Всё может быть иначе

***

       Словно проснувшись ото сна, Билл открыл свой единственный глаз, принявшись оглядываться вокруг. Впрочем, интерес практически сразу сменился злостью и желанием уничтожить Шестипалого, свести его с ума в бесконечных пытках и заставить молить о смерти на коленях. Всё вокруг было неправильным, сломанным. Разум мальчишки был повреждён настолько, что ему повезло не сойти с ума. Билл впервые видел настолько запущенный случай.        У каждого человека есть хранилище воспоминаний и у каждого оно выглядит по-разному. Чаще всего это место, с которым связаны самые тёплые воспоминания, место, где человек чувствует себя защищённым. Оглядываясь вокруг, демон ясно понимал, что это место не всегда было таким. Окружающее его пространство чем-то напоминало старый, позабытый лес. Бесконечные сосны, чьи верхушки упирались в небо, доставая до самих облаков, не пропускали лучей солнца, но вокруг всё равно было светло. Иногда встречались и другие деревья, совсем невысокие, аккуратно постриженные и покрашенные, видимо, взятые из какого-то парка. Среди них уместилась «Хижина Тайн», стены которой были покрыты трещинами, в некоторых местах не хватало досок, а иногда встречались и огромные дыры, которые явно не вели внутрь. Вокруг были разбросаны разные вещи, многие из них были знакомы демону, как, например, кресло с высокой спинкой, которое разваливалось прямо на глазах. Но не это было самым страшным — в некоторых местах пространство заменяли трещины, ярко сиявшие белизной. Это была пустота, своеобразные порталы в место, где нет ничего: ни времени, ни пространства. Этого не должно было быть здесь, и это явно говорило о том, что разум мальчика в плачевном состоянии.        Из-за потери памяти два совершенно разных места смешались, два разных характера стали одним целым: сломанным и неправильным. Виной всему дурацкий аппарат, придуманный людьми. Жестокое изобретение, которое могло искалечить разум настолько, что его уже невозможно было бы починить. Мальчишке просто повезло, его спасли всего пару секунд, небольшая задержка, которая не позволила окончательно сломать его разум.        Билл что-то проворчал себе под нос, решив использовать это орудие пытки на его изобретателе и учёном, который решил поэкспериментировать на собственном племяннике. Неважно, как он называет это, как оправдывает себя. Результат налицо и он явно не положительный. Он мог превратить мальчишку в овоща, который никогда не смог бы стать нормальным, обречь своего племянника на безумие до самой его смерти!        Демон не спеша направился к хижине, попутно закрывая трещины. Это не слишком поможет, скоро они откроются вновь, однако это лучше, чем оставлять всё на своём месте. Приблизившись к веранде, Сайфер на секунду остановился, не пытаясь скрыть раздражения. Лестницы не осталось, если бы он был не демоном разума, а обычным человеком, по какой-то случайности попавшем сюда, то он явно потратил бы несколько драгоценных минут на то, чтобы просто забраться наверх. К счастью, он всё же был демоном, так что в несколько прыжков преодолел препятствие, лениво махнув рукой в сторону двери. Та с громким скрипом отворилась, и повисла на петлях, которые чудом удерживали её на весу.        Внутри было темно, и хотя демона это не сильно волновало, всё же удовольствия от этого он не получал. Билл сразу прошёл мимо первых дверей, его не интересовали события сегодняшнего дня, он и так знал достаточно. Гораздо больше его привлекали другие воспоминания, те, что были связаны с его врагом.        Стенфорд явно не сидел на месте. Демон был уверен, что учёный всё это время настраивал мальчика, делал всё, чтобы тот максимально доверял семье. Судя по всему, у него получилось, потому что Диппер абсолютно не обращал внимания на то, что его фактически запирают, запрещая уходить далеко. Парень всегда был наивным, хватало лишь несколько слов, улыбки и пару подарков — мальчишка тут же начинал всем сердцем доверять благодетелю, не позволяя себе даже мысли о предательстве. Эта его черта приносила как пользу, так и вред, но избавиться от неё было невозможно. Слишком много событий повлияло на мальчика, слишком много воспоминаний пришлось бы стереть подчистую.        Билл остановился около двери, которая выглядела наиболее яркой среди остальных, и приоткрыл её. Перед ним тут же пронёсся знакомый мальчишка, со счастливой улыбкой подавая прадяде новые листы бумаги. Тот усмехнулся и потрепал парня по голове, заставив Диппера смущённо пробубнить что-то себе под нос.        Демон сразу же захлопнул дверь, отчего с потолка посыпалась штукатурка, а небольшая лампочка закачалась, жалобно скрипя. Он ненавидел Шестипала за то, что тот посмел прикасаться к его Сосне. Мальчишка не давал никому притрагиваться к своим волосам, он разрешал только демону, млея от его прикосновений. Теперь даже это доставалось Стенфорду, который не сделал ничего во благо мальчишки. Чёртов умник…        Это было отвратительное чувство — он почти проиграл ему. Мальчишка восхищается своим прадядей, доверяет ему так же, как когда-то и демону. Да, Стенфорд запирает его в комнате и запрещает далеко уходить, однако и у демона были существенные минусы. Если так подумать, то Сайфер никогда особо не ценил такую фанатичную преданность мальчишки. Да, он находил её забавной, не мог не замечать пользы, однако не видел в этом ничего, кроме очередного маленького плюса. Он относился к мальчишке с пренебрежением, часто вёл себя слишком холодно, без конца причиняя боль. В отличие от него, Стенфорд вёл себя с ним максимально осторожно, даря бесконечные тёплые улыбки и ободряющие слова, которые так нужны были мальчику. Диппер вернётся к демону только в том случае, если вернёт свои воспоминания.        В порыве гнева Билл сжёг дверь в воспоминание. Всего несколько мгновений сквозь языки пламени проскальзывал силуэт учёного и радостного мальчишки, а затем всё стихло. Воспоминание исчезло, всё, что от него осталось — горстка пыли. Немного жестоко, но демон не знал этого слова, для него это выглядело… забавно, жалко и в какой-то мере успокаивающе. Он всё ещё мог уничтожить все воспоминания об этом лете, стереть всё, что было связано со Стенфордом. На лице демона возникла жуткая улыбка, и он хищным взглядом оглядел ближайшие двери.        Словно в ответ его мыслям стены вдруг зашатались, и рядом появилась очередная трещина. Да уж, Сайфер успел позабыть, что разум мальчишки находится в опасной близости к черте, небольшой толчок, и он сломается окончательно. Нельзя уничтожать воспоминания, он может лишь закрыть их, спрятать так глубоко, что найти их будет почти невозможно. Жаль, но не получится закрыть и половины дверей, лишь те воспоминания, что мальчик и сам с трудом мог вспомнить. Остальные он может сделать блеклыми и незначительными, немного изменить, но не больше. Так просто настроить мальчика против учёного не удастся.        Билл ещё пару секунд простоял на месте, окидывая взглядом двери. При всём желании он не сможет таким грубым способом заставить мальчика забыть о своей преданности семье и, в особенности, Стенфорду. Здесь нужна более тонкая работа, скорее всего, придётся дождаться возвращения памяти. Билл был абсолютно уверен, что именно учёный стёр память мальчишки. Это всё значительно облегчало, Сосенке необходимо лишь вспомнить, а затем его поглотит горечь, обида и неверие. Его ведь предал родной человек, стёр все воспоминания, забрал друга, хоть тот и был демоном. Конечно, после такого всё желание верить семье пропадёт, и мальчишка возненавидит этих людей настолько, насколько вообще способен к ненависти.        Билл прошагал дальше, попутно вводя небольшие корректировки в воспоминания. Они были не особо заметны, проснувшись, мальчишка даже не поймёт, что изменилось. Однако, когда вернётся его память, эти изменения возымеют свой эффект и ещё больше настроят мальчика против учёного. Не то чтобы это так требовалось, но… дьявол, это было чертовски приятно. Только от одной мысли, насколько сильна будет ненависть его Сосенки, Билл получал неизмеримое удовольствие. Ещё более приятно становилось от того, что демон в этот момент будет выглядеть самим ангелом, которому невозможно будет не довериться. Мальчик, только что потерявший веру в своих родных, будет утешен единственным близким, находящимся рядом с ним. Какая разница, что это будет далеко не человек?        Остановившись перед потрёпанной дверью, покрытой мелкими трещинами, Билл, не задумываясь, открыл её. Старые воспоминания мальчишки… Среди них было не так много радостных, откровенно говоря, они терялись под давлением огромного количества боли и страданий. Безусловно, они были, ведь не все люди испорчены, есть и те, что пытались помочь мальчику. К таким людям демон невольно испытывал что-то сродни симпатии. Они заботились о его марионетке, не дали сломаться, сохранили его до заключения сделки. Если его план удастся, и он получит столь желанную свободу, то эти люди проживут немного дольше остальных… если, конечно, не пойдут против него и не будут мешать.        Перед ним возник коридор, изрядно потрёпанный, окутанный лёгким туманом. Начиная отсюда, все дальнейшие воспоминания были забыты. Вокруг то и дело жалобно скрипели двери, призывая открыть их, иногда он слышал голоса и тихие всхлипы. С удивлением демон заметил, что большинство дверей, из которых доносится его собственный голос, оказались светлыми. Эти воспоминания были дороги мальчишке, он действительно привязался к демону. На лице демона возникла улыбка, довольная, жадная, с какой-то помесью извращённого, тёмного желания. Это была его собственность. Каждое чувство, каждая мысль, принадлежащая мальчишке, принадлежала и ему.        Проходясь мимо бесконечных воспоминаний об издевательствах и страданиях, Билл довольно быстро заскучал. Они были скучны и однообразны, менялись лишь лица, окружение и состояние мальчишки. Демон закрывал некоторые из них, те, что были не особо значительными. Дело было не в том, что он не хотел убрать эту боль, нет, в каком-то смысле он был не против немного «починить» моральное состояние своей марионетки, немного облегчить его воспоминания. Всё было гораздо проще и сложнее одновременно — ему нельзя удалять их, все они влияли на характер мальчишки, на то, кем он стал. Демон даже не мог точно предсказать исход такого необдуманного поступка, но ясно одно — Сосна стал бы похожим на себя настоящего. Без этих испытаний он бы оставался обычным мальчишкой, с простыми желаниями, не стал бы верен демону и не видел бы в нём своё спасение, свой луч надежды. Возможно, это было эгоистично, но демон не собирался жертвовать всем, лишь бы мальчишка жил обычной жизнью. Он не герой, он добивается своих целей, используя особо интересную игрушку, с поправкой лишь на то, что свою марионетку он ценит больше, чем остальных.        Билл остановился, удивлённо осматриваясь вокруг. Нет, конечно, он знал, что мальчик не мог испытывать такую боль с самого своего рождения, однако всё же не ожидал, что воспоминания об издевательствах закончатся так быстро. Перед ним была дверь, почти не отличающаяся от остальных, особенная только потому, что за ней воспоминания не были такими болезненными и тёмными. Да, они не сверкали, не отличались своей теплотой, они были просто обычными. Обычная жизнь, со своими радостями, иногда с грустными моментами, которые, тем не менее, не были похожи на всё, что он видел ранее. Билл протянул руку и медленно провёл пальцами вдоль старых, потрескавшихся досок. Это была начальная точка, далеко не причина, но то, что могло бы ею стать. Просто один момент, который подтолкнул окружающих к их выводам, заставил сдвинуться с места.        Сайфер проиграл своему любопытству, он не был в силах удержать себя и заставить пройти мимо. Ему было интересно, что же люди могут считать причиной, из-за которой можно считать себя выше других. Билл постоял пару мгновений, раздумывая, стоит ли это того, а затем махнул рукой, открывая дверь.

***

       Окружающая его обстановка была весьма непривычной, Диппер ещё никогда не был в кабинете директора. Его часто оставляли после уроков учителя, которые собирались поговорить с ним об участии в конкурсах и о дополнительной программе, так как мальчик усваивал всё слишком быстро для ребёнка, которому было всего-то девять лет. Пайнс часто скучал на уроках, потому что темы, которые они штудировали в течение недели, он понимал за один урок. Ему не нужно было большего, так как мальчик почти влюбился в книги и бесконечные знания, которые можно было из них черпать. Он хотел стать учёным, знать больше всех и быть значимым для остальных. Хотел доказать отцу, что им можно гордиться.        — Почему ты ударил его? — строго спросила женщина, чьи маленькие глазки сновали туда-сюда, перепрыгивая со смущённого шатена на недовольного мальчика с синяком на скуле, который старше него на пару лет.        — Он сказал Эмми, что её очки глупые, и что с ней никто не будет дружить! — возмущённо воскликнул Диппер, со злостью глядя на мальчика рядом с собой. — А когда она заплакала, он накричал на неё и сказал, что её мама… — мальчик не договорил, у него покраснели уши, и он смущённо опустил взгляд. Он почему-то знал, что это слово плохое, он слышал его, когда ругались старшеклассники и один из них очень разозлился, когда услышал это слово.        — Я ничего такого не говорил, он врёт! — закричал брюнет, с ненавистью глядя на мальчика рядом с собой. Все знают, что с ним лучше не спорить, так почему кто-то всё равно посмел его ударить.        — Диппер, это ведь всё равно не повод драться! — сквозь этот спокойный тон чувствовалось раздражение, но мальчик не заметил этого, с интересом разглядывая смешную морщинку на лбу директрисы.        — Он меня первым ударил, я просто ответил, — спокойно сказал Диппер, упуская лишь то, что ему потребовалось стерпеть не меньше пяти ударов, прежде чем он смог что-то сделать. У него всегда были проблемы с физкультурой, и он заметно проигрывал хулигану. Однако мальчик не мог просто пройти мимо, его возмутила эта ситуация, ведь эта девочка не сделала ничего, чтобы с ней так обращались.        — Мне всё равно кто это начал, я жду от тебя извинений, — рассерженно рявкнула женщина, пристально смотря на шатена. Родители второго мальчика будут явно недовольны тем, что его сына ударили. Учитывая то, какие деньги они вкладывают в общий бюджет школы, лучше не разочаровывать их.        — Но ведь он тоже виноват! — удивлённо воскликнул Диппер. Он признавал свою вину, ведь понимал, что драться было неправильно. Только вот он не собирался извиняться перед человеком, который оскорбляет других без повода.        — Я всё ещё жду, — безразлично ответила женщина, не сводя взгляда с шатена. Тот нахмурился и сжал края стула, но ничего не сказал.        — Диппер, — мягко позвала его классная руководительница, наклонившись к мальчику. — Извинись, пожалуйста, ты ведь лучше его.        — Но он ведь… — Диппер не договорил, заметив обречённый взгляд его учительницы. Она и сама понимала несправедливость ситуации, но не могла ничем ему помочь.        — Пожалуйста, извинись перед ним, — попросила девушка, сжав плечо мальчика. — Скоро придёт твой отец, не надо его расстраивать…        — Прости, пожалуйста, — недовольно пробубнил шатен, и на лице хулигана возникла победная ухмылка. Диппер лишь отвернулся, сжав зубы, и пообещал себе, что когда-нибудь он добьётся справедливости.        — Отлично, можешь идти, — с облегчением выдохнула директриса, провожая мальчика взглядом, полным раздражения и злости. Из-за этого мальчишки у неё могут быть проблемы, тот словно нарочно делал всё ей назло. Школе приходится так часто выделять деньги на его поездки, что легче было бы перевести его. Да, он хорошо учится и постоянно занимает первые места в конкурсах, только вот пользы от этого не так много. Мальчишка всё равно не сможет поступить в нормальное учебное заведение, ведь его отец не собирается тратить на это деньги.        Диппер быстро шёл вдоль коридора, не обращая внимания ни на что вокруг. Он был зол, ведь его выставили виноватым. И почему никто не замечает этих хулиганов, почему все делают вид, что так и должно быть? Диппер не понимал, но его это очень обижало. Он не был виноват, он сделал то, что должен был. Раз никто не собирался помогать, он сделал это сам. Диппер улыбнулся, довольный собой. Он чувствовал себя героем, который отстаивает честь остальных, даже если этого не признают. Его друг точно будет возмущён поведением учителей, вместе они придумают план и добьются извинений хулигана!        — Отец! — радостно воскликнул мальчик, заметив в конце коридора хмурого мужчину.        Его отец не был родным, Диппер плохо помнил, как его забрали из приюта, он даже не помнил, как там оказался. Однако мальчик всё равно был рад, хоть этот человек совсем не замечал его. Чтобы он не делал, отец всё равно был чем-то недоволен и постоянно ворчал о том, что ему не хватает пива. Диппер плохо понимал, как ему в этом помочь, но продолжал стараться заслужить его внимания и отвлечь его от выпивки.        — Я недавно получил сто пять баллов на контрольной, представляешь! — радостно рассказывал Диппер, прыгая вокруг мужчины. — Получил дополнительные баллы за оригинальный ответ, кроме меня никто не набрал выше сотни максимальных! — мужчина в ответ даже не хмыкнул, лишь раздражённо сжал зубы, не обращая на слова мальчишки внимания.  — Ещё я принял участие в математическом конкурсе, результаты ещё не пришли, но я вроде всё написал, — продолжал Диппер, ускоряясь, чтобы догнать отца. — А сегодня меня похвалила учительница, сказав, что я могу сдать тесты досрочно, — улыбнулся мальчик, надеясь впечатлить отца. — А ещё я дал сдачи мальчику, который обижал других, я ведь правильно поступил?        — Ты заткнёшься или нет? — гневно закричал мужчина, заставив мальчика вздрогнуть и замереть на месте. — Сколько можно жужжать? Почему ты не можешь просто исчезнуть? Почему я должен постоянно приходить сюда, почему я вообще должен это делать? Я жалею, что мне вообще пришла в голову идея взять такого урода как ты.        Диппер закусил губу, проглотив обиду и сдерживая наворачивающиеся слёзы. Всё в порядке, просто отец немного зол, просто нужно было вести себя тише. Это не в первый раз, просто не надо его злить, когда он не в настроении. «Всё хорошо», — убеждал себя шатен, глубоко дыша и уверяя себя, что в следующий раз он будет стараться лучше.        — Он только что назвал его уродом? — донеслось со стороны, и мальчик замер, чувствуя, как не может пошевелиться от поглотившего его страха. Диппер медленно обернулся, с ужасом окидывая взглядом коридор, переполненный учениками, которые шептались, повторяя и искажая только что сказанные отцом слова.        — Посмотрите, даже его папаша считает его уродом! — рассмеялся кто-то, и за ним повторили другие. Многих мальчик видел впервые, но теперь они смеялись вместе со всеми, с интересом рассматривая его. В их взглядах появлялось отвращение и брезгливость, они считали его ничтожеством, ведь его ненавидит даже собственный отец.        — Нет, постойте, я… — Диппер хотел объяснить, что всё это недоразумение, что отец имел в виду не это. Он ведь любит его так же, как и другие родители любят своих детей. Он просто был не в настроении, это было не серьёзно! Мальчик хотел высказать всё это, но к его ужасу не смог вымолвить ни слова, он просто не мог ничего сказать.        Где-то в стороне на всё это смотрел странный мужчина с золотыми волосами. Билл был разочарован, мальчишка был так доверчив. Удивительно, что он продолжал попытки впечатлить отца, в глубине души понимая, что тому безразлично всё, что тот делает. Забавно, всего несколько ошибок, несколько слов способны сломать человеку жизнь. Интересно, а попади мальчишка в нормальную семью, каким бы он вырос? Смог бы он доверить демону свою жизнь и также привязаться к нему? Впрочем… сейчас это было неважно. Билл безразлично отвернулся, лишь на мгновение кинув взгляд на испуганного мальчика, а затем открыл дверь, возвращаясь обратно в коридор.        Остальные воспоминания не вызывали интереса, разве что демону было непривычно видеть мальчишку другим. Забавно, а ведь он никогда не был слабым. При заключении сделки, да и после этого, демон видел лишь ни на что не годного ребёнка, запуганного и неспособного защититься. Ему никогда не приходило в голову, что мальчик прожил не один год и не сломался. Он был далеко не слабым, хоть и сильно отставал физически, его было очень сложно сломить морально. Все эти издевательства продолжались лишь из-за того, что мальчик был слишком силён. Ему стоило лишь сломаться, приползти к обидчикам и унижаться, выполнить то, что они хотели. Он бы стал очередной их игрушкой, однако после этого эта жестокая травля прекратилась бы, сменившись простыми насмешками.        Судьба, словно в насмешку над ним, подарила мальчику чрезвычайно сложный характер. Он не умел сдаваться, не мог стерпеть несправедливости или умышленно принести кому-то боль. Он мог давать сдачи, но не мог напасть самостоятельно, не умел ненавидеть по-настоящему и не жаждал мести. Мальчик не умел останавливаться. Когда над ним начали издеваться, он терпел, шипя и огрызаясь. Он не мог просто проглотить оскорбления и насмешки, пока не понял, что всё зашло слишком далеко. Только поняв, что делает только хуже, он заставил себя замолчать, решив просто терпеть, пока судьба не вернёт им все долги. Он ждал, пока справедливость восторжествует, с нетерпением ожидал того момента, когда придёт его спаситель и поставит всех на место. К его сожалению, это произошло слишком поздно, теперь уже это вряд ли что-то изменит. Это положение дел так глубоко въелось в сознание, что обидчики не скоро признают свою вину и, скорее всего, всегда будут видеть в нём лишь грязь, которая не стоит их внимания.        Это было интересно, но в то же время слишком опасно для демона. Если мальчишка не вернётся на его сторону, то будет сопротивляться до конца своей жизни. Билл усмехнулся, раздумывая над тем, как бы долго мальчик продержался в пыточной камере, и что именно сломало бы его. Однако, это были лишь мысли, демон не стал бы так наказывать свою любимую марионетку, она слишком полезна и уникальна в своём роде. Было бы грустно смотреть на то, как она медленно ломается.        Билл вдруг остановился, задумавшись над мыслями мальчишки из воспоминания. Демон никогда не слышал о приюте, мальчик не рассказывал о своём прошлом. При вопросах о далёком детстве, Диппер растерянно хлопал ресницами, а затем смущённо отвечал, что почти ничего не помнит. Билл, конечно, прекрасно знал, что воспоминания постепенно пропадают, однако мальчишка должен был вспомнить хоть что-то.        Билл уверенно развернулся и направился в другую сторону. Что-то подсказывало, что там его ждёт что-то очень интересное. Демон без раздумий свернул, блуждая по коридорам и без конца сворачивая на резких поворотах, чтобы остановиться возле неприметной двери. Старая, почти незаметная среди остальных — эта была дверь в детство мальчика. К его удивлению она была совсем не такой, какой он себе её представлял. Подобные двери у людей довольно яркие, часто нелепо раскрашенные, словно в разум случайно пробрался ребёнок с красками и кисточкой и решил украсить любимое место. Эта дверь же была совсем незаметной, мальчишка, кажется, действительно не помнил ничего отсюда.        Билл не стал медлить, открывая дверь и заглядывая внутрь. Перед ним предстала небольшая комната, словно чулан, который увеличили в размерах. Покрытый паутиной и пылью, он словно кричал о том, что демону здесь не место, что здесь не на что смотреть. Билл всё же остался, окидывая коротким взглядом помещение и замечая первую дверь. Подходя к ней, он невольно вздрогнул, услышав крик и чужие голоса за другой, но продолжил свой путь, решив оставить её на потом.        «Что же такое должно было случиться, чтобы стать настолько тёмным воспоминанием в жизни ребёнка?» — мысленно спросил демон, открывая первую дверь…

***

       Диппер вздрогнул, осторожно переводя взгляд в сторону, и заливисто рассмеялся, заметив странного мужчину. Тот явно был озадачен тем, что его заметили, и огляделся вокруг, ожидая увидеть кого-то другого рядом с собой. Он осторожно подошёл к маленькому мальчику, протянув ему свою руку, и тот с улыбкой потянулся, сжав её своими маленькими пальчиками.        — Так ты действительно видишь меня… — поражённо прошептал демон, глядя в радостные глаза мальчика. Это было странно, ведь обычно люди не способны видеть его в своих воспоминаниях, если он этого не хочет.        — Привет, к-как… как тебя зовут? — немного смущённо спросил Диппер, с интересом осматривая незнакомца. Он никогда не видел таких людей, и этот человек ему явно нравился.        — Билл… — не задумываясь, ответил демон, почему-то не упомянув ни фамилию, ни то, кем он является.        — С кем это ты разговариваешь? — недовольно спросила девочка, подошедшая к шатену. Они были так похожи, что их легко было спутать, особенно, если она прятала свои косички.        — Его зовут Билл, — ответил мальчик, указывая на мужчину, но его сестра лишь фыркнула, не замечая незваного гостя. — Билл… т-ты хочешь с нами поиграть?        Демон пожал плечами, опускаясь на подушки рядом с мальчиком и с интересом осматривая его. Сколько ему лет в этом воспоминании? Пять? Шесть? Он смущённо отводил взгляд, немного стесняясь незнакомца, и тепло улыбался ему. Только подумать, его Сосенка когда-то мог так улыбаться незнакомцам… Билл вдруг подумал, что рад тому, что это изменилось. Мало бы кто остался равнодушен, увидев такие эмоции на лице шатена. Он всегда удивлялся, когда Диппер рассказывал о своей сестре, как о человеке с самым чистым сердцем, популярным среди окружающих. Билл находил мальчишку более интересным, чем эгоистичную девушку, которая вела себя глупо и часто раздражала своим несерьёзным отношениям к вещам.        — Мама кушать зовёт! — сказала девочка, притопнув ногой. Она была старше брата на целых пять минут, поэтому была главной и то, что она сказала, нужно выполнять.        Мальчик разочарованно вздохнул, поднимаясь на ноги. Отряхнув серые шортики от невидимой пыли, шатен улыбнулся незнакомцу и, обхватив его руку, потянул за собой. Он просто обязан покормить гостя! Мама говорила ему, что невежливо оставлять гостей без внимания, и очень важно пригласить их за стол. Диппер старался делать всё, что говорила мама, хотя у него не всегда это получалось. Например, он не мог спокойно смотреть в глаза незнакомцам и разговаривать с ними громко, не запинаясь на каждом слове. Он ведь не знает этих людей!        — Ох, вы уже здесь, — улыбнулась женщина с яркими голубыми глазами и принялась раскладывать тарелки. Мальчик тут же поднялся на стул, неуверенно посмотрев на гостя, ожидая, что она поздоровается с ним, однако женщина не заметила его.        — Мама, ты забыла положить тарелку… Билл ведь тоже хочет кушать, — сказал Диппер, кинув смущенный взгляд в сторону демона. Ему было стыдно, что мама не поздоровалась с ним и он раздумывал о том, всё ли сделал правильно.        — Ох, и правда, милый, — улыбнулась женщина, не став спорить с сыном. Решив немного подыграть мальчику, она отодвинула стул рядом с ним и оставила лишнюю тарелку.        Билл присел и тут же заметил, как окружающее его пространство покрылось рябью — воспоминание было отрывистым и, видимо, сохранилось не полностью. Время словно ускорилось, быстро проматывая обед. С трудом можно было разглядеть людей вокруг, до него доносились лишь обрывки фраз и тихое шуршание газеты мужчины, который, очевидно, был родным отцом мальчика. То и дело в его сторону поворачивался мальчик, удивлённый тем, что гость совсем не ест, пока в какой-то момент не забыл про него, перестав замечать.        — Спасибо, мама, — поблагодарил шатен, спускаясь со стула и неуверенно глядя на свою тарелку. Стоит ли ему отнести её на кухню и помыть? Маме ведь нужно помочь?        — Ничего, милый, я сама всё уберу, — улыбнулась женщина, с гордостью глядя на своего сына. Да, Мэйбл тоже очень милая, тоже помогает ей, но Диппер уже сильно отличается от неё. В отличие от своей сестры мальчик тихий, но при этом довольно быстро всё понимает и хоть и неуверенно, но старается всем помогать. Он лучше различает людей и быстрее понимает, что именно им нужно в данную минуту.        — Да, Дипп, идём на улицу! — радостно воскликнула Мэйбл, потянув брата за собой. Тот удивлённо охнул, взглянул на родителей, словно спрашивая разрешение, а затем побежал за ней.        — Подожди, Мэйбл! — кричал ей шатен. Ему никогда не нравилось бегать и лазать, в отличие от сестры, он больше любил книги и тишину. Хоть пока что он читал довольно медленно, постоянно встречая незнакомые слова, но с каждым днём ему становилось всё легче. К тому же это радовало маму и папу, а ещё они часто говорили, что он похож на своего прадядю Форда, хотя мальчик не знал, кто это.        — Догоняй! — радостно отвечала Мэйбл, ускоряясь. Она смеялась, замечая, что брат не может её догнать, он всегда проигрывал ей в догонялки.        Всё вокруг проносилось так быстро, что мальчик не успевал следить за дорогой. Ветер бил в лицо, иногда принося вместе с собой пыль и песок, который словно специально лез в глаза. Вот они спускаются по главной улице, а вон в той стороне уже виднеется перекрёсток, а вон там улица Прайвет и сразу же за ней небольшой овощной магазинчик. Мальчик не любил убегать так далеко, но сестра никогда его не слушала, уходя всё дальше и дальше. Аккуратные деревья по бокам тихо шелестели от ветра, словно нашёптывая что-то. Они рассказывали сказки о дальних странах, о необычных существах и приключениях, очень раздосадованные тем, что никто им не отвечает. Диппер часто мечтал о том, чтобы когда-нибудь поехать далеко, как только возможно, и найти там другой мир с другими правилами. Хотел найти драконов и прекрасных принцесс.        Мэйбл тоже нравились эти мечты, а вот над другими она смеялась. Особенно громко она хохотала, узнав, что Диппер мечтает быть однажды спасённым математикой. Мальчику нравилось это слово, оно было сложным и красивым одновременно и означало столько всего, что сложно было себе представить. Это только кажется, что всё просто. Числа, знаки, но на самом деле всё намного сложнее. Диппер однажды видел уравнения в книжке по алгебре, после чего надолго завис, осознав, что знает слишком мало, чтобы понять хотя бы первую строку.        — Мэйбл, постой! — крикнул ей мальчик, запыхавшись и с трудом дыша. В боку неприятно покалывало и ему очень хотелось пить. — Нам нельзя так далеко!        — Трусишка, — недовольно пробурчала девочка, подбежав к брату. Она тоже очень устала бежать, но ей не хотелось, чтобы брат знал об этом.        Дети оглянулись вокруг, с интересом оглядывая новое для себя место. Они ещё никогда не забегали так далеко, их дома даже не было видно. Диппер тут же заволновался, боясь того, что они заблудились и не найдут дорогу домой, но его сестра выглядела уверенной, так что мальчик тоже старался не беспокоиться. Небольшая площадь с каменной кладкой, по которой было не очень приятно бегать. Если кто-нибудь из них здесь упадёт, то это будет очень больно, и Диппер боялся этого. Мэйбл часто называла его плаксой, но мальчик ничего не мог поделать, просто слёзы неожиданно наворачивались и всё, он больше не мог с ними ничего сделать.        Дома вокруг выглядели незнакомо, но Диппер надеялся, что тут найдутся друзья его родителей, которые им помогут, если они не найдут дорогу домой. Если что, он должен будет найти полицейского и сказать их имена, так говорила ему мама. Во всяком случае, он очень надеялся, что делать этого ему не придётся, ведь он боялся этих людей. Папа часто ругался на них, говоря о том, что они плохо делают свою работу, и мальчик плохо им доверял. Однако, выбора у них почти не было — на улице было пусто, мальчик не видел людей, у которых можно было спросить дорогу.        — Эй, смотри! — радостно указала Мэйбл на машину, из которой доносилась весёлая музыка. Водитель стоял рядом, расхаживая в странном полосатом фартуке с большим карманом, а в его руках было…        — Мороженое! — воскликнул мальчик, побежав вслед за сестрой, правда, он поздновато вспомнил, что у них нет ни копейки и заплатить они не смогут.        Мужчина заметил детей и улыбнулся, помахав им рукой. Мэйбл подбежала первой, тут же принявшись оглядывать машину и человека. Мальчик подошёл вслед за ней, смущённо глядя на свою сестру и словно прося прощения за её поведение. К его счастью, водитель этого не заметил, лишь рассмеявшись такой активности девочки, и протянул ей небольшой красный леденец, который та сразу же принялась грызть.        — Извините, нам нечем заплатить… — смущённо сказал Диппер, указывая взглядом на сестру. Он боялся, что этот человек рассердится и будет кричать на них, так что сразу приготовился извиняться.        — Ничего, я ведь не для этого ей его дал, — улыбнулся водитель, роясь в кармане. Он протянул конфету мальчику, но тот лишь помотал головой, отказываясь. Он с сожалением проводил взглядом мороженое, которое водитель отправил в небольшой ящик на одном из сидений. Судя по тому, как тот закрывался, он явно сохранял температуру.        — Но тогда почему? — удивлённо спросила Мэйбл, недоумевая. Разве люди так просто дают сладости незнакомым детям? Кажется мама говорила что-то про это… Нет, Мэйбл не помнила.        — Я просто знаю ваших родителей, — ответил мужчина, пожав плечами. — Мы с твоим папой хорошие друзья.        — Правда? — радостно воскликнула девочка, её брат, судя по всему, хотел спросить то же самое, но с его стороны донеслось только невнятное мычание. Он не очень любил разговаривать с незнакомцами.        — Да, конечно, — улыбнулся мужчина, оглядываясь вокруг. — А они разве не с вами?        — Нет, они дома, а мы… мы немного заблудились… — смущённо ответила Мэйбл, боясь, что её начнут ругать. Раз это знакомый папы, то он точно расскажет ему, что видел их здесь. Так что лучше рассказать всё сразу.        — Ох, как же так получилось… — водитель вдруг лукаво улыбнулся и подмигнул девочке, словно пообещав сохранить их тайну. — В таком случае может мне вас подвезти?        — Да, конечно! — радостно ответила Мэйбл, потянув брата за собой. Тот недовольно проворчал, прожигая взглядом мужчину.        Водитель быстро скинул сладости в коробку, освобождая руки, и закрыл дверцу. Он выхватил ключи из кармана, насвистывая какую-то незатейливую мелодию, и объяснил, что лучше им будет посидеть в багажнике. Там немного прохладно, но довольно много места, в отличие от единственного сидения спереди, примерно так он объяснил то, почему направился в противоположную сторону от водительского кресла. Мэйбл потащила брата за собой, но тот шёл очень неохотно, поглядывая в другую сторону и уговаривая сестру просто уйти. Сестра в ответ на это только рассмеялась, назвав брата трусишкой. Она так же не дала ему уйти, когда водитель поворачивал ключи в замке и медленно открывал дверь, но к её удивлению мальчик почему-то замер, не отрываясь глядя в сторону водителя. Он, наконец, вспомнил, где его видел.        — Мэйбл, беги! — закричал мальчик так громко, как только мог и с силой толкнул сестру в противоположную сторону. Та недоуменно заморгала, не понимая, почему она должна бежать, но мальчик не дал ей времени подумать, толкая её вперёд.        Диппер закричал, когда почувствовал, как чужая рука хватает его за край футболки и тянет за собой. Он принялся сопротивляться и кричать, зовя на помощь. Кусаясь и царапаясь, он не смог вырваться, чувствуя, как его хватают за волосы и тащат назад. Он кричал, как мог, надеясь, что кто-то его услышит и поможет, но видел только удаляющуюся сестру, слышал лишь её громкий плач и ругань мужчины. В какой-то момент к его лицу приложили какую-то тряпку, закрывая нос и рот. Мальчик чувствовал странный запах, слишком сильный, голова почти сразу разболелась, смешивая все мысли. Он вдруг почувствовал сильную усталость, силы кричать пропали, а глаза закрывались сами собой. «Только бы Мэйбл успела убежать», — подумал мальчик, теряя сознание. Двери багажника отворились, обнажая темноту, но внутри не было простого отделения в машине, это была дверь в следующее воспоминание.

***

       Это воспоминание было очень смутным, оно почти распадалось, лица и предметы вокруг были покрыты тенью. Здесь было очень темно, но не для демона, просматривающего очередной отрезок, и не для мальчика, что за проведённое здесь время уже привык к темноте. Она пугала его, заставляла вжиматься в стену, но при этом он не хотел, чтобы она рассеивалась. Как только станет светло, произойдёт что-то плохое. Он знал это и поэтому желал никогда не увидеть света.        Он плохо осознавал время, проведённое здесь. Для него минуты и секунды уже давно превратились в бесконечные часы ожидания. Ему было страшно, он вздрагивал от каждого шороха, боясь услышать шаги. Он изо всех сил сжимал грязную майку и зажмуривал глаза, представляя смех сестры.        «Ты опять спрятался в шкафу?» — спрашивала бы его сестра, заливисто смеясь, а затем легко коснулась бы его плеча своей ладошкой и побежала бы прятаться.        Он часто представлял, что сидит в своей комнате, прячась среди маминой одежды в шкафу, и ждёт, пока кто-нибудь откроет дверцу и найдёт его. Иногда он в это верил, иногда вздрагивал, когда слышал смех своей сестры. Протягивал руки, надеясь нащупать перед собой твёрдую деревянную дверцу шкафа, хотел почувствовать запах мыла и лёгкого аромата цветов — запах стирального порошка. Однако, вместо этого он ощущал лишь пустоту, а стоило отвести руки в сторону, и он касался холодных железных прутьев.        Нога болела, оковы слишком сильно сдавливали её, а цепь тихо звенела при каждом движении. Он ненавидел этот звук, но не мог от него избавиться. Всё, что он мог — это сидеть на одном месте, чувствуя, как затекают ноги, и представлять, что всё это просто сон. Живот неожиданно заурчал тихо и жалобно. Он не помнил, когда ел последний раз. Здесь не давали еду, в последний раз его хорошо кормили перед аукционом, когда нужно было, чтобы он выглядел подороже. Мальчик тогда ещё не понимал, что происходит, отказывался есть и надевать красивую одежду. Сейчас он об этом жалел. Может быть, его взял бы кто-то другой, а может и не взял бы, но он был бы не таким голодным.        Диппер слабо дёрнулся и перевёл взгляд в сторону. Рядом с ним сидело ещё много детей, но никто из них не хотел разговаривать. Впрочем, как и он. В тишине легче представлять себе что-то другое, а тем для разговора толком и не было. Может быть, кто-то предложил бы составить план побега… Он был бы очень глупым ребёнком. У них не было шанса сбежать, они были прикованы цепями к стене. Голодные и уставшие. Они не смогли бы повалить даже одного взрослого, не говоря уже обо всех охранниках.        «Диппер, ты опять спрятался в подвале?» — спрашивала Мэйбл, тихо хихикая и крадясь по ступенькам.        Он всегда боялся подвала, там было темно и сыро. Пахло какими-то странными травами, было много пакетов с вещами и старыми игрушками. Родители не любили выбрасывать вещи. Мама всегда очень расстраивалась, когда не могла что-то найти, боялась, что это мог кто-то выкинуть. Папа же просто считал, что всё это может когда-нибудь пригодиться, никто с ним не спорил. Однажды Диппера случайно заперли внутри, и он очень долго плакал, боясь воображаемых монстров. Когда его нашли, мама долго обнимала его и тихо напевала что-то, успокаивая. Диппер до сих пор помнил её встревоженное лицо и облегчение, когда она заметила его заплаканного в углу. Ещё он помнил приятный запах её шампуня и мягкие руки, которыми она без конца поглаживала его по голове. Мэйбл тогда смеялась над ним, называя его плаксой, а он не обижался на неё, слушая мамины рассказы.        Диппер вздрогнул, услышав лязг цепей, но тут же успокоился, поняв, что никто не пришёл. Некоторые умудрялись засыпать, а вот он не мог. Каждый раз, закрывая глаза, он видел удаляющуюся Мэйбл и понимал, что она не вернётся. Они не успели его спасти. Диппер не оставлял надежд, что они найдут его, но в глубине души он понимал, что он уже не в своём городе, не рядом со своим домом и полиция не сможет найти это место в ближайшее время, даже если им будет очень везти. Иногда он думал о том, что случилось бы, если он побежал бы первым, если оставил бы сестру позади. Что он сказал бы родителям? Смог бы он жить с мыслью, что никогда больше не увидит её, что она исчезла из-за него? С каждой проведённой здесь минутой, он всё больше задумывался об этом.        С другой стороны, они хотя бы были живы. Слабое утешение, но всё же лучше, чем ничего. Он обязательно справится и выживет. Или, хотя бы, постарается продержаться как можно дольше. За ними приходили не часто, но каждый раз, когда кого-то забирали, все понимали, что для него это конец. Обычно забирали детей с самой красивой и интересной внешностью. Они забирали их и иногда возвращали обратно. Эти дети сидели на своём месте, покачиваясь из стороны в сторону и цепляясь за свою порванную местами одежду. Они не отвечали на вопросы, просто не отрывали пустых взглядов от стены, отказывались есть и отшатывались, когда их касались. Диппер не спрашивал их о том, что же там было, он слишком боялся узнать это. Однажды он чуть не умер от страха, заметив на себе оценивающий взгляд одного из смотрителей, и с того момента стал постоянно прятаться в тени и старался выглядеть как можно хуже и неопрятнее.        «Диппер, вылезай из-под кровати, я тебя заметила!» — вновь прозвучал голос сестры, которая лезла за ним под кровать родителей.        В комнате мамы и папы всегда было интересно. Мебель там казалась такой большой и странной, каждая вещь загадочной и интересной. Они часто соревновались, выдумывая разное значение самым обычным вещам. Иногда он выигрывал, но чаще ему просто приходилось признавать, что фантазия его сестры была просто невероятной, ведь она никогда не опиралась на логику и не пыталась объяснить свои идеи. Она просто придумывала что-то, и это оказывалось очень интересным. Диппер как-то раз упал на дороге, разбив коленку до крови. Мэйбл тогда придумала очень интересную историю, сказав, что он станет рыцарем и его первое задание не заплакать, когда мама будет обмазывать ранку йодом. Диппер тогда не заплакал, правда, рыцарем он от этого не стал.        Мальчик закрыл глаза, не в силах больше терпеть эту усталость. Его глаза болели, а голова просто трещала, отказываясь работать. Наверное, будь он сейчас дома, то выпил бы кружку горячего молока и попросил маму спеть колыбельную. Нет, он не был настолько маленьким, что ему нужны были колыбельные, чтобы заснуть. Просто ему всегда нравилось, как пела его мама. Её голос был мягким, успокаивающим, казалось, что она какая-то дриада из волшебного леса, потому что Диппер всегда видел её такой волшебной. Для него она была самой красивой и доброй в мире, и сейчас больше всего на свете он хотел подойти к ней, сказать, как он её любит, извиниться за всё и спросить, не нужна ли ей помощь.

***

       Воспоминания были очень смутными, очевидно, мальчик плохо понимал происходящее вокруг. Многие из них были повреждены настолько, что невозможно было что-то разобрать. Их было много, и все они были довольно однообразными. За одним лишь исключением — с каждым разом детей вокруг становилось всё меньше. Они исчезали один за другим, в то время как Диппер прятался в тенях и тихо умолял всех богов, чтобы его не трогали. Он хотел быть героем, хотел выйти первым и спасти остальных, но он боялся смерти, боялся того, что может с ним случиться. Дети вокруг исчезали, и с каждым днём их становилось всё меньше и меньше, пока, наконец, мальчик не остался один.        Он плохо помнил этот день. Просто в какой-то момент промелькнуло осознание, что рядом с ним никого не осталось, что кроме него больше некого забирать. Тогда он впервые за долгое время заплакал, потому что прекрасно понимал — скоро он исчезнет тоже. Диппер обещал себе не плакать, уверял себя, что на его глазах не появится слёз, но теперь в этом обещании не было смысла. Теперь его надежды померкли окончательно. Он боялся, почти не мог дышать от страха и душащих его слёз. Ему оставалось надеяться лишь на то, что про него просто забудут, что его не заметят и пройдут мимо, решат, что никого не осталось. Ему было всё равно, будут ли его кормить. Он просто хотел пожить хоть ещё немного.        Дверь тихо скрипнула, и послышались шаги, в следующую секунду в тёмное помещение ворвался луч света, освещая холодные стены и пустые клетки. Диппер задержал дыхание, замер, стараясь не двигаться и не издать ни звука. Его надежды рушились с каждым шагом смотрителя, который точно знал, где сидит мальчишка.        Они знали, что он остался один, знали, где он и пришли за ним. Осознание этого заставило надежды мальчика окончательно рухнуть, с громким треском порвалась вера в чудо. Диппер боялся смерти, он очень хотел жить. Мальчик прижался к стене, вцепился в неё руками изо всех сил, прижал ноги к телу и отодвинул цепь подальше. Хоть пару секунд, даже если его упрямство не выиграет больше минуты — он всё равно будет жить на минуту дольше. Это стоило того, чтобы сжать зубы и готовиться к сопротивлению.        Мужчина с ключами на поясе раздражённо проворчал себе что-то под нос и рявкнул, приказывая мальчику вылезти. Тот лишь сильнее вцепился в железные прутья, не собираясь так просто сдаваться. Смотритель явно был недоволен, и Диппер пожалел о своём решении, совершенно забыв, что руки мужчины достаточно длинные, чтобы дотянуться до цепи. Мальчик сжал зубы, надеясь, что не заплачет снова, потому что его нога тихо хрустнула, отзываясь невыносимой болью. Он не знал, что в тот момент произошло с его лодыжкой, но ему было всё равно, он думал лишь о том, как заглушить боль. Шатен тихо простонал, когда его силой вытащили из клетки, больно ударив какой-то палкой по спине. «Нужно было слушаться…» — промелькнуло в сознании, но Диппер не обратил на это внимание. Он будет сопротивляться, потому что всё, что ему остаётся, это оттягивать время ради пустых надежд.        Его почти волокли по полу, и Диппер понял, что не сможет выполнить свой план. Нога сильно болела, спину до сих пор жгло в том месте, куда опустилась палка, и у него не хватало сил даже на то, чтобы просто подняться. Он был просто худым и грязным мальчишкой, что он мог сделать взрослому человеку? Эта идея изначально была абсурдной, может, если бы он вёл себя хорошо, его бы оставили в покое.        Впереди показался ярко освещённый зал, переполненный людьми, чьи лица были скрыты капюшонами. Мальчик не мог разглядеть ни одного лица, и его огорчало это больше всего — он даже не знает, как выглядят люди, которые заперли его здесь. От яркого света шатен щурился и часто моргал, не в силах нормально разглядеть окружающую его обстановку. Глаза сильно болели, он уже привык к темноте, и яркий свет слепил его. Это пугало его, ведь он не был готов, он даже не увидит, если кто-то подойдёт к нему сбоку.        Посреди комнаты был стол, на него мальчика и усадили. Люди вокруг что-то говорили, но Диппер плохо понимал, что именно. Кажется, кто-то начал гладить его по голове, без конца повторяя что-то тихим, спокойным голосом, тем временем укладывая его на стол. Мальчик понял, что что-то не так, только тогда, когда его руки и ноги стали удерживать крепкие кожаные ремни, а люди вокруг принялись что-то шептать, указывали на него, что-то взволнованно обсуждая. Диппер хотел вскрикнуть, когда почувствовал слабую боль в правой руке, когда краем глаза заметил шприц, но почти сразу почувствовал, что не может больше управлять своим телом. Все чувства притупились, а ощущения стали такими смутными, словно он спал и всё происходящее ему просто снится.        Кажется, он снова услышал звонкий смех своей сестры. Он так и не успел сказать ей, что очень любит её, что рад, что она всегда была рядом. Его сестрёнка тут же возникла перед ним, обиженно надувшись и бубня себе что-то под нос. Она назвала его дураком и мальчик рассмеялся… правда, только в мыслях, в реальности его смех был лишь слабым хрипом, почти беззвучным и таким же незначительным. Диппер хотел обнять свою сестрёнку, сказать, что не обижается на неё, что она самая лучшая сестра, которую только можно было пожелать.        Погружённый в свои мысли, мальчик не слышал хорового пения и громкой речи главы собрания. Не видел, как мужчина, чьё лицо было скрыто чёрным капюшоном, медленно приблизился к нему, проведя по щеке мальчика с какой-то извращённой нежностью. Диппер не почувствовал, как затянулись ремни на его руках и ногах, он был сейчас далеко отсюда, играя со своей сестрой и помогая маме развешивать бельё. Его стеклянный взгляд был направлен в потолок, и в нём плескалась горечь, обида, радость и желание жить.        Диппер проморгал, отпуская эти мысли, чтобы тут же чуть не закричать от охватившего его ужаса. Люди вокруг напевали что-то, а перед ним стоял мужчина, чьё лицо было скрыто под чёрным капюшоном, а рука поднялась вверх, крепко сжимая кинжал. Диппер дёрнулся, попытавшись вырваться, но не мог пошевелиться, а от осознания того, что он сейчас умрёт, в голове была каша из мыслей, он был охвачен паникой. Казалось, он разглядел на лице мужчины ухмылку, прежде чем голоса смолкли, а кинжал резко опустился вниз, вонзаясь в грудь мальчика.        Первой мыслью было: «Я умер». Вокруг него была лишь непроглядная темнота, поглощающая его. Да, он скучал по ней, однако мальчик никогда не встречался с такой темнотой, где невозможно было разглядеть абсолютно ничего. Он мгновенно впал в отчаяние, не в силах прийти в себя, сходя с ума от мысли, что он уже мёртв. Мальчик медленно опустился на колени, обхватив голову руками, и закусил губу, едва сдерживая слёзы. Он никогда больше не увидит маму и папу, никогда не увидит свою сестрёнку и не пойдёт в школу. Ему было страшно и обидно, он проклинал всё вокруг за то, что судьба позволила ему умереть.        Мальчик вдруг с удивлением заметил золотое свечение вдалеке. Он тут же вскочил и побежал вперёд. Ему дают второй шанс? Ему не позволят умереть? Если так, то он не собирался упускать его. Он сделает всё, чтобы выжить. Диппер бежал так быстро, как только мог, догоняя золотое свечение, которое с каждым шагом всё больше походило на чей-то образ. Это был кто-то, очень похожий на человека, кто-то, кто, возможно, мог ему помочь.        Диппер с изумлением рассматривал странного мужчину с золотыми волосами и чёрной повязкой, скрывающей один глаз. Мальчик, правда, не был способен заметить, что здесь два почти одинаковых мужчины, один из которых смотрит на старую версию себя с нескрываемым изумлением, от шока позабывший, зачем он здесь и что он делает. Второй не был способен заметить свою копию, поэтому всё его внимание было приковано к мальчику, который каким-то чудом сумел выполнить ритуал и призвать его.        — Что ты здесь делаешь, дитя? — холодно, с примесью очарования, спросил демон, с интересом оглядывая мальчишку. Тот выглядел очень измученным, он был худой и грязный, с глазами, потерявшими свой блеск и слишком тяжёлым для ребёнка взглядом.        Мальчик не услышал вопроса демона, рассматривая его с каким-то странным выражением лица. Диппер неуверенно сделал шаг вперёд, протянув руку и осторожно коснувшись демона пальцем. Мальчик тут же отпрянул, глядя на мужчину с изумлением, а затем вдруг задрожал. Мужчина не успел что-либо спросить, как из глаз мальчика хлынули слёзы, а сам он набросился на демона, обняв его своими слабыми руками и вцепившись так, что не отпустил, чтобы не случилось.        — Дяденька, вы ангел? — сквозь слёзы спросил мальчик, вводя демона в ступор.        — Я… — Билл не нашёл, что ответить, не ожидая подобного вопроса. Дьявол, если бы кто-нибудь сказал ему, что его когда-нибудь спутают с ангелом, он несомненно бы сжёг этого сумасшедшего.        — Дяденька, пожалуйста, ты ведь ангел, правда? — спрашивал мальчик на грани истерики. Он почти сломался, его сил не хватило на то, чтобы держаться до самого конца.        — Да! Ты доволен? — рявкнул демон, не зная, что ещё ответить. Он сам не до конца понимал, почему солгал, но в этот же момент в глазах мальчика промелькнуло облегчение с помесью ужаса и разочарования.  — Тогда, пожалуйста, можешь помочь мне? — спрашивал мальчик, вцепившись в плащ демона ещё сильнее.        — Да, я помогу тебе! — раздражённо ответил демон. Обычно он использовал всё своё очарование, чтобы склонить жертву к максимально выгодной сделке, но было видно, что мальчику нужно не это. — Говори, что ты желаешь?        — Пожалуйста, помоги… — прошептал мальчик, глядя на демона так, словно он был всем для мальчика, словно он был его последней надеждой. Биллу этот взгляд понравился. — Они меня убьют, пожалуйста, помоги…        — Так вот как… — Билл посмотрел в сторону открытого портала. Он уже чувствовал энергию чужого мира. Мальчишка попал сюда по чистой случайности, он слишком сильно хотел жить.        Демон усмехнулся, забавно будет посмотреть на лица этих людей, когда они поймут, какую ошибку совершили. Биллу нравилась эта идея, поэтому он ободряюще похлопал мальчика по спине, кивнув ему, и с кровожадной улыбкой направился к порталу. Мальчишка шёл вслед за ним, но демон уже потерял к нему интерес — в нём больше не было нужды. Сайфер с нетерпением приблизился к дороге в другой мир и уверенно перешагнул на другую сторону.        Люди в мантиях нетерпеливо оглядывались вокруг, с подозрением оглядывая жертву. Мальчишка был слишком слаб? Жертва была неподходящей? Они где-то ошиблись? Какой бы не была причина, а ждали они уже дольше, чем положено. Однако уходить так рано было нельзя, они потратили слишком много времени, и каждый хотел бы получить награду взамен. Они делали всё это не для красивых слов, каждый из них хотел исполнения своего желания, а судя по описанию ритуала, этих жертв должно хватить на то, чтобы каждый из них получил что-то взамен.        Когда резко потухли свечи, все вокруг оживились. Кажется, всё прошло как надо. И действительно, в следующую секунду посреди зала открылся портал, из которого медленно вышел странный мужчина. Он брезгливо осматривался вокруг, кидая на участников ритуала взгляды, полные отвращения и лишь на мгновение остановив взгляд на мальчишке, лежащем на жертвенном столе. Интересное было решение, они не приблизили его к смерти, по сути лишь напугали и пустили кровь, не задев ни одного органа. При желании его можно использовать повторно… Билл скривился от этой мысли, он не любил, когда одних и тех же жертв используют несколько раз, это странно и отвратительно, свежая кровь намного лучше.        Зал тут же наполнился возгласами, люди все на перебой рвались к нему, выкрикивая своё желание. До ужаса банальные — кто-то хотел власть, кто-то деньги, а кто-то желал бессмертия. Всё это он раздавал столько раз, что и не сосчитать, это порядком его утомляло. У этих людишек абсолютно не было оригинальности! Вот почему бы хоть раз не пожелать, чтобы медведи пели в хоре, а коты извергали пламя? Это ведь было бы куда интереснее! Но, к его сожалению, загадывают желания они, его задача лишь выполнять, естественно, требуя что-то взамен.        — К моему сожалению, — улыбнулся демон, окинув взглядом людей, замерших и вслушиваясь в его слова. — Сделка уже заключена.        С этими словами он вытянул руку вперёд, пробивая грудную клетку одного из участников и вырывая его сердце. Он с ухмылкой отбросил его в сторону, окидывая взглядом зал в поисках следующего участника. Тут же послышались крики, оскорбления, требования, эти люди действительно считали, что раз в их руках был нож, то только они имеют право заключать сделку. Довольно смешно, учитывая, что они так и не поняли истинный смысл данного ритуала. Жертва тоже могла в нём участвовать, если, конечно, её желание выжить было заметно сильнее желания власти и богатства. Это было не так часто, как кажется, но результат был довольно забавным. Озлобленная жертва чаще всего желала смерти своим мучителям, соглашаясь на любые условия. Мальчишка был лишь небольшим исключением из правил, тот просто был слишком напуган, чтобы желать кому-то смерти.        Люди закончились на удивление быстро. Билл был даже разочарован. Стоя в луже крови, он с раздражением оглядывал рукава, которые были насквозь пропитаны ею. Во всяком случае он неплохо повеселился, давно такого не было… Кажется последний раз забавный случай произошёл с безумцем, который пожелал себе голову лошади, которая могла бы говорить человеческим языком. Кажется, он хотел повесить этот трофей на стену и хвастаться своему другу. Было забавно видеть ужас в его глазах, когда он понял, что формулировка очень важна в заключении договора. Во всяком случае, он стал неплохим образцом кентавра… правда немного неправильного. Этот человек даже понравился демону — он был забавным.        Билл собирался сделать шаг в портал и вернуться в своё измерение, как вспомнил про мальчишку. Было бы жаль оставлять его нетронутым, из него получился бы неплохой трофей. Билл раздумывал несколько минут, он никак не мог решить, во что его лучше превратить. Спустя какое-то время демон просто безразлично махнул на это рукой, направляя в мальчика свою энергию… чудовищное её количество. Глаза мальчишки тут же раскрылись и засверкали ярко-голубым, а всё его тело затряслось, его словно выворачивало изнутри. Мальчик вряд ли выживет после такого, его просто разорвёт изнутри, так как его собственная энергия будет сопротивляться, медленно разрушая тело. Жаль, не получится посмотреть на это шоу, у демона совершенно нет лишнего времени. Он безразлично прошёл дальше, исчезая в портале…

***

       Билл не мог прийти в себя, поражённый тем, что именно попало в его руки. Он не обращал внимания на проносящиеся мимо воспоминания. Не видел ни плачущего в темноте мальчика, ни группу людей, что выводила его из здания, не видел ни больницы, ни врачей в белых халатах, что без конца вливали в мальчика лекарства, затуманивающие его воспоминания о прошлом и старательно лепя из него обычного мальчишку, попавшего в приют. Мальчик забывал всё очень быстро и первое время с трудом мог вспомнить своё имя, однако врачи не обращали на это внимания, поглощённые страхом и доверившись слухам. Они верили, что этот мальчишка убил всех людей в здании, что он был монстром, поэтому пихали в него таблетки, притупляющие его восприятие и заставляющие забыть обо всём, что с ним произошло.        Демону было безразлично это, ему не была интересна жизнь мальчика в приюте, то, как тот справлялся с постоянными провалами в памяти, гораздо больше его волновало другое. Всё это время разгадка была так близко! Теперь было понятно, почему мальчишка с такой лёгкостью призвал его во второй раз, хотя подростки делали неправильно почти всё. Теперь стало понятно, почему энергия мальчишки так сильно привлекала демона. Она почти полностью подстроилась под магию демона, чтобы мальчишка смог выжить. Это был такой редкий экземпляр, что Сайферу просто несказанно повезло заключить с Сосной сделку повторно.        Билл резко открыл свой единственный глаз, вынырнув из разума мальчика. Тот всё ещё тихо посапывал, недовольно ёрзая во сне. Демон наклонился и с нежностью убрал волосы со лба мальчика. Его марионетка была идеальна. Да, мальчишка был хрупок и слишком доверчив, однако теперь это казалось такой мелочью. Какая ему к чёрту разница? Когда вернётся память, Сосна снова станет верен лишь ему. Что же, наверное, стоит сохранить такой раритет и после возрождения. Да, скорее всего, будут проблемы, мальчик не сразу примет его идеи, однако в любой момент можно заковать его в цепи и держать рядом с собой. Нормы морали? Да что вы, не упоминайте о таких вещах при демоне! Просто сегодня Биллу повезло обнаружить интересное свойство в его любимой игрушке.        — Доброе утро, Деревце, — почувствовав слабое шевеление, сказал демон, при этом жадно осматривая мальчишку. Теперь он точно уверен, что ни за что не отдаст Стенфорду своё Сосновое Деревце. Билл не привык делиться, особенно, если речь идёт о его собственности.