Все, что нас не убивает, делает нас сильнее?

8 ноября 2001 года Прошло уже больше недели, а Паркинсон так никто и не посетил вновь. Спустя несколько дней она начала думать, что возможно воображение сыграло с ней злую шутку и никто на самом деле к ней не приходил. Может быть это она просто сама себе выдумала, чтобы скрасить непреодолимо скучные будни в этих четырёх стенах? Единственное, что заставляло ее верить в то, что неожиданная встреча с Грейнджер не был обманом её разума, так это золотой лев на цепочке. Пэнси сидела в камере и, держа в руках львёнка, вспоминала день, когда она подарила его гриффиндорке. Это воспоминание было одним из самых тяжелых для неё. Для себя Паркинсон отметила этот день началом конца их дружбы. *** 15 июля 1997 года Лето было в самом разгаре, солнце беспощадно палило который день, и Пэнси, вот уже битый час проводившая время в своем гардеробе, не могла подобрать подходящий наряд. В джинсах жарко, в платье слишком официально, сарафаны казались ей ужасно простыми, и так продолжалось до тех пора, пока слизеринка не заметила, что время было уже выходить. В конечном итоге ее выбор пал на темную юбку и подходящую ей в тон шелковую блузку. Собирая с собой последние необходимые вещи, она вызвала свою эльфийку, которая тут же оказалась в комнате хозяйки. — Дасти, убери здесь всё к моему приходу и сообщи родителям, что я буду дома ближе к обеду. — Хорошо, госпожа, — Дасти низко откланялась и тут же трансгрессировала, видимо, пошла передавать послание мистеру и миссис Паркинсон. Тем временем слизеринка вышла на улицу и, оказавшись за пределами семейного поместья, трансгрессировала на Косую Аллею. Тут было уже не так людно как раньше, часть магазинчиков закрылась, на улицах появилось больше торгашей, а люди уже не с таким энтузиазмом гуляли по торговому райончику. Все в основном быстро заходили в магазинчики и, совершив необходимые покупки, сразу же вылетали обратно на улицу и отправлялись дальше по своим делам, наровя поскорее покинуть аллею. Но, честно говоря, Пэнси было плевать на всех этих волшебников. Сейчас ей надо было заглянуть в пару отделов, сделать для виду несколько покупок и направиться в Лютный Переулок. Совершать покупки для Паркинсон никогда не составляло труда, однако делать это неспешно и спокойно она никак сейчас не могла. Ещё чуть-чуть и её руки начнут трястись от подступающего волнения. «Мерлин, вдруг я её больше не увижу? Что если это наша последняя встреча? Может быть стоит рассказать ей о своих чувствах? Нет, Паркинсон, одно дело тайно дружить с гриффиндоркой, а другое распинаться о своей любви к ней. Как ей это поможет в её дальнейшем путешествии? От этого всё станет только сложнее и запутаннее. Нет, ты спокойно отпустишь её и пожелаешь удачи, как хорошая подруга» — именно такие мысли крутились у неё в голове, когда она уже несколько минут стояла и тупо таращилась на полку с какими-то травами. — Мисс, может быть Вам что-нибудь подсказать? — обратился к ней заботливый продавец пышных форм с длинными подкрученными усами. С секунду девушка стояла молча, приходя в себя и вспоминая, где она вообще находится. Когда осознание ситуации дошло до её разума, она скривила лицо и чуть ли не выплюнула одно единственное слово: — Отвали! — и хлопнув дверью магазина, побрела в сторону Лютного Переулка, оставив абсолютно недоумевающего продавца стоять посреди магазинчика. Её шаги теперь были тяжелыми и неуверенными, хотела ли она этой встречи? Да, да, да и еще раз да, как же она скучала эти несколько недель по девушке, которая ждала её сейчас за углом в одном из переулков. Но как же она не хотела, чтобы эта встреча подходила к концу. Её как будто обухом по голове ударили, и она осознала всю тяжесть предстоящей встречи. Но делать было нечего и Пэнси свернула за угол, где её тут же схватила за руку неизвестная ей на вид девушка и совершила с ней парную трансгрессию, к которой слизеринка была абсолютно готова. Они оказались в каком-то магловском дворике, где никого не было. — Отлично сработано, — похвалила Пэнси девушку и, обернувшись к ней, начала её разглядывать с ног до головы. — Ого, ну и виду у тебя сегодня. Не знала, что ты мечтала стать блондинкой. — Заткнись, Паркинсон, — отмахнулась от неё девушка, — я должна была замаскироваться. Тем более нас никто не должен видеть вместе, или ты хочешь прославиться как осквернительница рода и подружка грязнокровок? Эти слова заставили Пэнси придержать оставшиеся придуманные шуточки насчёт нового облика Гермионы при себе. — Ладно, — протянула девушка, — мы уже в маггловском районе, так что ты можешь снять с себя эти заклинания, — Гермиона одобрительно кивнула и достала из кармана куртки волшебную палочку. После нескольких взмахов и пары невербальных заклинаний перед Пэнси оказалась Гермиона Грейнджер. Ее лицо было абсолютно отрешённым, раньше начиная с третьего курса, оставаясь наедине, Грейнджер всегда при ней улыбалась и все её даже не самые смешные шутки вознаграждались задорным смехом или недовольной улыбкой, в тех случаях когда Паркинсон позволяла себе отшучиваться насчёт гриффиндорской заучки, но сегодня видимо такой реакции от неё ждать не стоило. Поэтому, прикусив свой длинный язык, Пэнси подняла серьезный взгляд на шатенку. — Ты сделала всё, что хотела? — девушка должна была убедиться, что всё шло по плану, хотя бы по тому плану, в курсе которого она была, — Я имею ввиду с родителями, — чуть тише добавила она. Гермиона посвятила её в то, что она с мальчиками не поедет в этом году в Хогвартс, а отправится на важное задание, суть которого она, конечно, не может рассказать. Но Пэнси ни в коем случаи не обижалась на это, а наоборот понимала, что чем меньше она знает, тем безопаснее будет её жизнь ближайшее время, однако просто так заставить себя перестать переживать за подругу она не могла. — Да, — Гермиона помедлила, а затем, набрав в грудь побольше воздуха, продолжила, — они уже живут счастливой жизнью и планируют своё путешествие в Австралию. Надеюсь, им там понравится, — всё это время она смотрела куда-то в сторону. Девушка пыталась сосредоточиться на разглядывании двора, в котором они сейчас сидели, но перед глазами стояла картина её родителей, которые весело переговаривались о чём-то на кухне, уже после того, как их дочь стерла им память. Подруги сидели на лавочке под одним из нескольких деревьев этого дворика, которое и создавало над ними хоть какую-то тень, от чего им не было так жарко. Неожиданно Пэнси поднялась, встала ногами на лавочку, что в светском обществе было бы совершенно неприлично и непростительно, учитывая тот факт, что она была ещё и в юбке, и сорвала с дерева небольшую веточку, обрамлённую парой маленьких листочков. Не совсем понимающая, в чём тут дело, Гермиона внимательно наблюдала за подругой, которая, стряхнув пыль с лавочки, уселась обратно и внимательно посмотрела в глаза соседке напротив. Их зрительный контакт длился долго, дольше чем положено смотреть друг на друга простым подругам, а молчание создавало атмосферу некой напряжённости, поэтому Пэнси нарушила эту тишину, откашлявшись и нерешительно приподняв руку, чтобы заправить пряди волос на лице Гермионы за ухо и поместить туда только что сорванную с дерева веточку. — Все будет хорошо, ты же знаешь, — момент становился всё более «не дружеским», ещё мгновение и Пэнси готова поклясться, что поцеловала бы сидящую перед ней гриффиндорку, но та восприняла ситуацию по-своему и бросилась обнимать брюнетку. — Я знаю, Панс, знаю. Но я волнуюсь и за тебя тоже, — призналась Гермиона, не разрывая объятия. И она должна была признаться, что так ей было легче говорить такие слова своей подруге. Смотри они до сих пор друг на друга, навряд ли бы она решалась такое сказать. — Ты должна быть осторожна как никогда, если Сама-Знаешь-Кто узнает о том, что мы поддерживаем связь, он пойдёт на все, чтобы ты рассказала ему, что знаешь и одной окклюменцией тут не обойдешься. — Ой, Грейнджер, не переживай, ты же меня зн… — Нет, — оборвала гриффиндорка подругу на полуслове, начав размахивать буквально у неё перед носом указательным пальцем, — пообещай мне, что если вдруг что-то случится, если вдруг ты просто хотя бы почувствуешь, что что-то может пойти не так, ты не пойдешь на вылазку за посланием, ясно? — тон девушки не давал Пэнси возможности отказаться. Они с Гермионой договорились оставить за собой возможность связываться друг с другом. У них были чётко прописанные расписание и планы, когда и где они могли оставлять друг другу письма. Все было продумано до тончайших мелочей, но, естественно, нельзя было забывать про волю случая, которая могла испортить все их планы. — Хорошо, Гермиона, — нехотя проговорила Панс и теперь уже сама потянулась обнимать подругу. Она редко называла её по имени, скорее почти никогда, потому что обычно находила в этом что-то неправильное, но сейчас произнеся её имя вслух, по всему её телу разлилось необъяснимое тепло, сопровождаемое ещё и объятиями гриффиндорки. Гермиона уткнулась ей в шею своим носиком и глубоко вздохнула, от чего шея Пэнси вся покрылась мурашками, и рефлекторно она чуть не оттолкнула Гермиону, но тут же взяла себя в руки, и только сильнее прижала к себе девушку, пытаясь как можно лучше запомнить этот момент. Запомнить, каково это касаться её, запомнить её запах, запомнить её тело. Она прикрыла глаза, чтобы сполна насладиться моментом, и спустя несколько долгих минут они отстранились друг от друга, кажется Гермиона позволила себе пустить слезу, так как блузка слизеринки теперь была немного мокрой. Мало того, что мисс Паркинсон не имела привычки обниматься с кем-то кроме отца, более того она бы никогда, никому не позволила плакаться ей в жилетку, в данном случае в блузку, кроме как этой девушке с копной непослушных волос на голове. Между ними опять повисло неловкое молчание и Пэнси вспомнила, что припасла сюрприз для подруги. Она полезла в свою маленькую сумочку, свисающую у неё с плеча, и после недолгих поисков достала оттуда маленький вельветовый мешочек, перетянутый серебристой нитью. Легким движением она развязала эту нить и достала содержимое пакетика. У неё на руке лежали две маленькие подвески: золотой лев и серебряная змея. — Это тебе, — она подняла львёнка на цепочке и протянула его Грейнджер, которая с умилением разглядывала новый подарок, — если ты дотронешься до него и подумаешь обо мне, — на этих словах Пэнси почувствовала, что её щеки начали заливаться краской и была как никогда благодарна тому факту, что Гермиона была увлечена украшением, — то моя змейка станет теплой и, я смогу это почувствовать, и тоже самое случится, если я коснусь своей подвески и подумаю о тебе, — наверное в этот момент она была похожа на варёного рака, но ведь всё можно списать на жару, не так ли? Гермиона задумала после описания свойств этих парных подвесок. — Что-то не так? — настороженно поинтересовалась брюнетка. — Нет, это замечательный подарок, — с улыбкой на лице заявила девушка, — но, это точно не опасно? -Ох, Грейнджер, я, конечно, хотела наложить на этого льва заклятие благодаря, которому могла бы отслеживать твои передвижения, но я же не такая глупая, да? Как там говорят маглы? Меньше знаешь, крепче спишь? Так вот, я люблю крепко поспать, — заключила Пэнси в надежде, что это убедило Грейнджер принять её подарок и носить с собой во время её суперсекретного задания. — Хорошо. Поможешь надеть, пожалуйста? — Гермиона протянула подвеску подруге, отвернулась от неё, и собрала волосы на одну сторону, чтобы той было легче справиться. Пэнси замерла на мгновение, разглядывая плечи и шею девушки напротив, ей было тяжело побороть желание провести кончиками пальцев по нежной коже с ели проступающими веснушками. Она прочистила горло и уже через несколько секунд золотой львёнок красовался на шее Гермионы. — Спасибо, Пэнси. Пэнси отмахнулась от неё, на её глаза навернулись слезы и не успела она смахнуть их, как Гермиона тихо прошептала «До встречи» и трансгрессировала в неизвестном направлении, оставив Пэнси стоять одну во дворе. Девушка ещё долго не отводила взгляда с того места, где только что стояла подруга, и буквально через секунду она почувствовала, что в её руке что-то потеплело. Она разжала кулак, в котором лежала серебряная змейка. Немного посидев во дворе, Пэнси Паркинсон трансгрессировала к своему поместью дабы продолжить свою размеренную аристократическую жизнь. *** Той же ночью она проснулась в своей тюремной камере, не сразу поняв, что её разбудило, она начала оглядываться по сторонам. Дементоры? Она притихла и насторожилась. Нет, не похоже. Тогда девушка улеглась обратно и просунув руку под подушку нащупала там тёплый метал. Она достала подвеску оставленную Грейнджер и выругалась. — Какого черта? — она должна была работать, когда Пэнси думала о Гермионе, но та в свою очередь просто спала. Видимо эта безделушка также сломалась как и когда-то их дружба, подумала про себя девушка и попыталась вновь уснуть.