Алфавит (Fem!Ацуши)

- Это что? - Вот уж от тебя не ожидал... Кхм! Чуя, знакомься - виски. - Я, блядь, вижу, что это виски. Я спрашиваю, что это делает здесь в количестве трех бутылок? Акутагава не удержался и закатил глаза, Ацуши только и могла что поджимать губы да хлопать ресницами. Дадзай, пожав плечами, поставил бутылки прямо в центр стола. - Не знаю, чего ты еще ожидаешь, но предназначение выпивки в том, чтобы ее пить. Впрочем, можно и раны дезинфици... - На миссии, Дадзай! На планировании нашей общей миссии! Да ты хоть представляешь, что за дерьмо тут творится, если к этому подключили нас четверых?! - Кстати! Хотел спросить, вашей половине нашего альянса за это платят? - Чуя так и поперхнулся остатками ругательств. - Потому что нашей точно нет. Послышался тихий, но исполненный скорби вздох Ацуши. Дадзай расслышал. - Правильно, лапонька. Вот и пошли они все к херам. Лично я собираюсь бухать, а кто ко мне не присоединится - тот ссыкливая рыжая коротышка. - Нахуй иди, - огрызнулся Чуя, но по нему было видно, что он сдался, да и вообще выпить не дурак. Дадзай все и без слов понял - не даром они с Чуей в свое время слыли лучшей командой Портовой мафии. А еще - он был из тех, кто кует железо, пока горячо. - Чуя, ну ты что, пить просто так не интересно. Акутагава и Ацуши переглянулись, совершенно неожиданно для самих себя пытаясь найти поддержку друг в друге. Чуя заранее прикидывал, как можно минимизировать урон - он пока еще не знал, какой именно урон, но в его скором наличии даже не сомневался. Он заговорил тоном дрессировщика, без какой-либо поддержки оказавшегося наедине с диким медведем. - И что же ты предлагаешь?.. * - Я никогда не оставлял у кого-то свое нижнее белье! - Дадзай? - М? - Так нечестно. - Даже не понимаю, о чем ты... - казалось бы, сама невинность. - Нечестно задавать вопрос из расчета, что ты уже знаешь, кто именно в результате будет пить. - Чуя, прекращай умничать, мне тебе особое приглашение факсом выслать? Накахара клацнул зубами и сделал глоток. И тут тихонечко, стараясь быть максимально незаметной, дрожащая рука Ацуши поднесла стакан к губам. Под выразительным взглядом сразу трех пар глаз она поперхнулась и страшно закашлялась. - Можно я не буду рассказывать? - Нельзя? - Дадзай вскинул брови. - Ацуши, я-то думал, что я тебя знаю! А то я понять не могу, чего тебе всякие сны про бере... - Это было у Наоми! - вспыхнула та. - Она одолжила мне свои, вот и все! Немудрено такую мелочь забыть! - На кой хер тебе вообще трусы одалживали? - Видишь ли, Акутагава, - зашипела Джинко, - когда девочки достигают определенного возраста, то раз в месяц у них... - Ацуши, остановись, - Чуя покачал головой. - Он все понял. Дадзай тихонько похрюкивал от смеха: - Потрясающе! Это самая невпечатляющая история о забывании у кого-то своего белья, которую я только слышал. Чуя, сними за меня шляпу. * - Я никогда не... Чуя всерьез задумался, минут на десять точно. Ацуши стало не по себе: неужели он из тех, кто перепробовал в жизни все? - Меня никогда не выгоняли из клуба или бара. - Ври больше. - Никогда не выгоняли из клуба или бара, - упорно и зло повторил Накахара. - Хм... а что, - уточнил Дадзай, - вынос полусознательного тела уже не считается? - Не думаю... - Ацуши, какого хрена ты на его стороне? Он же мафия! - Сам ты, блядь, та еще мафия! - В чем-то Чуя-сан прав. Дадзай с видом оскорбленной и всеми покинутой невинности пробормотал: "Ну и пожалуйста...", - и за этот раунд пил в гордом одиночестве. Ацуши с недоверием покосилась на Акутагаву. - Так не разу и не выгоняли? - Не выгоняли. - Еще бы тебя выгоняли из мест, по которым ты и так не ходишь, - хмыкнул Чуя. Дадзай демонстративно на них не смотрел. * - Я никогда не была на рок-концерте. Дадзай, Чуя и Акутагава, не думая, выпили. - О... про Акутагаву бы ни за что не подумала. - Ничего странного, - Чуя пожал плечами. - Мы иногда предоставляем локации для всяких сборищ, по той или иной причине не получивших добро официально. И концерты бывали. - "Мы" - в смысле... - "Мы" - Портовая мафия. - Да-а, - протянул Дадзай, - веселое было время. - Надо же... - Ацуши неловко усмехнулась. - Может, я не на ту сторону работаю? - Давай я тебе лучше билет на концерт подарю, а? * - Я никогда не играл в компьютерные игры. Не выпил, как ни странно, никто. - Чуя? - Тамагочи не считается. - Да-а... - Дадзай вздохнул. - Приз за самый депрессивный вопрос вручается Рюноскэ. Хотя кто бы сомневался. Ацуши и Акутагава вновь переглянулись, на этот раз с непониманием, а Чуя окинул взглядом их разношерстную печальную компанию. Детства толком не было ни у одного из них. * - Я никогда не делала селфи. Дадзай пожал плечами и со смешком выпил. - Что, Чуя, так уж и никогда? - У тебя, видимо, последнюю память отшибло. Мы же мафия! Забыл, как много можно опознать по фотографиям: время суток, окружение, да хоть эти всратые геотеги! Члены Портовой мафии никогда не допустят такой идиотской оши... Голос Чуи медленно заглох, когда он заметил Акутагаву, тихонько отпивающего виски. Обычно бледные щеки порозовели, не то от смущения, не то все же от алкоголя. Акутагава наткнулся на потрясенный взгляд Чуи и с деланным равнодушием заметил: - Меня сестра заставила. Прозвучало слишком похоже на оправдание, и заметили это все. Чуя со стоном уронил голову на руки: - Портовая, блядь, мафия... - Было бы смешнее, если б ты остановился на "портовая блядь". * - Я никогда не подавлял свои чувства к кому-либо! - почти с гордостью пропел Дадзай. Трое остальных тоскливо обменялись взглядами и выпили. - Да ладно вам! Как можно хранить все в себе? - И ты еще спрашиваешь, почему так часто бываешь бит? - Вы все так годам к сорока от инфарктов скопытитесь... - Во-первых, мы, при нашем образе жизни и халатном отношении к планированию операций, - Акутагава опустил помутневший взгляд на виски, - скопытимся гораздо раньше, хотя бы от цирроза печени. А во-вторых... нет. Просто нет. Ацуши слегка поморщилась и согласно закивала. Дадзай не был уверен, что ему чувствовать: не то восторг, что его гениальный план по проведению тимбилдинга выстрелил просто потрясающе, не то ужас, что оба его подопечных, кажется, просто объединились перед лицом общего врага, избрав этим самым врагом собственно его, Дадзая. * - Я никогда не... - Ацуши задумчиво рассматривала потолок, - не была за границей! Дадзай, Чуя и Акутагава молча переглянулись и синхронно выпили. У Ацуши нервно дернулся глаз. - Знаете... я уже всерьез думаю о том, чтобы менять место работы. * - Я никогда-а не-е... - тянул Дадзай пьяным голосом. - ... занимался любовью в общественных местах. - Кретин, - отозвался Чуя. - Любовью занимаются дома, а в общественных местах - трахаются. Однако к стакану он не прикоснулся. Дадзай готов был было признать поражение, но Акутагава, задумчиво вертевший свой полупустой стакан в руках, вдруг исказился в лице и со всей силы пнул Ацуши по ногам, прорычав: - Пей. Та даже в лице не изменилась. - Прошу прощения? Мне казалось, занятие любовью подразумевает добровольное начало с обеих сторон? - Ну конечно, - прошипел Акутагава, и количеству яда в его голосе мог бы позавидовать сам змеиный бог. - Ты же так отчаянно сопротивлялась! Деланное спокойствие сошло с лица Ацуши, будто бы накипь под уксусом. Стакан в зажатой ладони треснул. Испепеляя Акутагаву взглядом, она поднесла стакан к губам (было заметно, как мелко трясется от гнева ее рука), и оба синхронно опрокинули в себя виски. И только на этом моменте Дадзай смог снова вдохнуть. - Чуя, это что же... - впервые в жизни он пожалел о собственной идее. - Наши дети выросли, что ли? - Не-е, - посеревший Чуя отчаянно замотал головой. - Дадзай, это твои дети. Оба. Даже не примазывай меня к этому. * - Я никогда не проводил ночь в вытрезвителе. - Да ладно! - Не-а. - Да ла-а-адно! - Ни разу. - Чуя, да для содержания твоих вредных привычек ликеро-водочный завод нужно арендовать! Так уж и не был ни разу в вытрезвителе? - Дадзай! Мне что, расписку тебе предоставить? - Знаешь, да! Нотариально заверенную! Я ее заламинирую и буду в бумажнике носить. Как только меня настигнет чувство разочарования в нашем грязном, жестоком  мире, я достану твою расписку и буду ласкать ее взглядом, возвращая себе светлую веру в человечество! Я уверен, трава покажется зеленее, солнце - ярче, а женщины - красивее и умнее. Но не настолько умнее, чтобы это создавало проблемы, да... Чуя вдруг взял ручку, салфетку, чиркнул на ней пару слов и номер. - Расписка. Телефон - нотариуса, сам заверишь. И заламинируешь сам. Умоляю, просто заткнись. * - Я никогда не видела галлюцинации. - Трое выпили. - О господи, а это как связано с вашим мафиозным опытом?! - Кокаин. - ЛСД. - Слабаки - чистый морфий! - Что? - Чуя усмехнулся. - Все еще думаешь поменять место работы? Ацуши откинулась на спинку стула и задумчиво начала рассматривать потолок. - Меня тут кто-нибудь осудит, если я скажу "да"? * - Я никогда не играл в музыкальной группе. - А зря! Рю, из тебя был бы прекрасный фронтмен! - Ну-ну, - Чуя под восхищенным взглядом Ацуши глотнул виски. - Чуя-сан, да вы что! - Да, был такой эпизод в моей жизни. - И на чем вы играли? - На нервах! - Ацуши бросила негодующий взгляд на Дадзая, тот лишь обезоруживающе вскинул руки. - Да не смотри так на меня. Серьезно, ни на чем он не играл, он вокалистом был. - А-а! - расслабившийся пьяный Акутагава напрягал всех троих. - Точно, помню. Дадзай-сан даже как-то вашу фотографию с подпольного концерта целовал. Дадзай медленно повернулся к нему. - ... ты знал? - Видел, да. Не переживайте, ваша тайна умрет вместе со мной. - Акутагава, - от нежной улыбки Дадзая хотелось спрятаться под стол, - я думаю, ты умрешь раньше, чем ты думаешь. - Погодите-ка! - Ацуши вдруг осенило. - А как же "я никогда не целовал плакат со знаменитостью"? Вы же сами этот раунд запустили! - Эх, лапонька, - Дадзай потрепал ее по волосам. - Во-первых, фото не плакат; во-вторых, Чуя не знаменитость; в-третьих, где я его только не цело... - Предлагаю, - процедил Чуя сквозь зубы, - не поднимать эту тему, пока не наступит соответствующий раунд. * - Я... я никогда не узнавал, то... я, играя в эту, никогда не узнавал то, чего бы не хотел... - Чуя, ты пьян, иди домо... - Заткнис-сь! Я. Играя в эту игру. Никогда не узнавал то. Чего не хотел бы узнать. Вот. Чуя обвел всех мутным взглядом, и тут увидел красные, как перезрелые персики, щеки Ацуши. В тот же момент он почувствовал на себе взгляд Акутагавы - тот смотрел со скепсисом. - О боже, шли бы вы нахуй, дети... - пробормотал Чуя и сам залпом допил содержимое своего стакана. К удивлению Акутагавы к нему с тихим вздохом присоединился и Дадзай. А он-то воображал себе, будто семпая ничем не пронять. *** - Вы. Все. Проебали. - Доппо, да. Но давай отчитывать нас будешь не ты, а шеф, ладненько? Дадзай явно преувеличивал. Куникида не отчитывал их. Он даже разозлиться не мог. Он смотрел на них распахнутыми глазами, пораженный настолько, что даже не заметил словечка, обычно исключенного им из словарного запаса. Фукудзава, находящийся в этой же комнате, то и дело переводил взгляд с лишенного дара речи Куникиды на стоически выдерживающего суровый взгляд Дадзая и на отчаянно борющуюся с похмельем, притихшую Ацуши. После десяти минут гляделок он наконец заговорил. - Я не хочу знать, что произошло вчера. - Ага, - кивнул Дадзай. - Я сам забыть хочу. Ацуши попыталась покраснеть, но похмелье вытолкнуло ее обратно в зеленоватую гамму. - Просто скажи, не было ли... - он тщательно подбирал слово, - ...потерь. - Ну, кое-кто явно понес кое-какие потери, - Дадзай бросил максимально выразительный взгляд на подопечную. - Впрочем, это было не вчера и пока никому не навредило. - Дадзай-сан, пожалуйста... - Я бы сказал, обе стороны вчера пострадали в равной степени. - Куникида, - Фукудзава вырвал того из прострации, - ты вчера хотел выделить для Накаджимы задание. Доппо очнулся и быстро вывел Ацуши из кабинета. Теперь можно было поговорить, как взрослые. - Мори в ярости. По-настоящему в ярости. Чего ты пытался добиться своим саботажем? - Шеф, я вас уважаю. Вы спасли меня в некотором роде, спасли каждого из нас. Но запомните, - глаза Дадзая блеснули живым, недобрым огнем, - любой труд должен быть оплачен. Фукудзава не изменился в лице и кивком освободил подчиненного. Но про себя все же решил, что кризис кризисом, а Дадзай опаснее.