Blue Jeans. Wrong Love

С этой главы начался мой фанфик (написала ее сразу после того, как увидела твит Тимо об этой песне - Blue Jeans). Выложила ее сюда еще 1 мая как отдельный эпизод, и все это уже читали, наверное. После я стала писать начало фф и она долго была в оглавлении, потом я ее убрала, чтобы не опережать события. И вот наступила ее очередь.

Скопировано: Опубликовано: 1 мая 2018, 01:11

***

      Им нравилось шутить об их разнице в возрасте, часто преувеличивая её. Одним из поводов были голубые джинсы Арми. Всякий раз, когда он был в них, Тимми встречал его протяжным хриплым «Yeeeaah», имитируя рок-звезду из далёкого прошлого, из которого, по его шуточным намёкам, и был Арми. Это забавляло обоих. Про эти джинсы у них было много подколов. Типа ответа Арми на тимино «Уоу, сегодня опять в моих любимых джинсах!»: — Ок, когда вырастешь, я тебе их подарю. — Не-не, спасибо. Моё поколение не носит такие джинсы, — смеялся Тимми.

***

      Однажды этой зимой в каком-то очередном городе в ожидании очередной пресс-конференции они сидели втроем в какой-то комнате. Арми с Элизабет на диване, Тимми на своём любимом месте — на подлокотнике кресла. Все трое уставшие, заняты своими телефонами. Вдруг Элизабет радостно говорит: — О, новый клип Ланы. Давайте… — Не сейчас, Лиз, — перебивает ее Арми, — Послушай в наушниках. — Хорошо, хорошо, — говорит Лиз, вытаскивая наушники из сумки. — Тимми, тебе тоже не нравятся песни Ланы? — Только одна нравится, — неожиданно говорит серьёзный Тимми, не отводя глаз от своего телефона. — Дааа? И какая? — удивляется Лиз. — Тиммииии? — одновременно с ней начинает подкалывать его Арми. Тимми, подняв голову, задумчиво, еще не отвлекшись полностью от своей переписки, смотрит сначала на Элизабет, потом в пол, типа вспоминая, и врёт: — А не помню уже. Но Лиз уже не слышит — в наушниках смотрит клип. Арми продолжает: — Меня-то принуждают слушать песни этой Ланы, — он показывает головой на Элизабет, — Но ты-то? — ухмыляется, — Как же Kid Cudi, Cardi B и остальной твой хип-хоп? Тимми не сразу, но отрывается от телефона и пристально смотрит в глаза Арми: — Да, меня пару раз в жизни переклинило на ээ… нечто несвойственное мне. И одно из них — старая песня Ланы блять Дель Рей.

***

      Прошло почти два месяца с последней их встречи в марте. Серьёзного разговора не случилось. Так и не сказали главного, не были уверены друг в друге. Тимми всё понимал. Арми… Арми все силы тратил на то, чтобы удержать себя в руках, да и всех остальных. У него ведь «особое положение», как иронично говорит Тимми. Столько обязательств, всем должен. Своей семье. А ещё больше — своей большой семье, с которой всегда сложно. А Тимми, да, оставалось всё понимать. И всё как-то потекло. У обоих плотные графики. Общались всё меньше. Оба пытались отвлечься, остыть, забыть. Да и, казалось, нечего было забывать, по большому счету. Благодаря чьей-то силе воли, постоянно сопутствующим обстоятельствам и участливым близким.       Сегодня, 26 апреля, у Арми очередной съёмочный день в Новом Орлеане. Обычно он приезжает на съёмочную площадку чуть раньше положенного, как и сегодня, но всё равно не успел до съёмок проверить почту, новости, ну и посмотреть пока еще интересные ему страницы твиттера и инсты. Те самые, которые дома не посмотришь. Заболтался с кем-то. Потом съёмки. Теперь перерыв. Немного расстроен, что не успел сделать то, с чего обычно начинал свой день. Но показывать нельзя, конечно. Ещё и Лиз вот пришла с детьми. Они приезжали на выходные и решили остаться еще на несколько дней. Зашли просто так, ну и посмотреть на папу в работе. Лиз сидит рядом в соседнем кресле, говорит о планах на следующий месяц. Арми спокойно со всем соглашается. Ловит себя на мысли, что стал вникать в семейные дела, наконец, втягивается в свою прежнюю жизнь. Уже всё проще… Он искренне улыбается Лиз, внимательно смотрит на нее. В какой-то момент она замечает, что их фотографируют, и пересаживается к нему на колени. Его веселит её позёрство. Так и продолжают сидеть. Подходит Бабак и сообщает, что перерыв затянется из-за каких-то там технических причин. Лиз решает не дожидаться начала съёмок — дети устали, забирает их и уходит. Арми, оставшись один, с облегчением вздыхает. Его всё же напрягает присутствие семьи на съёмках.       Достаёт телефон, проверяет почту, кому-то отвечает и, наконец, начинает листать твиттер Тимми, который сейчас в Лондоне. Открывает его вчерашнее сообщение, проматывает и натыкается на ответ Тимми какому-то Доминику. Взгляд выхватывает только два слова — Blue Jeans. По затылку и голове проходит холод, следом стынут руки и ноги. От волнения не может уловить смысл фразы. Ещё раз читает его ответ. Сердцебиение резко набирает обороты. И опять читает всё сначала: вопрос Доминика к Тимми: «Ты слушаешь Лану Дель Рей?», ответ Тимми: «Крышесносные Blue Jeans прямо сейчас из-за тебя!!». Сердцебиение зашкаливает. Где-то в сознании проносятся отрывки этой песни. Уши закладывает. Звуки исчезают. Как будто внезапно накрыла тяжелая волна и унесла с собой на дно.       Через какое-то время Арми встаёт и уходит с площадки. На выходе оборачивается и спокойно говорит режиссёру, что ему нужно уйти. Бабак не слышит, переспрашивает у ближайшего к Хаммеру сотрудника, тот повторяет его слова. Арми продолжает идти на автомате, не понимая куда. На парковке видит Вито, водителя съёмочной группы, который каждое утро привозит его на работу. Хаммер подходит к нему и просит машину. Тот в недоумении начинает что-то объяснять, но после армининого «пожалуйста» срывающимся голосом, отдает ему ключи.       Быстро выезжает за город. Дышать трудно. Виски больно пульсируют. Проехав какое-то время по основной трассе, интуитивно сворачивает на какую-то пустую дорогу, где ни людей, ни зданий не видно. Машинально газ в пол так, что чувствует болезненное напряжение в ноге. И, наконец, всем телом ощущает скорость…       Едет долго и быстро, будто убегает. Скованность усиливается. В голове быстрый поток беспорядочных вопросов, но все на одну тему: как убежать от всего этого? бежать от кого? от него? от себя? куда?..       В глазах так горячо, что почти ничего не видно. Никак не получается вздохнуть. Напряжение становится таким сильным, что кажется, встреть он сейчас на пути стену, от удара он разлетелся бы в стеклянную пыль.       Уже невыносимо думать обо всём этом, об их «этом».       Отпускает газ, резко выворачивая руль, сцепление до упора, автоматически затягивает ручник — руки всё помнят, и машина заходит в разворот. На этот раз не просто в полицейский, а в несколько по 360. Шум колёс, вращение на бешеной скорости, где-то на заднем плане всплывает мысль, что эта тачка не совсем подходит для такого разворота — высоковата, опасно. И этого ему мало. Только машина заканчивает свои круги, он, разогнавшись ещё сильнее, повторяет разворот. На этот раз левые колеса отрываются от земли, его подбрасывает над сиденьем, машина балансирует на правых. Всё вдруг раскадровывается как в замедленной съёмке. Инстинкты включаются. Всем весом вдавливается плечом в левую дверь, одновременно пытаясь справиться с управлением, как учили его когда-то, и к концу первого разворота машина становится на все колёса. Мелькает мысль, что если бы за рулём сидел человек полегче, то машина не встала бы и разворот перешёл бы в переворот, скорее всего в несколько, и тогда всё... Это ощущение "всё" совсем рядом, наконец, встряхивает его, заставляет очнуться. Машина делает еще несколько затихающих разворотов и останавливается, съезжая с дороги.       Арми разжимает челюсти — острая боль в зубах и ушах. Наконец начинает глубоко и часто дышать, опустив голову и упёршись руками в руль. Как же тяжело всё это, как одиноко и горько. И каково тому… Глаза вот-вот наполнятся слезами. От перенапряжения, от скорости, от жалости к себе и тому…       Разворачивает машину обратно в сторону города. Торопится, как-будто наконец вспомнил что-то. Всё стало ясным и простым. На все вопросы появились ответы. В голове только чёткие мысли: «бежать к нему, быть с ним, быть с ним, быть с ним...»

***