Охота на охоту

    Блестя безумными глазами, голый подросток с еще влажной после купания шевелюрой, развалился в кровати, в доме Блэков, освобожденного от постояльцев. Запихивал в себя какие-то сладости, поданные Критчером и возмущался:           К вечеру, вдоволь наигравшись, Драко стал готовиться ко сну. Вызванный домовичок шустро разобрал роскошную кровать, на которую хорек уложил своего «Потти».       — Полежи тут, я скоро, — нежно проворковал Драко и чмокнул кота в удивленную морду.       «Уй, я не могу! А котом-то жить не в пример приятнее», — подумал Гарри, вытягиваясь на шелковой подушке. Потянулся, выставив острые когти и зевнул. — «Интересно, а что сказала бы тетка Петунья о котах, которых кормят черной икрой? Ее бы кондрашка бы хватила, точно!». Он еще раз потянулся, зевнул и даже чуточку задремал. Ему было хорошо. Кто бы мог подумать, что такое расслабленное чувство полной защищенности и ленивого покоя сможет подарить ему старинный школьный враг Драко Малфой. Чудеса, да и только!       Через какое-то время Драко вышел из ванной такой весь беленький, пушистенький, сам на себя не похожий.        — Потти, я соскучился, а ты? — ласково сказал он и протянул ручонки к Гарри.       И давай наглаживать, и за ушком, и шейку, и животик.       — И тут еще! И тут! — замурлыкал Гарри, подставляясь под ласкающие руки.       Приятное времяпровождение было прервано легким стуком в дверь. После чего в покои наследника скользнула Нарцисса Малфой. Ее сын отчетливо напрягся — по видимому, такие визиты не были для него привычными.       — Сынок, ну зачем же животное брать в постель? — сходу возмутилась женщина. Взмахнув палочкой, она создала изящную клетку и перенесла туда размякшего от ласки котика, который повис тряпочкой в воздухе и безропотно проследовал в узилище, успев только послать жалобный взгляд своему «хозяину».       Тот только сжал зубы, но промолчал.       — Мамочка пришла пожелать тебе спокойной ночи, — нежно проворковала миссис Малфой. Поцеловала воздух у щеки сына, потрепала его по бледной щеке и выплыла из комнаты.       И только за ней закрылась дверь, ее сыночек выскочил из постели, злобно развеял клетку и подхватил обиженного котика на руки.       — Никому тебя не отдам, Потти, — пообещал он, снова укладывая Гарри в свою постель. — Ты мой! Спи. Завтра мы пойдем в сад. Или к пруду... Или еще куда...       Он еще что-то бормотал. Улыбался. Хмурил белесые бровки и гладил своего питомца до тех пор, пока не заснул.       «Ну ничего себе! — подумал Гарри, — этот... лилейный юноша... — вспомнил подходящее определение, — ...и есть злобная слизеринская сволочь? Наверное, все-таки, я чего-то недопонимаю!»       Он тихо поднялся, лизнул Драко в ухо, полюбовался сонной улыбкой школьного врага и спрыгнул с постели.        «Это все, конечно, здорово, но что-то мне говорит, что добром это не кончится. Надо делать ноги, а то я, и правда, стану домашним любимцем и, даже, на кастрацию соглашусь».       Бросив последний взгляд на мирно сопящего, в свете тусклого ночника, Драко, Гарри подцепил когтями тяжелую дверь и выскользнул в коридор.       Дом Малфоев производил впечатление. Он был огромен и роскошен. А еще, он был погружен в полутьму и наполнен шепотом и шорохом парадных портретов. Юркая темная тень стремительно неслась среди роскошных интерьеров в поисках выхода. И вдруг, заслышав что-то застыла, прислушиваясь. В этой гостиной явно был кто-то живой.       И правда, у еле тлевшего камина в глубоком кресле сидел хозяин дома Люциус Малфой, собственной персоной. И он тоже был совсем на себя не похож. Задумчивый и расслабленный, в одной руке он держал тяжелый бокал, а в другой комкал белый платок. Аристократ смотрел на умирающий огонь чем-то размышляя и изредка подносил к носу руку с платком.        Чуткие уши Гарри услышали легкие шаги. Кто-то шел именно сюда, и Гарри бесшумно шмыгнул под кресло хозяина дома. И как раз вовремя — в гостиную вошла Нарцисса.        Женщина взмахом руки зажгла множество свечей и уселась в соседнее кресло. Люциус не пошевелился, но его фигура моментально перестала излучать покой и расслабленность.       — И мне налей, — капризно протянула она.       Гарри не почувствовал движения над собой, но к женщине приплыл стакан, который она томно приняла. Пригубила. Было похоже, что ее муж совсем не настроен разговаривать, он вздохнул и пошевелился. Может, Гарри показалось, но даже это скупое движение говорило о раздражении и недовольстве хозяина дома.       Нарцисса проигнорировала знаки надвигающейся бури и сказала, глядя в свой стакан:       — Не понимаю, дорогой, зачем тебе все это нужно?       — А тебе и не нужно понимать, — безразлично отозвался Люциус.       Это разозлило женщину. Она сверкнула глазами, но продолжила мирно и даже ласково.       — Разве все это, — она брезгливо взмахнула руками, — стоит того, чтобы разрушать прекрасную семью?       — Семью? — изволил удивиться Малфой. — Дорогая, ты бредишь. Да в ставке нашего «дорогого лорда» бывала атмосфера поспокойнее. Или ты забыла, что стучала на мужа и сына едва ли не охотнее, чем твоя чокнутая сестрица? Я уж не говорю о количестве и качестве твоих адюльтеров. Мне стоила слишком дорого твоя неразборчивость. Хорошо еще, что твои... протеже не брезгливы. Ни один не отказался от некоторой компенсации... за молчание. А теперь... а теперь я больше не хочу терпеть. Я больше никому и ничего не должен.       — Это не повод, выкидывать меня на улицу! — возразила леди Малфой, зло сузив глаза.       — Брось, дорогая. Какая улица? Ты будешь весьма обеспеченной женщиной. Недели не пройдет, как у твоих ног будет как минимум парочка соискателей. Не мне тебя учить.       В голосе мужчины не было даже возмущения или злобы. Только какая-то привычная усталость.       — А я хочу пожить для себя. Пережить брачный гон, завести еще детей, а не выслушивать стоны о мигрени и испорченной фигуре, — а вот в этой фразе хозяина дома слышались совсем другие чувства.       — Ты смешон, — брезгливо бросила Нарцисса. — Сидишь, тянешь коньяк и занюхиваешь грязными трусами этой... этого... — взбесилась женщина. На нее было страшно смотреть.       — О, дорогая, ты сердишься? С чего бы это? Должен сказать, мне это нравится, ведь ты, несомненно, о грязи знаешь все. Но, к сожалению, от тебя никогда так славно не пахло.        Гарри под креслом вытаращил глаза. «Занюхивает трусишками? Моими, что ли? Ни фига себе!»       А между тем, мать Драко вскочила с кресла и швырнула свой стакан в камин.       — Нет-нет-нет! — заорала она. Куда только подевалась томная манерность. — Это вчера я была беспомощной женщиной! А сегодня я не дам тебе ни единого шанса! Я, конечно, уйду из этого дома, но перед этим... — тут она злобно оскалилась. — Я передам в Аврорат воспоминания Драко о попытке передать проклятое ожерелье некой мисс Белл. Хорошо, что наш сыночек так распереживался, что поделился с мамочкой этой информацией. На сколько это потянет, как ты думаешь?       Даже Гарри пробрало. Он испуганно сжался в своем укрытии.       — Ты не посмеешь, — хрипло бросил ее муж. От его расслабленности не осталось и следа. — Ты же сама подставила сына под это задание!       — А вот об этом воспоминаний не сохранилось, — ответила довольная донельзя Нарцисса.       И она продолжила, упиваясь своей победой:       — Ты добавишь еще немножечко золотишка для своей любимой женушки и дашь мне Обет, заверенный магией, что не притронешься к этой твари, что прочишь в мои заместительницы.       — Подпиши договорчик, — голос женщины дрожал от восторга.        Люциус молчал, тяжело дыша.       — Вот и посмотрим, что тебе дороже. Твоя сладкая дырка или сынок.       Гарри поежился — насколько же голос этой светской львицы был похож на голос ее чокнутой сестры. Кровь не водица!       — Мадам, — после паузы прозвучал голос Люциуса Малфоя, при звуках которого даже у Гарри шесть на загривке стала дыбом. — Вы можете присылать поверенного. И — будьте уверены, я этого не забуду. Вы меня знаете.       Блондинка еще улыбалась, но в ее глазах на мгновение мелькнула паника. Наверное, она действительно его знала. Прикусив губу, она хотела еще что-то сказать, но не стала. Вскочила и почти бегом удалилась. А ее кресло со страшным грохотом разлетелось в пыль.       «Ой-ой-ой!» — запаниковал Гарри. — «Его сиятельство гневается, пора мне убираться отсюда».       Он воспользовался пылевой завесой и метнулся в темный коридор. А там, в благородно мерцавшей деревянной панели, к своему облегчению увидел простецкую кошачью дверцу мисс Фигг. Гарри с облегчением рванул к ней и, прежде чем нырнуть в нее, успел удивиться тому, что его совсем не порадовало, что одним претендентом на его задницу стало меньше.       «Со мной, совершенно точно, что-то не то. Я что? Пожалел, что мне не бывать «сладкой дыркой» Малфоя? Поттер, это полный п...ц! Просто нет слов. Одни гормоны». — Ты специально меня в кота засунул! — обвиняюще заявил он своему хвостатому приятелю. — Потому, что котам это… нормально… во! Им или жрать или трахат— Ты специально меня в кота засунул! — обвиняюще заявил он своему хвостатому приятелю. — Потому, что котам это… нормально… во! Им или жрать или трахаться! А я не такой, я… — он неопределенно помахал рукой, изображая какой он «не такой».       Серый книззл сделал вид, что его совершенно не трогают вопли подростка. Он внимательно следил за полетом мухи и только шевелящиеся уши выдавали его заинтересованность.       — Эй, Данте! Я говорю, что я хочу сам! И выбирать сам и сам… трахать, а не что б меня как, последнюю шлюху, даже не спрашивая… — тут голос мальчишки наполнился обидой и он даже, вроде бы, всхлипнул.       Кот оторвался от мухи и впервые внимательно посмотрел на Гарри.        — А ты знаешь какой ты? То есть, ты познал себя? Повезло, — мурлыкнул он насмешливо.       — Ну не в этом смысле, конечно, — сделал умную мордаху голый Поттер, всем видом показывая, что кое-что и он об этом слышал. — Я о другом…       Но мудрый пушистый философ неожиданно прервал его.       — А хочешь я покажу тебя? Это полезно посмотреть.       Его желтые глаза, поймали взгляд мальчишки и, становясь бледней и бледней, больше и больше, заняли все пространство.       "Ух, ты!" — только и смог сказать ошеломленный Поттер. Он увидел себя, в незнакомом саду.       Тот Поттер, имел длинные волосы, был одет не хуже Драко Малфоя да еще имел небольшой животик.       — Ни фига ж себе! Они меня все-таки поймали и отымели? — прозвучал панический вопрос.       Книззл фыркнул и не ответил.       А между тем, Поттер из видения шагал куда-то, таща свою метлу на плече и был решителен и собран. — Так, так, так, — знакомый голос заставил вздрогнуть обоих Поттеров. И того — из видения, и того, что за ними наблюдал. — И куда же вы, дорогой мой, собрались? Я могу узнать? — зельевар возник как обычно, буквально из ниоткуда.       — Я… я... — замямлил мальчишка из видения. Этот пузан опустил взгляд и надул губки.       Неожиданно зельевар мягко скользнул к мальчишке и обнял его, прежде чем продолжить допрос.       — Ты собрался полетать? — вкрадчиво и почти нежно прозвучал новый вопрос.       — Я же не идиот! Нет, конечно! — обиженно отозвался Гарри.       Поттер-наблюдатель возмущенно фыркнул.       — А метлой, ты, наверное, нарглов отгонять собрался? — радостно подсказал ему зельевар, поглаживая поганца по спинке и глядя на него с ласковым ожиданием.       Зеленые глазки беременного мальчишки налились слезами. Он ткнулся в грудь Снейпа и тихо прошептал: — Я за яблочком, Северус. На яблоне, вон там. Видишь?       — За яблочком… Ага… — озадаченно и удрученно переспросил зельевар. — И дома у нас, я так понимаю, яблок нет? И ты решил, значит, на метле сгонять… Понятно, — протянул он расстроенно.       Мальчишка почувствовал, что вроде бы перегнул палку. — Дома, они совсем не такие! — затарахтел он, не поднимая глаз и поглаживая мужчину по груди.       — Мне даже сниться, как оно пахнет, Северус.       — Ох, Поттер…       — Я теперь не Поттер!       — Но ведь еще волшебник? Акцио, яблоко! — со смешком скомандовал Снейп.       Яркое, красное яблоко и не подумало броситься в объятья растроганного будущего отца. А у Гарри задрожала нижняя губа.       — Да что с ним не так? — зашипел возмущенный зельевар и полез за яблоком. Он и не помнил, когда последний раз лазил по деревьям, но сейчас… Это было совсем другое! Грозный зельевар безропотно карабкался на дерево под слегка злорадным взглядом беременного Поттера.       Яблоко было добыто. И преподнесено.       Мальчишка принял трофей вполне милостиво и даже улыбнулся: — Ты лучше всех!       Зельевар лишь иронично покачал головой, но возражать и язвить не стал. Ему откровенно нравилось баловать «несносного мальчишку». Видеть как это чудо идет рядом, как лопает спелый плод, улыбаясь будто, и правда, это чертово яблоко — нечто особенное. Снейп и сам почти улыбался. И совершенно точно чувствовал себя счастливым.       Забытая метла осталась в саду. Мальчишка только мельком оглянулся, чтобы запомнить местечко. Из-за яблочка… не иначе…       — Они оба… чокнутые? Неужто профессор купился? — возмутился наблюдающий Поттер. — И летать на метле в таком положении… Это даже для меня чересчур!       — Отрадно слышать, — чопорно ответил Данте.       Видение сменилось. В роскошном кабинете Люциус Малфой сидел на ручке кресла и объяснял юному супругу что такое грамотный пиар, беззастенчиво тиская сидящего в кресле «своего» Поттера.       — Вот если мы на сегодняшнем мероприятии станем целоваться перед журналистами, — томно тянул гласные Малфой, изредка касался языком шеи и щек супруга, посылая тому толпы мурашек.       — Как сейчас, например… Нас могут обвинить либо в попытке пустить пыль в глаза, либо в распущенности. Это скверно, это нам не подходит. А вот если, отвечая на вопросы, мы за собственными спинами возьмемся за руки и будем делать вид, что пытаемся спрятать проявления чувств — это будет, то что надо!       — А если, и правда, не заметят? — ехидно поинтересовался Гарри.       — Заметят, поверь мне. И напридумывают, чего не хватает, в лучшем виде.       — И ты хочешь, чтобы я на этом чертовом приеме применил новые знания? — протянул Гарри, скорчив недовольную гримаску. Блондинистый аристократ кивнул головой в знак согласия.       Гарри подумал и извиняющимся тоном заявил: — Эти твои политики и свободная магическая пресса — продажные лицемеры! Я что-то не чувствую себя здоровым, чтобы таскаться туда! Ты ведь не сердишься? Нет?       — Какая жалость, милый. И конечно, я не сержусь, — лицемерно вздохнул лорд Малфой и продолжил:       — Здоровье прежде всего… Я понимаю… Просто мне тут доложили, что там будет один чиновник из отдела «опасных магических животных». Этот жук продает гиппогрифа. Тридцать лет, кличка — Клювокрыл… Но ты прав... Я пожалуй тоже никуда не пойду…       — Нет-нет-нет! Мне определенно уже легче! Пусть будет Клювокрыл, — поспешно согласился мальчишка. — И за ручку незаметно схвачусь. Раз для дела…       Люциус доволен. Малыш будет сопровождать его на приеме. Его Гарри не имеет соперников. Его просто не возможно не любить. Его Гарри никогда не пожалеет, что поверил бывшему врагу Он еще будет гордиться мужем-министром!        — Данте! Ну ты вообще… Я вовсе не такой гад. Я редко вру и выкручиваюсь, и я не такой продажный! Хотя — Клювик… Это ж о Сириусе память…       — Брось, малыш! В семье бывает по-всякому. Я не о недостатках твоих, я о том, что тебе неплохо с ними.       — Ну, не знаю, — вздохнул Гарри. — Чего говорить об этом, если господа Малфой и Снейп сошли с дистанции. Вернее, их заставили сойти…       — Жалеешь?       — Ну вот еще!       — Смотрим дальше, — мурлыкнул невозмутимый книззл, и его глаза погрузили юношу в новое видение.       Гарри валялся на жарком песке уединенной бухты. Их с Драко от нескромных глаз прятали скалы. Если Поттер дремал, то Драко и глаз не спускал со своего возлюбленного.       — Гарри!       — М-м-м?       — А покажи мне ушки, а? И хвостик… — нудел он уже какое-то время. — Я знаю, ты можешь.       — Драко, ну отстань! Представь, что я буду, например, тебя упрашивать со скалы спрыгнуть.       — Да легко, Потти! Для тебя… все что угодно!       — Да стой же ты! Стой, я говорю, — испугался Гарри, но Драко уже не было. Слизеринец стоял над обрывом, и с пляжа казался крошечным. Он помахал Гарри и прыгнул, вытянувшись в воздухе смуглой стрелой, как нож в масло, почти без брызг вошел в воду, и… пропал.       Гарри, конечно, выпустил ушки и хвост и приготовился встречать триумфатора, да только его не было. Гарри зашел в воду по грудь, крутил головой, неловко подпрыгивал в волнах, задрав руки как девчонка, звал… Драко не было.       — Попался, хвостатенький! — Драко вынырнул перед испуганным Поттером, подхватил, сомкнув руки под мокрым хвостиком и принялся со смехом целовать смуглую мокрую грудь, плечи и руки своего Гарри.       "Дай ему по шее!" — посоветовал смущенный зритель.       Гарри из видения, видимо, был того же мнения и принялся дубасить чересчур довольного блондина.       — Придурок! Я испугался! Тебя спасать надо, а я плавать не умею!       — А как же ты на турнире прекрасных дам и рыжих придурков спасал? — непритворно изумился Драко, забыв даже на мгновение тискать долгожданный хвостик любимого.       — Как-как… По дну… Пешочком… С жаборослями… — надул губы тамошний Поттер, но и попытки не сделал вырваться из объятий бывшего школьного врага.       Улыбка сползла с лица младшего Малфоя, и он серьезно и тихо сказал:       — Ты поразительный, Гарри! На этом гребаном свете, ты один такой!       Он дал скользнуть телу возлюбленного чуть ниже, еще теснее прижимая к себе, и поцеловал.       Это выглядело так, как будто для Драко нет ничего важнее этого действа. Это было красиво. Это было возбуждающе. Да и сам Драко… он был таким… живым, таким красивым…нереально       — Вот зараза! — смешался Поттер, пытаясь грубостью вытеснить смятение и смущение. — Вместо того, чтоб мне тут разные рекламные ролики про разных сомнительных типов крутить, лучше бы справочки навел об этих… Я уже говорил, что первые двое отказались от меня, а последний, вообще, бета. И не видать ему ни ушей моих, ни хвостика.       — А ведь жаль, — мурлыкнул котяра ехидно.       — Да пошел ты! — обиделся Гарри, утыкаясь в подушку, чтоб наглючий книзлл и шанса не имел увидеть подтверждение своим словам.       — Спать буду!        — Ну и славно, Гарри. Ты поспи, а у нас с уважаемым Критчером еще дела. Правда, милейший? — и значительный взгляд в сторону слегка недоумевающего домовика.       — Да! Очень важные дела, — понял намек Критчер.       — Делайте что хотите, мне все равно, — раздраженно пробормотал в подушку Поттер.       — То же мне сексуальный спецназ для избранных… придурков.       Последнее слово прозвучало тихо и растерянно и когда в комнате никого уже не было. Гарри снова хотелось плакать, но совсем не так как обычно. Детские слезы, несущие успокоение и облегчение, похоже, остались в прошлом. Эти лезли из злых глаз трудно. Жгли и застревали комом в горле.       — Да пошли вы! Все! Все! — крикнул заплаканный омега неизвестно кому в пустоту тихого дома. Лучше ему не стало.