Maze

Первое, что ощутил Марк, когда его глаза встретились с полумрачной комнатой, день обещал быть достаточно позитивным и плодотворным. Солнце весело заглядывало через узкую щель плотных штор. Потянувшись и окончательно проснувшись, парень подошёл к окну, раздвигая их. "Совсем не по-февральски" Быстро выпив чашку эспрессо и собрав все необходимые вещи, парень отправился на работу, по пути заехав в бассейн. - Доброе утро! - поздоровался молодой врач, пройдя вглубь учебной комнаты. - Здравствуйте! - вежливо поклонились студенты. Переехав в Сеул, парень понимал, что в этой психиатрической клинике привычной работой в отделении ему не отделаться. Так как здесь располагалась кафедра психиатрии и психотерапии, ему предложили взять на полставки должность преподавателя. В небольшой комнате было тесновато для 13 студентов и преподавателя, но всё же складывалось некое ощущение уюта. Первое, на что обратил внимание Марк то, что среди студентов превалирующая часть была женской и всего лишь один парень. Быстро познакомившись с ребятами, он с лёгким сожалением улыбнулся парню, но всё же опрос начал с него. - Итак, сегодня мы разберём расстройство интеллекта. Давайте, послушаем Ким Югёма, - взгляд врача с журнала поднялся на парня, другой нервно заёрзал на месте, но уже мгновение спустя встал с места. - Да. - Дайте определение значению "интеллект" и какие формы его нарушения вы знаете? Занятие проходило достаточно живо и интересно, несмотря на то, что в начале все немного смутились от подробного опроса. Но Марк не преследовал цели активного оценивания знаний студентов, ему хотелось, чтобы они хоть немного запомнили, заинтересовались его специальностью, чтобы они приходили на этот цикл не ради оценок, а для получения знаний в положительном ключе. Одной из форм преподавания, мистер Туан поддерживал наглядность, то есть: есть тема - есть наглядный клинический случай. Поэтому на своё первое занятие он привёл женщину 40 лет с болезнью Альцгеймера с выраженной деменцией (приобретённое слабоумие). *** Сколько времени здесь уже провёл Джинён не знает, но ясно помнит одно, что дни в этой больнице тянутся так медленно и мучительно, что мир совсем не меняет своих красок. В соседней комнате вновь разразился наигранный громкий смех. Парень лишь отвернулся к стене. Что он здесь делает? Опять. Это его первая госпитализация в этом году, но в том - сколько их было? Почему они вновь спасли его? Откуда БемБем всегда узнаёт, когда Джинён собирается покинуть этот мир. Он устал. Он просто устал, жить волнообразной жизнью, чувствуя в одно время такой нескончаемый позитив, эйфорию, а затем, словно падать в нескончаемую чёрную бездну. Последнее переживать приходилось намного тяжелее. - Извините, - окликнул его парень, скромно прислонившись к дверному косяку. Джинён тяжело вздохнув, повернулся к парню. - Да. - Меня сегодня настоятельно просили поговорить с вами. - Кто? - без желания знать ответ, спросил парень. - Ну, ночью мы, как обычно, разговаривали с существом о мире. Недавно он мне говорил, что соседка пытается продать мою душу, я долго сопротивлялся, но в итоге не смог устоять. Он становился слишком напористым, злобным что ли, требующим абсолютного внимания, - тараторил брюнет, его взгляд беспокойно бегал по комнате, время от времени задерживаясь на Джинёне, присевшем на кровати. - А вот этим утром мы пришли к выводу, что сегодня кое-что изменится. Не знаю у кого? Но мир должен измениться. То ли у меня. То ли у тебя. Знаешь хватит уже просто пытаться жить, нужно просто жить. Парень неожиданно замолчал, вдруг самостоятельно осознавая смысл сказанных слов. - Существо? - удивлённо спросил Джинён, словно упуская из виду информацию, которую только-что пытался донести до него собеседник. - Да, это немного странно, сейчас я уже лучше осознаю это, но пока я не могу перестать его слышать, но к счастью его облик изменился, он стал более дружелюбным. Это ещё что, мой сосед всё время утверждает, что его заберут пришельцы или то, что я пришелец. А ещё недавно он выдал такую вещь, что мы все находимся под наблюдением инопланетян, буквально на космическом корабле. Вот, смешной какой. Джинён сразу понял, что перед ним стоит шизофреник, но у него, по крайней мере, чувство критики было сохранено довольно таки неплохо, да и молодой он ещё, примерно одного возраста с Джинёном. Так что он, глубоко вздохнув, подошёл к нему и улыбнувшись протянул руку. - Джинён. Парень напротив немного удивился и, замешкав, отошёл назад. Незнакомый человек протягивал ему руку. Почему он должен пожать её? Но он казался достаточно дружелюбным и спокойным, а в глазах читалась некая вселенская печаль и юная мудрость. По крайней мере он не походил на то существо, которое перед сном появлялось перед глазами. - Джебом. Парень медленно протянул руку. Но от резкого стука каталки ему пришлось войти в палату. Новый пациент. Связав руки, его везли по направлению комнаты Джебома. Парни удивленно смотрели на другого, который словно не источал никаких признаков жизни. Он лежал неподвижно, глаза были какими - то пустыми, и лишь изредка его губы сжимались в тонкую полоску. От его взгляда Джинён съёжился. Это пугало. Джебом завороженно последовал за каталкой в сторону своей комнаты, абсолютно забыв о новом знакомом. В отличие от Джинёна его это совсем не пугало. *** После обеда Марк зашёл к новому пациенту в VIP-палату. - Здравствуйте! - поздоровавшись, он вошёл вглубь комнаты, отложив на стол карту и фонендоскоп, и присел на стул, стоящий рядом с кроватью парня. Брюнет медленно открыл глаза и уставился на врача. - Добрый день, - тихо ответил он, словно в его теле абсолютно не было сил. - Надеюсь, вы понимаете, почему врачам скорой помощи пришлось применить транквилизатор? - Да, конечно. - Вы можете ответить почему, мистер Чхве? - Думаю, что у меня вновь случился приступ. Обычно, я убегаю и прячусь, как говорят мои друзья, но я ничего не помню. Я лишь помню то ощущение страха, что кто-то меня преследует, пытается навредить мне. Видимо сейчас случилось что-то более тяжёлое. - Всё верно. Как часто, случаются подобные приступы? - Раньше один два раза в месяц, сейчас же они стали намного чаще. Практически каждую неделю. Возможно чаще. Иногда это быстро проходит и легче, что ли. Но сейчас я стал отмечать, что к чувству страха присоединилась некая злость. - Понятно. - Марк взял в руки карту и под предварительным диагнозом записал "сумеречное помрачнение сознания", необходимо динамическое наблюдение, в связи с ухудшением состояния. "Он совсем ещё молодой" Молодой врач отметил, что скорее всего динамика заболевания стала отрицательной, и для полного подтверждения совсем не положительных мыслей по поводу данного пациента, ему придётся покопаться в архивных данных. - Когда последний раз вам делали МРТ головного мозга? - заинтересованно спросил врач. Вновь уставившись в карту, он усердно начал искать последние записи или упоминания о данном исследовании. - Год - полтора назад. Но вероятнее всего там нет заключения, я в то время был за границей, не уверен, что все документы вернулись со мной в Корею. - Да, не вижу, - с сожалением сказал Марк, закрывая карту. Ёндже отвернулся в сторону окна, понимая, что предстоит ещё долгий разговор, а затем череда осмотра. За окном медленно падали редкие снежинки. Ещё утром была спокойная погода, которая плавно сменилась на пасмурную. Он поджал губы. *** - Мистер, Туан. - окликнул его заведующий, когда тот вышел из палаты нового пациента. - О, вижу вы закончили, - миловидно улыбнулся он. - Мы, к большому сожалению, в безвыходном положении. Один из наших врачей вышел на больничный, нужно будет вести его пациентов, пока он не выйдет вновь на работу. Я уже предупредил остальных докторов, остались только вы. - Да, конечно, без проблем, - вздохнув, согласился Марк, понимая, что работы прибавилось не на шутку. - Но вы так не беспокойтесь, вы новый человек, да, ещё и на кафедре работаете, поэтому большинство палат уже разобрали, вам осталась палата №3 и пара пациентов в №7, - похлопав молодого врача по плечу, он незамедлительно удалился с коридора. "Всего лишь пара." Усмехнулся он и направился разбирать карты новых пациентов. *** На улице уже была глубокая ночь. Вот только что-то мешало заснуть Джинёну. Он то и дело ворочался в кровати, не находя достаточно удобного положения. Может на него действовала луна? Или может воспоминания о том парне на каталке? Или Джебом - человек, с которым ему удалось нормально поговорить с тех пор, как его положили в больницу? Возможно, та новость, что его лечащий врач ушёл на больничный? И это ему совсем не нравилось. Наверное, последнее. Тишину прерывали такие привычные звуки сопения и ворчания под нос, иногда, в холле слышались шаги медбрата, который каждые 2 часа проверял порядок в отделении. Несмотря на это тишина давила. От этого временами становилось трудно дышать, а на грудь словно положили толстую бетонную плиту. "В следующий раз я не позволю никому спасти себя" "В следующий раз я смогу."