Часть 12
17 августа 2018 г., 15:20
— Тебе всего семнадцать, а у тебя уже такая драма в жизни, — вздохнула я, стоя у зеркала в туалете очередного клуба. — Расскажи я кому — вряд ли кто-то бы мне поверил. Не правда ли, странно, что на обыкновенную девушку из совершенно обычной семьи свалились такие приключения?
— Хватит разглагольствовать сама с собой, пора и в зал пойти, — в туалет зашёл незнакомый мне парень. Одет он был в строгий синий пиджак с клетчатым узором и точно такие же брюки. Волосы были завязаны в высокую шишку на затылке, что придавало ему слегка женственный вид, — Гости не намерены тебя ждать, особенно тот, кто тебе нужен.
— Да, я поняла, уже иду, — мутный тип, ничего не скажешь. Мало того, что выглядит как баба, так ещё и ходит абсолютно так же, да и говорит словно вечно пьющая холодное пиво баба, — Противный.
В зале играла громко музыка и вовсю сверкали светодиоды. На танцполе было огромное количество пьяных людей. Они старались двигаться в такт музыки, но это выглядело настолько убого, что вызывало лишь рвотные позывы. Тот, кто был нужен мне, сидел в зоне VIP. Пройти к нему было не сложно, но попотеть пришлось. Во-первых, около его столика крутились всякие развратные девицы, от которых так и веяло желание обзавестись папиком. А во-вторых, он редко кого-то подпускал к себе.
— Виктор, и ты тут? — я отодвинула девушку, сидевшую рядом с этим Виктором и села рядом с ним, — Мы так давно с тобой не виделись, небось, и соскучиться успел по мне.
— Девушка, Вы вообще кто? И что вам надо? — он удивлённо посмотрел на меня, после на остальных девушек. В его карих глазах читалось истинное непонимание того, что происходит, а его шавки пожирали меня глазами. Казалось, ещё один неверный шаг — и придётся соскребать себя со стен, так как его спутницы уже захлебывались слюной от бешенства, и мне становилось не по себе.
— Боже, ты даже умудрился меня забыть, как ты вообще мог?! — наигранно я надула губки. В его глазах играли разные эмоции: недоумение, гнев, возбуждение от этих напыщенных девиц, страх и что-то неясное. Всё, как всегда. Постоянно у людей играют эмоции при виде «давнего знакомого», — Я Иден. Инна Ивашкина, забыл?
— Боже, Иден, дорогая! Прости старого пня, как я вообще мог забыть?! — он махнул рукой, приказывая спутникам раствориться в бытие. — Рассказывай, как ты?
Приятно, что он меня узнал. Выглядел он сейчас ещё более жалким, чем пару минут назад. Это же нужно напиться так, чтобы принять чужого человека за свою бывшую жену. Подвинувшись к нему ближе, я смогла тщательнее его разглядеть: глаза были вовсе не карие, а тёмно-зелёные. На лбу красовались шесть старческих морщинок, возле губ также были морщины. Рано у него появились морщинки, ему ведь всего сорок девять. Хотя, с такой работой и волосы выпадать начнут уже на втором году работы.
— Давай повременим со мной, лучше расскажи мне, как у тебя дела, что нового, что интересного? Как с работой? — Виктор устало вздохнул и, потерев переносицу, начал понемногу рассказывать всё то, что мне нужно было: сколько у него на счету денег, сколько филиалов, сколько шкур в запасе, сколько он убил и скольких посадил. На всё это ушло не больше четырех часов, так как алкоголь в его стакане постоянно заканчивался, а он совершенно не мог выговариваться без капли в стакане, видишь ли, это не выглядит так круто, как у него всё это в голове.
— Да, я смотрю после нашего расставания ты сильно поднялся. Молодец, — он скорчил то ли улыбку, то ли усмешку, и кивнул, — Прости, мне пора, за мной уже приехали, увидимся.
Мне и врать не пришлось, что за мной приехали, так как уже минут сорок возле клуба стояла машина Макса, а сам он стоял у капота и нервно курил. Когда я всё-таки попала в его поле зрения, он выбросил сигарету в кучу рядом с машиной.
— Серьёзно? Это все твои? — я показала на кучу окурков, на что парень лишь кивнул и пошёл за руль. Выглядел он как-то не очень: волосы небрежно лежали в разные стороны, рубашка наполовину расстёгнутая и мятая, а штаны и вовсе в каких-то пятнах. Вечер у него явно не задался, впрочем, как и у меня.
— Хватит стоять и смотреть на эту грёбаную кучу, садись уже и поехали домой, я устал, — Максим сел в машину, и буквально через пару минут мотор машины заревел, и фары разрезали тьму своим ярко-жёлтым светом. Устало вздохнув, я всё-таки села на переднее сиденье белой ауди. Удивительно, но каждый день у него новая машина, в точности, как и у… Дёмина. Вот вчера, к примеру, у него был черный лексус, а три дня назад красный пикап. Наверное, хорошо, когда у тебя отец такая большая шишка. Почему? А потому что ты, считай, обеспеченный до конца своей никчемной жизни.
— Как с клиентом? — грубый голос парня отвлёк меня от размышлений, и я перевела взгляд на сидящего за рулём Максима.
— Всё хорошо, — пожала я плечами и перевела взгляд на дорогу, — Алкоголь творит с людьми ужасные вещи. Представляешь, он даже поверил, что я его бывшая жена, — я слегка усмехнулась, а Семёнов издал что-то вроде ироничного смешка. Забавно, но его тоже смешило то, что меня приняли за тридцатилетнюю женщину с тремя детьми.
— Ну, я рад, что всё прошло так как надо, — мы остановились на светофоре, и Максим повернул голову ко мне, — Даш, ты пойми, что я не желаю тебе зла, я вообще против, чтобы ты работала на моего отца, но он, к сожалению, не любит, когда долги не отдают и придерживается такой схемы, что дети в ответе за своих родных, — он вздохнул и отвернулся обратно, так как уже загорелся зелёный, и машины двинулись с места. Не хочет зла? А что же он тогда вечно угрожает? Почему такой грубый? Несостыковочки маленькие. И как я могу ему поверить, после всех его угроз? Ох, как всё трудно.
Пейзаж за окном становился всё красивее и красивее. Мы ехали с другого конца города, где не было совершенно ничего, что могло привлечь моё внимание, и теперь, постепенно въезжая в центр города, я старалась уловить каждый предмет, который издавал различные мерцания. Так, например, на улице Достоевского моё внимание привлекло дерево, у которого мерцали ветки различными яркими цветами, а уже на улице Мира я заметила, как красиво светится торговый центр «Меридиан», как необычно переливаются цвета, смешиваясь между собой. Иногда игру света рассеивали проходящие мимо люди или быстро проезжавшие машины с громко играющей музыкой. Одним словом — красота! Я любила поздние поездки по городу, потому что только вечером ты можешь заметить всю красоту города. К примеру, утром я могу ненавидеть этот город, потому что каждый день улицы переполнены ненавистными мне людьми, которые несутся по своим делам, а вот уже вечером улицы на половину пустые, и единственные твои спутники — это лёгкий ветерок и яркая луна. Даже иногда проходящие люди не могут испортить твою прогулку, потому что они не бегут по делам, а точно так же, как и ты, наслаждаются тишиной и красотой города.
— Скажи, ты всё-таки беременна? — подъезжая к подъезду, спросил Максим. Что-то было в его голосе очень странное. На первый взгляд может показаться, что голос был пропитан злостью, но если прислушаться повнимательнее, то можно уловить нотки волнения и… Смущения? Что это сегодня с ним?
— К сожалению, да, — обречённо вздохнула я, посмотрев на парня. Его уголки чуть дернулись вверх. Он улыбался, но через секунду крошечная улыбка сменилась серьёзной ухмылкой. Меня пугают такие частые перепады в его настроении, — Даже не знаю, что делать. Радоваться или нет, — машина остановилась возле подъезда. Максим вытащил ключ из зажигания и серьёзно посмотрел на меня.
— Глупая, конечно, радоваться, — он протянул руку к моему лицу и убрал с глаз выбившийся из пучка локон, заправив его за ухо. Милый жест, но очень странный с его стороны. Что-то с ним происходит, что явно меняет его в лучшую сторону. Может, всё-таки он влюбился в кого-то? Как известно, любовь меняет людей в лучшую сторону.
***
Утром я проснулась от ужасной тошноты и головной боли. Поднявшись с кровати, я поняла, что встала довольно рано, так как солнце встало ещё не полностью. Обернувшись на часы, которые весели над столом, я с трудом разглядела цифры. Старые часы показывали пять часов и пятьдесят шесть минут. Было довольно рано, но спать уже не хотелось, а в школу мне лишь ко второму, а может, и к первому. Во всяком случае, я уже не усну. За окном понемногу начинал просыпаться город. Первыми на улицы города вышли дворники или, как в шутку их называл отец, ландшафтные дизайнеры. Почему-то каждый из них выполнял свою работу с самым настоящим энтузиазмом, даже несмотря на то, что каждому из них приходится вставать очень рано. Всегда поражалась людям, которые способны вставать раньше семи, но сегодня я среди тех немногих, кто всё-таки встал в самую рань. — Если так придётся каждый раз вставать, то я не выдержу этого все девять месяцев, — к горлу подступила тошнота, и, подорвавшись с места, я побежала в туалет. Живот крутило, голова кружилась и ужасно болела, так ещё и тянет выпустить наружу всё то, что я ела вчера, — Это просто невыносимо, сколько такое ещё будет длиться? — Сильно плохо? — в дверях появился Максим. Он был одет в пижамные штаны и тапочки, верх был обнажен. Облокотившись об косяк, он держал в одной руке стакан с водой, а во второй какие-то таблетки. Сейчас у меня была шикарная возможность осмотреть его полностью, но мой желудок был явно против этого. Отвернувшись от Максима, меня вновь начало выворачивать наружу. Боже, это так противно, я даже не могу передать это словами. — Уже лучше, — я поднялась с колен и подошла к умывальнику, чтобы почистить зубы, но Максим не дал это сделать, потянув в гостиную. И кто ему разрешил хозяйничать в моей квартире? — И вообще, что он тут забыл? — Если ты забыла, то так получается, что мы живём пока вместе, — он усмехнулся и вручил мне таблетки и стакан тёплой воды. По мере того, как вода поступала в желудок, меня вновь начинало ужасно тошнить. Тошнило от простой воды, вы представляете? Ужасно просто. — Я сказала это вслух? — кивок, — Прости, не привыкла ещё к тебе в моей квартире. — Ничего, всё нормально. Прогуляешь сегодня занятия? — я отрицательно помотала головой. Ещё чего не хватало. Пропущу занятия — Дёмин сожрёт со всеми потрохами, а потом отмотает время вспять и опять сожрёт. Он же чёртов демон! — Почему ты стал таким… Таким добрым? Что изменилось за это время, пока я у вас работаю? — он внимательно смотрел на меня. Я решила всё-таки взглянуть на него, и когда наши взгляды пересеклись, меня охватило странное чувство. Вчера у него были карие глаза, а сегодня зелёные. Это что, как с машинами работает? Каждый день новые? Странно же. Помимо цвета, изменились и эмоции, которые отражались в его глазах. Глаза улыбались вместе с ним. В них пылала нежность и сочувствие. Что с ним? Обычно там усмешки или ещё чего, но никогда там не было места для нежности, по крайней мере, по отношению ко мне. — Просто захотелось, — он пожал плечами и внимательнее стал пожирать меня взглядом, — Просто ты милая, красивая и такая невинная девушка. Мне нравится твоё упорство, и я не могу ничего с собой поделать. Ты мне нравишься, — он обречённо вздохнул и прикусил нижнюю губу, — Забудь. Собирайся, скоро выезжать в школу.***
Спустя час сборов мы всё-таки отправились в школу. Почему, всё-таки? А всё потому, что с этой «работой» я совсем забыла постирать школьную форму, и мне пришлось стирать её вручную, а после сушить феном. Ужасно долгое занятие, если рядом с тобой стоит человек с яблоком и несёт всякую чушь. Ладно, пофиг на его чушь, но вы представить не можете себе, как меня начинало тошнить каждый раз, когда он кусал яблоко. Боже, я думала, что просто повешусь на шнуре от фена. И всё-таки он ужасно невыносим, даже когда пытается быть милым. — Сегодня у тебя выходной, отец не разобрался еще с Виктором, так что отдыхай, развлекайся там и будь умничкой. Учись на одни пятёрки, — после этих слов он рассмеялся так громко, что невольно у меня на губах появилась улыбка. Однако, могу сказать совершенно точно, что душа у него ещё не прогнила, а эта вся напыщенность и пафос просто прикрытие. — Слушаюсь, товарищ капитан, — и приложила руку к голове, за что огребла щелбан, со словами, что к пустой голове никто не прикладывает руку и честь не отдаёт. Ну, а кто же знал? С улыбкой до ушей я вышла с машины моего «благоверного» и направилась к воротам школы. По всей видимости, я приехала очень рано, так как ворота были всё ещё закрыты, и на месте не было сторожа. Но спустя пару минут возле ворот появился Семён Кириллович и открыл калитку. — Что-то ты рано сегодня, даже удивительно, — он пропустил меня вперёд и, убирая ключи в свою старую куртку, что-то шептал. Я остановилась возле входа в само здание и подняла голову наверх, засмотревшись на утреннее небо. Оно переливалось нежно-голубым и тёмно-синим цветами, по мере того, как солнце передвигалось по небу, небо окрашивалось и в красный цвет, очень красивое зрелище. Жаль, что придётся тратить полдня на учёбу. Деревья зашелестели в приветствии учеников и учителей, а ветер решил распахнуть калитку показывая, что школа уже открыта и выходного не будет. — Даша, доброе утро, — мимо меня прошел Андрей Валерьевич. Ну и видон у него, как будто только что из могилы встал и, в чём закапывали, в том и пошёл, — Зайди ко мне перед первым уроком, нужно обсудить твою двойку за тест. — Что?! КАК ДВА?! — у меня даже дар речи пропал. За что два? Я ведь зубрила эту долбаную историю весь день. Это что еще за хрень?! Вот только хорошо начался день, ну нет же, надо испортить одному козлу. — Не кричи, пойдём, покажу твой кошмар, — он устало взглянул на меня, потом на небо, — Дождь будет, небо уж слишком хмурое, — и где он хмурость нашел? Очевидно же, что он просто долбаный пессимист. Мы зашли в школу и сразу же поднялись к нему в кабинет. Сердце бешено стучало в предвкушении своей работы. Я просто даже представить не могу, за что мне только могли поставить два. Я ведь всё верно сделала, и тесты эти я зубрила как могла. Может, это из-за личной неприязни? Мстит. За что только ОН мне мстит? По-моему, мстить должна я, но никак не он. Мы зашли в кабинет, и Андрей Валерьевич закрыл дверь на ключ. — Даш, ты ведь сделала тест? — я кивнула. А что тут говорить? — Он был отрицательным? — опять кивок. И его облегчённый вздох, — Я рад. — Я тоже безумно рада, что не залетела от вас, — я села на парту и с вызовом смотрела на него. Он подошёл ко мне ближе, поставил руки рядом с моими бёдрами и заглянул мне прямо в глаза. Во взгляде читалась боль, сильная боль и сожаление. Что же они все сожалеют? — Милая моя, — он начал шептать, глядя прямо в глаза, — Хорошая моя. Маленькая. — что это с ним? С чего вдруг такая нежность? Я хотела спрыгнуть с парты, но он обхватил мою талию и впился сладким поцелуем в губы. — Андрей Валерьевич, что вы делаете? — сквозь поцелуй прошептала я. Он оторвался от моих губ и вновь посмотрел в мои глаза. На его губах появилась печальная улыбка, и он отошёл. — Прости, я не должен так поступать. Со временем ты всё поймешь. Но я так не могу, ты дурманишь мне голову, сводишь с ума. Я не сплю ночами, потому что мне снишься ты, — он вновь вздохнул и отошёл к окну, — Иди в класс, скоро начнутся уроки, а мне ещё подготовиться нужно, — я забрала сумку со стола и направилась к выходу из класса. В школе уже было шумно, так как большая половина младшеклассников была уже в школе. Сегодняшний день очень сильно отличается от всех обычных дней. Двух самовлюблённых кретинов будто подменили. Но одного кретина я любила всем сердцем и мне было ужасно больно смотреть на то, как он страдает. Только с чего же он страдает?
