It Doesn't Matter

- Пахнет наебаловом…. – говорит в трубку Джин, подозрительно сощурив глаза. Он не может поверить ни единому слову, хотя в глубине души готов танцевать, как умалишенный от переполняющей его радости. - Нет, - отвечают ему с другого конца, и парень нервно сглатывает. Его взгляд мечется по комнате, а рука сжимает мобильник крепче, словно он может внезапно магическим образом испариться, - Почему никто не верит мне, когда я хочу сделать что-то нетипичное? - Может, мне приехать? – говорит он саркастично, потому что уже готов к отказу, он привык. - Давай, - собеседник так спокоен, словно ничего особенного не происходит. А может на самом деле для него этот разговор и правда не значит совершенно ничего. - Ок, кажется, кто-то будет очень занят сегодня ночью, - Джину нужно еще закончить доклад на послезавтра, если он хочет выбить себе хотя бы один свободный денек. Трубка в ответ просто весело хихикает. Первое, что делает парень, вернувшись домой, это падает в бесконечное сетевое пространство на несколько часов… Он еще никогда не работал так быстро. Его пальцы просто летают по клавиатуре, набирая текст. Ближе к середине ночи, Джин заканчивает работу, понимая, что теперь он свободен завтра, не считая нескольких пар в университете. Утро. Утром он думает только об этом, на протяжении всех трех часов, проведенных за партами под бубнеж преподавателей. Едва вырвавшись из лап учебного заведения, он бежит на остановку и садится на незнакомый автобус, надеясь лишь на краткое описание маршрута, приклеенное к запотевшему от мороза окну. Транспорт едет непонятно как, заставляя парня тысячу раз пожалеть о своей нетерпеливости. В итоге, спустя час нервного сжимания в руке ремня потертой сумки, он наконец видит знакомую местность и буквально выскакивает на мороз, облегченно выдыхая. Еще рано. Донсэн не отвечает ему на сообщения, ни в сети, ни на телефоне. Дома ли он уже, занят ли сейчас - не понятно, поэтому Джин решает подождать. Ходит по торговому центру, покупая сладости. Маршмелло, шоколад – сам бы он никогда не потратился на подобную фигню, но это все парень берет не себе, а в подарок. Помимо всего этого, скрепя сердцем, покупает… сигареты. Джин ненавидит запах табака, но, к сожалению, это одна из тех вещей, что донсэн хотел бы получить больше всего. Ноги устали от ходьбы, поэтому парень садится на скамейку. Телефон разряжается стремительными темпами. Приходится убрать его в карман. Проходит еще час бессмысленного ожидания – парень просто впал в анабиоз, стараясь ни о чем не думать... особенно о том, что донсэн передумал, и ему сейчас предстоит снова топать на остановку и ехать домой. В конце концов Джину просто хочется пристрелить друга за молчание или как минимум отпинать его. Он набирает его номер… Джин до сих пор удивляется, почему не обложил донсэна матом, услышав, что тот просто спал и не видел его сообщений. Парень глубоко дышит, успокаивая свои нервы, а потом поднимается с насиженного места, чтобы снова прогуляться по морозу. - У тебя есть выбор: либо ты готовишь свой зад, либо поесть… Я голодный, - выдает Джин едва перешагнув через порог. Идиотская и очень опасная шутка, но он так раздражен, что просто не может промолчать. Намджун, как обычно - глухая тетеря, переспрашивает… Приходится просто отругать его за неорганизованность, проглотив похабный комментарий… Джин так переволновался, что из него буквально клубами вываливались миазмы агрессии, ровно до того момента, как он зашел на кухню, начав «разгружать» свои покупки, буквально всовывая их в руки донсэна. Намджун всегда от этого дико смущается, иногда даже пытается отказаться, но в итоге все равно ест за обе щеки… А Джин про себя радуется. И снова «дружеские» посиделки. Сначала ничего необычного не происходит. Они просто сидят вдвоем, как всегда, смотрят кино и просто болтают. Но потом Джин, ведомый эгоистичными надеждами, все-таки решается напомнить Намджуну о недавнем разговоре по телефону. - У меня к тебе есть нескромный вопрос… Так ты все еще хочешь… этого? – Джин готов услышать лишь очередной отказ …не что-либо иное. - Поговорим об этом позже… - донсэн отвечает максимально расплывчато и снова пялит в экран… И снова глухо, как в бункере, что совершенно не нравится обнадеженному Джину. Все идет так же, как и обычно. Даже никакого тактильного контакта, ведь что Намджуну не нравится это. Он говорил так всегда, вечность… но только не вчера вечером. Этот разговор был настолько нелепым, в таких шутливых тонах, что Джину, наверное, не стоило воспринимать его всерьез. Но он не мог, ведь Намджун сказал, что… он хочет поцелуев, объятий…не важно с кем. То есть совсем не имеет значения, кто… даже если это будет он – Джин, человек, которого Ким отвергал уже почти целый год, заклеймив другом… Только поэтому Джин так подорвался посреди рабочей недели, чтобы приехать к нему. Это было глупо, может быть даже отвратительно, низко – пользоваться наваждением одинокого донсэна, только для того, чтобы однажды ощутить на себе его руки, попробовать на вкус его губы, но Джин просто не мог отказаться. Он получил шанс хотя бы на поцелуй, хотя бы на одну ночь, не наполненную тупой болью, разливающейся по венам с каждым ударом сердца. Джин боится начать первым, ведь тело Намджуна всегда было для него запретной зоной. Но надежда, хрупкий воздушный замок, что Джин уже успел построить у себя в голове, взяли свое… Мечты оказываются оказывается сильнее, чем инстинкт самосохранения. Он обнимает парня и, о чудо, не слышит вечного «убери руки». Намджун даже не отстраняется. Не шарахается, как обычно, от его прикосновений, словно они отравлены. Не кривит свое прекрасное лицо… Он обнимает его в ответ. Джин шокирован. Счастлив. Он трется о его теплую шею и волосы, пропитанные запахом сигаретного дыма, как глупый кот, получая в ответ… ласку. Ему хочется улыбаться, как психопату, от радости, но его лицо сейчас походит на кирпич. Лишь в глазах отражаются эмоции – бушующий океан любви и страха… Все происходящее было больше похоже на сон. Слишком нереалистично светлый и сказочный. Донсэна словно подменили. Он не просто позволяет касаться его шеи, плеч, бедер, но и прижимает к себе хёна. А Джину сносит крышу от его запаха, близости, ответных ласк. Он становится слишком алчным, чтобы остановиться лишь на прикосновениях. Тянется несколько раз к его губам, но каждый раз останавливается из-за сковывающего душу страха. - Черт, ты знаешь, что я слишком стеснительный, чтобы сделать это первым, - Джин опускает голову, закрывась от мира длинной, густой челкой. - А я нет? – его донсэн похож на маленького невинного ребенка… он явно не готов сделать первый шаг. Джин собирает всю оставшуюся в нем любовь и свет, а потом передает ее в губы Намджуна вместе с поцелуем. Всего лишь одно прикосновение… Донсэн ужасно смущается и начинает смеяться, пряча лицо. Парню приходится затаив дыхание ждать, пока он перестанет жаться в его плечо и краснеть. Он нежно поглаживет его по волосам, не веря своему счастью, а потом, когда тот поднимает наконец свое лицо, пробует поцеловать его снова… и снова. В конце концов Намджун начинает отвечать. Он водит языком по его губам и улыбается в поцелуй. Джин впивается в его чересчур сладкий рот, словно хочет выжать до капли всю нежность, что донсэн дарит ему сейчас. Возможно, он делает это слишком страстно, потому что вскоре у него заканчивается воздух, и ему приходится отстраниться… Но не надолго… Поцелуй за поцелуем. Джин не мог и мечтать об этом всего лишь несколько дней назад. Его любовь к Намджуну всегда была не просто безответной, а полностью безнадежной. Даже без прикосновений, целый год… Все чувства Джина давно превратились в комок боли, который сейчас растворился в блаженстве. Сердце сгорело и восстало из пепла, как феникс…. Эта ночь, самая счастливая за последние несколько лет его жизни…. Скорее всего, Намджун больше никогда не захочет повторить это. Не понятно, что нашло на него сейчас, но это не любовь и не заинтересованность. Джин знал это слишком хорошо, чтобы надеяться на взаимность. Донсэну просто одиноко, а Джин.. бесплатная шлюха на одну ночь. Но ему наплевать. Намджун впервые не отталкивает его руки. За это он готов отдать все – свою гордость, душу, честь. Кажется, что еще немного и Джин просто сотрет его губы в ничто. Сладкий контакт рвется, оставляя лишь привкус слюны, которую парень, смакуя, глотает. В темноте его шеи касается дыхание донсэна. Легкие поцелуи на шее. Джин готов стонать лишь от этого. Каждый волосок на его теле встал дыбом, болезненно стягивая кожу в маленькие пупырышки. Его ломает так, что он сжимает одежду Намджуна в руке, едва сдерживает голос, а его палач дышит прямо в его гиперчувствительное ухо. Джин гладит его по спине, предплечью. Он хочет, чтобы донсэн зашел дальше, но… их прерывает телефонный звонок. Джин еще долго пытался подбить Намджуна на повторение… держался сколько мог, но в итоге он все равно был вынужден сдаться и лечь спать. Хотя он хотел еще. Джин очень надеялся, что утром сможет поцеловать Намджуна снова, пока еще можно… но он не успел. Проклятый универ… *** - Такого больше никогда не будет? – Джин уже далеко, с легкой трепещущей надеждой спрашивает донсэна об этом. Парень едва выжил на парах. Его мешки под глазами провисали до самой земли, но он не жалел о том, что лег спать так поздно... ни капли. Вот воспоминаний о вчерашнем дне, он ловил приходы, как заправский наркоман и улыбался, улыбался…. - Посмотрим… - слышит он в ответ. И это все. Но Джин хотел бы верить, что эта ночь будет не последней…. *** Очередной обычный вечер. Прошёл всего один день. - Мне что самому приехать, чтобы ты наконец убрался? – спрашивает раздраженно Джин. И почему донсэн такой ленивый временами? Ведь знает же, что надо. Сколько раз Джин мыл в его доме посуду? Он уже со счета сбился… - Давай. - Я ведь приеду, - Джин не склонен шутить. Он хочет этого больше всего на свете. - Хорошо, - Намджун говорит это вполне серьезно, и его хён втягивает воздух, едва ли сдерживая крик радости. В тот момент Джин ехал домой, но он выскочил из транспорта и побежал на другую остановку, чтобы пересесть на автобус, который едет к Намджуну. Сердце колотится в предвкушении. Всей душой он верит, что его снова ждет ночь, полная ласки. Тратит на еду едва ли не все деньги… ведь донсэн наверняка голодный. *** - Знаешь что произошло? – Намджун загадочно улыбается. Джин стоит на пороге, он еще даже не успел снять куртку. Что-то мрачное начинает скрестись в его душе, когда он слышит от донсэна эту фразу. - Ты начал с кем-то встречаться, - выдает он почему-то настолько уверенно, будто иначе быть не может. Молится, чтобы это было не так, но оказывается прав. Намджун счастливо рассказывает об этом, а Джин рушится изнутри, с огрушительным треском распадаясь на куски окаменелого пепла. Из такого пепла он больше не сможет восстать, как феникс, зарастив все свои душевные шрамы. Ему предстоит провести с Намджуном целую ночь… Вместо сердца в груди дыра, в которую холодным ветром просвистывают слова донсэна. Он снова отстраняется от рук, которые Джин протягивает к нему в глупой надежде вновь получить хоть немного тепла…. Теперь у Намджуна есть любимый человек и ему больше не нужен кто-то иной. Гаснет свет… Джин фальшиво улыбается и шутит, желает им счастья. А потом плачет, но лишь когда Намджун уходит на кухню. Всего день назад все было иначе… Так почему? За что так? Джин, наверное, проклят. Но донсэн просто счастлив с другим… Остается лишь смириться и рассыпаться. Утром, он просто стремится поскорее убежать к себе, в одиночество пустой комнаты. Вся боль, от которой так хотелось умереть вчера, уже стала почти незаметной. Джин просто попрощался со своим светом снова и на этот раз навсегда… Он шлет все к черту и хочет стать дьяволом сам. Все, что он так бережно хранил в своем сердце внезапно расплывается уродливым пятном мазута, окутывает его, превращая в озлобленного монстра, готового на все, чтобы получить желанное счастье… В нем больше нет сил ждать, верить и терпеть… *** Последний пост Джина в социальной сети: Desires is dead As my light expectations Sacrificial ram of love My destination I joke about injuries, I'm sorry, you hear it... My feeling so useless It wait for oblivion I'm single, But it's not limited edition My kind of eleventh Were doomed to extinction I'm cursed but alive, And looking for soulmate Eternal Stix river Will wait for my death date You still keeping a distance It's like my touch is poisoned I throw mask into abyss To becoming a monster