Когда цветут пионы

- Джинён, пожалуйста, возьми его! Он прелестный мальчуган - тебе понравится. - Марк уже минут 15 пытался разжалобить друга. - И что я буду с ним делать? Ему нужны курсы, специальная школа и прочая лабудень, а не общий класс, Марк. - Ему нужны друзья. - С друзьями нужно говорить, а мои оболтусы в английском один сплошной ноль. - Как и ты, - фыркнул Марк, скрестив руки на груди. Весь этот разговор был изначально провальным. Для учителя Пака. Марк решил всё еще неделю назад с директором школы, а одобрение друга было простой условностью. Но знать пока что ему об этом не стоило. - Марк, я всего лишь стажер - у меня ни опыта, ни знаний. Да ничерта у меня нет. Парень был готов сдаться - это было видно не вооруженным взглядом. Пак Джинён - молодой преподаватель корейского языка в старшей школе для мальчиков. Престижное место. Особенно для парня только-только защитившего диплом в университете. Опыта у него, действительно, нет. Но невероятная любовь к своей работе и детям дала ему возможность начать карьеру в месте, о котором он и не смел мечтать. - Да твою ж мать, Пак Джинён! Чего ты боишься? Ты ведь ничего от этого не потеряешь. Джинён боялся провала. Он всегда боялся чего-то не додать своим подопечным. Недолюбить их. - Просто иностранец - это головная боль. А ты думаешь мне ее не хватает? У меня 15 спиноргрызов в классе! - И все они в тебе души не чают, - снова фыркнул Марк. Он не понимал, почему друг так упорно сопротивлялся. Югём - всего лишь ещё один ребёнок. - Мальчику нужна помощь. И мне куда спокойнее будет отдать его под твой надзор, чем куда-либо еще. От него не будет никаких проблем, он плюшевый. - Ну, хорошо, пускай. Джинён замолчал. Отказывать людям он не умел - эта была, по его же мнению, самая большая его слабость. А отказать Туану, который становится подобен танку, когда ему что втемяшивается в голову, - занятие бессмысленное да и бесполезное. - Пускай. - И снова обречённая тишина. – Да, господи! Туан, делай ты что хочешь! Хоть всю свою американскую братию ко мне стащи. - Так, хм... - Марк был слегка растерян, хотя вот она цель ведь - тут, ты только возьми. - Так я могу позвать его сейчас? Джинён издал горестный вздох и осушил стакан кофе одним глотком. - Ты совсем конченный, Туан? Или мне всё-таки показалось? Где ребёнок ждал тебя всё это время?! Марк вздохнул ещё более тяжко. Его друг определённо был не простым человеком, слегка помешанным, но в целом добрым. Но не по отношению к нему. Только не к нему. Марк встал и вышел. У Пака была минута, чтоб привести мысли в порядок, до того, как в кофейню зашёл ОН. Высокий, широкоплечий, с яркой улыбкой и слегка напуганным взглядом. Его хотелось обнимать. И покупать самые вкусные пирожные. И водить в парки развлечений. Испугавшись собственных мыслей, учитель Пак резко выпрямился и подозвал официантку. Когда Марк и его подопечный подошли к столику, мужчина встал и поприветствовал мальчика. Он вздрогнул, перевёл испуганный взгляд на Туана, получив от последнего кивок, поклонился будущему учителю. - Здравствуйте. Моё имя Ким Югём. Говорил он чётко, тщательно стараясь выговаривать каждую букву, с милым акцентом. Парень продолжал улыбаться и нервно мять край свитера, когда Марк потянул его вниз, чтоб он наконец сел. - Сколько тебе лет, Югём? Мальчик снова вздрогнул, резко обернулся к старшему мужчине и что-то спросил на английском, которого Джинён, к сожалению, не знал. Получив ответ, он с сияющими глазами посмотрел на Пака и на одном дыхании выпалил что-то длинное и непонятное. - М? Ещё раз, пожалуйста. Джинёну, по правде говоря, уже было совершенно наплевать, что говорил этот мальчик. Он был готов его учить хоть чему в любое время суток. Как и говорил Туан, Югём был плюшевым. Плюшевым мишкой. И когда подошла официантка, учитель заказал две чашки американо и один клубничный коктейль. Потому что Югём должен был любить клубнику. - Меня зовут Ким Югём, мне 16 лет, я приехал из Чикаго. - Хорошо, Югём. У тебя хороший корейский, ты молодчина. Джинён всегда хвалил своих учеников, даже если у них не получалось ровным счётом ничего. А этого прелестного ребёнка он готов был хвалить 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. Мальчик просиял яркой улыбкой, вскочил и низко поклонился. - Ну, что ты думаешь? - Что убью тебя, Туан. - Тебя посадят! - Хоть Джинён и повторял эту фразу на протяжении уже девяти лет их дружбы, Марк все равно его побаивался. - Знаешь, Ёнджэ очень обрадуется Гёми. - Гёми? - ехидно переспросил мужчина. - Завались, Туан. Джинён не сводил глаз с мальчика, который восторженными глазами осматривал помещение, улыбался другим посетителям. И да, он действительно любит клубнику. - Да, - задумчиво протянул Марк, - Ёнджэ давно мечтал стать хёном хоть для кого-то. - Это точно. И разговор получался скомканным. Марк то и дело отвлекался на свой телефон, а Джинён уже ни на что не мог переключить внимание. Знания Югёма в корейском были никакими, но он пытался. Кряхтел, сопел, краснел и беспрестанно извинялся, но говорить хотел. Джинён по фотографиям, которые показывал ребёнок, узнал о нём так много, что ему хотелось услышать однажды всю его жизнь. И про очаровательную рыжую таксу в синем ошейники, и про сестру, и про рисование. На его фотографиях было много картин. Смешных, забавных карикатур, ярких пейзажей и парочка портретов. На одном из них был молодой Туан. Марк сказал, что Гём запомнил его таким - подростком. Они не виделись более десяти лет. - Ему было тяжело в Америке. Чтобы не кричали американцы, они всё равно делят людей на американцев и всех остальных. У него никогда не было друзей, потому что "узкоглазый". Джинён вздрогнул. Он не понимал, как можно было ненавидеть Югёма. Ему хотелось любить его всё больше и больше, отдать ему всю любовь и заботу. Он был готов растратить всего себя только на него. - Туан, меня, кажется, посадят... - Тихое и обречённое. Время летело быстро. Ёнджэ действительно души не чаял в своем новом друге, поэтому часто приводил его в гости, не спрашивая брата. А тому было уже все равно, он готов был оставить его у себя насовсем. Югём старался. Скрипел зубами, но старался. Марк говорил, что он боялся разочаровать Джинёна. Через пару месяцев он начал говорить простыми предложениями, задавать много вопросов: что это, учитель Пак? а кого вы любите больше - кошек или собак, учитель Пак? а ваш любимый цвет, учитель Пак? Он не всегда мог понять, что ему отвечают, но продолжал кивать и улыбаться. А Джинён просто любил этого ребёнка. Он любил всех своих мальчиков, но Гёма чуть-чуть больше. Совсем немного, но больше. На дополнительные занятия корейского с Джинёном Югём всегда приносил горячий американо учителю. Он пытается дружить, - думал Пак. Однажды, оставшись допоздна в школе, Джинён проверял контрольные, заполнял журналы, когда в дверь учительской постучали. На пороге был взлохмаченный Югём. В руках стаканчик кофе и лист бумаги, скрученный в трубу. - Учитель Пак, - мальчик оставил всё, что принес, на столе перед Джинёном, - пожалуйста, не засиживайтесь больше допоздна. - И быстро выбежал из кабинета. Его корейский улучшился. Произношения всё больше походило на местное. Он старался. Джинён растерянно глядел в след парню, потом неуверенно взял лист бумаги и развернул. Там был его собственный задумчивый профиль, смотрящий куда-то далеко. Джинёну было тяжело это видеть. Ему вообще было тяжело от Югёма. И очень-очень страшно. "Туан, меня точно посадят", - мужчина быстро отослал сообщение в какао токе.