Алфавит (Fem!Ацуши)

Ацуши остановилась в паре метров от Акутагавы и не могла решить, стоит ли ей улыбнуться, или лучше остаться серьезной. Она не видела его уже какое-то время - не очень давно, на самом деле - но перемены в нем были внушительные. Хотя Ацуши все никак не могла сообразить, в чем же они заключались. - Извини, давно ждешь? - Вопреки ее ожиданием Акутагава не скривился, не нахмурился - лишь мотнул головой, сохраняя нейтральное, нечитаемое выражение лица; Ацуши отчего-то очень хотелось заполнить висящую между ними тишину. - Как-то странно, что Дадзай-сан скинул эту работу на нас... мне казалось, шеф Фукудзава намеренно поручил это дело именно им с Чуей-саном. Акутагава вновь не изменился в лице - лишь немного сузил глаза и ответил голосом, куда более тихим, чем обычно: - Мне показалось, это как раз на твоей совести. "Брови, - поняла вдруг она. - Какие светлые брови. Их и вовсе не видно, когда он не хмурится." Эта трогательная, почти младенческая черта чудным образом делала его лицо мягче и нежнее, чем оно было на самом деле. - И все же это безответственно... Ты знаешь, куда идти? Веди тогда, - несмотря на свою просьбу Ацуши зашагала немного впереди напарника. - Я хочу сказать, Дадзай-сан вечно говорит о нашем потенциале, но технически они с Чуей-саном как партнеры все еще сильнее нас... все же было бы лучше, если бы они сами взялись за эту работу. - Прекрати. Это будет раз плюнуть. Ацуши только вздохнула. Дело было странным. Йокогама, будучи крупным портом, и раньше становилась невольной участницей контрабандистских афер, однако контрабандой как правило занимались японцы. В этот раз в деле по слухам фигурировали иностранцы, и судя по тому, насколько прочным был слух, их действие походило не на обычную невидимую деятельность контрабандистов, но на дерзкое заявление о желании стать частью преступного мира непосредственно Йокогамы. Рампо предположил, что в свете намерений правительства провести ревизию конституции (а значит, пересмотреть ее девятый параграф** и связанные с ним ограничения на приобретение и транспортировку оружия государством) в Японию скоро со всех сторон начнут ввозить из-под полы оружие. Фукудзава же делал ставку на то, что это эхо последних скандалов, связанных с контрабандой золотых слитков, но на всякий случай шеф хотел, чтобы этим делом занялся кто-то с опытом. Предполагалось, что Дадзай (а теперь уже Ацуши) отыщет и передаст информацию по контрабандному товару местному управлению, укрепив ценность ВДА в глазах правительства. В свою очередь кто-то со стороны мафии должен был устроить показательную для подпольного мира расправу с непосредственно преступниками, хотя бы на время предотвратив дальнейшие посягательства на территорию Йокогамы: как со стороны японских группировок, так и со стороны иностранцев. Все же, как ни посмотри, на "раз плюнуть" это не походило. - Здесь, - голос Акутагавы отвлек ее от неприятных мыслей и Ацуши огляделась. Они вышли к складу со стороны задворка. Ацуши отчего-то ожидала увидеть здание, запланированное под снос, но склад, напротив, был новый, только что отстроенный и, скорее всего, еще ни разу не сдававшийся в эксплуатацию. Внутри Ацуши раздался тревожный звоночек: значит, у них достаточно денег на то, чтобы подкупить владельца хранилища, а то и просто чтобы арендовать помещение почти легально. Акутагава тоже растерял былую уверенность. Он нахмурился впервые с момента их встречи: - Никого. Обойди с той стороны по периметру... не может быть, чтобы здесь никого не было. Ацуши первая осознала, насколько прав был Акутагава. Боковым зрением она уловила какое-то движение в сумеречных тенях. Стоило вглядеться чуть получше - люди. Десятки, десятки людей, затаившихся в пейзаже городского лабиринта. Выползавших из укрытий, точно тараканы: слева, справа - повсюду. Перекрывавших им пути отступления. Ацуши осторожно глянула назад и похолодела - давно забытое ощущение. Несколько странно растянутых мгновений, и людская стена сомкнулась за их спинами; по середине, точно главная жемчужина в короне императора, стоял красивый мужчина тюркской наружности - сплошная гора литых мышц. В его руках сверкал под последним закатным лучом восхитительный, совсем новый миниган. "Значит, все же оружие..." - подумала Ацуши и чутким ухом уловила щелчок механизма, приводимого в боевую готовность. Солнце закатилось за горизонт, а их заключили в кольцо. Поймали, как детей. Готовы были втоптать в грязь*.