Глава II
5 мая 2018 г., 01:32
Яркий свет вновь ослепил меня, стоило мне открыть глаза. Я хотела тотчас же встать, но мое тело будто бы налилось свинцом, и я не могла пошевелить даже пальцем. Передо мной тут же возникло расплывчатое лицо того дворецкого, чьи усы мне так понравились. Как там его зовут?.. Альфред?..
— Сэр, она очнулась, — услышала я его голос. Такой бархатный и успокаивающий. Я себя невольно почувствовала, как дома.
— Правда? Хм, я думал, мы ей многовато снотворного вкололи и она проспит еще пару часов…
А вот этот голос мне совсем не понравился, что вернуло меня с небес на землю. Бэтмен… Извечный ворчун, всем недовольный. Его каменная маска на лице меня порядком раздражала. Но, если честно, в глубине души я была ей рада. Не хочу, чтобы меня жалели.
— И тебе утро доброе, — буркнула я, предпринимая попытку встать.
— Сейчас вечер, умница, — устало отозвался Бэтмен. — И бога ради, давай без скандалов и истерик. Я столько усилий потратил на то, чтобы тебя вытащить с того света, куда ты прямо-таки рвалась.
Хотела бы я ему возразить какой-нибудь острой фразой. Или ударить раз или два, чтобы сбросить напряжение. Но вместо этого, к моему величайшему изумлению, я расплакалась, точно маленькая девочка. Я даже толком не поняла, почему плачу. Слезы сами текли. Да, бесстрашная, дерзкая и взбалмошная помощница Джокера, до безумия влюбленная в него, сейчас плачет перед своим врагом, который зачем-то спас мне жизнь. Никогда еще не чувствовала себя такой жалкой. А, нет, чувствовала. Когда Джокер насильно взял меня, а потом отшвырнул от себя, словно вещь. Или когда позвал меня к себе, будучи окруженный львицами из притона, чтобы я смотрела, как он втаптывает мою любовь в грязь. Или же случай, когда он проявил слабость, заплакав и прижав меня к себе, а затем вонзил нож мне в ладонь, чтобы я забыла о том, что в нем есть хотя б что-то хорошее. Или момент, когда он инициировал свою смерть, и я убивалась, находясь в неволе в камере «Белль-Рив». А, и перед этим, когда он бросил меня, и по его вине я там как раз и оказалась… От этих воспоминаний слезы потекли еще сильнее. Слабая. Жалкая. Беспомощная игрушка Джокера. Вся та слава и величие, в которых я якобы купалась, стоя рядом с Королем Готэма, — лишь иллюзия, не более. Теперь он и вовсе попытался убить меня, тем самым избавив себя от мук, от некоей привязанности ко мне. Он не способен на любовь. А я всегда надеялась, что способен. Том, Чарли, Билл — все мне намекали или говорили прямо, что это пустая и очень опасная затея — попытаться достучаться до самых потаенных глубин его души. Я же не слушала их. И вот они мертвы. Из-за меня. Я была больше чем уверена, что он убил их за хорошее отношение ко мне, за их дружбу со мной. Ведь дружба - это удел слабых. А ему нужна команда головорезов. Кажется, успокоительное не сильно на меня подействовало. Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не закричать от невыносимой боли внутри. Ах, ну, почему он промазал? Почему не попал прямо в сердце? Я бы сейчас не ощущала этих мук! И почему эта дурацкая летучая мышь спасла меня?! Я бы разбилась в лепешку, и все бы закончилось для меня! Как я буду дальше жить без малейшего смысла существования? Невыносимо, невыносимо!
Я не заметила, как начала говорить все это вслух. Едва слышно, хрипя, давясь рыданиями. И не заметила, как Альфред протянул мне чашку с горячей жидкостью.
— Это чай с ромашкой. Выпейте, легче станет, — сказал он мне, положив руку на плечо. Я, вздрогнув, посмотрела на него, затем опустила взгляд и дрожащей рукой взяла чашку.
— Не знаю, станет тебе легче от этого или нет, но я спас тебя не по своей воле, а потому что твои друзья сообщили мне, что Джокер собирается убить тебя, сбросив с небоскреба, — тихо произнес Бэтмен.
Легче не стало. Стало еще хуже. Чашка выпала у меня из рук и вдребезги разбилась об пол. А затем Бэтмену пришлось подхватить меня, чтобы я не упала вслед за ней, и уложить в постель.
— Думаю, вы зря сказали ей это сейчас. Могли бы подождать некоторое время, — покачал головой Альфред, меняя раствор в капельнице.
— А я и не говорил, что у меня есть чувство такта, — пожал плечами Бэтмен, выходя из комнаты.
***
Сколько раз я еще буду терять сознание или впадать в истерики в этом доме? Это просто невозможно. Мне даже показалось, что я сгорю со стыда, если Бэтмен мне потом припомнит это когда-нибудь. Устав от всего, я решила впервые в жизни послушать, что мне говорят, и ровно две недели провела в постели. Мне повезло, что за эти дни ко мне заходил лишь Альфред. Наглая летучая мышь, видимо, решила, что работа крутого доктора закончена, а потому ему нечего делать в моей комнате. И хорошо. В кои-то веке он принял верное решение. Когда мой рассудок более-менее оправился от произошедшего и я перестала заниматься самобичеванием, я начала рассуждать о своем будущем. Какое оно? Что меня вообще может ждать впереди? Не думаю, что Бэтмен просто так отпустит меня. Спасти то он спас, но уговора о том, что после этого он не упечет меня в «Аркхем», не было. Мне бы явно не хотелось оказаться там в качестве пациента, я достаточно насмотрелась на их жизнь, когда там работала. Я начала нервно смеяться. Из психиатра превратиться в психа. Что ж, быть психом куда более весело, чем психиатром, уж поверьте. Делай, что хочешь, ты же невменяемый. Жаль, что за это тебя так и норовят запереть в палате, обитой войлоком. И все же что мне делать теперь? В один из вечеров мне наскучило сидеть в моей комнате. Я уже устала от зеленого вида за окном, устала лежать в кровати и все свое свободное время проводить за просмотром телевизора, размышлениями о жизни, чтением книг и едой. И устала выслушивать нотации о том, что мне нужно соблюдать постельный режим. Ус-та-ла. И я решила рискнуть встать и отправиться изучать особняк, в котором я себя чувствовала слегка лучше, чем в тюрьме. Гипс с ноги мне сняли несколько дней назад, мои раны уже заживали, и когда я попыталась сделать пару шагов, я почти не ощущала боли. Что ж, Бэтси, можешь радоваться, из тебя все-таки получился бы крутой доктор. Я на цыпочках начала спускаться с лестницы. Я решила застать врасплох эту летучую мышь. Хочу увидеть его лицо, когда я неожиданно зайду к нему в комнату. Интересно, а чем он занимается в часы отдыха от дел праведных? Не может же он круглые сутки спасать Готэм от таких мерзавцев, как мы с Джокером. К слову, даже Джокер дает себе время для небольшой передышки. Я ехидно заулыбалась. Вот бы подловить Бэтмена на «горяченьком». Как он нас когда-то. Интересно, а у него женщина есть? Или женщины. А, быть может, он все-таки бесчувственный биоробот? Я бы этому нисколько не удивилась. Найти владельца дома оказалось практически невыполнимой задачей. Особняк-то огромный, комнат много. Наверняка есть и потайные. Я еще до смерти боялась встретить Альфреда, который сразу же отправит меня назад, еще и сам проводит и проследит, чтобы я послушно легла в кровать. Нужно скорее забежать куда-нибудь. Я была почти уверена, что слышу его шаги. Возможно, это плод воображения моего больного мозга, но на всякий случай стоит зайти в какую-нибудь комнату. Я юркнула в первую попавшуюся дверь. К моему вящему изумлению, я попала не в помещение, а на лестницу, ведущую наверх. Видимо, в какое-то неведомое мне крыло здания. У меня было смутное чувство, что я не должна здесь находиться и тем более подниматься. Поэтому нет ничего удивительного в том, что я тотчас же пошла по ступенькам, стараясь издавать как можно меньше шума. Кто знает, какие ловушки мог здесь установить Бэтмен? Было очень темно. Видимо, он не догадался повесить лампочки сюда. Или же он предпочитает такой мрак. Я молилась, чтобы я не споткнулась и не упала, поскольку даже мои аккуратные шаги отдавались мощным эхом. Еще и ступеньки, как назло, были деревянными и скрипели. Я уже даже было подумала, что Бэтмен не поднимается пешком, а прилетает туда, наверх. А лестница эта предназначена для идиотов вроде меня, чтобы меня было проще обнаружить. Мне начало казаться, что я иду уже бесконечную сотню лет. Я не видела ни просвета впереди себя. Я надеюсь, что не приду в тупик. А то это уже будет не смешно. И это я еще не сразу вспомнила про пауков, которые здесь наверняка водятся. Паутин я не видела, но я думала, что в таком темном месте они обязательно должны водиться. Я не то чтобы боюсь этих тварей, но мне все же становится не по себе, когда я смотрю на них. Я ускорила свой шаг. Если я пробуду в этой темноте еще хотя бы пару минут, я успею нафантазировать себе ужастик с неплохим сюжетом, и тогда я точно запаникую. Но не успела я доразмышлять об этом, как увидела перед собой деревянную дверь. Если она закрыта… Я убью эту летучую мышь. Но я разглядела крошечный просвет. Она была слегка приоткрыта. Со вздохом облегчения я дернула ее на себя. Я попала на крышу. У меня были подозрения, что лестница ведет туда, с самого начала. Меня бы изрядно позабавило, если бы за дверью оказалась какая-нибудь комната. Я бы тогда пошутила, что Бэтмен настолько мизантроп, что прячется от людей как можно тщательнее. А так это была ничем не примечательная крыша. Разве что вид с нее открывался изумительный. И ночное небо. Никогда не видела, чтобы оно было так красиво. Луна, звезды… Завораживающе. Это идеальное место для того, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Я огляделась по сторонам и заметила темный силуэт, стоящий возле ограждения и запрокинувший голову кверху. Я не увидела столь знакомый развевающийся плащ на ветру. Боже мой, неужели Бэтмен в кои-то веки без костюма? Я хотела было подойти к нему поближе, но на полпути остановилась. Не думаю, что он бы хотел, чтобы я узнала, кто скрывается под его личиной. А вдруг он способен убить за то, что кому-то все же стала известна его тайна? Может, мне лучше стоит уйти? Потом еще успею поймать его «на горяченьком». Я сделала пару шагов назад. — Знал, что ты придешь сюда, — услышала я голос. — Что ж, подойди, коли ты здесь. Этот голос. Это не голос Бэтмена. У Бэтмена он глубже и ниже. Но по интонации я все же смогла расслышать знакомые нотки. Видимо, в его костюмах есть специальное устройство, которое маскирует его настоящий голос, чтобы его никто не узнал. Что ж, это гениально, бесспорно. Я, сутулясь, подошла. Меня распирало на части изнутри. С одной стороны, мне было жутко любопытно узнать, кто же этот мститель в маске. С другой… мне будет уже не так интересно с ним сражаться, поскольку я буду осведомлена о его личности, и если вдруг захочу убить, то с легкостью найду его. Именно по этой причине Джокер не желает выяснять его личность, а за попытку раскрыть ему эту тайну он убил Джейсона Тодда. Однако мои ноги сами вели меня вперед, и вот я уже стою рядом, позади. Бэтмен вздохнул и повернулся ко мне. Он был высок. Мускулист. Темноволосый. С большими темными глазами. Он был красив. Я почему-то представляла себе именно такой его образ. Однако стоило мне приглядеться в черты его лица, как я вдруг вспомнила человека, которого так часто крутят по телевизору. — Да ладно, — выпалила я. Мне вдруг захотелось смеяться до колик. Джокер-то думал, что этот супергерой или пришелец с другой планеты, или биоробот, или преступник в прошлом. А он оказался… — Брюс Уэйн, миллиардер и филантроп, владелец крупной компании? Безответственный глуповатый паренек с огромным эго и любовью к алкоголям и женщинам? Серьезно?! Серьезно?! — я не выдержала и захихикала. Он смотрел на меня, не выражая ни единой эмоции. Просто стоял и наблюдал за тем, как я хохочу, сгибаясь пополам, сохраняя на лице каменную маску. — Что ж, зато никто не заподозрит в том, что этот паренек ночью в Готэме преступников ловит. Да так ловит, что от упоминания его псевдонима все дрожат от страха, — спокойно сказал Бэтмен, глядя на меня с каким-то скучающим видом. — Как же ты докатился до жизни такой? — еле выговорила я. — У меня к тебе тот же вопрос. Слезы в моих глазах, появившиеся от смеха, внезапно превратились в настоящие. Я отвернулась от него. — Как же вы, психи, резко меняете свое настроение. Жутковато становится за вас. Или все дело в том, что ты женщина? — я затылком почуяла, что он начал улыбаться. — А ведь из всех сумасшедших ты выглядишь более-менее адекватной. Поскольку ты сошла с ума не совсем из-за кислоты, в которую упала, а из-за великого и светлого чувства — любви. У меня руки затряслись. Мне показалось, что еще немного, и я ударю его. Мне было невыносимо слушать эти слова. Я только успела прийти в себя… — Заткнись, — тихо проговорила я. — Не стоит плакать из-за всего, что случается в твоей жизни, иначе нервную систему угробишь, — его пальцы сомкнулись на моем плече. — Наоборот, нужно постараться увидеть в произошедшем хоть какие-то плюсы. — Интересно, какие? — прорычала я, повернувшись к нему и стряхнув его руку с моего плеча. — Меня предал любимый человек. Он же попытался меня убить. Мои друзья мертвы. У меня нет ни прошлого, ни настоящего, не будущего. Где плюсы? — Тебе дан шанс начать все заново. — Так и знала, что скажешь это, — я отмахнулась от него. — Свою историю я знаю не хуже тебя. Мне будет интересно послушать о тебе. Брюс Уэйн вдруг помрачнел. Теперь в чертах его лица я отчетливо разглядела вечно угрюмого Бэтмена. Видимо, здесь и вправду есть что послушать. Я села на ограждение, свесив ноги и откинувшись на стену одной из башенок, и с любопытством глянула на него. — Ведешь себя, как ребенок, — тихо сказал он. — Плевать. Говори. — Говорить здесь нечего, — он скрестил руки на груди. — Обычная история. — Да что ты? От скуки смастерил себе костюм летучей мыши? И пошел бороться с опаснейшими преступниками мира? — Уж лучше б от скуки, — мрачно произнес он. — Моих родителей убил грабитель на моих глазах, когда мне было восемь. И тогда я поклялся, что буду бороться с преступностью. В общем-то и все. Я подвинулась к нему ближе. — Ты говоришь об этом так, словно рассказываешь прогноз погоды, — удивленно сказала я. — А я должен, подобно тебе, впадать в истерики и сетовать на жизнь? Я не выдержала и отвесила ему подзатыльник. — Ты только перестал быть занозой в заднице, — я закатила глаза. — Ты можешь хотя бы несколько минут побыть нормальным человеком? — Уж прости. Не силен я в общении с преступниками и психопатами. Я привык бить их, а не беседы проводить. Я с облегчением заметила, что он вновь улыбается. Что ж, а я-то думала, что он даже значения слова «улыбка» не знает. — И что дальше было? — спросила я, чувствуя, что любопытство раздирает меня изнутри. — Неужто ты вот так сразу пошел драться с такими мерзавцами, как мы? — Разумеется, нет. Твой обожаемый Джокер может сколько угодно звать меня глупой и никчемной мышью, но я глупостью не сильно отличаюсь. Я прошел серьезную физическую и психологическую подготовку. Мне сильно повезло тем, что я миллиардер, иначе б достать самое высокотехнологичное оборудование было б несколько проблематично, — он усмехнулся. — Что ж. Давай тогда вернемся к тебе, — он повернулся. — Я тут стою, о себе рассказываю, а сам очень жажду услышать из твоих уст, как ты до жизни такой дошла. Слухи слухами, но мне интересно тебя послушать. Настала моя очередь мрачнеть. Я почувствовала, что опять могу заплакать. — Все и так все знают, к чему мне повторять, — проговорила я, отводя взгляд в сторону. Брюс Уэйн подошел ко мне и облокотился на ограждение, на котором я сидела. Он почему-то заулыбался еще шире. Мне очень захотелось его ударить за эту дурацкую улыбку. Ну, что за человек? Почему меня в нем решительно все бесит? Надо же было родиться таким засранцем! — Нечего рассказывать, — огрызнулась я. — Как же нечего? Поведай-ка мне, как же тебя угораздило влюбиться в страшнейшего преступника современности. Я его точно убью. — Я не знаю, — вздохнула я. — Я и не заметила, как…как… — нижняя губа предательски задрожала. — Он очень умело манипулировал тобой и добился, чего хотел. Вырвался с твоей помощью из «Аркхема», еще и тебя взял с собой, понимая, что и дальше сможет обращаться с тобой, как с марионеткой. И в кислоту заставил спрыгнуть, чтобы ты сошла с ума и стала такой же, как он. Он создал себе клона. Очень умно. Из его уст моя история слышалась во сто крат хуже, чем я себе ее представляла. Это было невыносимо. Еще немного, и я закрою уши руками. — Может хватит? — взмолилась я. — А ведь ты не первая его помощница. Ты первая, кто продержался так долго. Он обычно избавлялся от них спустя несколько недель. Да и с кислотой не возился. Странно, что ты столько времени была подле него. В чем же дело? Неужто Джокер способен на привязанность? — Замолчи, замолчи, замолчи! — я схватилась руками за голову. — Или же дело было просто в том, что ты стала умелой и изощреннейшей убийцей, подобно ему? — Я же сказала… — Или же просто все потому, что ты настолько была влюблена, что он мог делать с тобой все, что вздумается, и ему это до некоторого времени было удобно? — Если ты не заткнешься… — Да хватит уже, — не выдержал Бэтмен. Он подошел и неожиданно отвесил мне подзатыльник. Да такой, что у меня искры из глаз полетели. Я настолько опешила, что перестала истерить. — Ты думаешь, ты здесь одна такая, кому Джокер причинил невыносимую боль? Быть может, мы с тобой на равных, Харли Квинн. — И что же тебе он сделал? — Тебе ли меня спрашивать об этом? Ты же сама участвовала в убийстве того, кто мне был почти как сын. Я нервно заерзала на месте, вспомнив ужасную смерть Джейсона Тодда. Мне вдруг стало так стыдно, что я спрятала свой взгляд, лишь бы не видеть то, как Бэтмен сейчас смотрит на меня. Не хочу даже думать о том, какую боль он тогда пережил. — Я…Прости меня…- сказала я. Слезы у меня опять текли из глаз, но уже по причине того, что я действительно сожалела о содеянном. — Такое простить тяжело, сама понимаешь. Ты ведь издевалась над ним не хуже, чем Джокер. Если не изощреннее. — Но убила его не я. — Ты способствовала этому. Одного не могу понять, почему Джокер застрелил его. Я обнаружил на его теле рану от пули, которая пролетела сквозь коронарную артерию в сердце. Я что-то не припомню, чтобы Джокер дарил кому-то быструю смерть, особенно с помощью пистолета. Он же терпеть не может огнестрельное оружие. — Он… Он взбесился тогда и хотел, чтобы Джейсон замолчал… — Причина? — Джейсон хотел назвать твое имя. — Понятно. Джокер не хотел лишать себя удовольствия сражаться со мной, не имея понятия, кто я. — Пожалуйста… — О чем ты просишь меня? О прощении? Да я и не виню тебя ни в чем, глупая, — Бэтмен неожиданно невесело усмехнулся. — Тобой управляли, как роботом, ты же ничерта не соображала, что делаешь. Тем более, что жить тебе пока еще хотелось. А попробуй ослушаться Джокера. Окажешься на месте Джейсона. — Это же не все, что он сделал тебе, верно? — тихо перебила я его. — Верно? — Ну, разумеется. Он убил девушку, на которой я хотел жениться. Меня испугал этот холодный спокойный тон. Брюс Уэйн говорил так, словно рассказывал прогноз погоды. Ни мускул не дрогнул в его лице, разве что взгляд слегка помрачнел. Он удивительно хорошо умеет владеть собой. Или же он слишком привык жить с болью в сердце. Я даже слегка зауважала его. Я вдруг спустилась и положила ему руку на плечо. Он вздохнул и повернулся ко мне. Несколько секунд мы молчали. Мне стало неловко, и я поняла, что срочно нужно что-нибудь сказать. — Не думала, что ты вообще способен на такие обыденные человеческие чувства, как любовь, ненависть, печаль и сострадание, — съехидничала я. — Ну да, я больше похож на биоробота. Или на Джокера, м? — Бэтмен слегка приподнял брови. Я толкнула его в живот. Не думаю, что он что-то почувствовал, уж больно сильный у него оказался пресс. Но хотя бы напряжение сняла. — Хватит о Джокере, — прорычала я. — Бесишь. — Действительно. Нам бы пора поговорить о тебе. Вернее, о твоем будущем, — Бэтмен отошел от меня на полшага и деловито скрестил руки на груди, будто собирался заключить с партнером по бизнесу особенно важную сделку. Я невольно напряглась. Он явно откладывал этот разговор до тех пор, пока я полностью не поправлюсь. Нехорошее у меня предчувствие, ох, нехорошее. От Бэтмена можно ждать чего угодно. Я даже до конца не смогла понять, что же это за человек. Что у него на уме? Джокера было понять куда проще. А Брюс Уэйн — человек-загадка. — И что же ты предложишь? — осторожно поинтересовалась я. — У тебя всего два пути. Выбор невелик, — голос его вдруг стал серьезным и холодным. Теперь он напоминал голос Бэтмена. Мне стало немного страшновато. — По справедливости я должен тебя упечь в «Аркхем». Я была права, подумав, что первым делом он это мне и скажет. — Но ты этого не сделаешь. Верно? — с оттенком сомнения поинтересовалась я. — Я тебе предоставлю выбор. — Какой? — Я считаю, что каждый человек заслужил право начать все с начала. Поэтому я предлагаю тебе уехать отсюда. Ты сменишь внешность, имя, фамилию, поедешь в другую страну, чтобы начать жизнь с чистого листа. Если я встречу тебя в этом городе, я тебя оправлю в «Аркхем». Выбор за тобой. У тебя есть время до завтра. — Но… — Что «но»? — Как я смогу начать новую жизнь, если меня все знают как опаснейшую преступницу? — Я удалю тебя из списков базы данных. — И все же… — Я не намерен более обсуждать этот вопрос с тобой, — неожиданно рявкнул Бэтмен. — Я и так по просьбе твоих друзей нарушил свои принципы и спас тебе жизнь. Более я не намерен идти у тебя на поводу. Я не Джокер. Я поступлю так, как будет лучше не для тебя, но для всего города. А теперь марш к себе в комнату. С этими словами он схватил меня за руку и повел к люку, который, как оказалось, вел на лестницу, по которой я должна спуститься, чтобы оказаться у себя.***
Спустя несколько часов я лежала у себя в кровати, размышляя над словами Бэтмена. Выбор у меня действительно был небольшой. Или оказаться в «Аркхеме» до конца своих дней, или за границей, где я должна попытаться начать все с начала. Но что значит «начать с начала»? Кем я смогу стать? Психиатром? Едва ли. Я не прошла проверку. Я уже никогда не смогу никого лечить. Я не уверена, что меня вообще сочтут вменяемой. Кем еще? Официанткой? Кассиром? Уборщицей? Без друзей, без семьи, без планов (и надежд) на будущее? Я даже замуж не смогу выйти, потому что я вряд ли смогу кого-нибудь полюбить снова. После того, что со мной сделали… Что же дальше? Все, что я умею в этой жизни, — это убивать. Мне пришлось признать это. Я умею быть преступницей. И только. Так что, мне стать таковой в другой стране? Не глупо ли это? И потом… Почему я должна бежать, подобно крысе? Почему должна идти на поводу у этой летучей мыши? Бэтмен хочет, чтобы я смирилась со своей судьбой и начала жить дальше. Не выйдет, мой дорогой. Я слишком долго шла на поводу у Джокера. Более я не стану подчиняться кому бы то ни было. Я не собираюсь бежать в другую страну. Я действительно начну новую жизнь. Но не где-нибудь, а здесь, в Готэме. И когда я встречусь с Джокером лицом к лицу, я буду к этому готова. Я буду держать нож при себе, чтобы вонзить ему его по самую рукоять. Вначале, Бэтси, мне нужно отомстить за мою растоптанную гордость, за сломанную жизнь и разбитое сердце. А затем да. Можно и уехать. Пора мне перестать быть тряпкой и показать, кто я есть на самом деле. Я не Джокер. Я хуже. Ибо я женщина. Я понимала, что мне нужно бежать. Бэтмен четко дал понять, что завтра, если я не соглашусь, то окажусь за решеткой. А я еще хочу побыть на свободе. Хватит мне быть марионеткой в руках кукловода. Хочу сама распоряжаться своей жизнью. Поэтому я, ни секунды не медля, открыла дверь и начала на цыпочках спускаться вниз. Я была больше чем уверена, что по всему дому расставлены камеры. Была ни была. Я решила для себя, что если меня все же схватят, то я буду биться до последнего. И если окажусь в «Аркхеме», то покончу с собой. Мне в таком случае терять будет нечего. Отбросив от себя грустные мысли, я ступила на пол первого этажа. Вроде бы тихо. Мне явно не стоит выходить через парадный вход, нужно пройти через черный. Где бы он мог находиться? Я предположила, что он на кухне. Еду же как-то завозят туда, верно? Да и в особняках всегда черный ход в кухне. Я немедленно пошла туда, стараясь издавать как можно меньше шума. Я без приключений добралась до нужной двери. Быть может, мне все же удастся сбежать. Я пошла мимо плит и буфетов, молясь, чтобы я ничего не уронила, ни за что не запнулась и не дай бог не упала. Впереди себя я увидела заветный выход. Еще одно усилие, и я буду на свободе! Внезапно кто-то схватил меня сзади и зажал мне рот рукой. — Так и знал, что ты решишь все сделать по-своему, — услышала я шепот возле своего уха. Я попыталась ударить Бэтмена, но он резким движением прижал меня к стене.
