В царстве Бездны

Бурильная машина не прекращала свою работу ни на миг. Гигантский вал вращал не менее огромный бур. Он уже вгрызся в земную твердь, но ему – машинисту – этого было мало. Человек заставлял камни под ним содрогаться и крошиться в мелкую пыль, которую, в свою очередь, подхватывала специальная бурильная жидкость. Она хлюпала в отхожей яме, и звук лопающихся пузырьков напоминал кипение лавы. По сравнению с буром, искатели драгоценных подземных ресурсов из Пилтовера напоминали насекомых. Они успевали сделать десяток-два крохотных шажков, в то время как гигантская машина не совершила еще и одного полного оборота, а саму человеческую суету вокруг вагончиков и палаток можно было сравнить с возней в улье. Даже когда бур останавливался, люди куда-то зачем-то продолжали спешить. Единственным недвижным элементом в этом хаосе оставалась маленькая девочка. Она сидела на грязно-желтом корпусе выключенного бура и читала разноцветную книжку. Туда-сюда мимо нее носились инженеры разного разряда, которые знали все про машины, камни, механизмы, технологии, но ничего не смыслили в самых простых человеческих отношениях. Ребенок мог упасть и пораниться, но их не волновала подобная мелочь – ведь они же соблюли индивидуальную технику безопасности, а несоблюдение ее другими уже не их проблема. – Скажите, будьте так добры, – девочка протянула руку инженеру, уронившему гаечный ключ и потому остановившемуся, – в пустыне ночью жгут костры? – Нет, – прокряхтел молодой человек, вытирая пыль с лица. – В пустыне нет деревьев, а жара днем и ночью одинаково бесит. Взрослый ушел и уже не слышал, что его ответ оказался неправильным. Девочка несколько раз стукнула ногами по металлическому корпусу и снова углубилась в чтение и разглядывание пестрых картинок. Но счастье ее длилось недолго – из ниоткуда возник очередной мастер и согнал ее с насиженного места. Только малышка спрыгнула, как желтая машина загудела и завибрировала. Начинался новый процесс бурения. – А ёжики в пустыне есть? – Ни с того ни с сего спросила девочка у инженера. Ее тоненький голосок еле-еле справлялся с шумным механическим процессом, но взрослый услышал ее. Услышал и глупо пожал плечами. – Милая, иди лучше к папе, – инженер наклонился к ней и закричал прямо в ухо. – Тут опасная зона, гулять нельзя. А у папы хорошо. – Папа вечно занят! – Девочка надула щеки. – Он даже не хочет отгадывать загадки и слушать стихи! – Когда рабочий день кончится, он обязательно отгадает все загадки и выслушает все стихи. – Рабочий день длится уже неделю! – ребенок всплеснула руками, чуть не выронив книгу, и плюнула на землю, как это делали все взрослые. Девочка прижала к себе любимую книжку и побежала от противного инженера. Все инженеры были противными, один противнее другого. Маленькие детские туфельки стучали по камешкам. Дочь главного инженера, работавшего не намного честнее остальных, решила поискать внимательного слушателя за пределами горнодобывающего предприятия. – Может, хотя бы жители пустыни послушают меня? – спросила девочка саму себя и прибавила ходу. Конечно, девочка даже и не предполагала, что прямо за оградительным хекстековым забором начиналась бескрайняя опасная пустыня Сай'Калик. Ребенок не ведал страха перед неизвестностью. Ни одна живая душа не встречала ее, поэтому загадки оставались не загаданными, а стихи не прочитанными. Упорству малышки мог бы позавидовать любой взрослый – как смело она карабкалась на скалы, надеясь найти там человека, не занятого скучной работой. Высоко в небе парил лысый гриф, но и он скоро превратился в неразличимую маленькую точку в ясной синеве неба. Солнце припекало, но успевшая уже загореть кожа девочки не боялась ожогов. Зачем чего-либо бояться, если нет ничего страшнее рутинной работы? Площадка, которую приспособили люди для своих нужд, была поистине гигантских размеров, поэтому уйти далеко от нее не представлялось возможным – со всех дюн и скал виднелся успевший выгореть под Шуримским солнцем флаг Пилтовера. Однако для маленького человечка даже сотня метров – дистанция, марафон! И это в городских условиях. А в пустыне? В городе тут и там гуляют, едут, бегут прохожие. А здесь? Никого. Но, может быть, там, где-то там найдется местный житель? Кроха закинула книжку на плоскую верхушку скалы и с трудом забралась на небольшой выступ, который скалолазы называют полкой. Дальше пути не было, да и склон, по которому девочка карабкалась вверх, оказался слишком опасным для спуска. Но не эти мысли занимали голову ребенка. – И тут никого, – огорчилась она. Нечаянно ребенок слишком близко подошла к обрыву, и инстинкт самосохранения взял свое – малышка испугалась и вскрикнула. Она разжала руки и упала обратно на уступ скалы, а вот ее любимая книжечка улетела вниз. Она не касалась своей яркой обложкой и твердым переплетом камней, а просто неслась вниз. Воздух перелистывал глянцевые страницы, а они весело блестели на солнце. Книжка упала плашмя на самое дно сухого безжизненного ущелья. Единственной влагой, которую скалы впитали за многие года, стали горькие детские слезы. Девочка захотела обратно в уютный маленький вагончик к любимому папе, который стал для нее целым миром после смерти мамы. Хоть папа часто ругался или не мог играть с ней, он все свободное время проводил с единственной дочкой. Они не расставались ни на день, и отчаянный мужчина даже рискнул взять дочь в пустыню. И что? Желтый корпус бура виднелся с утеса, где застрял ребенок, но как вернуться туда? Скала под девочкой неожиданно задрожала, словно в нее впился тот самый бур с площадки. Рядом с ребенком застучали разбуженные камни, часть из них и вовсе упала вниз вслед за книгой. Жуткий рокот потряс воздух. Казалось, даже грозный желтый бур побледнел от страха перед неизбежным. Кара близилась к наглым людям! И первой жертвой на пути Рек'Сай оказалась крошка, уставшая от работы взрослых. Невинное создание! От основания скалы, в которой выросло отверстие-выход из тоннеля, и выше скалы возвышалась Рек'Сай. Она опиралась передними лапами на выжженные камни, которые, печально хрустнув, крошились под натиском ее лап. Слепая морда была обращена в сторону горнодобывающей площадки. Там ее цель. – Ты принес мне книжку? Королева подземелья, едва услышав высокий, почти писклявый человеческий голосок зарычала в ответ. Из ее пасти на полку скалы капнула фиолетовая слюна, которая тут же разъела горную породу. – Моя книжка у тебя на голове. Верни ее, пожалуйста. Девочка завороженно смотрела на порождение Бездны и улыбалась. Она часто ходила с папой в зоопарк и видела самых причудливых животных, но даже слон и жираф были меньше той, которая нарисовалась перед человеком. С головы Рек'Сай, которая слегка засуетилась (она слышала, но не "видела" недвижную жертву), посыпался песок, который застрял в пластинах ее панциря, и вместе с песком вниз свалилась и книжка, которая очень удачно попала в зазор между головой и шеей. – Спасибо! Ты умный жук, – ребенок рассмеялась и снова окинула взглядом чудовище. – Может, ты отгадаешь загадки? Загорелые тоненькие ручки открыли книжку, которая достаточно сильно пострадала при падении. – Скажите, будьте так добры, – звучно начала декламировать любимые загадки девочка, – в пустыне водятся бобры? Читая эти строки, она сделала несколько шагов и выдала себя Рек'Сай. Королева зарычала. – Не знаешь? Ну, не ворчи. Ответ простой: бобрам в пустыне худо. Там водятся верблюды. Ты же знаешь верблюдов? Знакомое слово, которое жертвы Рек'Сай произносили достаточно часто, заинтересовали королеву, ведь эти самые верблюды были несколько сытнее тощих людей. – Из прожаренной пустыни Громко страусы вопят: "Приходите к нам, пингвины, Пить холодный лимонад!" А пингвины с важным видом Отвечают им, ворча: "Лучше вы к нам в Антарктиду Заходите выпить чай!" Детский хохот заглушил голодное рычание. – Тебе не смешно? Пингвины зовут пить чай. Пингвины, понимаешь? Такие смешные птички без крыльев, но с ластами. А, ты же их не видел у себя тут... о, еще нашла стишок! "Скажите, будьте так добры, А миражи, они – миры Иных цивилизаций?" "В пустыне миражи живут. Они порой то там, то тут На час или на пять минут Вам могут показаться. Мираж – обман, мираж – фантом... Но речь сегодня не о том". Пока старательный ребенок по слогам читал непонятные слова, Рек'Сай успела положить голову на скалу рядом с девочкой. Мяса в ней не было – кожа, кости, одежда да еще и бумага. Зато говорит что-то про другую еду. Ритмично говорит. Рифма, о существовании которой сегодня узнала королева, пленила ее разум, как флейта пленяет ядовитых змей. Ей хотелось слушать еще и еще стихи и загадки, но тоненький голосок замолчал. – Папа... я вижу его работу, но не могу дотянуться... как мираж. Папочка, как же я хочу к тебе! Кошка кажется исчадием ада, когда за шкирку зубами тащит своих слепых котят. Тогда с чем же можно сравнить Рек'Сай? Она схватила гигантской лапой, которой еще недавно крушила камни, хрупкого человеческого детеныша и помчалась с ним к людям. Всю свою королевскую нежность и мягкость чудовище вложило в кулак, где под надежной защитой от бед и печалей находилась девочка. Она плачет, потому что скучает по отцу? Скоро ребенок перестанет плакать. – Сейсмограф взбесился, – в конструкторском бюро на горнодобывающей площадке начиналась паника. – Сейчас земля сама искрошится и без нашей помощи. Люди выбежали из вагончиков и боязливо озирались по сторонам. Кругом высились скалы и дюны, которые даже взрослый человек сможет преодолеть с великим трудом. Бежать из котлована было некуда. Вдруг одна из дюн разлетелась фейерверком во все стороны, и по песку вниз скатилась исполинская тварь. Она неслась вниз под собственным весом, и под ее натиском крошились маленькие скалы, припорошенные песком. Рек'Сай уже пробила забор и раздавила свободной лапой мягкий металлический бур, как вдруг ее бешенство сошло на нет. Она опустила сжатую в кулак руку и разжала ее. К поседевшим в тот день людям прямо из лап монстра побежала дочь главного инженера. Взрослые мужчины с женской глупостью разинули рты, и только один побежал к девочке, расталкивая на своем пути оторопевших истуканов. Это был отец ребенка. – Мари! Мари, что это? Мари! – Он задыхался, прижимая к груди любимую дочку. Рек'Сай не могла наблюдать трогательную сцену воссоединения семьи, а, может, могла, но не любила человеческую сентиментальность, потому отшвырнула в сторону помятый корпус бура и просунула голову в отверстие. Дальше в ход пошли ее лапы, и королева скрылась в родном подземном царстве. Молчали люди, успокоились и отец с дочерью. Исчезла и паника, когда замолчал сейсмограф, извещая всех об отступлении подземных сил Бездны. – Мари, как это понимать? – Весь вечер ребенка осматривал врач, но, не обнаружив опасности для ее здоровья, он оставил ее одну с папой. Отец терпеливо молчал и не спрашивал крошку о случившемся в присутствии постороннего, но наконец настал его час. – Как ты оказалась там? Мари ответила. Она ничего не утаила от отца, даже свою обиду. – Какой ужас… какой я идиот, – мужчина схватился за голову. – О чем я думал! Я уже потерял твою маму, а сегодня… – Папа, не плачь, – Мари прижалась щекой к исхудавшему, замученному работой отцу. – Чудо-жук же спас меня. – Чудо-жук? – Мужчина искренне удивился. – Ты о Рек'Сай? – Я не знаю, как его зовут. Он не представился. – Милая, милая, – отец истерически засмеялся, – ты пережила встречу с чудовищем из Бездны. Это был не чудо-жук, а монстр… Мари, ты встретила королеву недр Сай'Калика! – Королеву? – Да! – Ту самую, про которую все говорят? – Именно! – Вот видишь, папочка, – Мари гордо задрала носик, – даже королеве интересны стихи и загадки!