You're fucking art

Наконец-то у Юнги выдался полноценный выходной за последние несколько недель, и мужчина мог насладиться весной, что окончательно вступила в свои права, вернув замершим людям долгожданное тепло. Но фотограф не спешил на улицу, чтобы как многие другие запечатлевать свежую зелень травы и деревьев, яркие лучи почти летнего Солнца и стайки уток на прудах. Хотя, сказать, что на сегодня он оставил фотоаппарат в покое, значит безбожно солгать. Мин крутился вокруг своего творческого уголка, что, если в нем эстетично расставить попадающиеся под руку вещи, мог вполне заменить мужчине полноценную студию или любую другую площадку для съемки. Нужно лишь немного наработанного мастерства и воображение. Честно, сюда Юнги даже приглашал своих моделей, когда уж слишком не хотелось никуда ехать. Блондина нельзя назвать домоседом, но вот ценителем уединения и тишины вполне. Поэтому, когда он действительно в этом нуждался, то работал прямо на дому с несколькими людьми, а не с целой командой. Мужчина, за долгие годы работы фотографом, научился не только правильно подбирать ракурс и работать с камерой. Если ты фотограф, то еще стилист, визажист, парикмахер, дизайнер, а также работа со светом, помещением, редакцией фотографий, и так можно продолжать до бесконечности. Фотограф не только фотограф. Мужчина отошел к окну, оттуда оценивая сооруженную небольшую в углу студию. Даже удивительно, что у Юнги в доме нашлось столько не завядших растений, чтобы соорудить кусок садика откуда-то с Гавайев. Он руководствовался своими воспоминаниями, создавая это. Как-то Мину посчастливилось попасть на эти замечательные острова, отдохнуть, так сказать, и телом, и душой, запечатлеть все в своей голове, и сейчас Юнги периодически придавался своим тёплым воспоминаниям. А весна со своей солнечной погодой лишь способствовала такому ностальгическому настроению. Но Юнги, в первую очередь, фотограф, и все это было сооружено специально для модели, которая в течение часа должна была подъехать к нему домой. Сегодня как раз был тот самый день желанной тишины. Окна были открыты по всей квартире, поэтому Мин тут же уловил звук открывающегося окна в доме напротив. Юнги не мог не оглянуться. Теперь не мог. Его взгляды, его мысли, все его естество постоянно обращались к тому окну. Окну, где жил его слепой сосед, Пак Чимин, молодой парень, лишенный нормальной жизни. Мужчина встал полубоком, наблюдая своими темными глазами за слепым. Брюнет высунулся в окно и, нащупав пальцами его край, уселся на подоконник, доставая телефон. Снова в этой красной шапке и солнцезащитных очках, и если наличие последних Юнги теперь прекрасно понимал, то шапку принимать не хотел категорически. Фотограф был готов спорить на что угодно, что Чимин без нее выглядит в разы милее, хотя и не стал бы отрицать того, что аксессуар придавал парнишке какой-то своеобразный шарм. Калека ловко что-то печатал в своем телефоне, казалось, что и нет никакой у него слепоты, просто прекрасный актер, что решил всех разыграть. Сделать так, чтобы о нем заботились и все вокруг жалели просто потому, что парню стало скучно. Или не захотел работать и придумал такой очаровательный план. Но Юнги уже долго наблюдает за этим парнем, поэтому с уверенностью может заявить - этот Пак Чимин не притворяется. Он не нуждается в том, чтобы его любили, он знает, что обуза, этот парень все прекрасно понимает, что… делает его еще более привлекательным. Мин сглотнул подступившую слюну и отвернулся от окна. Мужчина слишком много о нем думает. Стал думать. Сначала он даже не наблюдал, просто случайно натыкался глазами на бродящего по комнате слепого, пока занимался работой в своем кабинете, но тут же их отводил, не находя для себя ничего привлекательного. А после того раза… После того, как Мин понял причину, то все это переросло в интерес. Сначала незначительный, ограниченный лишь недолгими наблюдениями и изучением, пока парень сползал по ступеням подъезда на улочку или обратно. Сейчас это переросло в нечто большее, но не манию, нет. Просто Юнги непроизвольно запомнил расписание дня парня, которому тот, на удивление, следовал достаточно четко. Поэтому каждый раз, когда в нужное время мужчина оказывался дома, он глядел на улочку или окно соседнего дома, глазами выискивая уже знакомый силуэт и неизменную дурацкую красную шапку. Фотограф тряхнул головой, отвлекая себя от мыслей о калеке. Ему нужно было сосредоточиться на работе, поэтому, не оборачиваясь на окно, мужчина прошел на кухню, тут же щелкая выключателем на чайнике. Организм требовал кофе для работы, и Юнги с удовольствием его им обеспечивал. Кухня, в отличие от большой комнаты, которая и была тем самым кабинетом, и спальни, была намного-намного меньше них, поэтому Мин снова оказался у окна, что также выводило на их улочку и напротив стоящий дом, только под другим углом. Это уже начинало раздражать фотографа, потому что как бы он себя не старался переключить, глаза то и дело бегло стреляли за начищенное стекло на улочку. Он ждал. Не хотел себе в этом признаваться, но Мин действительно ждал. Время подходило к часу дня, а это значило, что его калека-сосед скоро выползет из своего «заточения». Юнги не знал, куда этот парень выбирается почти каждый день в одно и тоже время, но факт оставался фактом. Техника злобно забурлила водой внутри себя и, щелкнув, выключилась, но этим внимание своего хозяина не привлекла. Мужчина совершенно позабыл о том, что вообще ставил греться чайник. Мин, не скрываясь, косил глаза в окно, параллельно следя за временем на своих наручных часах. Минута. Две. Блондин уж было подумал о том, что Чимин передумал сегодня куда-либо идти, но… Часы показали пять минут второго, когда наконец-то дверь подъезда соседнего дома хлопнула, выпуская слепого парня на улицу. Он был с тростью. Всегда с ней ходил, кроме тех моментов, когда с ним была та ужасно раздражающая сиделка. А еще Мин заметил, что, когда рядом с Паком никого нет, тот чувствует себя намного увереннее, шаги его тверже, а как он ловко спускается по ступенькам! Чимин, обогнув несшегося на него на самокате ребенка, побрел в сторону большой дороги, лишь изредка постукивая по асфальту тростью. Конечно же, наверняка он выучил свой путь наизусть. Юнги скрипнул зубами и понесся за фотоаппаратом. Первый раз он хотел узнать, хотел наблюдать больше, чем обычно. Он… нуждался в этом. Мужчина схватил свой полароид, что лежал на одной из полок в кабинете и, не раздумывая больше не минуты, покинул квартиру. Чимин и правда достаточно шустрый для слепого, парень поворачивал за угол дома, когда блондин соскочил со ступенек своего подъезда и огляделся. От него шарахнулось в сторону пара прохожих, метнув в него непонимающий, безумный взгляд. Нет-нет, одет мужчина был нормально, никаких забытых тапочек или заляпанной футболки, просто… Мин выглядел слишком взвинченным, да еще и появился, будто черт из табакерки. Юнги кашлянул, поправив полароид на шее, и быстрым шагом направился в ту сторону, куда ушел Чимин. Пак Чимин был уже возле дороги, когда блондин выскочил на угол и посмотрел по сторонам. Эта его быстрота для слепого раздражала и интриговала одновременно. Хотя Юнги все равно не рассчитывал догонять парня, ему это было не нужно. Он предпочитает держаться на расстоянии, идти следом, даже когда парень резко замедляется, оказавшись в парке через дорогу, чтобы немного дольше насладиться весенним воздухом. Блондин старается не поднимать глаз лишний раз, но это у него плохо получается. Каждый раз он сам прекрасно осознает, что еще немного и проест на парне взглядом огромную дыру. Неужели тот не чувствует этих взглядов на себе? Или просто хорошо притворяется? Привык, что на него смотрят? А ведь правда. Что ему чужие взгляды, если он сам не может увидеть тех, кто смотрит? Зачем тогда дергаться из-за каждого ощущения? Интересно, долго ли Чимин шел к этому. Или периодически все еще пытается отыскать невидящими глазами сквозь темные стекла очков тех, кто нарушает его покой? Фотограф в Мине проснулся в тот момент, когда Пак остановился на берегу пруда и глянул на гладкую водную поверхность. Наверное, парень прислушивался к смеху откуда-то сбоку, к заливистому лаю чьей-то собаки и вообще всему тому шуму жизни, что сейчас были недоступны для слепого калеки. Но тот не грустил. Улыбался своей легкой улыбкой, облокотившись о бортик, и прислушивался! Юнги замер где-то в шагах тридцати от парня, тоже прислонившись к бортику. И наконец-то мужчина вспомнил, что его полароид все это время был у него на шее! Чуть подрагивающими от предвкушения руками мужчина поднял технику к глазам и аккуратно навел на ничего не подозревающего Чимина. Фотоаппарат зажужжал, выплевывая первую фотографию, а Юнги только быстро спрятал ее в карман своей джинсовки, тут же делая еще пару снимков. Чимин достал телефон и кому-то набрал, отправляясь дальше по каменной дорожке. Юнги даже мог уловить отголоски разговора, если прислушивался. – Да, на улице. В парке. Нет. Все в порядке, завтра к врачу. Ты как? Мужчина напрягся, отняв полароид от лица и напряженно вглядываясь в спину слепого, что шел на приличном расстоянии впереди него. Кому мог звонить этот парень, что всегда один? Сиделка два раза в неделю Юнги не считалась. Родители? Кстати, почему его родители оставили парня одного? Или не одного? Или… он сирота? Тогда с кем парень сейчас разговаривает, улыбаясь? Блондин почувствовал, как раздражается, ведь не знал ответов на свои вопросы. И ему было неизвестно, узнает ли он их когда-нибудь. Мин снова поднял фотоаппарат и в этот момент в кармане джинс завибрировал телефон, вызвав у мужчины мурашки по ногам. – Да? – голос у блондина был недовольным, но мужчина тут же отвлекся от своего занятия, опустив полароид и переключаясь на собеседника в трубке. Он почти всегда брал телефон, даже когда не хотел этого делать. Ответа на свои действия мужчина так и не нашел, чем раздражал сам себя. – Простите, Юнги! Вы отдыхаете? Или… отошли куда-то? Я… перед вашей квартирой, но вы не отвечаете, – девушка на том конце трубки растерялась. С одной стороны, ей было неудобно вот так просто звонить фотографу и интересоваться, где он пропадает, а с другой, она приехала почти с другого конца города на съемки только из-за того, что этот человек сегодня захотел работать в тихой обстановке. И услышать грубый ответ на звонок девушка ожидала меньше всего. Юнги прикрыл глаза ладонью, потирая их. Из-за этого мальчишки он совершенно забыл о своей сегодняшней работе. О том, что делал до того, как увидел того в окно. Черт бы побрал этого Пак Чимина! – Ох, простите, милая. Я… сейчас подойду. Отлучился… в магазин, – голос мужчины тут же смягчился. Конечно, он злился, что модель отвлекла его от… созерцания прекрасного, но совсем не она была виновата в том, что Юнги отвлекся. Блондин поднял взгляд на каменную дорожку и непонимающе огляделся. Исчез! Этот шустрый калека конечно же не стал дожидаться, пока его личный сталкер наговорится по телефону. Юнги выругался, отключая звонок и еще раз оглядываясь. У него нет времени искать парнишку, придется вернуться домой и провести фотосессию, как они договаривались. Он обязательно узнает, куда постоянно ходит его сосед, с кем разговаривает по телефону, кто его обеспечивает. Все узнает, но… в следующий раз.