Сладкий Шуга

      Чимин решает поспать сегодня подольше, а попозже отправиться на выставку и потом встретиться с друзьями. Ещё нужно продать дописанную вчера картину, потому что деньги в шкатулке за свитерами в шкафу заканчиваются. Поспать подольше ни Чимину, ни Юнги не дают. Трель мобильного телефона снова напористо разносится из-под дивана. Чимин с громким стоном сползает с постели и выуживает из-под мебели телефон, принимая вызов: — Хён, где твоя гуманность? Где тактичность? Ты мне в этой жизни выспаться дашь или нет?       Чимин ворчит и ходит по комнате, собирая разбросанные тюбики с масляными красками. Умудряется надеть футболку, не отключаясь от линии, и ставит руки в бока, зажимая телефон между ухом и плечом. — Нет, у меня собраться не получится. Соседка снизу недовольна твоим пением в час ночи, — врет Чимин, поглядывая на ушастое существо. Нет никакой соседки снизу. Юнги сонно трёт глаза, присаживаясь в постели. — Можешь позвать гостей, я котом побуду, — шепчет парень, потягиваясь и зевая. Он смотрит на часы и решает вновь юркнуть в пока ещё тёплую постельку. Юн укрывается одеялом так, что торчат одни серые ушки. — Хотя, знаешь, соседка сегодня добрая и будет не против, если ты споёшь, — быстро реагирует на слова Юнги Чимин и сбрасывает, по привычке бросая телефон на диван.       Он осторожно заворачивает холст в огромного размера ткань и выносит в коридор, выставляя возле выхода. Молодой художник надеется, что эта картина принесёт ему такие же большие деньги, как и предыдущие. За этими мыслями Чимин готовит блинчики с творогом для нового сожителя и уходит в душ, оставляя завтрак на столе. Юнги выползает из кровати и с удовольствием кушает завтрак. Когда Чим выходит из ванной, котик наливает только что сваренный для хозяина кофе и ставит его перед Чимином. — Только купи мне, пожалуйста, корм и лоток, а то в прошлый раз я еле сдерживался, — просит парень, откусывая блинчик.       Чимин усаживается в одном полотенце, повязанном на бёдрах, на стул возле Юнги и тоже съедает один блинчик. — Хорошо, все купим, котёнок, — улыбается Пак, зачесывая пальцами влажные волосы назад, — Какую еду ты предпочитаешь? —Я люблю корм с говядиной... Чимин запоминает, какую еду любит Юнги и кивает, залипая на кошачьих пепельных ушках. Красивые. — Ты только не бойся моих друзей. Они все очень придурковатые, включая самого старшего, но, в принципе, хорошие. Обижать тебя не будут, — Чимин привстает с насиженного места и, погладив щечку Мина пальцами, удаляется переодеваться.       Юнги убирает посуду и идет за Чимином, но заходит не вовремя, как раз в тот момент, когда Пак стягивает с себя полотенце. Парень тут же краснеет и убегает на кухню, прикрывая щёчки ручками. Чимин замечает исчезнувшего за дверью Юнги, который, видимо, увидел его голого. Пак хмыкает и переодевается, натягивая на бёдра нижнее белье, а сверху него плотные разорванные на коленях джинсы. «Надеюсь он меня не заметил. Как неловко-то-о-о-о-о», — думает Мин и решает, что самое время перевоплотиться, потому аккуратно складывает всю одежду на стул и запрыгивает на подоконник, уже в обличии кота.       Футболку Чимин по привычке вешает на плечо и ищет младшего, но находит уже в образе кота. — Негодник. Подглядываешь, а потом обращаешься в кота, чтобы не получить нагоняя? — смеётся Пак и гладит Юнги по мягкой макушке. — Ты ведь не боишься оставаться один, правильно? Я скоро вернусь, — обещает Чимин коту, теперь точно зная, что тот его очень даже понимает.       Юнги трется об него и лижет подбородок, мурлыча. Он прыгает и бежит за Паком. Пока старший одевается, Шуга сидит в прихожей, провожает, а когда хозяин почти собрался уходить, подбегает и просится на ручки, громко мяукнув. — Ну хорошо, иди сюда, — ласково произносит художник и берет кота на руки. Целует того в нос и чешет за ушком, — Мне пора, Юнги, я очень тороплюсь.       Шуга довольно муркает, чувствуя тёплые губы Пака на носу. Чимин оставляет кота на комоде и, прихватив с собой картину, уходит. На выставке молодому художнику удается продать пейзаж за действительно стоящие деньги; сумма была крупной и настроение у Пака взлетает до небес. Он мысленно уже ходит по магазинам, где выбирает корм с говядиной, красивый желтый лоток и лежаночку. Неожиданно со спины на него налетает Тэхён и повисает на шее: — Чими-ин! — Сколько раз просил не пугать так? — возмущается Пак, пытаясь унять Тэхёна и снять со своей шеи. — Извини, — просит Ким и замечает Гука с Хоби, которые отвешивают друг другу подзатыльники. Прямо на контрасте играет: старший и младший, ага. А склад ума стабильно на одном уровне. Чимин ловит взгляд друга и умоляет: — Только не ори, не ори. — ХО-О-ОУП. — Идиот, блять, — тихо шепчет Чимин, в шлепке накрывая лоб ладонью.       Ребята громко ржут на все помещение, заставляя обратить на себя внимание, а Чимин пристыженно виновато улыбается, выводя всех троих из выставочного зала. Вроде бы, и старший не совсем он, но ведёт себя, наоборот, как взрослый человек. По дороге ребята заходят в магазин и Чимин приобретает все, что нужно для кота, целый пакет продуктов, овощей и сладостей. — Ты че, кота завёл? — интересуется Гук, а Чимин кивает. — Да, он очень красивый. Придёте — посмотрите.       Весь день кот проспал, вечером со скуки поиграл тюбиками краски, но сильно их не разбрасывал, всего пару под кровать загнал, но решил, что потом вытащит. Однокомнатная квартира наконец заполняется громким гоготом, а Чимин спешит на кухню, чтобы выложить продукты в холодильник, затем устанавливает лоток, наполняя тот наполнителем, а на кухне размещает мисочку, куда насыпает говяжьего корма. — А он реально крутецкий, — воодушевлённо стонет Чонгук, уже тиская на руках Юнги в обличии кота. Юнги держится изо всех сил, чтобы не расцарапать гуково лицо. — Я не думаю, что ему нравится, Гукки, — замечает Хоуп, уже где-то достав бутылку пива.       Чимин застывает в недоумении, а Хоби оправдывается: — Я спрятал ее за диваном.       Когда Чон отвлекается на выпивку и разговоры, Шуга тут же смывается, спрыгивая с грубых рук и несется к миске, из которой довольно кушает любимый корм. Ребята весь вечер сидят в маленькой уютной комнате и обсуждают выставку, проданную картину Чимина и девушек. Позже на пороге комнаты объявляется кот и по-хозяйски размещается на кровати, слушая пьяные разговоры. — А мне вот парни нравятся, — бесстрашно заявляет Тэхён, но все воспринимают это вполне адекватно. — А тебе, Чимин, парни нравятся? — смеётся Хоби, посасывая алкогольный напиток из бутылки. — Нравятся. — Тогда и мне нравятся, — произносит Гук, уваливаясь на пол. — Все художники — пидарасы, получается? — отшучивается самый старший, а все подхватывают его смех.       Ближе к часу ночи Чимин провожает гостей и попутно затыкает Хоби, который по традиции начал распевать песни. — Я к твоей соседке зайду спою. — Иди уже, а.       Чимин захлопывает дверь и облегченно вздыхает. Юнги просыпается и потягивается на кроватке, ожидая дальнейших действий старшего. Новость о том, что Пак не против парней, неожиданно радует, хотя Юнги и не думает, что может заинтересовать художника. Тело немного затекло и уже просит перевоплотиться, но для этого надо быть уверенным, что Пак не придёт в ту комнату, где Юн окажется голым. А тот как будто на зло носится по квартире, прибираясь. Юнги решает показать своё недовольство, потому подбегает к Паку и кусает за щиколотку. — Что такое? — удивлённо спрашивает молодой художник, потирая укушенную щиколотку, — Хочешь обратиться снова в милого человекоподобного Юнги с ушками? Хорошо.       Пак удаляется в комнату, отправляя кота на кухню, где нетронутыми остались те вещи, что были на парнише утром. Чимин заваливается на постель и трёт глаза, зевая и потягиваясь. Юнги приходит в комнату уже в человеческом обличии и заваливается рядом с Паком. — Прости, не могу долго быть котом, все болит... — объясняется младший, подвигаясь немного ближе. Но обнять не решается, хотя почему-то очень хочется. — Спасибо за все вещи. Корм очень вкусный. Но твой друг меня достал! Ну кто гладит кота против шерсти? — Извини меня за Гука, он всегда такой идиот, — Чимин привык извиняться за своих горе-друзей, поэтому сейчас говорит об этом очень спокойно.       Чимин тянет к себе за талию Юнги, зарывается носом в его пепельные волосы и просит: — Помурчишь мне? — Я не могу сам, это непроизвольно. Почеши меня или погладь, тогда получится мурлыкать...       Парень прижимаемся к сильному телу, пряча довольную улыбку; с Чимином очень хорошо, так тепло и по-домашнему уютно. Чимин хмыкает и медленно начинает поглаживать поясницу неко. К мурчанию Юнги он как-то, что ли, привык и заснуть без него уже не получалось. Заслышав тихое мурчание, Пак улыбнулся и чмокнул малыша в макушку, проваливаясь в сон. Юнги тоже начал засыпать, чувствуя тёплые руки, что нежно гладят. Перед сном он по-кошачьи лизнул шею Чимина и погрузился в глубокий сон, прижимаясь к старшему и обвивая его хвостом.       Где-то в четыре утра в входную дверь раздался звонок. Чимин, очухиваясь ото сна, осторожно вылез из объятий Юнги и строго тому сказал: — Не обращайся в кота, все хорошо.        Юнги понять не может, что случилось. Он забивается за кровать и сидит там, нервно подрагивая. В двери трезвонил пьяный студент. По одному его виду было ясно, что он выпил слишком много. Руки у того предательски тряслись, а на лице застыло недовольство в перемешку с болью. — Блин, Чимин, трахни меня, пожалуйста... — Ты что, идиот? — шипит Пак и толкает на кухню пьяного паренька, — Куда я тебя трахну? — В попу, ну пожалуйста.       Чимин отвешивает студенту пощечину и ведёт в ванную, чтобы привести в чувство. Там он его умывает холодной водой и расспрашивает: — Что такое? Что случилось? — Меня бросили-и-и, — воет тот на всю комнату и, видимо, не выдержав, начинает рыдать.       Пак собирается, накидывая на домашнюю одежду куртку, и выходит из квартиры, провожая пьяного домой. У входа они оброняются двумя фразами: — Чимин-хён, ты же трахнешь меня? — Нет.       К слову, когда Чимин ушел, младший успел немного поплакать, думая о том, чем там занимается его хозяин с тем студентом. Вернулся Чимин домой ровно через полчаса и глубоко громко вздохнул. «Это пиздец какой-то».       Когда Чим возвращается, Юнги все так же сидит за кроватью и вылизывает руки, просто потому что волнуется очень, а это успокаивает. Чимин сбрасывает с себя куртку и возвращается к постели, за которой вылизывается Юнги. — Ты почему не спишь? — устало спрашивает молодой художник и усаживается на постель, подтягивая Мина к себе и усаживая на колени. Чимин мягко гладит поясницу неко и заглядывает в его мокрые глаза. — Ну а у тебя что уже успело случиться?? — Ничего, — фыркает кот и сползает с колен, чувствуя чужой запах, — Можешь, пожалуйста, помыться? От тебя несёт тем придурком.       Юнги заворачивается в одеяло с головой, дуя губки. Сам себе придумал, а теперь страдает, — вот так оно обычно и бывает. — Хотя, наверное, теперь ты все время будешь им пахнуть или это у вас на один раз было?       Чимин застывает в немом недоумении и почему-то тянет уголки губ в улыбке: — Я считал, что коты обычно сами по себе. А они, оказываются, ещё и ревновать умеют...       Чимин накрывает бедро Юнги ладонью и легонечко гладит: — У меня ничего с ним не было, но ради тебя я схожу в душ, чтобы от меня не несло «тем придурком».       Пак уже в какой раз вздыхает очень тяжело и как-то по-грустному. Добрые люди всегда страдают от своей же собственной доброты. Как говорила мать Чимина: «не делай людям добра, не получишь зла». Молодой художник принимает душ и возвращается в комнату, но ложится на диван, прямо с полотенцем на бёдрах. У него нет сил ни переодеваться, ни разговаривать. Целый день был слишком тяжким и тянулся как резинка. А вот Юнги очень даже обижен и хочет поговорить. Он вылезает из кровати и садится рядом с Паком на диван. — Я не ревную! Просто, как ты мог оставить меня совсем одного ночью? А если бы пришли собаки? Знаешь, как они больно кусаются? Они могут так укусить, что котик умрет! А если бы твоя злая соседка пришла бы и накормила меня отравой? Вот приходишь ты домой, а котик мертвый, представь! А если бы из приюта приехали и опять отдали бы меня извращенцу Джину, и он опять бы пытался пихнуть в мой ротик свой противный член? И ты бы меня больше не увидел, вот тогда что бы было?       Юнги так обижен, что вываливает на бедного Пака все, что долго в нем копилось. И пусть Чимин даже не спал с тем парнем, все равно... как он мог оставить своего котика? Чимин выслушивает младшего и тянет того на себя, совсем забывая, что на нем только полотенце. — Чш-ш, я больше не оставлю котика одного. Просто, понимаешь, не один ты нуждаешься в помощи и заботе, малыш, — рассудительно произносит Чимин и прижимает неко к своему телу, прикрывая глаза.       Юнги очень тёплый, его хвостик такой мягкий и наконец примирительно обвивает подкачанные ноги. — Рядом со мной тебя никто не обидит. Ну, если только Гук ещё разок погладит тебя против шерсти, — улыбается молодой парень и целует Мина в лобик.       Зачем и почему он это делает — непонятно. Ну очень сильно он любит котов. А в последнее время ему полюбились коты, которые умеют обращаться в красивых Мин Юнги с серенькими ушками. — Не уходи больше по ночам... — просит Мин, укладываясь на широкой груди и прикрывая глаза.       Он осторожно лижет влажные ключицы Пака, мурлыча и обвивая хозяина хвостом. Вскоре парень засыпает, прижимаясь к Чимину всем телом и пофигу, что тот не одет. — Хорошо, больше не уйду, Юнги, — шепчет Чимин, поглаживая спинку развалившегося на нем неко.       Парень совсем не замечает, как падает в распростертые объятия Морфея и засыпает, прижимая хрупкое тельце младшего к своему.