Чёрный кофе

Бельфегор уже битый час сидит, вдумчиво рассматривая беззаботного Бьякурана, беспечно жующего белый зефир. Главу Мельфиоре было велено охранять и беречь, как зеницу ока. Чёртов босс выдал задание и ушёл пить виски, оставив принца с этим... этим... идиотом, возомнившим себя невесть кем, и абсолютно и категорически запретив лишать его жизни. По крайней мере до конца переговоров. А Бьякуран абсолютно не признаёт талантов принца, не называет его ни гением, ни королевским наследником. Он просто ест сладкое в нечеловеческих количествах - единственное, пожалуй, что выделяет его среди смертных. Принцу надоедает сидение на диване, ему уже наскучило бросание стилетов в стену и периодические взгляды и улыбки Джессо в его сторону. Этот подозрительно добрый придурок в белом выводит из себя. В комнате вообще слишком много белого. Принц предпочёл бы чёрный. Или красный. Или любой другой, но не чистейший алмазно-снежный, нет. А белое давит и выводит из себя, бесит, тянет забрызгать стены чем-нибудь красным. И каждую минуту этот недобог пытается завести разговор. Расспрашивает о Варии, что ещё терпимо, и переходит сразу же на другую тему. Какое мороженое любит Бел-кун? А почему он такой худенький? А если засыпать шоколадное тёртыми крекерами - получишь нечто совершенное. А арахис в карамели - ну просто прелесть, и идеально подойдёт к клубничному коктейлю. Только непременно нужно взбить коктейль два раза, и обязательно добавить один шарик пломбира к двум клубничным. А ещё... - Эй, Бьякуран! - грубовато бросает Бел, разглядывая свой стилет. - Бел-кун? - Джессо улыбается настолько мило, что впору называть его не боссом мафиози, а милым школьником, потерявшимся где-нибудь в библиотеке в силу своей любознательности. - Достал! - рявкает Бельфегор, швыряя нож почти не целясь. Бьякуран легко уклоняется, так легко, что тянет бросить в него парой десятков новеньких отточенных орудий убийства, и продолжает рассуждать о начинках для пирога и видах теста. Джессо издевается, и даже слишком явно. Ну почему к нему не приставили Луссурию? Он часами может поддерживать разговор на любые темы, особенно с таким, по его словам, "симпатяжкой", как Бьякуран. Хотя... нет, Бел всё-таки не отдаст свою жертву никому. Потрошитель ещё не решил, каким образом он устранит Джессо после задания. Джессо мог бы учесть вкусы принца и поговорить, например, о холодном оружии. Тема, достойная молодых аристократов. Но Бьякурану, похоже, нравится выводить Бела из себя, и останавливаться он не намерен. - Бел-кун? Принц не поворачивает головы,совершенно не выдаёт того, что услышал вопрос. Бьякуран поднимается с дивана и, тихо ступая, подходит к принцу сзади, аккуратно присаживаясь рядом с венценосной особой на колени, разворачивает принца за плечи лицом к себе и двумя пальцами подносит к его рту маршмеллоу. Бел в немыслимом прыжке забрасывает ножами пространство вокруг Бьякурана, создавая идеальный круг из торчащих стилетов. - Как хочешь, - пропевает Джессо, - было бы предложено. Рассерженный окончательно Бельфегор с удвоенной силой кидает неведомо откуда берущиеся ножи, стремясь заткнуть уже наконец того, кого он должен охранять. Плевать на всё, сейчас Джессо заплатит за всё унижение, перенесённое принцем в этой комнате. Решётка из тонких идеально режущих нитей создана, и Бьякурану бежать некуда. Он спокойно сидит на полу, с весёлой улыбкой наблюдая за яростью Бела. Принц, усмехнувшись, прицеливается, собираясь запустить нож Бьякурану в лёгкое. Бел шишикает маниакально. - Нет, принц передумал, я проткну тебе вены! - возвещает он. Джессо неторопясь обозревает клетку из нитей, и, сладко потянувшись, отвечает неторопливо: - Кажется, Бел-кун, ты не оставил мне выбора... Принц, выбирая нож для разделки жертвы, несколько озадаченно поднимает голову. Никогда ещё никто не был столь самоуверенным. Уголки губ Бела приподнимаются, обнажая острые зубки. Не долго ему осталось быть таким. Бельфегор неотрывно следит за каждым движением Джессо, словно змея, готовящаяся к броску и гипнотизирующая своего врага. Бьякуран делает прощальный жест рукой, прикрывает аметистово-фиолетовые глаза, и... Расправляет крылья, разрывая белую водолазку, и взмывает вверх, к самому потолку. Крылья - тоже белые, яркие, слепящие, переливающиеся и искрящиеся. Принц от удивления приоткрывает рот, а Бьякуран продолжает от души улыбаться, любуясь таким непривычным принцем. - Ши-ши-ши, как красиво, достойно моей коллекции... Интересно, когда я вырву твои крылышки и повешу на стену в своей комнате, а ты умрёшь от потери крови, они будут так же светиться? - Сомневаюсь, Бел-кун, - невозмутимо вежливо реагирует Бьякуран. - Урод! Бел, охваченный диким азартом, продолжает забытое ненадолго метание ножей. Джессо, смеясь, уворачивается. Бел добавляет скорости и силы броска, усложняя тому задачу. - Бел-кун, тебе не надоело? - вопрошает парящий Бьякуран, легко уходя от атак принца. Бел взвешивает на ладони свой любимый нож, оставленный напоследок, тот самый, которым он прикончил любимого братца. У принца коллекция, на каждую жертву - свой стиль ножа и свой удар, мало ли, а вдруг придётся уничтожить капитана Скуало или босса, не имея на это времени? Одного удара в шейную артерию будет достаточно, а можно перерезать слабую жилку на шее во время сна... Вариантов много. У Бела всегда есть парочка запасных ходов. А этот стилет - лёгкий, тонкий, с расписной рукоятью - был припасён для Бьякурана. Секунда, моргание, и радостный дотоле Джессо с болезненным выкриком спрыгивает на пол, бережно придерживая рукой, отведённой назад, рану на белоснежном крыле, в которой красуется только рукоять - лезвие прошло насквозь и вышло с другой стороны. Бел, которому стало вдруг неожиданно противно смотреть на Джессо, сжавшего зубы и пытающегося активировать регенерацию Солнца, отошёл к высокому окну, чтобы распахнуть его настежь. Принц взглянул на догорающий закат, с сожалением переводя взгляд из-под чёлки на алые облака. Каждый новый день находил в себе силы умирать красиво. Джессо нежно обнял принца сзади, зарываясь носом в его волосы. Бел вздрогнул и дёрнулся. - Бел-кун... Тёплое дыхание на макушке успокаивало. Но Бел не хотел привыкать к запаху карамели и уютному молчанию. Он попытался вырваться из объятий снова. -Бельфегор. Бьякуран, складывая крылья, теснее прижался к хрупкому телу Потрошителя, который, особенно резко рванувшись из сильных рук, оказался лицом к лицу с Джессо. Принц сердито сопел, восстанавливая дыхание. Чтобы увидеть серьёзные, без искорки смеха глаза Бьякурана, ему пришлось приподнять голову. - Мой принц, - лукаво промолвил Джессо. Бел фыркнул: - Нам пора. Он не понимал, что творилось с Бьякураном, но ему это почему-то нравилось и даже заводило. Шишикнув, он укусил Джессо за шею. - Теперь - точно пора. Переговоры прошли на редкость мирно, но так и не сумели закончиться. Не явившийся Каваллоне, то ли сломавший по пути руку, то ли просто споткнувшийся, позвонил после двухчасовой задержки и попросил перенести всё на завтра. Занзас злился, Тсуна топтался на месте, не зная, чем себя занять под грозным взглядом приставленного к нему в качестве охраны злого до чёртиков Скуало, а Бельфегор... Бельфегор предвкушал ночь, которая, являясь самым опасным временем суток, обязательно застанет его в спальне Джессо. Фран, внимательно посмотрев на своего сенпая тоскливым взглядом, сказал им, уходящим вместе, вслед: - А они подходят друг другу... Оба падшие, - и пояснил, задумчиво опуская глаза, - падший ангел и падший принц. Заснуть не получалось. Бел ворочался на кровати, поставленной в комнату Бьякурана специально для него, как для его охранника. Джессо читал при слабом свете ночника, тоже, видимо, пытаясь спасти себя от бессонницы. Бела тянуло спросить, что же произошло между ними тогда, после одностороннего боя, но он почему-то боялся подходить к этой теме. - Джессо! - позвал он, - выключай ночник, ты мне спать мешаешь. Усмехнувшись, Бьякуран щёлкнул выключателем. Считалось, что Бел должен неусыпно охранять его покой, но Потрошитель всё же был принцем, и ему прощалось. Сон всё равно не шёл. Бел ворочался, перекладывая подушки и ворча себе под нос, что Бьякуран уже уснул, а принц не может, хотя принц лучше Бьякурана и заслуживает сна больше. В результате решив, что принцу жарко, Бел как можно громче, звеня стилетами, подошёл к окну и настежь распахнул его, надеясь разбудить Джессо. - Не спится, Бел-кун? - Бьякуран, приподнявшись на локте, улыбнулся принцу своей любимой улыбкой. Мальчишка восхищал его с каждой прожитой вместе минутой всё больше. Маленький гений, считающий себя принцем, такой трогательный и опасный одновременно, он заставлял думать о себе ежеминутно. Бельфегор лишь сверкнул зубками в ответ, потянувшись за стилетами: - Принцу не спится, и ты сейчас меня развлечёшь, мусор. Джессо не обратил внимания на обращение, и, встав с кровати и подойдя к Белу, предложил: - У меня есть отличный способ заснуть. Наверно, на это уйдёт больше получаса, но... - он ловко завернул Бела в одеяло и подхватил на руки. - Пусти! - потребовал принц. - Не пущу. Крыльев у тебя нет, а на плече тебя нести будет ни тебе, ни мне не удобно. - Но принц не... - Представь, что это сон, - удобнее и ближе прижимая Бела к себе и поражаясь его лёгкости, Бьякуран поставил ногу на подоконник, расправляя крылья, - и просто наслаждайся звёздами, ветром и теплом. Говорят, что те, кто видел белого ангела тёплой августовской ночью, скоро обретёт своё счастье. Так неужели же избранник ангела не будет счастлив?