Дневник

ГИНТОКИ

      Вот так думаешь, знаешь человека, а он оказывается той ещё сволотой. Я наблюдал, как мой «любимый» редактор сидит у меня на диване и помешивает чай ложечкой.       – Отае, зачем ты приехала и нарушаешь мой покой? – тяжело вздохнув, произнёс я. – Я ведь в творческом процессе.       – Вот я и приехала понаблюдать за ним, – сладко пропела эта зара… девушка.       – На кой чёрт?       – Я твой редактор. Имею на это полное право, – делано возмутился так называемый «редактор».       – Серьёзно?       – А почему бы и нет? Руководители так хвалили твои первые главы, которые, хочу заметить, бесспорно отличные, что мне стало любопытно, как ты творишь.       Я нахмурился. Мне совсем не улыбалось, что она будет таскаться за мной и совать свой любопытный нос куда не следует. Особенно сейчас, когда я наконец, спустя пару недель, так хорошо наладил связь с Тоширо-куном.       Когда я его видел, во мне словно боролись два человека, доктор Джекилл и мистер извращенец. Мне постоянно приходилось себя одёргивать и держать в руках, и пока что мне это удавалось, но когда-нибудь мистер извращенец вырвется и разложит мальчишку на первой попавшейся горизонтальной поверхности.       Я посмотрел на Отае. Наша, если так можно выразиться, дружба зародилась гораздо раньше, чем я написал свою первую книгу. Она была одной из немногих близких мне людей, несмотря на её отвратительный характер. Однако мне совсем не хотелось, чтобы она узнала о нашей связи с Хиджикатой. Она слишком умная и сразу догадается, что к чему. Возможно, в глубине души я боялся, что она разочаруется во мне, хотя казалось бы, куда ещё хуже.       – Я знаю, что ты не любишь, когда тебя беспокоят во время твоих творческих потугов, – я скривился на этом слове, – поэтому я ненадолго. Пока я размышлял над причиной, почему ей ни в коем случае нельзя здесь находиться, в дверь постучались. На пороге обнаружился Кондо.       – Доброе утро! – поприветствовал меня с широченной улыбкой детектив местной полиции.       – Когда к вам в дверь стучится представитель закона, утро обычно не бывает добрым, – буркнул я. – Чем обязан, господин детектив?       – Ну, по крайней мере я постучал, а не ворвался, что ещё оставляет тебе шанс. Можно пройти?       – Конечно, – вздохнул я и посторонился, пропуская его в дом.       Я повёл его в гостиную и, усевшись в кресло, посмотрел на Кондо. Тот почему-то застыл с глупой миной на лице, уставившись на Отае, которая, дежурно улыбнувшись, сказала:       – О, ты уже наладил контакт с соседями! Как необычно для тебя.       – Ну, так получилось, – уклончиво пробормотал я.       – И как зовут твоего соседа? – Отае бросила взгляд на Кондо, который истуканом продолжал торчать в проходе и открыто пялиться на моего редактора.       – Кондо Исао. Шимура Отае. А теперь, будь так любезна, оставь нас.       – Почему это? – возмутилась она.       – Видишь, он в твоём присутствии и полслова сказать не может!       – Кто не может? – хрипло подал голос Кондо, прокашлявшись. – Всё отлично! Я просто не ожидал увидеть у тебя такую…       – Какую? – прищурившись, произнесла Отае.       – Такую восхитительную… – пролепетал Кондо-сан, краснея, как подросток.       Я закатил глаза.       – Так, ну всё, заканчивайте, – буркнул я. – Зачем ты пришёл?       – Я думал, что Хиджиката у тебя…       – У меня его нет, – нахмурился я. – С чего ты взял, что он тут?       – Ну, он же часто у тебя сидел, и вы тут до ночи сочиняли. Он так увлечён этой твоей новой книгой. Буквально одержим ею.       – Да вы что? – Отае привстала, а я занервничал. – Что за Хиджиката?       – Мой племянник, – повернувшись к ней и при этом ослепительно улыбаясь ответил Кондо. – Золотой ребёнок. А какой умный! Весь в меня пошёл!       – И что же ты, – Отае повернулась ко мне, проигнорировав детектива, – делаешь с этим золотым ребёнком?       – Он мне помогает собирать материал, – тяжело вздохнул я.       – Да неужели?       – Ну да.       – Эксплуатируешь, значит.       – Ну что вы, – встрял Кондо. – Тоширо сам вызвался ему помочь, и я, честно говоря, был так рад, ведь мальчик наконец-то начал выползать из своего панциря.       – То есть вы не против, что ваш племянник тусуется с этим… – Отае сделала паузу, – писателем?       – А почему я должен быть против? – искренне удивился Кондо.       – Да, – подал я возмущённый голос, – почему это? Что со мной не так?       Шимура сощурилась, переводя взгляд то на меня, то на него.       – Ну-ка, пошли, поговорим, приятель, – она мило улыбнулась, а меня бросило в дрожь.       Загнав меня в мой же кабинет, девушка развернулась и вперила в меня свои карие глаза, блестящие тихой яростью.       – Мне вдруг стало интересно, – прошипела она, – что это ты тут делал с соседским мальчиком до ночи?       – Успокойся, Отае, – я попятился, выставляя руки вперед. – Что же ты обо мне думаешь?       – Что ты сволочь и извращенец! Но даже зная тебя в таком ключе, я никогда не думала, что ты опустишься до того, чтобы совратить несовершеннолетнего!       Я стыдливо посмотрел на девушку. Она уже не сердилась, но взгляд её был серьёзен.       – Я, между прочим, сам от себя в шоке, – я сглотнул. – До этого я был уверен, что малолетние парни меня не интересуют. То есть опыт с парнями у меня конечно был, но о таких как он я даже не помышлял... Я клянусь тебе, что я бы никогда... Но, чёрт, этот дьяволёнок сводит меня с ума!       – Боже, – девушка прикрыла лицо рукой и плюхнулась в кресло, – за что мне всё это? Ты хоть понимаешь, насколько низко ты пал?       Я подошёл к ней и, усевшись на пол у её ног, взял её руки в свои ладони.       – Прости меня, – произнёс я. – Я, правда, очень ценю твою заботу. Но…       Послышался громкий голос Исао, и следом дверь в комнату распахнулась, явив на пороге корень моих бед.       – Гинтоки, я… – Хиджиката ворвался в комнату и застыл, узрев меня на полу, держащего за руку девушку. За ним маячил Кондо. – Простите, – он попятился, пялясь на нас во все глаза, – я не хотел мешать… – он развернулся и выбежал.       Я открыл было рот, чтобы окрикнуть его, но не стал. Подростки склонны всё преувеличивать, драматизировать и вообще психовать по пустякам. Говорить и объяснять ему что-то сейчас было бы пустой тратой времени.       – Эй, Тоши! – окрикнул его Исао. Окинув нас взглядом, он ушёл вслед за племянником.       – Я полагаю, это он? – спросила Отае.       – Да, – буркнул я и уткнулся лицом в её колени. – И он мне нравится. Очень.       Тогда я впервые признался вслух о своих чувствах к этому пацану. И для меня это стало шокирующим открытием. Настолько, что я не мог осмыслить и вместить это в рамки моего разума. Я даже не мог понять, когда конкретно он завладел моими мыслями - после приключения на чердаке? До него, когда я шёл по чужому дому и пялился на его зад? Или с момента, как он, заспанный, взъерошенный, открыл мне дверь и лгал мне прямо в лицо?       Надо мной раздался тяжёлый вздох. Прохладные ладони коснулись моей головы.       – Ты такой дурак.       – Я знаю, Отае, – я прикрыл глаза. – Знаю.

***

      Через некоторое время, после нравоучительного разговора с Шимурой, я направился в соседний дом. Кондо остался у меня в гостиной, очарованный милой улыбкой моего мучителя.       Хиджиката открыл мне дверь с каменным лицом. Я только хмыкнул.       – Зачем ты пришёл? Я тебя не звал, – буркнул парень.       – Это ты меня спрашиваешь? – усмехнулся я. – Сам ворвался в мой дом и мою комнату без стука и приглашения, прервал важный разговор, и ещё имеешь наглость мне что-то говорить?       Тоши покраснел.       – Будем считать, я тебя простил. Теперь, может, прогуляемся? – улыбнулся я.       Хиджиката молча вышел, закрыл дом, и мы всё также молча направились к небольшому тенистому скверу.       – Может, ты мне наконец-то расскажешь, что тебя заставило прибежать вприпрыжку ко мне в спальню? – Мы уселись на одну из лавочек.       – Не расскажу, – буркнул он и отвернулся.       – Да ты что? – я ухмыльнулся ещё шире. – А знаешь, мы ведь тут совсем одни. Нас никто не найдёт.       – Ты не посмеешь! – внезапно оскалился Хиджиката. – Ты обещал!       – Ну, есть много способов выведать информацию, – пожал плечами я. – Но ты прав. Я обещал. Поэтому я поведу себя как взрослый, а ты и дальше можешь дуться как дитя малое…       – Я не дуюсь! – крикнул Тоширо. – И я не ребёнок!       – Да как скажешь. Ну, я пошёл.       Я встал с лавки, собираясь уйти восвояси.       – Подожди!       Я улыбнулся. Всё же, дети есть дети.       – В общем, пока ты развлекался с этой девицей…       – Так, стоп. – Я поднял руки, останавливая его. – Во-первых, я с ней не развлекался. Никогда в жизни. И упаси меня боги когда-нибудь с ней повести себя неподобающим образом. Она же монстр в юбке. Во-вторых, это мой редактор. Если она со мной и развлекается, то только через унижение и боль, а мне не нравится роль мазохиста. И, в-третьих, она мой друг, так что сбавь свой тон, малыш.       Парень глазел на меня несколько секунд, а потом и вовсе стушевался.       Я подсел к нему поближе и, взяв его за подбородок, повернул лицом к себе. На меня уставились большие серые глаза, на дне которых копошились горечь и обида. И что-то ещё.       – Ты приревновал, – выдал догадку я.       – Ещё чего? – возмутился Тоши, отталкивая мою руку и вскакивая со скамьи. – Ты слишком много о себе мнишь!       Он попытался уйти, но я схватил его за руку и притянул к себе.       – Тогда с чего бы тебе так нервничать? – промурлыкал я ему на ушко.       – Я нахожусь наедине с извращенцем, тут любой будет нервничать, – буркнул Тоши.       Я глубоко и судорожно вздохнул и отпустил его. «Ещё не время», – уговаривал я себя. – «Терпи, Гинтоки. Терпение всегда вознаграждается».       Тоширо, кажется, расслабился и снова сел на лавочку.       – Так вот. Я всё же решил довериться дневнику той девочки и изучил его вдоль и поперёк.       – Ну, это мы уже проходили.       – Да слушай же! – Хиджиката сверкнул глазами, будто кричащими, что он был прав, а я, кретин, не верил. – Помнишь страницу, где она описывала людей, которые пришли к ним за день до того, как её мама пропала?       – Ну, – я задумался. – Вроде бы их было трое, один крайне высокий, на голову выше остальных, одет в тёмно-коричневый плащ. Другие два ничем больше не запомнились.       – А вот и нет! У одного из них был широкий шрам на щеке, смотри, она пишет о нём вот здесь, – он вытащил из кармана мятый ксерокопированный листок с корявыми буквами и сунул мне под нос. – А теперь гляди, что я сегодня обнаружил!       Тоши полез в задний карман брюк и вытащил аккуратно свёрнутый газетный лист. Я взял его находку, чтобы рассмотреть поближе. Это была статья о каком-то игорном доме, датированная восьмым июня, и мой внутренний голос сразу сделал заметку «спустя четыре дня после исчезновения женщины». Но пробежав её глазами, я не увидел ничего, что могло бы заставить парня так сиять.       – Ну и что ты пытаешься показать? Зачем портишь и воруешь казённое имущество?       – Ты что, слепой? Да вот же, – и он ткнул в снимок, занимавший четверть страницы, на который я, честно говоря, не обратил ни малейшего внимания. И только сейчас я увидел: в углу фотографии за столом сидела троица, описанная малявкой в дневнике. – Понимаешь, что это значит? Ей никто не поверил, но эти люди реально могли приходить к ним домой!       – Или она могла случайно увидеть их на улице и запомнить, а потом просто описать в дневнике. У детей же такая избирательная память, – я не мог убрать скепсис из голоса, так что парень насупился. – Но всё же, находка стоящая. Они реально существовали. Как ты вообще додумался просмотреть газеты?       Парень довольно ухмыльнулся:       – Ну, я решил, что раз уж мы поднимаем материалы дела, было бы неплохо понимать, что в те дни происходило вокруг. Учитывая, что в город приезжала ярмарка, почти все заголовки пестрили сообщениями о ней, но некоторые выделялись, как эта.       Я подумал, что было бы неплохо похвалить парня ещё раз, даже если его догадка ничего нам не даст. Протянув руку, я потрепал его по волосам. Сначала он напрягся, но уже спустя пару секунд зажмурился, вытягивая шею навстречу моей руке. Я медленно перебирал его волосы, наблюдая, как по его щекам начинает бежать лёгкий румянец. Возможно, я слегка увлёкся и потерял счёт времени. Я спустил руку к его шее, провёл пальцами по торчащим позвонкам, собираясь нырнуть под футболку, как вдруг где-то на дороге у парка резко засигналил автомобиль. Это вернуло меня в настоящее, к большим серым глазам, испуганно и доверчиво уставившиеся на меня.       Я поднялся, взъерошил его и без того торчащие волосы.       – Пошли обратно в библиотеку, пороемся в хрониках, проверим, что это были за перцы. Может, они работники казино или что-то вроде этого.       Парень засиял, вскочил и побежал вперёд. Эх, мне б его энергию, да в мирное русло. Хотя, можно и не в мирное. Можно в физическое. Чтоб три часа без остановок… Ох, опять меня понесло…

***

Спустя 3 часа

      – Да я говорю тебе, быть того не может!       – Ну как не может, если всё именно на это и указывает?!       – А я говорю, что девчонка не придумывает!       – Ага, а знаешь ты это потому, что сам ребёнок?       – Кто из нас ещё ребёнок? Закончились опровергающие факты, и ты решил взять упрямством и оскорблениями?       – Ой, а откуда у вас дневник моей бабушки?       – Я ещё раз тебе говорю, все твои доказательства звучат красиво, но большую часть мы додумали сами… что?       – Что именно что?       – Что ты сказал про бабушку?       – Какую бабушку?       – Да мою бабушку!       Мы с Тоширо медленно повернулись на голос, попадая под заинтересованный взгляд огромных лазурно-синих глаз.       – Я спросила, откуда у вас дневник моей бабушки?