Если ты меня вспомнишь

Пройдя немного вдоль террасы, Мизуки заметила еле виднеющийся силуэт Итачи, который сливался с темными водами озера. Он сидел на краю причала, вытянутого на глубоководье. Девушка медленно приблизилась, остановившись за его спиной. — Тебе уже лучше?— вдруг разнесся его голос, разрезая застывшую тишину. — Да спасибо, но как вы это сделали,— еле слышно проговорила Мизуки.— Я ведь почти умерла. — Это все Кисаме. Самехада поделилась с тобой чакой,— он умолк так же быстро, как и начал говорить. — Хм,— беловолосая легко улыбнулась, и опустилась на колени рядом с Учихой. — Почему ты не сказала всей правды?— холодный взгляд парня, тут же начал сверлить в ней дыру. Мизуки замерла на месте. Его слова были для неё настолько неожиданными, что девушка, сама того не замечая, даже перестала дышать. Ужасающее удивление читалось на её лице. — Что ты имеешь ввиду?— еле выдавив из себя эти слова, она пыталась сдержаться от бурной реакции, ведь была вероятность наговорить лишнего. — Можешь не скрывать, Кисаме все рассказал,— от этих слов Итачи, по её спине пробежались мурашки, а дыхание участились, выдавая волнение.— Что ты наследница клана Кетсуме. Только вот не понимаю, зачем было это скрывать? Мизуки выдохнула с облегчением. По телу прошёлся холодок, заставивший обнять свои плечи руками. Лишь сейчас девушка заметила, что на ней нет плаща. Но это сейчас казалось меньшей из проблем. — Я никогда не была частью клана Кетсуме,— призналась она,— я лишь несу наследие их техник, но сама наследием не являюсь. Я никому об этом не рассказывала, ведь многие захотят использовать меня или мои знания во вред кому-то, а я не могу этого допустить, — беловолосая вздохнула,— Пусть лучше все думают, что клан Кетсуме полностью исчез вместе со всеми секретами Деревни Скрытого Тумана. — Ты не хочешь причинять никому вреда, но всё же вступила в бой с теми шиноби с Листа,— парень пронзительно взглянул в её разные глаза, пытаясь прочитать там правду.— Ты ведь была знакома с ними?— Итачи заметил, как она прикусила губу, и все понял.— Они были твоей командой, верно? Значит, это была месть?.. — Я их не убила,- прервала его Мизуки, немного повысив голос.— Хотела бы, но не стала. Они были для меня как семья, хоть предали эти узы, я же опускаться до их уровня не собираюсь,— она напряглась то ли от своих слов, то ли от холода, что окутывал тело.— Количество яда, который я ввела, было минимальным, и отразилось лишь параличом, который будет длиться около двадцати четырёх часов, за это время мы успеем уйти. И лишь дело случая, если их успеют найти до того времени, пока на них не наткнулись дикие животные,— девушка легко хмыкнула, улыбнувшись,— хотя, они почувствуют яд, и не станут близко подходить. В воздухе вновь повисла тишина. Тёмное облако закрыло Луну, преграждая путь свету. Неподалёку слышались всплески воды, и журчание сверчков. Время от времёни над самой поверхностью озера пролетали ночные птицы, захватывая клювом воду. Из темноты кустов вдруг появились маленькие желто-зеленые огоньки, которые начали кружить в воздухе. Совсем скоро светлячки долетели и к ним, тускло, освещая своим светом пространство. — Я часто сбегала из дома ради таких моментов,— почти прошептала Мизуки, протягивая руку, чтобы на неё сел светлячок.— Здесь нет правил, которые нужно выполнять, лишь законы природы,— она легко улыбнулась, когда маленький жук вновь поднялся в воздух.— Мне всегда казалось, что время здесь останавливается, ведь это место будто вне нашей жестокой реальности. И о нем всегда знало лишь три человека: я и мои родители... На последних словах её голос задрожал. Итачи перевёл на неё свой взгляд, который все время был направлен в темноту воды, и понял, что дрожит не только голос, но и все её тело. В один миг он снял свой тёмный плащ и легко накинул ей на плечи. Мизуки вздрогнула от неожиданности, но потом лишь сильнее укуталась в него, спрятав половину лица под воротником плаща. — Спасибо,— произнесла Мизуки, вдыхая аромат Учихи, который теперь окутывал её вместе с плащом. — Не за что,— ответил он, и легко улыбнулся, ведь даже во тьме ночи заметил, как засияли её глаза. Итачи легко откинулся назад и осторожно улегся на деревянные балки, свесив ноги из-за края причала, немного не доставая до тёмной поверхности озёра. Он всё так же продолжал смотреть на ночное небо. Через несколько минут облака рассеялись, и свет Луны вновь озарил все вокруг. — Похоже, сегодня будут сиять две красивые Луны,— тихо произнёс Итачи. Мизуки застыла на месте. Дыхание на секунду прервалось, а сердце будто зажали тисками. В глазах сверкнули слёзы, которые в следующий момент уже стекали по щекам. " Он ведь не помнит. Тогда почему вновь и вновь повторяет фразы прошлого? " — слёзы начали падать на неподвижную гладь озера. "Он вновь пробуждает во мне эти чувства, от которых я все это время строила каменную стену. Пыталась всеми силами задушить их, отгородится, чтобы жить спокойно. Но Итачи так просто ломает эту стену, будто её и не существовало вовсе". — Мизуки вздохнула, и вытерла следы от потеков рукавом его плаща. "Возможно, стертое из его памяти прошлое проносится вспышками в его голове, или же он все вспомнил, и теперь просто играет со мной? Нет, он бы сказал, будь это так". В груди бешено колотилось сердце, пытаясь, как птица улететь прочь. А эта противная давящая боль комками поднималась к горлу и глазам, накатывая новой волной грусти. Девушка была готова на всё, лишь бы избавиться от этого неприятного чувства, что не давало вдохнуть спокойно. — Итачи,— тихо произнесла беловолосая, не поворачиваясь к нему лицом,— почему ты в ту ночь не бросил меня на берегу?— она попыталась остудить полыхающие, от слез, глаза. — Я уже говорил... — Нет, — перебила она его,— то, что это было твоей "прихотью", или даже огонь Аметерасу, все это неправда. Ведь ты собирался уйти, бросить меня там. Я видела это. Так почему же вернулся? Так резко изменил решение? — голос Мизуки был тихим, но беспокойным и немного грустным. — Ты хочешь знать причину? — парень поднялся и сел рядом. Ему хватило лишь доли секунды, чтобы заметить застывшие в её глазах слёзы, которые она пыталась спрятать. Ответа он так и не дождался, но лишь её взгляд говорил о многом. — Я действительно хочу знать кому принадлежало то Аматерасу, но ты права — это не повод,— он тяжело вздохнул.— Хотел бы я назвать причину, но сам её не знаю,— он заглянул в её глаза, полные недоумения, пытаясь найти там ответ. — Ещё с первых секунд знакомства с тобой я пытался понять, что именно заставило меня поступить так, но ответа до сих пор нет,— Итачи перевёл взгляд на ночной пейзаж.— Ты права, я действительно хотел бросить тебя на берегу, но как только ты произнесла моё имя, какая-то неизвестная сила заставила меня остановиться,— Учиха на секунду замолчал, пытаясь вновь испытать те чувства, что переполняли его в ту ночь.— Мне на секунду показалось, что я уже где-то слышал твой голос. Он будто вот здесь,— парень прислонил указательный палец к виску и прикрыл глаза,— и постоянно повторяет одну и ту же фразу: "Вспомни меня",— его глаза распахнулись, голос вновь стал отдавать неким холодом.— Но имеет ли это сейчас хоть какое-то значение?! Думаю, нет. Все что мне нужно это информация, как только получу её, ты сможешь уйти куда угодно,— на этих словах он поднялся и начал направляться в сторону хижины. — А ты говорил, что воспоминания, это самое важное...— задумчиво добавила она ему в след. Беловолосая услышала, как он остановился, но не стал ничего отвечать и продолжил путь. Совсем скоро звуки его шагов вовсе стихли, будто растворяясь в ночи. А Мизуки всё так же осталась сидеть на краю причала, оставшись один на один со своими мыслями. Спрятав лицо под воротником плаща, беловолосая вдохнула приятный аромат Итачи, и поняла, что глаза вновь начали полыхать от жара слез, которые уже скатывались по щекам. Дыхание вдруг прервалось кашлем, который вновь и вновь пытался удушить её. Мизуки тут же начала складывать печати. Руки засветились красным, и, прислонив их к груди и к глазам, девушка в миг, избавилась от надоедливого кашля, и жгучей боли в глазах. Но сердце болеть не перестало, ведь эта боль скорее была душевной, нежели физической. "Завтра все это закончиться одним из двух возможных вариантов".— Подумала Мизуки, всё так же, неподвижно продолжая сидеть на месте, и наблюдать за светлячками, что кружили вокруг.