You're fucking art

Если бы Чимину месяц назад сказали, что он будет, спустя два года, чувствовать себя настолько одиноким, что хочется кричать, то… Нет, парень не знает, что сделал бы тогда, но в одном уверен точно, смог бы себя подготовить к этому дерьму. Постарался бы перекроить свои мысли, чувства, продумал бы, что ему тогда делать. Но сейчас все это свалилось на брюнета очень неожиданно, настолько неожиданно, что просто заставляет Пака трястись от страха перед будущим. Еще никогда он не оставался один на один с такой реальностью. За ним всегда присматривали. Возможно, нехотя, но присматривали. Но теперь больше некому. В тот день они все-таки сходили с Юнги, его соседом из дома напротив, в полицию. Это было сложно, потому что у парня в телефоне не было никаких фотографий с братом, была только старая, стоявшая в фоторамке у Чимина в квартире, но ей было около пяти лет. Ее сделали еще в те времена, когда Пак ходил в огромных очках и, благодаря им, видел. А с тех пор, брюнет был уверен, брат изменился. Время же не стоит на месте. В общем, спустя неделю позвонили из полиции и сказали, что они ничем не могут помочь. Прошло уже несколько дней, конечно, они будут возвращаться к этому делу, но не надеялись бы на успех. Почему-то… у Чимина возникло чувство, что полицейские просто решили, что Пак Лухан бросил обузу в виде слепого брата и свалил, чтобы не отравлять себе жизнь. И Пак… боялся, что их догадка может быть верной. О, Бог свидетель, как же он боится однажды узнать, что его брат действительно уехал в тот вечер. Оставил его одного. От таких мыслей у парня сжимается сердце и ком подступает к горлу. И ему это не нравилось. Такое чувство, будто он возвращался к прошлому себе, с которым боролся в самом начале. С тем напуганным до усрачки парнем, который не знал, как жить дальше, и мечтал скорее умереть. Нет, нет, Чимин не позволит вернуться этому нытику. Не позволит тем ужасным чувствам вновь его захлестнуть. Чимин сжимает в пальцах свою подушку, поджав губы и медленно выдыхая через нос. Да, ему просто нужно немного времени, чтобы успокоиться. К тому же… сейчас он не совсем один. Как он мог вот так отвергнуть всю ту помощь от Мин Юнги, который ради него практически каждый день опаздывает на работу? На свою любимую работу, чтобы там блондин не говорил. Ведь когда речь заходила о фотографиях, Мин с неожиданной пылкостью рассказывал о съемках, фотоаппаратах и тому подобном. И Чимину это нравилось в мужчине. Нравилась его увлеченность своим делом. Потому что Чиму это было незнакомо… Вообще, Пак был безумно рад тому факту, что у него наконец-то появился человек, которого он может назвать другом. Другом, что в такое трудное время оказался рядом и поддерживает калеку, позволяя делать многое, что ему начали запрещать после того, как Чимин ослеп. В такие моменты парень действительно чувствует, что живет. Как будто и нет той всепоглощающей темноты перед глазами, а его зрачки не заплыли белесой пеленой, убившей их живой блеск. И Пак благодарен Юнги за это. На него давно не смотрели, как на нормального человека. И… парню никогда не придет в голову сопоставить исчезновение сиделки и брата с появлением в его жизни Мин Юнги. Потому что для парня это просто глупое совпадение, с одной стороны, а с другой… спасение. Да, он считает, что общение с Мином спасение для него, и, о Боже, брюнет не может себе представить, как заблуждается. Он не видит той сети, что фотограф плетет вокруг него, ослепленный той дружбой, которой у него никогда не было. Он не понимает, что блондин каждый день пытается как можно больше затянуть кокон, чтобы Чимин нуждался в мужчине все сильнее. И это действительно страшно. Страшно, когда жертва слепо верит в лучшее.

***

Юнги стоит у двери дома Пака, все еще придумывая себе повод, чтобы позвонить в домофон парню и напроситься в гости. Может слепому нужна помощь или еще что-то, но сейчас мужчине было жизненно необходимо почувствовать запах брюнета. Можно было бы и просто зайти в гости, но Чимин, кажется, просто обожает, когда Мин проявляет к нему заботу. Блондин улыбнулся, поправляя свои очки на носу. Нужно бы сходить и купить линзы, но нет, лучше он зайдет в гости к своему соседу… Телефон в кармане джинсов завибрировал, стоя на беззвучном режиме. Юнги всегда отключал звук на мобильнике на улице, чтобы случайно не зависнуть под любимый припев. Мужчина тут же достал его, нажимая на вызов. Если это не Пак Чимин, то он просто положит трубку. Никаких сложностей. – Юнги, прости, ты не занят? – фотограф чувствует, как темнеет в глазах от голоса слепого парня, и сейчас главное не отключиться от реальности. Сделать вид, что он нормальный человек. – Я вышел прогуляться, ты очень вовремя. Давай я зайду за тобой, и мы погуляем вместе. Сходим заодно к Кому, – Мин улыбается, немного понизив голос. Окно в комнате Пака открыто, и он не хочет, чтобы парень услышал его под дверью в свой подъезд. По крайней мере, если бы Юнги так кого-нибудь поймал, то посчитал бы это диким. Он ощущает, как Чимин снова мнется, прежде чем что-то спросить, как было тогда, когда они в первый раз ходили вместе к лечащему врачу парня. Но все-таки что-то изменилось. Юнги мог поклясться, что чувствует в Чимине уверенность в том, что фотограф не пошлет его с просьбой куда подальше. И это… не могло не радовать блондина. – Я бы с радостью, правда! Но я не могу выйти на улицу без своих очков… – А что случилось с очками? – нет, Юнги здесь был ни при чем. Его, конечно, бесили эти очки, но он бы не стал с ними что-то делать. К тому же, он знал, что Чимин до жути стесняется или боится показываться на улице без своих очков. Переживает, что люди будут видеть его глаза. Честно, Мину тоже это не нравилось. – Я сел на них… Они не выдержали такого испытания, – Пак пытается пошутить, и фотограф даже искренне, весело улыбается. Правда, теперь возникла проблема, которую нужно было срочно решать. Иначе этого мальчишку на улице можно больше не встретить. – Собирайся. Мы пойдем в торговый центр и купим тебе новые. И нет, – мужчина услышал, как парень на другом конце провода втянул воздух ртом, чтобы начать возражать. – Я не принимаю отговорок. Твои глаза прекрасны, и я бы даже не заметил отсутствия очков. Но раз они так тебе нужны, то мы пойдем и купим их. А заодно я возьму себе линзы. – Ты сейчас в очках? – кажется, брюнет и думать забыл о своей проблеме, сразу же переключившись на заинтересовавшую его тему. Даже слова про прекрасные глаза пропустил мимо ушей. Мужчина улыбнулся и покачал головой, выдыхая. – Спускайся. Я буду ждать тебя у твоего подъезда. Ну вот, в гости напроситься не получилось. Зато они пойдут в место, где будет много народа, а значит… Юнги просто одернул себя, чтобы случайно не возбудиться. Иначе это будет выглядеть ненормально, слепой калека, что хватается за блондина, и мужчина, у которого просто стоит на этого парня. Очень… интересная картина. – Дай мне свое лицо. Я хочу… эээ… посмотреть, – это были первые слова брюнета, стоило ему только оказаться на улице. Он еще даже не дошел до фотографа, а уже тянул свои руки к чужому лицу, желая хотя бы через прикосновения представить себе чужое лицо. Юнги замер, а после с легкой улыбкой взял калеку за руки и приложил его ладони к своему лицу, глядя тому прямо в глаза. Еще один пунктик: Пак Чимин перестал стесняться показывать свои глаза фотографу. Правда, все равно старался смотреть в сторону. Мин еле сдержал дрожь в теле, когда маленькие, чуть подрагивающие пальчики коснулись его кожи. Сука! Как тяжело себя сдержать, когда эти ебанные чуть теплые пальчики касаются твоего лица! Юнги аж дыхание задержал, боясь застонать в голос и спугнуть таким образом парня. Чимин аккуратно ощупал его щеки, нос, очки, даже, блядь, губы, а после чуть отступил, улыбнувшись и опустив глаза. – Думаю, они тебе идут. Блядь, малыш, ты сейчас не представляешь, что сделал с этим мужчиной. Фактически, чуть не довел блондина до оргазма всего лишь прикосновениями к его лицу. К лицу, сука! Юнги тихо выдохнул, стараясь прийти в себя, но просто Бог свидетель, как ему это тяжело далось. Завалил бы. Да, завалил бы прямо здесь этого чертового ангела с прекрасными слепыми глазами. Блядь! – Д..да, спасибо. Идем? Чимин кивнул, подошел поближе и ухватился пальцами за край чужой белой футболки, опустив глаза. Шапка и челка немного помогали скрыть парню его недостаток, но все-таки он предпочитал «смотреть» себе под ноги. К тому же, он не взял с собой трость. От чего-то посчитал, что она будет мешаться и будет выделять его из толпы. Может быть, это глупо, но сейчас Чиму хотелось больше держаться за фотографа, чем за трость.

***

– Нам на третий этаж. Вон там эскалатор. Пойдем, – Юнги аккуратно потянул парня в сторону от информационного стенда. Чимину было неловко. Он был здесь один единственный раз, когда только переехал. Был с братом, и больше просто не доходил до сюда. Боялся. Слишком много людей, легко столкнуться. Для того, чтобы ходить в торговые центры нужно зрение, а такого у брюнета не было. Еще он знал, что тут есть кинотеатр. И, черт возьми, как бы ему хотелось пойти! Парень сжал зубы, опустив глаза и просто не реагируя ни на какие движения, кроме тех, что делал Юнги. Мужчина вел его, не жалуясь на какую-то беспомощность брюнета или еще что-то. Кажется, ему самому было приятно проводить время с Паком, и это… подкупало слепого. – Ты чувствуешь их взгляды, да? Вопрос очень неожиданный, но Мин Юнги не может не задать его. Ведь пока они здесь, он поймал на них уже десяток взглядов, а они всего лишь поднялись на второй этаж. И, с одной стороны, очень интересно, как справляется Чимин, а с другой… он бы вырезал весь торговый центр, лишь бы брюнет чувствовал себя комфортно. Так и представляется в голове картина, как они идут по торговому коридору, вокруг тела и кровь, Юнги сам в крови, а за ним, держась за непропитанный кровью кусок футболки, идет Пак Чимин. И все это только для него. – Да… – голос у Чимина тихий, кажется, он сдерживает себя, чтобы не заскулить. Но он никогда этого не сделает, Юнги уверен, ведь это его Пак Чимин. – Прости, из-за меня тебе приходится это терпеть. Я-то уже привык. – Забудь. Мне тоже все равно на этих людей. Я просто рад, что сейчас с тобой. Чимин немного краснеет от этих слов и сжимает чужую футболку в пальцах сильнее. Они знакомы всего ничего, но парень уже так привык к блондину. Привык к его добрым словам, заботе и доброте. И если вдруг исчезнет еще и он… Нет, Чимин просто не хотел об этом думать. – Мы пришли. Какие ты хочешь очки? – Юнги провел парня внутрь магазина, отмахнулся от поспешившей к ним навстречу консультантки и пошел с парнем вдоль витрин, держа за руку. Пак шел, опустив голову и поджав губы. Ему было неловко, ему было непривычно, ему было… страшно? Да, сердце колотилось где-то в районе глотки, и казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Но теплая рука мужчины, что был рядом, немного успокаивала. И его уверенный голос. Кажется, ничто не может его смутить. – Как мои старые. Здесь есть такие? – парень замолчал, потому что к ним подлетела девушка и начала обсуждать последние модели очков, всячески игнорируя все намеки Мин Юнги на то, чтобы она убралась и не смущала ему его мальчика. – Найдите мне, пожалуйста, линзы на минус три и минус три с половиной, на месяц. Их мы точно возьмем, – блондин через силу улыбнулся счастливой консультантке, что убежала выполнять просьбу. Ну конечно, за это же ей накапают дополнительные баллы к зарплате, почему бы тогда не поприставать к клиентам, хотя они явно показывают, что помощь им не нужна. Это раздражало. Юнги чуть сильнее сжал чужие пальцы и повел парня к солнцезащитным очкам, углядев похожую модель, что были у слепого. Возле витрины Мин надел на парня очки, сразу ощутил, как тот немного расслабился, будто почувствовал себя скрытым от чужих глаз. Фотограф расслабленно улыбнулся и покачал головой. Какой же все-таки еще ребенок… – Эти очень похожи на твои старые. Тебе удобно? – Да. Ты… не представляешь насколько, – Чимин вложил в эти слова скрытый смысл, и Юнги сразу понял, что имеет в виду молодой человек. Главное, чтобы это удобство не распространялось и на самого Мин Юнги, иначе они вернутся к самому началу, а фотографу этого очень бы не хотелось. На кассе им пришлось снять очки и отдать продавщице, чтобы та пробила. И в этот момент девушка и консультантка, что тоже стояла на кассе, заметили слепые глаза брюнета и содрогнулись, чуть скривившись. Это не ускользнуло от Мина, и он поторопил их, чтобы им скорее пробили все их покупки. А как только очки вернули, Чимин тут же натянул их обратно на себя, отвернувшись. Конечно же он почувствовал… – Этот парень слепой? Как же не повезло его другу… – Точно. Ухаживать и всюду таскаться с беспомощным парнем… Так себе развлечение. Юнги обернулся через плечо на смотрящим им вслед девушкам и смирил их убийственным взглядом, молча подняв вверх средний палец. Дамочки сразу замолкли. Черт, как же это бесит. Как же бесят эти люди вокруг! Он взглянул на Чимина, но тот явно был счастлив от покупки новых очков, и ему действительно было плевать на все разговоры. – Кажется, очки тебе нравятся, – Юнги улыбнулся, они остановились у ограждения, чтобы мужчина еще раз посмотрел на Чимина в очках и проверил свои линзы. Брюнет кивнул и улыбнулся, показывая зубы. Какой же он красивый… – Если бы не ты, я бы никогда не купил новые. Спасибо, Юнги. Я у тебя в долгу. – Я прощу тебе долг, если сходишь со мной в кино. Ты что-то упомянул об этом, когда мы стояли у информационного стенда внизу. Чимин приподнял брови, дернув головой в сторону своего соседа. Докатился, уже даже вслух начал говорить. Юнги тихо рассмеялся от замешательства парня, а после взял его за запястье и потащил в нужную сторону. Пусть Пак и не увидит картину своими глазами, но фотограф готов пересказать ему каждую сцену, чтобы брюнет смог себе представить все это в голове. И Чимин… счастлив, что в его жизни теперь есть такой человек, что заставляет парня чувствовать себя частью этого мира.

***

Юнги специально попросил остановить такси на другом конце парка, возле магазина. Мужчина вышел оттуда с пакетом мяса и двинулся в сторону переулка, который показал ему Чимин. Огромный черный пес уже сидел и ждал его. Заметив Мина, собака встала, тихо зарычав. Все еще привыкала к чужому присутствию, но Юнги стал частым ее гостем. Сначала Ком отказывался вообще принимать этого человека. Было что-то в нем злое и пугающее. Но постепенно Юнги смог расположить к себе пса. Ради Чимина. Когда они приходят сюда вместе, то пес уже не рычит на Мина, и это заставляет Чимина искренне смеяться. Два его друга наконец-то нашли общий язык. – Сегодня немного, но, надеюсь, ты сможешь найти себе еду и без нас с Чимином, – Юнги присел на корточки и распаковал мясо, положив прямо перед собой и глянув на пса. Ком тихо зарычал. Раньше Мин всегда отходил, чтобы не нервировать собаку, но сейчас решил рискнуть. Ком, недовольно ворча, все-таки подошел и принялся трапезничать, иногда поглядывая на Юнги с подозрением. Блондин улыбнулся и аккуратно положил ладонь на мохнатую голову животного. Пес дернулся, но не отстранился, позволяя мужчине себя гладить. Этот странный человек вот уже на протяжении нескольких недель приходит к нему и кормит, практически каждый вечер, а иногда и два раза за день, появляясь днем с Чимином. – Ты хороший пес, Ком. Любишь Чимина, как и я, – мужчина неожиданно начинает говорить. Пес поднимает голову, облизываясь, и смотрит на своего добродетеля, изучает. Юнги обхватывает большую голову животного ладонями, почесывая его за ушами. – Я никому не позволю обидеть наше сокровище, Ком. Собака тянет воздух носом, принюхивается к чужим запястьям, мордой задирая рукава чужой рубашки, и находит несколько пятнышек крови. Подсохшей, но совсем недавней… Ком трясет головой, снова принюхиваясь. Нет, пахнет не Чимином, но и не Юнги, совершенно чужой запах, а человек перед ним сидит и улыбается. Улыбается добродушно, будто ничего не произошло, и пса это напрягает. Аккуратно и медленно Ком шершавым языком слизал пятна с чужих запястий и уставился на человека с немым укором в глазах. – Не смотри на меня так, Ком. Я же сказал. Никто не смеет обижать наше сокровище.