Hateship Loveship

Чем ближе минутная стрелка подбирается к цифре семь на квадратном циферблате наручных часов, тем сильнее возрастает нервозность. Уверенность Чимина успела перегореть, остался лишь пепел. Все постепенно, спиральным вихрем, выходит из-под контроля, и ему это определенно не по душе. Он взволнованно зарывается пальцами в темные волосы, проходясь по всей их длине, и переводит благодарный взгляд на идущего рядом парня. - Спасибо, Хосок-хён, что согласился выручить. Я у тебя в неоплатном долгу. - Да ладно! - его лицо озаряется улыбкой в несколько солнц. - Ты теперь часть нашей труппы, мы команда, а согруппники должны помогать друг другу. Хотя должен признать: просьба оказалась довольно необычной. Хосок беззаботно смеётся. Темно-бардовые, с алым отливом пряди вспыхивают огненным искрами в догорающих лучах, подчеркивая белоснежность зубов. Не классический красавец, думает Чимин, но настолько обаятельный в своей непосредственности, что заставляет волей-неволей проникнуться. Ему нравится Хосок, нравится его позитивное мышление и умение из всего сделать праздник, нравится, что этот человек не отмахнулся от него, когда Чимин, бледнея и заикаясь, решился попросить об одолжении. Несмотря на былую браваду, прибегать к услугам специализированных агентств у него попросту не хватило духу. - Знаю, но это вынужденная мера. Я бы обратился к Тэ или Гуку, но он их видел, поэтому пришлось искать другие варианты, - Чимин вздыхает, забавно морща нос. - Этот напыщенный, абсолютно невозможный и до крайности раздражающий... Аргх! Я должен с ним поквитаться. - Ух ты, этот парень знатно тебя достал, да? - Хосок присвистывает и снова смеётся, забавляясь реакцией Чимина, когда он начинал осыпать «комплиментами» своего «заклятого врага». - Противостояние не слабее, чем у Бэтмена с Суперменом? - О нет! Давай обойдёмся без отсылок к комиксам, пожалуйста. - Я так полагаю, фобия кроется не в психологической травме детства, потому что все любят Marvel и DC. Ну, и как зовут твоего Цербера? - Юнги. - Хм, - Хосок задумчиво потирает подбородок, - ходит у меня в приятелях тоже один Юнги. Крайне сварливый, но беззлобный. Во всяком случае, на моей памяти на людей не кидался. Слушай, может твой непривитый? Вдруг его бешеная собака в детстве покусала, вот он и одичал совсем. - Во-первых, он не мой, а во-вторых, причины его сволочного поведения в отношении меня я искать не намерен, потому что их нет. - То есть на твой взгляд, - уточняет Хосок, после чего туманно изрекает, - объективных причин нет. Но всякое бывает. Вдруг ты смотришь, но не видишь? - Если и ты сейчас, подобно мои придуркам-друзьям, заведёшь песню про любовь-морковь, пестики-тычинки, предупреждаю: у меня начнётся истерика. - Но... - Нет никаких "но", хён, - категоричным тоном отрезает Чимин. - Тогда зачем стараться ради того, кого ты так сильно презираешь? Это нелогично. Приблизившись к бару, они замирают у входа. Хосок выжидающе смотрит на парня, который с таким остервенением терзает зубами нижнюю губу, словно пытается пережевать недожаренный кусок мяса - А кто старается? Он решил, что я настолько убогий, что о свиданиях могу лишь только грезить. - Это его дословные слова? – с изрядной долей скепсиса интересуется Хосок, открывая дверь и галантно пропуская своего спутника вперед. - Ну-у, типа того, - мнётся Чимин, а потом краснеет, вспоминая сакральный подтекст озвученной фразы, - я донёс общий смысл. Глубоко вздохнув, он заходит в помещение. У него на самом деле уже давно не было свиданий. Он слишком занят. Учеба, дополнительные занятия в танцклассе, перепалки с Юнги и сон урывками занимают большую часть имеющегося в наличии времени, ни на что другое его попросту не остается. Но Юнги ведь неинтересны причины, он привык оперировать фактами, цепляясь за любой мало-мальски значимый повод, тем самым безжалостно топча душевную гармонию Чимина. Отмахнувшись от ненужных мыслей, как от стайки назойливой мошкары, парень решает сконцентрироваться на поистине важных вещах, а именно на блистательном этюде из многоактового спектакля под названием «Утри нос Мин Юнги». Актеры готовы, сценарий тщательно проработан, хоть не исключены моменты экспромта, где придется мгновенно реагировать, проявляя чудеса импровизации, да и декорации вполне соответствуют. Чимин с любопытством осматривается, послушно семеня за Хосоком, который уверенно движется к небольшому столику, притаившемуся в углу просторного зала. Интерьер заведения буквально дышит спортивным духом, вызывая желание достать телефон и заказать абонемент в ближайший фитнес-центр. Над начищенной до зеркального блеска барной стойкой висит огромный плазменный телевизор, вещающий футбольный матч. Народу довольно много, и посетители громко реагируют на разворачивающиеся на экране события: кто-то радостно вопит, подбадривая игроков команды, за которую болеет, кто-то расстроено и раздраженно гудит, подобно рою пчел, и осыпает нерадивых футболистов ругательствами за упущенную возможность завладеть мячом. В целом, атмосфера стоит такая, что Чимин чувствует себя как на стадионе во время ответственной игры. Он никогда раньше не бывал в подобных местах, но, быстро оценив обстановку, приходит к выводу, что ему здесь нравится, и, пожалуй, стоило бы заходить сюда почаще. Расположившись за столиком и сделав заказ, Чимин отпивает пиво из высокого запотевшего бокала, облизывая оставшуюся на верхней губе пенку, и блаженно прикрывает веки. Хосок весело болтает, рассказывая о временах, когда он только приехал в Сеул, перебивался мелкими заработками, чтобы иметь возможность оплачивать обучение в академии искусств, с тоской вспоминает о родном городе, попутно разбрасываясь шутками, от которых Чимин сгибается в три погибели, заливисто хохоча. Когда приносят закуски, они ненадолго прерываются, с энтузиазмом уминая сочные гамбургеры с картофелем по-деревенски, и обмениваются короткими репликами, энергично жуя. - Как же здорово! – выдыхает Чимин, откидываясь на мягкую спинку кресла и блажено потягивается, ощущая приятную тяжесть в желудке. Он редко позволяет себе вредную пищу, соблюдая режим и придерживаясь концепции правильного питания, но все же временами уходит в отрыв, так как организм тоже имеет право на счастье. - Классное местечко, правда? Хосок утвердительно хмыкает, потягивая через трубочку оранжево-красный коктейль из фигурного фужера. Чимин подозрительно косится на ядовитого цвета субстанцию и качает головой. Он не приверженец смешивания напитков, предпочитая пить чистый алкоголь, если уж до этого доходит дело, и выбор Хосока совершенно не вызывает доверия. Чимин уверен: вкус у этой неизвестной гадости с причудливым названием такой приторно-сладкий, что одного глотка достаточно для получения сахарного диабета. - И как ты можешь пить эту дрянь? - с отвращением любопытствует Чимин, наморщив нос. - Эй, эта штука потрясающая! – возражает Хосок, возмущенно округлив глаза. - Я уже не помню, что там намешано, но, ах, это просто нектар богов! - Разумеется, если они жестко страдают от недостатка сахара в крови. Ты б, что ли, здоровье поберег, - хихикает Чимин. Он продолжает шутливо переругиваться с собеседником и чувствует себя просто отлично. Мысли о Юнги, как и повестка дня, благополучно засунуты в самый дальний и пыльный уголок памяти. Чимин прекрасно проводит время, искренне радуясь компании Хосока, с которым ему очень комфортно, словно у них за плечами многолетняя дружба. Но все хорошее, как известно, имеет неприятную тенденцию быстро заканчиваться. - Надеюсь, я не помешаю? Пришел, так сказать, засвидетельствовать свое почтение. Чимина бросает в холодный пот, и он весь сжимается, будто пытаясь уменьшиться в размерах. Боязливо повернувшись на звук хриплого баритона, донесшегося из-за спины, он сталкивается с хищным взглядом Юнги, который небрежно облокотился правой рукой на спинку его кресла и криво усмехается, забавляясь чему-то. - Привет, Хосок-а. Не ожидал встретить тебя здесь. Насколько я помню, ты никогда не был любителем спорта. - Юнги?! – удивление на лице спутника Чимина такое искреннее и комичное, что тот бы посмеялся, не будь так поражен фактом, что они, оказывается, знакомы. - Так это ты несносный хён Чимина? - По всей видимости, - Юнги пожимает плечами, снова концентрируя внимание на парне. - Погоди, это он меня так называет? - На самом деле, он использовал более красочные эпитеты, говоря о тебе, но даже я таких ругательств не употребляю, поэтому повторять не буду, - Хосок сбрасывает оцепенение и начинает смеяться, проникаясь юмором сложившейся ситуации. - Хён! – Чимин чувствует себя преданным и с обидой смотрит на парня, который и бровью не ведет, сосредоточившись на Юнги. - Серьезно, чем ты его так выбесил? Он же буддийский монах по части спокойствия. - Своей дьявольской харизмой?– предполагает тот. - Позволите? Не дожидаясь ответа, он бесцеремонно присаживается на соседнее кресло и сцепляет руки в замок. Одного взгляда хватает, чтобы понять: Юнги откровенно наслаждается происходящим, напоминая кота, объевшегося сливками. - Ну да, как же. За косички дергать не пытался? Тебе, что, пять лет? – Хосок иронично усмехается. Брошенная фраза отнимает часть веселости Юнги, что несказанно радует Чимина. Его довольное лицо начинает порядком раздражать. - Захлопнись, Хоби! Ты ни хрена не знаешь. - И почему я все ещё дружу с таким вредным старикашкой? – Хосок возводит глаза к потолку, ропща на свою незавидную долю, и тяжело вздыхает. - Чимин, ты меня прости, но твой план накрылся, тут я тебе не помощник. - Но… - К тому же мне надо наведаться в студию, пока еще не слишком поздно, - он выразительно смотрит на экран телефона, проверяя время, после чего достает бумажник и кладет на стол несколько банкнот. – Сегодня я угощаю. Спасибо за отличный вечер, Чимин-и. Еще увидимся. - Хён, пожалуйста, не уходи! – Чимин хватает его за рукав куртки, не заботясь о том, насколько жалко он выглядит со стороны. Лучше переступить через гордость, чем остаться наедине с Юнги, который вопьется мертвой хваткой в его горло, как только за Хосоком закроется входная дверь. - Не оставляй меня с ним. - По всем законам жанра, я здесь третий лишний, - тот мягко треплет его по волосам, обнадеживающе улыбаясь, - поэтому смысла находиться здесь дальше не вижу. И не трясись ты так: Юнги лает, но не кусается. Правда, сладкий? - Ох, свали уже наконец, Хорс! – Мин щурится и берет в руки тоненькое меню, принимаясь изучать представленный в нем ассортимент блюд и напитков. Подмигнув напоследок, Хосок машет на прощанье и скрывается из вида, оглашая помещение звонкой трелью дверного колокольчика. Чимин же вжимается в кресло и напряженно замирает, ожидая своей участи, которая вряд ли будет завидной.