Чёрный кофе

- Простите меня, Хибари-сан, простите за беспокойство! - тонкий девичий голос вывел Кёю из задумчивости. Он лениво поднял взгляд, осматривая с ног до головы девушку, сложившую маленькие ручки в молитвенном жесте. - Я прошу Вас, не наказывайте меня! Я не хотела тревожить Вас, клянусь, но... - Ближе к сути, - поморщился Хибари. - Вас просит к себе директор... Он говорит, это срочно... - потерянно протянула мазель, ожидая наказания и сутуля плечики. - Спасибо, я немедленно направлюсь туда, - бросил Кёя, поднимаясь с тёплой крыши. Директор вызывал его только в экстренных случаях, и поэтому медлить не стоило. - Господин директор? - уверенный стук в дверь, и глава Дисциплинарного комитета уже стоит перед человеком, затянутым в деловой костюм и деликатно поправляющим очки. - Хибари-сан, мой дорогой глава комитета и один из лучших учеников школы, которым гордится средняя Намимори, - начало настораживало. Обычно директор начинал свою речь так, когда хотел что-нибудь от Хибари, и в этот раз, видимо, здесь имело место быть то же самое, - как бы я ни хотел переложить этот тяжкий крест на кого-нибудь другого, боюсь, мой друг, - проникновенно продолжил мужчина, внимательно и с некоторой опаской наблюдая за безмятежно слушающим Кёей, - я снова буду вынужден просить тебя вступиться за честь средней Намимори. Хибари медленно кивнул. - Дело в том, что... Каждые десять лет в нашем городе проводится так называемый... - Мужчина выдержал эффектную паузу, - Карнавал. Проще говоря, это просто бал-конкурс, в котором участвуют лучшие ученики школ. Это их праздник и великая традиция. Цель - увидеть результативность и желание победить в сфере, абсолютно не знакомой ученикам до этого. Я хотел бы просить участвовать именно тебя. О, я понимаю, мой мальчик, что ты и так делаешь для школы очень много, даже, временами, то, что выше твоих сил, - лукаво улыбнулся директор, - но более достойной кандидатуры я не вижу. - Если на кону честь Намимори, вы можете на меня рассчитывать, - Кёя смотрел прямо перед собой, внимая каждому слову. - Чтож, я и не ожидал ничего другого от тебя, - смягчившись, продолжал мужчина, - но здесь есть несколько правил, которые, возможно... - он замялся, подыскивая слова. - Это не важно. Средняя Намимори обязана победить. - Ну... - директор укоризненно взглянул на Хибари, но тут же отвёл взгляд, - дело в том, что на бал от каждой школы идут двое. Двое лучших, - зачем-то уточнил он. - В общем-то цель этого Карнавала - один лишь танец, который решит всё. На этот раз это вальс. Естественно, вы станцуете ещё несколько других, но вальс будет ключевым. - И кто станет моей напарницей? - задал вопрос в лоб Хибари, отметая все попытки директора с пиететом приблизиться к этой теме. - Хроме Докуро, - тяжело вздохнув, ответил последний. - Девушка, оказывается, давно увлекается танцами, и любезно согласилась помочь нам. То есть уже не "мне", а "нам". Кёя официально в деле. - И она обещала потренировать тебя, узнав, что Хибари-сан очень мало знаком с танцевальной индустрией, - Кёя сжал зубы. Откуда этому старику известно столько о его, Хибари, жизни, определить невозможно, но информация у него всегда свежая. - Она ждёт в главном зале. Я освобождаю тебя от уроков, и я уже договорился с Кусакабе-саном, он займётся патрулированием школы. Он уже договорился. Уже. Он знал, что Хибари согласится. А насчёт патрулирования - Хибари не доверит кому-то из своих подчинённых школу на все сто процентов. Хибари неторопливо направился к актовому залу. Девушка и правда ждёт там, нервно теребя в руках бантик, снятый с шеи. Заметив Кёю, она торжествующе улыбается, что совершенно никогда не входило в её привычки. Хибари готов атаковать в любой момент, мысленно продумывая стратегию и тактику. - Добрый день, Хибари, - тело девушки окутывает синевато-сапфировый туман, и на полу рядом с Кёей уже стоит совершенно другой человек. - Мукуро. Хибари принимает боевую стойку мгновенно и не задумываясь, но иллюзионист, похоже, и не собирается материализовывать своё оружие. - Я хочу, чтобы ты знал, - продолжает Рокудо, - я собираюсь сделать так, чтобы ты победил в этом конкурсе. Я поклялся, - он выделил последнее слово, - что ты возьмёшь первый приз. Спрашивать, зачем этому человеку понадобилась эта ситуация и даже собственная клятва - абсолютно глупо и необоснованно. Правды никто не услышит в любом случае. - Я забью тебя до смерти, - обещает Хибари, делая вид, что не заметил объяснений Мукуро и совершенно не насторожился. - Нет. Не сейчас, - Рокудо перехватывает его запястье, и, резко сжимая, заставляет уронить оружие, - сейчас ты обязан победить. Расставь приоритеты. Я уверен, что ты поймёшь. Он так же резко разжимает тиски пальцев. - Сейчас я забуду, - медленно проговаривает Хибари, силясь отыскать здесь подвох, - но после победы - загрызу. - В этом никто и не сомневался, - принимая вызов, уверенно отзывается Мукуро. - Чтож, начнём, - он включает музыку - быстрый джаз, - итак, первая связка... Неделя проходит в тренировках и разучиваниях. Каждый день, засыпая, Хибари видит во сне троих - Мукуро, Спейда и Алауди. Они наблюдают за ним, и ему каждый раз не хочется просыпаться и выходить в мир, где нет этой компании целиком. Мукуро позволяет себе всё больше, ставя Хибари на место девушки, показывая, как вести, какие шаги делать, заставляя даже прохлопывать ритм. Он нежно держит Хибари за талию, на ухо горячим шёпотом объясняя структуру движения или рассказывая историю того или иного танца. Видя гнев Кёи, он говорит лишь: - Я хочу, чтобы ты понял. Ты должен увидеть больше, чем просто комбинации. Ты обязан понять суть и дух этих танцев, а не просто подстроить их под свою пластику. И занятия продолжаются с новым энтузиазмом. Мукуро говорит, что Хроме тренируется отдельно, и нет, у неё нет времени на Кёю и его ошибки. Хроме - профессионал, и сейчас она занята учёбой. Двух Докуро - ту, в обличии которой приходит Рокудо, и настоящую - не отличают никакие мелочи, а то, что их двое, не замечает никто. Директор полностью скидывает это дело с Карнавалом на Хибари, то ли доверяя ему, то ли просто наплевав. Иллюзионист, кладя руку в живописном жесте туда, где должно находится сердце, от всей души насмешливо обещает Хибари, что с девушкой он сработается сразу. Мукуро же во время танца меняется. Он позволяет вести Кёе, иногда просто изображая тряпичную партнёршу-куклу, иногда - пытаясь перехватить инициативу. Хибари чувствует его страстность и отдачу, и сам невольно перенимает это. А в голове звучит уже порядком надоевшая, но впечатавшаяся в память фраза "Ты должен понять". Время летит, никем не замеченное, оставляя в зале двоих наедине. Порой он чувствует в зале ещё кого-то, и тогда вся четвёрка, являвшаяся в снах, танцует рядом с ним, и он видит в этом реальность. Он нужен им, а они - ему. Наступивший день бала взбудораживает, кажется, весь Намимори. Хибари в огромной толпе ищет лишь один тонкий, словно пламя свечи, силуэт. Его кто-то хватает за руку, он узнаёт одетого в вишнёвый бархат директора, который, что-то выкрикивая, тащит его сквозь толпу к площадке для выступления. Кёя ненавидит массу народа, галдящую и радостную. Он видит Хроме в старинном платье, переделанном на современный манер, взирающую на него широко открытым единственным глазом. Она подходит, едва придерживая тоненькими ладошками край пышной юбки, стараясь свободнее дышать в корсете, и, встав на носочки, смущённо шепчет на ухо: - Ты готов, Хибари? Готов победить? - а голос не девичий, мужской, дерзкий в меру. Хибари понимает. Он догадывался. Стоит моргнуть, и перед ним уже не хрупкая девушка, а сильный и уверенный иллюзионист в чёрном деловом костюме, и только несколько пуговиц от рубашки расстёгнуты, оголяя белую прекрасную шею. - Я подумал, так будет проще. Не переживай за Хроме, она где-то в этой толпе и болеет за нас. Меня видишь только ты, остальные послушно верят иллюзии. Сомневаюсь, что среди судей есть опытный иллюзионист. Никто ничего не поймёт. Главное, Кёя, запомни: не важно, с кем ты танцуешь, важно - как. Звучат фанфары. - Мы рады приветствовать вас на Карнавале Тумана, друзья! Главная судья конкурса - пожилая леди, прячущая нижнюю часть лица за веером. Как только объявляют выход представителей средней школы Намимори и их имена, Хибари, сжимая в ладони трепетные пальцы Мукуро, выходит вперёд, чтобы поклониться судьям. Одного взгляда на них достаточно, чтобы сказать, что они - обычные люди. Но леди в белом не даёт ему покоя. От неё веет силой. Стоит лишь встретить взгляд ярких, пронзительных глаз, как он понимает: она знает всё. Она - маг. Он чувствует, как Рокудо смело встречает её вызов, ощущает каждой клеточкой, как по телу его напарника пробегает участившийся пульс. Представление окончено, и наступает время танца. - Мукуро, она... - Да, догадалась. Понятия не имею, откуда она здесь, но это не важно. Сейчас. Покажи мне, чему ты научился, и забудь о том, кто я. Позволь себе победить. Музыка врывается в их разговор, и Хибари только кивает. Он снова чувствует присутствие дорогих ему людей, их поддержку. Он встречается глазами с Рокудо, и... Пропадает. Нет больше площадки, сильных соперников, судящих, нет этого мира. Есть они двое - гибкий иллюзионист с затягивающими в самую их глубь глазами и холодный брюнет с плавящейся сталью во взоре. Есть их танец, и они идеально чувствуют друг друга, понимая так, будто знали то, что сейчас делают, всю жизнь. Где-то в том мире переключают мелодию, и они сбивают ритм. Теперь - что-то другое, более чуткое проскальзывает в тактах. Они не боятся. Они живут этим. Потому что нет ничего, кроме всепоглощающего желания быть, существовать плечом к плечу, касаться, отдавать себя, отбрасывая маски, так бережно хранимые всю жизнь, которая теперь, с высоты их полёта, кажется ничтожной. Почти став единым целым, они теперь не могут друг без друга, и, продолжая выдавать движения на грани безумия и силы, они доживают до конца музыки. Сбивается дыхание. Их партия кончилась. Кончился и танец. Они снова стали сами собой, спеша войти вновь в свой образ, ставший каким-то... тесным? Хибари ловит тишину и тысячу, нет, несколько тысяч жадных взглядов, и понимает: они это сделали. Следовало бы произнести пламенную речь, но с судейского кресла поднимается импозантный мужчина, и, взяв микрофон, неожиданно громко говорит: - Победитель - средняя школа Намимори! Толпа взрывается приветственными криками. Хибари пытается осознать услышанное, хватая ртом воздух, пока не замечает их. Деймон кивает с уверенной улыбкой, а Алауди - просто гордо склоняет голову в знак почтения. Восторг захлёстывает сердце. Они - рядом, и это цель его жизни. Мукуро дрожащим от волнения голосом произносит: - Иди, Кёя! Подтверди твою победу. В его глазах Хибари на мгновение мерещится блеснувшая слеза, а может, просто мерещится, но он берёт за руку Рокудо и поднимается вместе с ним на возвышение. Хрустальный кубок они поднимают над головой вместе. Они, чинно кланяясь и стараясь не упасть от нахлынувших где-то внутри чувств, передают кубок директору. Их чествуют как героев, но эти двое лишь уходят, причём никто не хочет отпускать руку другого. Что-то в момент танца объединило их, сблизив, и расставание казалось бредом. Они открыли друг другу то, что держали в себе, казалось, веками. Они сумели подарить друг другу душу этого номера. Молчание нужно нарушить, и Мукуро начинает, тихо и выразительно выделяя слова: - Кёя, ты наконец-то понял, что такое танец. Слов больше не нужно, и Рокудо как-то стеснительно и едва касаясь плеч Хибари руками, губами преодолевает паузу, возникшую вновь. - Хибари-сан, простите меня, я не хотела бы потревожить Вас, но... Кёя открывает глаза. Сон полностью захватил его, и он в первые секунды пробуждения всё бы отдал, чтобы лишь только мельком почувствовать эйфорию их танца. Он, отодвигая девушку с пути, направляется к директору, который держит в руках цветную афишу-объявление, где горят фиолетовым буквы, складываясь в такие нужные и близкие слова "Карнавал Тумана".