Все, что нас не убивает, делает нас сильнее?

28 октября 1993 года Из короткого и малосодержащего письма так называемого профессора Хагрида, Пэнси выяснила, что отработка была назначена на воскресное утро. В 8 часов утра нужно уже было быть на опушке леса. Видимо Хагрид знал толк в наказаниях или просто был настолько глуп, чтобы не понять, что нормальные люди в такую рань, тем более в выходной день, могут только спать. Так подумала про себя Паркинсон, однако на место назначения прибыла вовремя, даже заранее. До начала отработки было еще десять минут. Странно, но загон для гиппогрифов не был пустым. Все четыре существа, что они видели на занятии по уходу находились здесь, и никто, кажется, и не думал их выгонять. Разве после инцидента с Малфоем школа не должна была избавиться от них? В любом случае, Пэнси нравились гиппогрифы, в детстве ее любимыми сказками были те, героями которых становились эти необычные животные. Видимо поэтому девушка нашла в себе решительность, чтобы отварить при помощи волшебной палочки ворота загона и пройти внутрь. Она сделала все, что им на уроке рассказывал Хагрид. Несмотря на свое отношение к преподавателю, она все же внимательно относилась к информации, которой он делился с ними. Не сразу, но один из гиппогрифов поклонился ей в ответ и тем самым разрешил девушке подойти к нему поближе и погладить его. Пэнси оглянулась, проверяя точно ли опушка пуста и она может, не боясь, поддаться своей «маленькой» страсти. Хватило пары минут ласки, чтобы на лице слизеринки расцвела искренняя улыбка и она прониклась нежностью к зверушке. Но их идиллию прервал чей-то через чур наигранный кашель. Пэнси сменила выражение лица на повседневную гримасу, зная кому принадлежит это «кхе-кхе», и обернулась к Грейнджер. — Опоздала на пять минут, — пренебрежительно заметила Паркинсон. Она вышла из загона и закрыла заклинанием ворота. Будто ничего и не было. — Хотя наш профессор видимо тоже не особо спешит. Видимо Грейнджер выпустила весь пар еще в среду и сейчас у нее не было желания пререкаться с Парсинсон. Но та и сама была еще слишком сонной, чтобы придумывать достаточно колкие замечания. Пэнси краем глаза заметила, что Грейнджер сегодня выглядела как никогда потрепанной. Нельзя сказать, что раньше ее вид внушал уважение, но сегодня ее лицо было особо помятым, а о состоянии волос вообще говорить не стоило. Да уж, видимо жизнь заучки не так проста как кажется на первый взгляд, промелькнуло в голове девушки, но показывать сострадание или хоть что-то мягко напоминающее о нем она не собиралась. Спустя еще несколько минут вполне уместного и никого не задевающего молчания на горизонте появился Хагрид. Обе его руки были заняты чем-то, что сама Паркинсон еще никогда не держала в своих руках, и это что-то были лопаты. — Доброе утречко, — воодушевленно поздоровался лесничий, а теперь еще и профессор. — Ну что ж, кхм. Так как вы маленько повздорили на этой неделе вам с Паркинсон, — Хагрид обращался только к Гермионе избегая заведомо слизеринку, — предстоит немного прибраться тут у меня в загоне с гиппогрифами. — Стоило этого ожидать. Пэнси, конечно, любила их, но возиться в их навозе. Фу. Она же Паркинсон. Грейнджер тоже не выглядела довольной. Кажется, любовь к всевышнему великану потихоньку угасала к ней. — Так-с, ну-тес, вот ваш инвентарь, — великан протянул им лопаты. — И никаких палочек, — сразу же подметил он, смекнув на, что рассчитывали девушки. — Но Хагрид!.. — хотела было запротестовать гриффиндорка. — Профессор Хагрид, — подметил тот немного обиженным тоном и протянул выжидающе руку. — Свои палочки получите после отработки у меня в хижине. — Черт! — тихо выругалась Пэнси, но палочку все-таки отдала, чем раньше они начнут, тем раньше закончат. У нее не было никакого желания торчать тут с Грейнджер весь день. Гермиона тоже подчинилась хоть и не так быстро, а порыскав пару секунд в своем кармане. «Как будто она не знает, где всегда лежит ее палочка» — закатила глаза Пэнси. — Так что как закончите, жду вас у себя, — и с этими словами Хагрид открыл ворота загона, недолго повозившись с гиппогрифами он отвел их в другой загончик поменьше и почище. После этого впустил туда третьекурсниц и пошел в сторону своего домика. — Если что, я все вижу, так что не отлынивать мне тут, — указал он на окно своей хижины и с этими словами удалился. Пэнси взяла лопату и чуть пошатнулась с ней в руках, оказывается она была не такой легкой, какой казалась на вид, но делать было нечего. Оставалось лишь надеяться на то, что Грейнджер сделает бОльшую часть работы, пока Пэнси будет симулировать активную деятельность. В молчании они провели следующие пол часа, не особо активно при этом работая лопатами. Пэнси пыталась себя утешить тем, что для нее это была хоть какая-то физическая активность, ведь как ей говорила ее бабушка — «одна кожа до кости», несмотря на то, что все девушки семьи Паркинсон имели подобное телосложение в том числе и ее бабушка, а Пэнси хотелось иметь чуть более округлые изгибы тела, почти у всех девушек ее возраста она начала замечать изменения в теле, но не в себе. Погрузившись в подобные мысли Пэнси ненароком заметила Грейнджер и начала оценивать ее с данной точки зрения. Кажется, та заметила на себе заинтересованный взгляд слизеринки и она озадаченно смотрела на нее, задавая немой вопрос мол «что не так?», она даже начала оглядывать себя с ног до головы, вдруг ей что-то попало на одежду. Но Пэнси лишь отмахнулась от нее и продолжила ковыряться в куче грязи. «Даже у Грейнджер уже видно грудь и бедра» думала Паркинсон, тыкая в гору навоза все усерднее. Кажется, она уже забыла, что именно от нее требовалось и просто срывала свою злость на ни в чем не повинном навозе. От мыслей о своем теле ее отвлекла, естественно, Грейнджер. — Пэнси, нам надо очистить от грязи загон, а не ковыряться в нем, — начала поучать ее гриффиндорка, но не настолько занудным голос как обычно. — Без тебя разберусь, заучка, — отмахнулась та, вогнав лопату в землю и оставив стоять ее там. — И вообще, посмотри на это, — девушка окинула рукой загон, — мы и за весь день не управимся с этим. Я уже устала, как после поцелуя дементра, а мы еще и четверти от этого дерьма не убрали, — Пэнси начала хандрить как маленький ребенок и будь, наверное, у нее в руках игрушка, она бы кинула ее на пол и разрыдалась. — Тише, Паркинсон, — шикнула на нее Грейнджер, осторожно взглянув на хижину великана, — если ты перестанешь истерить и немного поможешь мне, то обещаю, мы освободимся отсюда намного быстрее. — Как? — Скептически поинтересовалась слизеринка. Гермиона отошла в сторону, чтобы Хагрид не мог разглядеть ее из окна и молча достала из кармана волшебную палочку, точно такую же как та, что она отдала Хагриду с пол часа тому назад. — Заклинание Джеминио — множит вещи и создает их копии, — с победной улыбкой на лице прошептала та. — Главное, чтобы у Хагрида в руках оказалась подделка и я не перепутала палочки в кармане. Агуаменти, — из ее палочки пошла вода, что говорило о том, что палочка была настоящей. Надо отдать должное заучке — она была не промах и ее знания помогали не только Поттеру спасать зад. — Неплохо Грейнджер, а от меня то ты что хочешь? — Пока я буду убирать все при помощи магии, тебе надо создавать для Хагрида видимость, что мы упорно трудимся. — Если это спасет мой выходной… Договорились, — Пэнси довольно ухмыльнулась и протянула руку Грейнджер. Та не ожидала такого жеста, но, оценив слизеринку взглядом, пожала ей руку, и они разошлись по разные стороны загона: Пэнси создавать видимость активной деятельности, чем она и занималась все это время, а Гермиона освобождать их из заточения. Оказалось, что даже при помощи магии нужно было потратить еще минут двадцать на очистку, но это стоило того. Девушки взяли свой инвентарь и направились к великану, тот немного побубнил о том, что уж слишком быстро они справились с уборкой, но палочки отдал и отпустил студенток, все равно такие встречи их ожидали теперь каждую неделю в течении месяца. — Да, Грейнджер, должна признать, что твои знания не такие уж и бесполезные, — улыбаясь воскресному дню говорила Пэнси. — Спасибо, — застенчиво поблагодарила девушка в ответ и остановилась, схватив за предплечье при этом Пэнси. — Знаешь, я хотела извиниться за свое поведение в эту субботу, — начала лепетать гриффиндорка, но собрав волю в кулак оторвала свой взгляд от поздней осенней травы и посмотрела Паркинсон в глаза и продолжила уже твердым голосом, — не знаю, что на меня тогда нашло. Домашние задания, дементры, я просто не сдержалась. Прости еще раз. И вообще я подумала, может быть мы могли бы закопать наш топор войны и попытаться наладить отношения. Знаю, звучит глупо, но попытка не пытка, — все же в какой-то момент Гермиона сдалась и продолжила лепетать, как и в начале своей речи. Пэнси же все это время внимательно наблюдала за гриффиндоркой, не смея перебивать ее. А после нескольких долгих мгновений молчания, прервала тишину. — Во-первых, я принимаю твои извинения. Ты ничего так в отличии от Поттера и Уизлби, знаешь, где надо промолчать, а где ответить. В прошлый раз ты постояла за себя и несмотря на то, что из-за тебя мне пришлось ходить мокрой, я считаю, что ты поступила правильно, — все это время в груди Гермионы бушевало волнение, было глупо предлагать дружбу слизеринке, но их сегодняшняя совместная работа показала, что они могут работать сообща и не причинять друг другу вреда, — но не надейся, что мы подружимся. Максимум, что я могу тебе пообещать — это перестать тебя задевать, чего не могу обещать за других, конечно же, но на этом все. Не забывай, кто по какую сторону, Грейнджер. — Смирив девушку взглядом и не дожидаясь свою спутницу, Паркинсон развернулась и намеревалась пойти прочь в сторону замка, но резко остановилась, не ступив и двух шагов. — И еще, не дай Мерлин, хоть одна живая душа узнает о том, что именно Хагрид уготовил нам в наказание, ты пожалеешь, что научилась разговаривать, — на этом слизеринка окончила свою речь и не смела больше задерживать Грейнджер, которая в свою очередь молча переваривала полученную информацию. Спустя мгновение она направилась в сторону замка. Что ж это было разумное решение, навряд ли кто-то со слизерина или гриффиндора одобрил бы их совместную прогулку по окрестностям школы. *** 14 ноября 2001 года Забавно, но спустя год девушки вспоминали этот разговор со смехом и не могли поверить тому, как все для них обернулось, и как Пэнси была не права. Но сейчас они опять находились по разные стороны баррикад и опять Гремиона была тем звеном, что пыталось воссоздать их дружбу. Однако это было не так просто, как казалось на первый взгляд. Уже который раз они обсуждали одну и ту же заезженную пластинку и никак не могли сдвинуться с мертвой точки. — Пэнси, ты убила человека! Представителя Ордена Феникса! Если ты не объяснишь мне, зачем ты это сделала, то я не смогу оправдать тебя перед судом, — от стеснения и скромности Гермионы не осталось и следа, она во всю разглагольствовала о важности всех фактов, сведений и мелочей, которыми располагала Пэнси относительно Битвы за Хогвартс. — Я не могу сказать им «это вышло случайно»! — Но это действительно было случайностью! — Стояла на своем девушка. По ее выражению лица казалось, что ей было абсолютно все равно, чем закончится этот разговор, но Гермиона знала, что это только маска. — Случайно использовала непростительное заклинание? — А чем еще мне надо было защищаться? Алахаморой? — Девушки буквально сверлили друг друга взглядами. Пэнси знала, что ей придется рассказать, что произошло на самом деле, но раскрывать свою другую сторону было так трудно, тем более спустя годы, проведенные в тюрьме. — Есть множество других защитных и боевых заклинаний, — уже чуть мягче, но с таким же напором продолжала Уизли, а для кого-то до сих пор Грейнджер. — Я бы посмотрела на тебя, если бы весь год единственное, чему тебя учили в школе были непростительные, — пробубнила себе под нос девушка, отводя взгляд в сторону. — Это не объяснение, — уже без всякой надежды на правду Гермиона тоже отвернулась и заметила, что за окном солнце поднималось все выше. Она взглянула на часы, так как совершенно забыла про время, пока пыталась вытянуть из Пэнси хоть что-то. Девушка решила предпринять последнюю попытку, а после неудачи покинуть Паркинсон, дабы та подумала над тем, насколько сильно она хочет покинуть это место. В ее голове всплыл вопрос, который мучал ее уже давно, но почти никакого отношения к делу он не имел. — И почему ты хотела отдать Гарри Темному Лорду перед началом битвы? — Это действительно было странно, ведь на протяжение всего года они списывались и Гермиона была уверена в том, что хоть и не открыто, но Паркинсон поддерживала сторону Ордена Феникса, в отличии от ее семьи, которая просто пыталась защитить свое богатство в этой войне. — Грейнджер, да ты издеваешься? Серьезно не понимаешь этого? Думаешь, я вот так просто стала служить Тёмному Лорду? — Терпение Паркинсон было на исходе, и она поняла, что не может и дальше сдерживать свои эмоции и чувства. Гермиона молча наблюдала за происходящим и пыталась, кажется, что-то сказать, но все слова комом застряли в горле, и она не могла выговорить ни слова. Ведь она действительно решила тогда, что Пэнси сменила своего союзника. В свою очередь Пэнси пыталась успокоиться, она сделала глубокий вдох и шумно выдохнула. Оглядев комнату еще раз, словно проверяя ее на наличие призраков или посторонних, она выпрямилась на стуле, сложила ровно руки на столе и посмотрела прямо Гермионе в глаза, которая затаила дыхание в ожидании продолжения, так как знала, что все в поведении ее бывшей подруги говорило о том, что она собиралась с мыслями, чтобы поведать ей свою историю. Пэнси было страшно и в тоже время она испытывала стыд за то, что тогда произошло. Может быть прошло недостаточно времени для того, чтобы девушка смогла забыть обо всем, а может быть ей надо было искупить свою вину? Все-таки Паркинсон решила прервать гнетущую тишину: — Люди как ненормальные защищали этого Поттера. Каждый день появлялись новые жертвы. Родители боялись за своих детей, дети за родителей. Даже дети Пожирателей не были под защитой. Мы все жили как на иголках. И все ради кого? Ради Поттера, конечно же! И ты весь год моталась за ним, невесть куда и зачем. — Пэнси сама того не замечая, начинала поддаваться своим эмоциям. — Ты прекрасно знаешь, что это было не только ради спасения Гарри. — Наконец решила взять слово Гермиона. — Только вот я не понимаю, почему ради его шкуры должны были умирать люди. — От злости, которую пробудили в Пэнси воспоминания двухлетней давности, она сжала руки в кулаки, но взгляда от Гермионы не отвела, а даже наоборот наклонилась к ней ближе. — Без золотого мальчика нельзя было выиграть войну? Раз уж он такой непобедимый символ и только ему было суждено одолеть Темного Лорда, зачем он потащил тебя с собой? Вы целый год искали себе приключения, а ведь могли работать сообща со всем Орденом. Но вместо этого Поттер заставил подвергать твою жизнь опасности. Вы заявились в поместье Малфоев и были в шаге от того, чтобы вас всех убили! Волдеморт убил бы тебя самой первой, если бы что-то пошло не так! — Если бы не наручники, то Пэнси во всю размахивала бы руками в разные стороны, чтобы еще хоть как-то выплеснуть накопившейся в ней гнев. Внутри нее сейчас бушевал целый шквал эмоций, чувств и воспоминаний о своих переживаниях. Она хранила это все в себе так долго, и видит Мерлин, она надеялась, что никогда никому не посчастливится стать зрителем подобной сцены, но, когда перед ней оказалась Грейнджер со своей напускной уверенность, со своими обвинениями и этим осуждающим голосом, она просто не смогла себя сдержать. — Это было важнее чем чья-то одна жизнь, — немного вжавшись в стул, но все же уверенная в своих словах, пыталась защищаться Гермиона. — Вот значит как? А для меня была важна твоя жизнь! — Громче чем надо заявила Паркинсон и откинулась на спинку стула и обратила свой взгляд на вид из окна, прищурившись будто ей бил свет в глаза. Она пыталась сосредоточиться на виде моря, так как не хотела смотреть на Грейнджер, которой только что выплеснула почти все, что так долго хранила в себе. Вторая девушка сейчас обдумывала полученную информацию. Можно ли сказать, что такого поворота событий она не ожидала? Нет, где-то глубоко в душе ее посещали такие мысли, но она не давала им волю и старалась не думать о таком сценарии. Почему? Возможно, она боялась ответственности, что ляжет на ее плечи после такого признания? А может быть не была готова взглянуть правде в лицо, ведь тогда придется погрузиться в прошлое, от которого она так упорно избавлялась все это время. — И этого мракоборца я задела заклинанием не нарочно, — уже тише и неуверенно продолжила Паркинсон, все также боясь взглянуть на вторую девушку, — я искала тебя. Боялась, что Пожирателям взбредет в голову похитить вас с Уизли, чтобы поторопить Поттера. И когда нашла тебя, за твоей спиной был один из Пожирателей, я часто встречала его у Малфоев и знала, что он и вся его семья всегда были преданы Темному Лорду. — Пэнси сделала короткую паузу, чтобы собраться силами, ведь она до этого момента лишь один раз вслух признавалась в том, что убила человека, и со временем делать это не становилось легче. — Было понятно, что его целью была ты. Я не знала, что делать, но не могла допустить, чтобы…что-то случилось, и тогда использовала первое пришедшее в голову заклинание, но видимо от волнения рука дрогнула, и я попала в Дингла. Дедалуса Дингла, — Пэнси разговаривала уже будто сама с собой. Ее взгляд был пустым, перед глазами девушки стояло то поле битвы, она словно вновь очутилась там и переживала этот момент вновь. Такое случалось с ней и раньше, но она уже давно научилась отгораживать свой разум от подобных воспоминаний, вот только на этот раз такой трюк не сработал. Гермиона не смела перебивать подругу, что так долго не решалась заговорить с ней, помимо прочего она сама не знала, как реагировать на такое откровение. Она хотела обнять Пэнси, приободрить ее, сказать, что это была не ее вина. Но ведь они сейчас сидели здесь, в Азкабане и верховным судом было доказано, что это ее вина. — Я убила его. — Этими словами Паркинсон подытожила свою речь и прочистив горло, повернулась к собеседнице уже с абсолютно другим выражением лица нежели было пару секунд назад. — Ну и что ты собираешься с этим делать, Грейнджер?