Внук Воланд-де-Морта.

      Лучше бы Лео поехал вместе с Перси и Гарри...       Парень уныло смотрел в окно и скучал по мастерской в лагере Полукровок. Скучал по жителям лагеря, особенно по жителям девятого домика, по Фестусу. Единственное, что заставляло улыбаться и забывать о всех хлопотах жизни — присутствие Калипсо. Любимая девушка рядом — уже хотя бы один лучик солнца в кромешной тьме. Девушка каждые секунды жизни дарила ему счастливую улыбку, а он старался, чтобы эта улыбка была вечной. Ведь это его любимая улыбка. Он не сможет без неё жить.       Лео облокотился на стену. Подоконник был холодным, а окно слегка приоткрытым, поэтому парня слабо, но всё же морозило. Он сумел найти одно из самых безлюдных мест в Хогвартсе, дабы остаться со своими мыслями наедине. Сердце бешено колотилось от тоски по дому, и лишь карамельные глаза и светлая улыбка давали этой тоске отпор. Вальдес слабо и саркастично ухмыльнулся своим мыслям. Вот чего-чего, а того, что он будет скучать по одному определённому месту, особенно после смерти матери, он не ожидал. Парень цокнул языком — нашёл момент, чтобы вспомнить. Неподходящее времечко. Восьмой крестраж найти надо, Золотое Трио оберегать, а не слёзы лить.       Глубокий вдох и долгий, медленный выдох заставили окно запотеть и покрыться капельками воды, что уже через секунду начали своё превращение в кусочки льда. Зима — одно из самых красивых времён года. Снег белыми, огромными хлопьями падает на землю, как бы укрывая её от всех невзгод. Одна проблема — холод. Лео до сих пор помнит выражение лица Эланти, когда та впервые увидела снег. Неизвестно почему, но на Огигии никогда не было снега. И Вальдес счастлив, что именно он показал ей это чудо природы. Причём показал первым. И Лео был первым, кто лицезрел непомерную радость бывшей нимфы. Видел, как её глаза горели искорками волшебства. Ещё один глубокий вдох. Сколько он уже здесь сидит?       Вальдес хмурится, пытаясь припомнить время, но увы, получалось это крайне плохо. Он ждал, когда спустится Калипсо. Лео, его любимая девушка, Рейна и Нико договаривались встретиться в Выручай-Комнате в три часа дня, а раз Эланти не спустилась, видимо, времени ещё далеко до трёх. Тихие шаги по лестнице заставили отвлечься. А может, уже всё же полтретьего, и это с лестницы спускается нимфа?       Спустя несколько секунд стало понятно, что кто-то не спускался, а поднимался. Причём не один. Вскоре послышались тихие голоса, приглушённые стенами. И вот двое собеседников стоят возле башни Когтервана, недалеко от того места, где на подоконнике расположился кучерявый мексиканец*. — Ты не понимаешь, — тихо прошептал кажется знакомый парень, постукивая по полу носком туфли. А Лео был уверен, что это именно он постукивал ногой в такт нервам, хоть и не видел этого. Вальдес не мог сказать точно, кто это, несмотря на то, что голос показался отдалённо знакомым. — Я точно это знаю! — Всего знать невозможно, Драко, — имя заставило Лео нахмуриться. Нико говорил, что его бесит Драко, фамилию которого он и сам не знает. А ещё Драко показался Ди Анджело знакомым, вот только его лица сын Аида всё никак разглядеть не мог, хоть и учился с ним на одном курсе. Голос ответчика, девушки, Лео также показался знакомым. Он не раз слышал его в гостиной и за её пределами. И, кажется, не только в Хогвартсе. — Восьмой крестраж. Я его чувствую. И метка горит. Понимаешь, он возрождается, — сын Гефеста резко выпрямился, при этом не издав ни звука. Кажется, разговор этих двоих подростков приобретал всё более серьёзный оборот. — Может, ты сможешь его почувствовать? Его нужно уничтожить! — Ты торопишь события, — девочка отвечала ласково. И Лео даже готов поспорить, что говорит она это с улыбкой. Мягкой и тёплой. Как у его мамы или Калипсо. Чем-то похожи. И Вальдес сейчас жалеет, что не может выйти и посмотреть на лица говорящих. Было бы интересно побеседовать с ними лично. И посмотреть на них. — Ты так думаешь? — топот ноги прекратился. Кажется, парнишка успокоился. — Я доверяю тебе, Луна. Когда почувствуешь крестраж, найди и уничтожь его. Уверен, у тебя это получится лучше, нежели у кого-то другого, — после слышатся тихие удаляющиеся шаги. Луна?       Кто-то из них ушёл. Вот только кто? И куда тогда делся второй? Вальдес тихо сглотнул, высовываться на рожон не хотелось. Очень не хотелось.       А девчонка всё не уходила, топталась на месте и уже хотела направится в его сторону, но резко передумала. — Лео? — Вальдес покачал головой, конечно, девочка не могла его видеть, но говорить с ней он был не готов. — Я... Я пойду.       И она убежала вверх по лестнице. Тихий стук каблуков тому подтверждение. И лишь тогда сын Гефеста вышел на свет.       Он точно знает этих двоих.       Луна. Полумна Лавгуд.       А насчёт второго Аннабет ему просто не поверит.       Или убьёт Драко Малфоя.