Сердце Якудза

三 Chapter three       …Ник смотрел на лежавшую на кровати девушку и ждал, пока та, наконец, окончательно проснется. То, что произошло недавно, все еще не выходило из его головы. И Ник был озадачен еще больше после этого инцидента. — С вами все в порядке… Я рада, — сонно сказала девушка, садясь в кровати и глядя на него. – Чья это квартира? — Моя. Рабочая, если можно так сказать, — ответил он. — А кто здесь еще живет? Тут ведь не одни апартаменты. — Постоянно не живет никто. Иногда только. Это как одно из мест пребывания меня и тех, кто входит в семью. — В какую семью?       Ник ничего не ответил и, развернувшись, вышел из спальни. Он прошел в кухню и включил напольный круглый светильник на длинной черной ножке, отчего пространство комнаты озарилось мягким, неярким светом. Он повернул голову, заметив Мики Мэй, которая пришла в кухню следом за ним. Девушка обхватила себя за плечи, поджимая пальцы на босых ногах и осматриваясь. Она заметила взгляд Ника и неуверенно поправила рукой свои взлохмаченные длинные волосы темного цвета. Кончики слежались, отчего локоны выглядели извилисто и торчали в разные стороны. — Мне… неловко, что я в таком виде. Я не думала, что вы приедете ко мне, еще и сегодня. Такеши мне просто оставил номер и сказал ждать, — Мики Мэй на секунду взглянула на Ника и снова опустила глаза. Он засунул руки в карманы брюк и подошел ближе. Сейчас это была обычная девушка, а не та, которую он видел недавно у входа ночного заведения в белом коротком парике, с пистолетом в руке, из которого она бы запросто выстрелила в тот момент в толпу Якудза. Он не сомневался в этом. Как и в том, что стрелять ей уже приходилось раньше. — Мне не во что переодеться. Я каждый день ждала вас на работе. Наряжалась. А вы так и не приходили. Вам… не нравится мой вид? — Так лучше. Гораздо, — улыбнулся он с привычной сдержанностью. – Расскажи мне, что случилось. — Можно я сначала схожу в ванную? Умыться и в туалет. Мы ведь сейчас поедем, я в дороге вам все расскажу. — Нет. Мы не поедем. Ты останешься здесь. А там посмотрим.       Девушка удивленно захлопала ресницами. — А вы? — Я уеду. — Но это же ваша квартира. Останьтесь со мной, пожалуйста. Что я тут буду делать взаперти? Или я заложница?       Ник не смог сдержать улыбки от услышанного. — Нет. Но ты попала под защиту Ямагути, и я несу за тебя некоторую ответственность, раз уж решил тебе немного помочь. — А почему не останетесь? Из-за моего вида? — Иди в ванную. У меня не так много времени…       …Я тихо ругалась себе под нос, пока впопыхах осматривала шкафчики тумбы под раковиной и на стене в ванной комнате, в надежде найти что-то их женских принадлежностей и косметики. Ник Лоуэлл приехал ко мне! И я в его штаб-квартире! У меня до сих пор это в голове не укладывалось. Я ждала кого угодно, только не его. Думала, что до завтрашнего утра вообще никто ко мне не придет. А если и придет, то уж никак не он сам. И у меня ни косметики, ни духов, ни даже нормальной расчески!       Я заново умылась, после чего присмотрелась к своему отражению в зеркале. Вторая встреча, а я опять не «при параде». Как назло. Конечно, он не останется. Вокруг него вьются получше выглядящие, чем я сейчас, женщины. Даже волосы в порядок не привести! Я отошла подальше и повертелась перед зеркалом, приглаживая платье и поднимаясь на носочки. Оно красиво бы смотрелось с укладкой и вечерним макияжем. С туфлями. И хорошо бы еще — чулками. А сейчас мой внешний вид портил вид этого красного платья. Хотя Лоуэлл сказал, что ему так больше нравится, но только я не чувствовала себя уверенно в таком образе.       Я кое-как придала объем волосам, прочесав их немного плоской мужской расческой, почистила зубы и освежила область декольте холодной водой, поправив бюстгальтер. Все-таки, нужно было принять ванну или душ. Но кто ж знал…       …Я вернулась в кухню и застала Ника Лоуэлла, сидящим на низком небольшом диване, располагавшемся у широкого прямоугольного окна. — Вы, может быть, хотите есть? Я приготовлю что-нибудь…       Ник вытянул ноги, перекинув одну через другую, и прислонил голову к стене, глядя куда-то в потолок. — Я не голоден. — Сделать вам выпить? Виски? Пиво? — Да. Пожалуй… Но не алкоголь. Чай.       Я быстро прошла к кухонному гарнитуру и принялась за поиски всего необходимого для чая, параллельно рассказывая Лоуэллу о том, что случилось недавно на работе. Я так быстро нарезала фрукты и клубнику, что едва пару раз не съездила себе ножом по пальцу. Я нервничала. Чувствовала на себе взгляд этого мужчины, и все еще никак не могла успокоиться от очередной удачной неожиданности. Я разложила веточку винограда, нарезанные клубнику, киви и грушу на плоскую тарелку, и понесла ее к низкому чанному столику у дивана. … — Вот так все было… Остальное вы уже сами видели… — закончила я, стараясь не смотреть пока на Лоуэлла, который по-прежнему не сводил с меня взгляда, и наклонилась, чтобы поставить тарелку и положить салфетки на столик. — Сними свое платье, — внезапно приказал Ник. Я вытаращила глаза, уставившись на него и думая, что мне послышалось. — Что? — Сними свое платье и подойди ближе, — спокойно повторил он. Я не смогла больше ничего сказать и завела дрожащие руки за спину, пытаясь нащупать молнию. Когда мне удалось расстегнуть ее, я стащила платье вниз и перешагнула через него, оставшись в одном нижнем черном белье. Я уже собралась стянуть лямки от бюстгальтера, но голос Лоуэлла остановил меня: — Этого достаточно. Подойди.       Я, пребывая в полном смятении и ничего не понимая относительно его намерений, выполнила просьбу и приблизилась к дивану, стараясь держать спину ровно. Ник выпрямился сидя и внимательно присмотрелся к моему телу. Он осмотрел мои ноги, область живота. Я была не такой уж загорелой, но знала, что следы от шрамов не скрыло бы даже то, если бы я была совсем бледнокожей. По возможности, например, перед выступлением, я замазывала их тональным кремом. У меня были несколько полосок на животе и одна длинная – на спине. Я старалась сдерживать взволнованное дыхание и не смотреть на Лоуэлла, но едва не дернулась, когда подушечки его пальцев прикоснулись к моей коже на бедре. Там тоже была полоска от шрама. — Откуда они? – спросил Ник. — В моей жизни многое было… Остались на память, — немного грустно усмехнулась я и едва не пошатнулась, когда его пальцы обхватили мое бедро, ощупывая, как врач ощупывает пациента. Он проделал то же самое с другой ногой, потом потрогал живот и переместил свой взгляд на руки. — Повернись спиной. И собери волосы.       Мне ничего не оставалось, как послушно выполнить очередной приказание. Ник осматривал мою спину молча чуть ли не минуту, прежде чем снова заговорил: — У тебя тренированное тело. Ты занималась спортом или чем-то подобным? — Не совсем. Единоборства. Давно было. Еще танцы… учила раньше. Спортивные. — Какие единоборства? — Кунг-фу. — Где училась? — В Америке. — Долго? — Пару лет. — Можешь одеться, — сказал Ник. Я отошла от дивана и подобрала платье, принявшись одеваться. С одной стороны, я чувствовала облегчение, что Лоуэлл вовсе не намеревался как-то приставать ко мне в сексуальном плане, но с другой – это было еще одним показателем того, что его не расположить одним соблазнением. Или я ему просто никак не нравилась... Эта мысль неприятно зацепила мое самолюбие. — Если долго не тренироваться, то тело не будет так выглядеть. А по тебе кажется, что ты довольно часто этим занимаешься.       Я застегнула платье до середины и развернулась к Лоуэллу лицом. — Я тренируюсь танцами. Занимаюсь в своей съемной комнате. Время от времени вспоминаю и тренировки Кунг-фу. — А оружием ты где научилась пользоваться? – Ник согнул ноги в коленях и облокотился о них, сканируя меня своим пронзительным взглядом. — Попадала в передряги. Я вам уже говорила, что у меня были причины сбежать из страны. Чтобы начать новую жизнь. — Ты когда-нибудь расскажешь мне о своем прошлом? – едва заметно улыбнулся Ник, и я заулыбалась в ответ. — Когда-нибудь расскажу.       Раздался щелчок, и я обернулась на этот звук – чайник вскипел. Уже все больше появлялось электроприборов, что было очень удобно. — Ты даже не испугалась? – спросил Ник, когда принял из моих рук пиалу с горячим чаем. Я уселась с краю дивана поближе к нему и надеялась, что он не скажет мне отодвинуться. — Чего? — В тебя стреляли. И тебя могли убить. Если ты не поняла, — пояснил он, осторожно поднося пиалу к губам и дуя на пар. Я отвернулась, погладив свои колени и не зная, как лучше все объяснить. — Да я поняла… Просто… со мной такое не впервые, — отозвалась я, так и не решаясь взять свою пиалу с чаем в руки. Вместо этого я дотянулась до тарелки с фруктами и оторвала несколько ягод винограда. — И как часто происходило подобное в твоей жизни? — Не так уж часто… Но… достаточно. — Ты очень смелая. И такая храбрость – это редкость для женщины. — У меня в тот момент не было выбора. Я не думала ни о чем. Кроме как – сбежать и уцелеть. Может, еще до сих пор не осознала. — Я просто не ожидал такого от тебя. Ты ведь танцовщица. И Якудза все боятся. Особенно женщины, — Ник сделал маленький глоток чая, когда я снова повернулась к нему, жуя виноград. — У вас… из-за меня теперь будут проблемы?       Мужчина нахмурился. Его взгляд стал недовольным, и он серьезно взглянул на меня. — Проблемы будут. Только у них. А вообще – не спрашивай о таком. Тебе нельзя. — Почему нельзя? Если меня это напрямую касается? – я проглотила виноградину и сунула в рот еще одну. — Я уже решил это. Они больше не переступят порог нашего заведения, если не хотят мириться с порядками и так себя ведут. Еще и устраивают стрельбу при посетителях. — Но я тоже стреляла. — Ты защищалась. Хотя… конечно, больше недовольства вызвало то, что ты – женщина. — Еще и танцовщица, — добавила я. – Юми мне сказала, что они ее не послушали. Она ведь их предупреждала. Кстати, что с ней? Они ничего ей не сделали? — Она в порядке. Смогла дозвониться и сообщить. Просто была напугана и пряталась где-то. — Как хорошо, что все обошлось. Я волновалась за нее даже больше, чем за себя. Что за твари эти люди, которые трогают беззащитных женщин… — Мики Мэй… — мягко одернул меня Лоуэлл. Его взгляд говорил о том, что мне стоит попридержать язык и не отзываться так о Якудза. Я опустила глаза, рассматривая свой недавно сделанный маникюр на немного отросших ногтях. И это дало мне маленькую передышку, потому что сейчас я еще больше поняла, что пока не могу выдерживать долго взгляд этого мужчины. Я как-то терялась и даже… смущалась? Но наверно еще сказывалось то, что я выглядела не так, как надо было бы выглядеть перед ним в первые встречи, тем более, сидя совсем рядом. Не то чтобы я была так уж неуверенна в себе, но мне хотелось максимально быть во всеоружии. — Юми еще сказала, что… всех девушек, которые танцуют на помосте, можно снимать. И вам бы тоже стоило предупредить меня об этом. Я бы тогда уволилась. Я начала немного учиться работать официанткой, только у меня плохо получается. Но я… надеюсь, что справлюсь. — Порядки в заведении устанавливают те, кому оно принадлежит. А те, кто сегодня приезжал и тебя заказал, в открытую проявили неуважение. Это такой своеобразный жест у конкурирующих сторон. Они сделали это специально. Да еще и не могли подчиниться Юми. Потому что она – женщина. Но они могли дождаться кого-то из нас. Или найти другой вариант. Например, выбрать другую девушку. — Не понимаю я этого всего… — вздохнула я и опять потянулась к тарелке, чтобы взять клубнику. Чая мне что-то совсем не хотелось. — Но танцевать я больше не буду, если вы разрешите. Чтобы подобное не повторилось. Я знаю, что кланов Якудза не один. Вдруг еще другие приедут. — Ты вообще больше не будешь работать там, Мики Мэй, — неожиданно заявил Лоуэлл. Я перестала жевать клубнику, с трудом ее проглотив, и повернулась к нему. — Как это? А… как мне зарабатывать деньги? На что жить? Дайте мне хотя бы немного времени, чтобы я что-то подыскала… — я занервничала еще сильнее. Ведь если Лоуэлл меня уволит, как я буду видеться с ним. И где? В другое заведение, которое принадлежит Ямагути, он наверняка мне тоже не даст уйти. — Об этом не волнуйся. Я ведь обещал тебе посодействовать. Значит, сдержу слово. — Но чем мне платить за комнату? На что жить? Пока вы куда-то не пристроите меня…       Ник поднес пиалу с чаем ко рту и задумался, пока я смотрела на него в напряженном ожидании. — Ты какое-то время поживешь здесь, — заявил он. — Здесь?! – я вытаращила глаза, даже не в силах от шока порадоваться такой удаче. — Да. Здесь, — кивнул он и улыбнулся одним уголком губ. — Взаперти? – немного сникнув, спросила я. — Если будешь послушной, то нет. Не взаперти, — заулыбался он шире. – И еще — учись сдержанности. Хотя бы при других. Они этого не понимают. Мне немного проще это воспринимать, но я один из них. И принял давно эти порядки. — Хорошо. Я поняла. Постараюсь… Но… не могу гарантировать. — Мики Мэй… — Лоуэлл с укором посмотрел на меня. — Ну как я могу такое пообещать! Я… буду стараться. Только… мистер Лоуэлл, может… мне все-таки лучше пожить у себя? Я очень бы хотела остаться здесь. Не ожидала, что вы такое предложите. Рада быть поближе к вам. Но другие как это воспримут… Мне кажется, меня там все возненавидели. Особенно, этот ваш самый близкий – Эчиро.       Ник тихо рассмеялся и покачал головой. — Здесь не так часто кто-то бывает. Да и тебя видели. Они ничего тебе не сделают. Потому что ты под моим покровительством. Таковы порядки в семье. Но и ты проявляй уважение. И еще – это было не предложение жить здесь. А мое решение. Как и что для тебя лучше. Когда найдется подходящая должность для тебя – переедешь. Возможно, ты пробудешь тут всего пару дней или неделю. — Хорошо. Спасибо. Но… как же мои вещи? Я могу завтра поехать и забрать их? У меня сумка на работе осталась. И в комнате съемной остальное. — Твоя сумку я заберу сам. Воровство тут не так распространено. По крайней мере, жалоб особо не было. А остальные вещи… Завтра съездишь с Такеши. Он пока будет тебе помогать, если что-то нужно. — Такеши мне понравился, — искренне улыбнулась я. – То есть… не как мужчина. А просто – хороший. Отличается от остальных. — Я знаю, — Лоуэлл тоже улыбнулся. — И еще мне… нужны всякие женские штучки. Сегодня я продержусь, но завтра уже хоть как надо. И я не могу же ходить в этом платье. — Оно красивое. Тебе идет. — Правда? – радостно удивилась я, осматривая себя и приглаживая платье руками. – Я надеялась, что вам понравится. Но еще… тут нет сигарет? Наверняка ведь кто-то курит… — Тебе не стоит курить, я уже говорил, — напомнил Лоуэлл. — Я знаю… Но… Вот так сразу бросить. Это трудно. — Ночь потерпишь. А там, глядишь, и бросишь. — Вы — жестокий, — усмехнулась я.       Лоуэлл лишь самодовольно улыбнулся и выпрямился, чтобы поставить пиалу с недопитым чаем на столик. Я почувствовала, что он собирается уходить и быстро схватила дольку разрезанной клубники, которую тут же поднесла к его рту. — Вы же ничего не съели… Я хотела бы… как-то вас отблагодарить. Мужчина пару секунд смотрел на ягоду, а затем обхватил ее губами и прожевал, переводя взгляд на меня. — У тебя серые глаза? — Да. Темно-серые. — Необычный цвет… А волосы красишь или свой? – он взял прядь моих волос в руку и присмотрелся получше. — Крашу. Но свой не намного светлее. Вам нравится?       Лоуэлл, как обычно, ничего не ответил на вопрос, на который не считал нужным отвечать, и уже собрался встать, как я придвинулась к нему и положила ладони на его плечи. Я понимала, что нужно срочно что-то делать. Не упускать шанс. Ведь он может не приехать несколько дней, если поручил Такеши присматривать за мной. Понятно, что ему некогда заниматься этим самому. — Мне уже пора, — с улыбкой сказал он. А я не знала, что говорить и делать. Он так и был для меня загадкой. И эта небольшая беседа с ним толком не помогла мне придумать «план наступления». Я очень боялась все испортить и в чем-то переиграть. Но решила все же рискнуть, опустив глаза на его четко очерченные губы. Я наклонилась к его лицу и очень осторожно поцеловала, зажмурив глаза. Мне было страшно, что он меня оттолкнет, но Лоуэлл не сделал этого. Но при этом, не ответил взаимностью. Я слегка усилила напор, прижимаясь своими губами к его губам и готовая куда-нибудь провалиться от этого нервного напряжения и волнения. Я вообще не привыкла к такому. Не привыкла так теряться перед мужчиной.       К моей небольшой радости, Ник расслабил свои губы, позволив мне обхватить верхнюю губу своими губами. Я почувствовала кисло-сладкий вкус клубники вперемешку со свежим запахом одеколона, которым пахло от его кожи. Мои ладони, которые лежали на его плечах, плавно переместились под борта пиджака. Я приподнялась, уже готовая пойти дальше и углубить поцелуй, потому что не чувствовала сопротивления, но Ник отклонил голову назад. Пусть и не резко, но это явно означало, что на продолжение я могу не рассчитывать. Я не могла в этом случае настаивать. Мы только недавно познакомились, и мне нужно прощупывать свою тактику, чтобы ничего не испортить. Я отодвинулась, позволяя ему подняться на ноги, но не осталась сидеть на диване, а проследовала за ним в прихожую, осторожно утирая на ходу губы. — Вы не скажете, когда приедете сюда? Когда мы увидимся? – спросила я, когда мужчина перешагнул порог. Он обернулся и взглянул на меня с уже привычной полуулыбкой. По которой не всегда поймешь – доброжелателен он или недоволен. — Не могу сказать.       Я заметно расстроилась и опустила глаза, сжимая дверную ручку. — Такеши сегодня ночует здесь. Ты не одна в доме. Если тебе что-то понадобится, попроси у него. Может, тебе будет нужно что-то купить. Помимо еды, — снова сказал Ник. — Приезжайте, пожалуйста, поскорее. Если вы… будете рядом, то и еда не так нужна, — немного отшутилась я, взглянув на него. – Вы меня запрете?       Ник задумчиво поджал губы, видимо, размышляя, стоит ли оставлять мне ключи. Незнакомой девушке-танцовщице, которая создала хлопоты и имела темное прошлое. Он полез в карман пиджака и достал два связанных ключа, а затем протянул их мне. — Ты хотела меня отблагодарить… — напомнил он, не торопясь отдавать их. — Да. Скажите только – как. — Благодарность – это преданность. Я даю тебе ключи и верю, что ты не станешь делать глупости. — Можете не сомневаться, — заверила я, нерешительно забирая у него связку. Он одарил меня многозначительным, предупреждающим взглядом и направился к лестнице. — Запри дверь на ночь, — сказал Ник через плечо, не обернувшись. А я так и продолжала смотреть на него, пока он не скрылся за поворотом небольшого коридора.       Я заперла дверь изнутри и прошла в кухню, кинув ключи на кухонный стол. Ну и день… Мой взгляд переместился на окно. Уже светало. Надо бы поспать еще. Но наверно долго не усну. В голове куча мыслей, в теле – нервозность и напряжение. Я сходила в спальню за своим париком и уселась на диван в гостиной, где был телефон. Вывернув парик, я отыскала под резинкой маленький карманчик размером не больше трех сантиметров, и кое-как вытащила оттуда бумажку, свернутую трубочкой. Приложив трубку к уху, я прижала ее плечом и, глядя на номер на бумажке, набрала его на телефоне. … — Да? – раздался недовольный и немного сонный мужской голос на другом конце провода. — Привет, Пэдрито, — сказала я по-итальянски. — Когда ты уже прекратишь так меня называть? – заворчал он тоже по-итальянски. — Может и никогда… — я откинулась на низкую спинку дивана и прислонила голову затылком к стене, вытягивая уставшие ноги. — Что звонишь в такое время? Уже трахнула своего мафиози? — Закрой пасть, козел, — огрызнулась я. – Я два месяца скиталась по обшарпанным, вонючим комнатам, голодала, устроилась работать стриптизершей-проституткой, и меня несколько часов назад чуть не пристрелили. Поэтому — мне не до скользких шуточек. — Ладно-ладно… Не ругайся. Как дело продвигается? – все так же на итальянском спросил мужчина. – Ты хотя бы с ним познакомилась? — Познакомилась. Он взял меня под свое «крылышко». Заботится обо мне. В апартаменты свои поселил. Сейчас будет подыскивать мне более достойную работу. — Надо, чтобы он не «работу подыскивал», а чтобы втрескался, как щенок! – взбесился «Пэдрито». – Ты же баба. А он мужик! Ты что, охмурить его не можешь, твою мать! — Ты мне не указывай, как и что я должна делать! Я выполняю свою работу, как считаю нужным. Это глава Якудза, идиот! Ты знаешь, как они вообще к женщинам относятся? Нет? Так вот тогда заткнись! Я за короткие сроки добилась больших результатов. Сама не ожидала. Хотя тут больше сыграла удача, а не моя игра. — Да так и скажи, что он тебе не по зубам, — язвительно фыркнул «Пэдрито». – Не клюнул он на тебя. «Крепкий орешек» попался, а… — Это мы еще посмотрим… — задумчиво произнесла я, глядя на большую картину с иероглифами, висевшую на противоположной стене. — Откажись, пока не поздно! Не будь дурой. Не возьмешь ты его уже… Ты ведь не японка. — Как и он. — Какая разница… Для них он свой давно. Пока еще можно «включить заднюю»… Придумаем что-нибудь, как тебя отмазать. Завязывай. Тем более, Якудза… Они жестоки, как никто. — Чем сложнее цель, тем она интереснее… Все, Пэдрито. Отключаюсь. Как смогу, наберу… — я положила трубку, не дождавшись ответа, и вздохнула, устало прикрыв глаза. Не в моих правилах – отступаться. По крайней мере, уже сегодня я буду спать в постели Ника Лоуэлла. И сделаю это второй раз за ночь… И наступит день, когда и он сам будет засыпать рядом со мной…