Сердце Якудза

九 Chapter nine       …Я обходила попадавшихся на пути людей, направляясь к нужному мне торговцу фруктами. Уже второй раз шеф-повар отправлял меня за ними.Этот район мне не очень нравился. Тут постоянно была толкотня, грязно, какие-то злачные заведения кругом. Но он славился тем, что тут все продавли по низким ценам. Сегодня было пасмурно, только без дождя. Как и всю предыдущую неделю. Но я надеялась, что с приходом весны погода станет более солнечна и устойчива. Все же мне предстояло провести в Осаке еще пару-тройку недель по моим предположениям.       То место, куда я отправилась искать работу по совету Юми, оказалось заведением общественного питания. Не дотягивало до уровня ресторана, но и забегаловкой его было сложно назвать. Основной контингент посетителей составляли обычные работники заводов, продавцы и средний класс. Готовили тут быстро, недорого. Работала служба доставки, а также можно было забрать готовый обед с собой.       Хозяином оказался громкоголосый, грузный японец, который, как ни странно, любил пошутить, и вид у него был весьма веселый и доброжелательный. Он хорошо говорил по-английски, как и его жена, которая работала там же, занимаясь счетами, зарплатой и бухгалтерией. Удача опять мне улыбнулась – не пришлось скитаться по районам в поисках работы и рисковать вляпаться в неприятности. Я объяснила хозяину, что эмигрантка, ищу временно работу и жилье, и что меня к нему отправила Юми. Как потом выяснилось, она была какая-то его дальняя родственница.       Но не все складывалось так уж удачно – на работу меня хоть и приняли в качестве подсобного работника, который иногда может подменить официанта, мыть посуду, вытирать столы, куда-то сбегать по поручению и прочее, но установили испытательный срок. В течение десяти дней я должна была работать только за жилье и еду. Помимо этого мне пришлось объяснять, что паспорт у меня утерян, и я временно без документов. Но меня выручила записка от Юми, в которой та написала, что я работала у нее и вроде как доверять мне можно. Также с меня потребовали справку, которая у меня, к счастью, имелась – осмотр у врача я проходила, когда устраивалась танцовщицей в заведение Ямагути. Если бы ее не было, то к работе с едой меня бы не допустили, пока бы я не прошла осмотр и не сдала кровь. А на все это ушла бы минимум неделя, и деньги потом вычли бы из моего заработка.       Работать я согласилась, потому что это был на данный момент оптимальный вариант из имеющихся в моем положении. И жилье мне выделили в тот же день, что тоже меня порадовало. Небольшая комнатка-студия на третьем этаже в том же здании, где был и сам общепит, даже пришлась мне по душе. Уютная и вполне чистая. Намного лучше той, что я снимала до этого, пока не переехала в рёкан. Да еще и санузел с душевой не общий, а отдельный.       В работу я втянулась быстро. И не заметила, как пролетели три недели. К концу дня у меня от беготни гудели ноги, а в ушах шумело и звенело. На кухне, где я чаще всего находилась, постоянно кричали, брякала посуда, было жарко, повара ворчали и ругались, официанты носились с заказами. И хоть я со всеми познакомилась, поболтать нам не удавалось. Да и мне ни к чему было заводить сейчас приятельские знакомства, когда я собиралась уезжать.       И еще я побаивалась, что Ямагути меня разыскивают. Один раз я решилась позвонить Юми на работу, чтобы отблагодарить за помощь в трудоустройстве и заодно узнать, не ищут ли меня. Мы поговорили буквально пару минут, пока у нее была возможность. Юми, к моему облегчению и удивлению, сказала, что никто у нее ничего не спрашивал. А когда она сама спросила у Такеши про меня, как мы и договаривались с ней, тот сказал, что я уехала, и он ничего обо мне не знает. Меня это конечно порадовало, но и немного задело. Что Лоуэлл так легко меня отпустил и позволил скрыться. Я надеялась, что он прочитал мою записку, которую я писала искренне и от души. Может, действительно, понял, что лучше дать мне уехать. Да и зачем ему со мной возиться, искать работу, содержать? У него забот и так хватает. А я ему – никто. Даже не любовница.       Но мне в какой-то степени стало легче на душе. Хотя я немного скучала и по Лоуэллу и по рёкану, когда оставалась одна. Да и к спокойствию в жизни не привыкла. «Пэдрито» искал варианты для нашего отъезда и тоже пытался провернуть какое-то дельце, чтобы заработать нам на отъезд. Ведь денег требовалось куда-больше. Заказов других пока не было, и мы с ним рассчитывали на заказ с Лоуэллом. Хотя мы всегда продумывали вариант, на что жить, если дело вдруг не выгорит. Обычно у нас были отложены средства на «черный день». Но до заказа с Лоуэллом мы не могли найти никакого стоящего дела, и денежные запасы быстро ушли. А пока мы переедем и найдем что-то новое, неизвестно, сколько пройдет времени. Хотя я знала, что «Пэдрито» тот еще любитель покутить, и была уверена, что он потратил в Японии гораздо больше, чем сказал мне.       Я, наконец, дошла до нужного лотка с фруктами и, поздоровавшись с продавцом, полезла в сумку, чтобы достать список. У меня за эти дни была всего пара выходных. Наличные мне уже давали, но за комнату теперь приходилось платить. Только питание осталось бесплатным. Я откладывала все деньги и даже, когда ходила по магазинам в районе, не купила себе ни одной вещи. Сдерживалась, как могла, держа в голове мысль об отъезде. Что любая купленная одежда может отсрочить его. Соблазнять мне теперь было некого, так что я вполне обходилась джинсами, рубашкой и даже совсем не красилась. Тем более, мне и так пришлось потратиться на бытовые мелочи, да и на звонки «Пэдрито» деньги требовались. Рабочий телефон просто так использовать не разрешали.       Я отбирала нужные фрукты, осматривая каждый по внешнему виду, и подавала торговцу, чтобы тот их взвешивал. Я подождала, пока он посчитает мне сумму и выпишет чек, и подала деньги. Забрав у него большой бумажный пакет, я с улыбкой покивала ему, пока он говорил что-то еще на японском, что я не всегда могла разобрать. Я попрощалась и уже хотела развернуться, но застыла, как вкопанная, увидев нескольких людей в черных классических костюмах, выходивших из здания за рыночными лотками.       Я сделала шаг назад, нервно сглотнув, когда до меня дошло, что эти люди — Якудза. А когда среди них я заметила Такеши, а затем и Ника Лоуэлла, то чуть не выпустила пакет с фруктами из рук. Я застыла, чувствуя слабость в ногах, и не знала, что мне делать. Если я побегу, то привлеку к себе внимание, но и стоять неподвижно было не лучшей идеей. Но при этом, я никак не могла заставить себя отвернуться и таращила глаза на Лоуэлла, который, как впрочем и всегда, выглядел «с иголочки»: черный тонкий плащ поверх костюма, белоснежная рубашка, зачесанные назад волосы. Я поймала себя на мысли, что рада его видеть, и мне даже не было страшно.       Пока его холодные глаза не встретились с моими.       Лоуэлл остановился, то ли для того, чтобы пропустить своих сопровождающих Ямагути вперед, то ли от неожиданности, что увидел меня. Он оставался невозмутим, но даже с расстояния в несколько метров, разделявшего нас, я заметила в его взгляде некоторое недовольство. И, как мне показалось, радость. Хотя наверно, действительно, показалось. Я от растерянности неловко улыбнулась и неуверенно помахала Лоуэллу рукой. Но в этот момент меня задел плечом кто-то проходивший мимо, и я «очнулась», попятившись назад. Я развернулась и быстрым шагом направилась прочь…       …Ник смотрел вслед девушке в черной кепке-фуражке и куртке, которая за секунды затерялась среди толпы прохожих на рынке. Для него было огромной неожиданностью увидеть Мики Мэй средь бела дня на рынке, покупающей фрукты. Сначала он даже подумал, что ему показалось. Но это была она. Только почему она до сих пор в Осаке?! Ник думал, что она уехала из города сразу же в тот день, как сбежала от него. Он был уверен, что у нее были где-то припрятаны деньги. Ведь Мики Мэй не привыкать попадать в такие ситуации. А тут, оказывается, она по-прежнему живет в Осаке, ходит за продуктами. И это его очень возмутило. Хотя он уже мысленно отпустил ее, как узналось о ее побеге.       Из размышлений его вывел голос Такеши, который спросил, что случилось, и почему Ник остановился. — Видишь того торговца с фруктами? – он указал рукой в сторону лотка, пестрившего разными цветами. – Узнай, кому он продает фрукты. И что за девушка европейской внешности только что покупала их у него. Первый раз она их покупает или нет и для кого. В общем, выясни все, что сможешь…       Такеши поспешил выполнять указание, а Ник надел темные очки и направился мимо других лотков в сторону машины в сопровождении нескольких человек из Ямагути. Он даже сосредоточиться сейчас ни на чем не мог. И наверно не сможет. Пока не выяснит, что тут делала Мики Мэй. В этом месте у них был один из игорных домов, который теперь принадлежал Ямагути. Ник не приезжал в это место раньше, а сегодня почему-то поехал. Хотя у него были другие дела, но его присутствие было необходимо, чтобы знали «хозяина». И видимо, не зря поехал. Теперь он не намерен отпускать эту авантюристку просто так. Без ответов на свои вопросы. Когда она сбежала от него, даже без паспорта, и сама продолжала жить в Осаке. Только вот, удастся ли ее поймать?

***

      Я сидела на подоконнике и доедала рис с шампиньонами в коробке, ловко собирая его палочками и отправляя в рот. За время моего пребывания в Японии, я уже научилась пользоваться этими штуками без особых проблем, хотя поначалу даже толком не умела держать эти палочки в руках. Хотя тут в обиходе нередко встречались и ложки, и вилки. Но рис варили специальным способом, отчего он был не рассыпчатым, а немного липким, и его удобно было собирать в «комочки».       Я ела очень быстро, потому что нервничала. Даже не помнила, как отработала день и закончила смену. Свет я не включала. Мне нравилось смотреть на вечерний город, пестривший желтыми и красными фонарями, которые подсвечивали вывески и улицы. Район, в котором находился общепит и мое временное пристанище, был довольно оживленным, но более ли менее спокойным. После десяти вечера редко можно было увидеть прохожего. Хотя тот рынок, куда я сегодня ходила за фруктами, находился неподалеку, а там имелись злачные заведения, которые работали в ночное время.       Весь день я ждала, что вот-вот в общепит заявятся люди в черных классических костюмах, но этого не произошло. Хотя Лоуэлл мог бы послать за мной сразу же, и меня бы вероятно догнали. И я не понимала, почему он не сделал этого. Я ведь даже не убегала… Но может, Лоуэлл отпустил меня? Хотя мой паспорт остался у него, и он мог бы попытаться мне его вернуть, раз уж мы так неожиданно встретились. Но наверно он тоже растерялся и просто не подумал об этом в тот момент, а я ведь сразу ушла. Да и черт с ним, с паспортом. Выкручусь. Хотя такая ситуация со мной впервые. До этого паспорт у меня ни разу еще не отбирали. Как-то обходилось. Но до этого я и с Якудза не связывалась.       Я едва не поперхнулась, когда неожиданно раздался стук в дверь. Окно моей комнаты выходило на улицу с торца здания, и главный вход в общепит было не видно. Но время уже позднее, и я ни с кем не общалась настолько, чтобы ко мне приходили «в гости» на ночь глядя. Хотя хозяин вместе с женой и детьми жили в этом же здании. Может быть, это кто-то из них?       Я отставила коробку и слезла с подоконника, на цыпочках подходя к двери и прислушиваясь. Снова раздался стук, но уже более настойчивый. — Кто там? – спросила я, чувствуя, как внутри все сжимается от нервного напряжения. — Мики Мэй, открывай. Это Такеши.       От услышанного я вытаращила глаза и зажала рот ладонью. Я несколько секунд пыталась мысленно собраться, пытаясь сообразить, как лучше выкрутиться. — Какая еще Мики Мэй?.. Тут нет такой… Вы ошиблись, — пропищала я не своим голосом. — Мы сейчас сломаем дверь и тогда поймем, ошиблись или нет.       Я судорожно выдохнула и протянула руку к замку. У меня не было выбора. Не с окна же на улицу лезть. Третий этаж все-таки. Да и было наивно полагать, что меня не найдут. Клан Ямагути очень большой. Достаточно порасспрашивать об эмигрантке с европейской внешностью и серыми глазами по имени Мики Мэй. Имя мне нельзя было говорить другое, потому что в справке от врача я была указана как Микаэла. Только вот, за день это довольно сложно разузнать. Хотя может Ямагути меня искали все то время с того дня, что я сбежала. — Здравствуй… — я невесело улыбнулась Такеши, как только распахнула дверь. За его спиной стояли еще двое мужчин, но в отличие от Такеши на их лицах не было ни капли дружелюбия. — Ник сказал доставить тебя в рёкан, — улыбнулся он, опираясь рукой о косяк. — Я могу хотя бы собрать свои вещи? — Можешь. Но постарайся побыстрее, а то у нас еще дела. — Как вы меня нашли? – я включила свет и подошла к шкафу, встроенному в стену, и отодвинула панель, чтобы вытащить сумку. — Торговец на рынке сказал. Что ты покупаешь фрукты для этого местного общепита. До тебя кто-то другой ходил. Потому что какой-то один фрукт в большом количестве покупает только это заведение у него. Он специально для вас и заказывает. Ну а дальше… Проблем особо не составило. Хозяин сразу нам все рассказал. — Понятно, — усмехнулась я, сворачивая одежду и запихивая в сумку. – Вам попробуй — не расскажи…       …По дороге обратно в рёкан я испытвала смешанные чувства. С одной стороны я вроде и рада была вернуться туда, но с другой – во мне опять всколыхнулось волнение и тревога, от предвкушения предстоящего разговора с Лоуэллом. Хотя в рёкане его еще не было, и Такеши сказал мне ждать, как всегда. Он запер меня, а я, побродив по комнатам и посмотрев на месте ли мои оставшиеся перед побегом вещи, решила принять душ.       Я постоянно прокручивала в голове, что я буду говорить Лоуэллу, как себя вести. Он наверняка потребует объяснений. Я ведь сбежала от него и осталась в Осаке, а на это нужна очень веская причина. И еще я побаивалась его реакции. С каким настроем он приедет? Разозлился он и собирается меня наказать или понял, что удерживать меня не стоит… Я раздумывала и о том, правду ли сказал мне Такеши. Ведь хозяин общепита был родственником Юми, может, она все-таки меня сдала и соврала мне, когда я звонила ей по телефону, чтобы разведать обстановку. Это было вероятнее всего, хотя мне все же казалось, что Такеши сказал правду и Юми не при чем. А если бы и она сдала меня Ямагути, я бы наверно не сильно на нее злилась, понимая ее положение и зная, как Якудза могут запугать…       …Я отжала мокрые волосы полотенцем и, развесив его на сушилку, направилась к выходу из ванной. Затянув пояс красного кимоно потуже, я отодвинула дверную панель, но вскрикнула и тут же отшатнулась назад, прижавшись к косяку и во все глаза с ужасом глядя на Ника Лоуэлла. Он выглядел точно так же, как и сегодня днем на рынке – в черном плаще и классическом костюме. Выражение его лица было бесстрастным, но во взгляде читалась насмешка. Меня застало врасплох его внезапное появление. Сердце колотилось в горле, все слова, которые я хотела сказать – смешались… — Пожалуйста… — выдохнула я. – Не надо…       Ник немного нахмурился, а затем сделал шаг в мою сторону, отчего я так вжалась в косяк, что казалось, он сейчас прорежет мне спину. — Прошу вас, м-мистер Лоуэлл… Я же… вернулась… — я совершенно не понимала, что говорю. Страх завладел моим разумом. Я не понимала настрой Лоуэлла, как и раньше. Но сейчас мне могло так и не повезти, как прежде. Если он все же разозлился. От его молчания мне хотелось заорать и позвать на помощь.       Я тяжело задышала, едва не прикусив себе язык, когда Лоуэлл подошел ко мне почти вплотную. Он внимательно смотрел на меня, а мне казалось, что я сейчас рухну на пол без чувств от этого ожидания и внутреннего напряжения. Его взгляд опустился на мою шею, и он наверняка заметил по пульсирующей жилке, как сильно колотится мое сердце. Он словно просачивался своим взглядом внутрь меня. — Я… я не стану отрезать себе пальцы… Я ничего не сделала, чтобы… быть наказанной за это, — голос дрогнул и я почувствовала, как по щеке покатилась слеза. Этого еще не хватало! Но хуже было то, что я была готова вообще разрыдаться. Я даже вспомнить не могла, когда рыдала, последний раз. Взгляд Лоуэлла снова вернулся к моим глазам, и я уже заметила в нем вопрос и некоторое удивление. А затем он тихо засмеялся. Я затаила дыхание, когда Лоуэлл засунул руку в карман плаща. Я прикрылась руками от испуга, что он достает пистолет, но покосившись в его сторону, я заметила в его руке мой паспорт. — Могла бы и подождать, когда я верну тебе его, — сказал он. Я медленно опустила руки, недоумевая глядя на него. Этот странный человек расшатает мою нервную систему своим непонятным и непредсказуемым поведением. — Я… не знала… Не думала… что вы его… вернете… — с трудом произнесла я. — А зачем мне твой паспорт? – едва заметно улыбнулся Лоуэлл. — Я… не знаю. Но… вы же не отдали мне его сразу. Сказали, что наверно больше не приедете. Я… не могла тут больше оставаться. Сидеть… без дела. Не привыкла к такому. — Настолько не привыкла, что предпочтешь вляпаться в неприятности? Есть плохую еду или вообще голодать? Жить в непонятных условиях, а то и вообще по улицам скитаться? — Но я же… устроилась. У меня было куда пойти… Я бы… не ушла так просто. — Тебе так не понравилось мое гостеприимство? – Лоуэлл многозначительно приподнял брови. — Понравилось. Очень. Я же… оставила вам записку. Вы не читали ее? — Читал. Но я думал, ты уехала из Японии. Раз уж так неожиданно сбежала без предупреждения. Ты не моя заложница, Мики Мэй. Просто я стараюсь обезопасить тебя. У меня немало врагов. — Спасибо… — Я же просил тебя — не делать глупостей. И подождать. И это – твоя благодарность? — Извините… Но я… Я не могу жить здесь, на вашем обеспечении, просто так… Мне нечем вам отплатить. А мне… такое не нравится. Я ведь даже… не ваша любовница. И дел вы мне никаких не поручаете… — Нужно было просто немного подождать, Мики Мэй. И всё. У тебя совсем нет терпения. — Характер такой, — отозвалась я, все еще прижимаясь к косяку. — У меня тоже был другой характер. Не такой, как сейчас. Но можно себя перевоспитать. — Я так-то не ребенок. И не ваша дочь. Чтобы меня нужно было перевоспитывать, — огрызнулась я и едва не прикусила себе язык. Лоуэлл едва заметно усмехнулся. — Так ты возьмешь свой паспорт? Или он тебе не нужен? Хотя скорее всего – нет, раз уж ты сбежала без него. — Возьму. Он мне нужен. — А что бы ты делала без него? Как бы из Японии уехала?       Я пожала плечами. — Как-нибудь… — Прямо сейчас поедешь? – насмешливо поинтересовался Ник, отдавая мне паспорт. — Нет. Я пока работаю… Денег нужно накопить немного. Спасибо, что вернули. А вы что… так просто меня отпустите? — Даже если не отпущу, что это поменяет? Можно подумать, ты будешь спрашивать разрешения, чтобы сбежать.       Я с трудом сдержала смущенную улыбку. — Но… зачем вы приказали привезти меня сюда? Могли бы… передать паспорт с Такеши. — Здесь остались твои вещи. Не хочешь их забрать? — Тяжело тащить. Но раз уж вы разрешаете, то заберу. На память. — Ты можешь и остаться, — неожиданно сказал Лоуэлл. – Я могу предложить тебе работу. — Какую? – удивилась я. — Работу гейши. От услышанного я приоткрыла рот, полагая, что Лоуэлл шутит. — Но… я ведь… Я не умею. Не знаю многое из того, что нужно знать гейше. — У тебя есть время, чтобы научиться, — улыбнулся он. – Но ты будешь гейшей только для меня. — Зачем вам это? — Доброй ночи, Мики Мэй, — Лоуэлл развернулся и направился в гостиную, засунув руки в карманы черного плаща. — Мистер Лоуэлл! – очнулась я, кинувшись за ним. – А если… я не хочу на вас работать? Я могу уйти? — Ты же все равно уйдешь, если захочешь, — улыбнулся он, задержавшись у входной двери и обернувшись на меня. — Но… скажите хоть что-нибудь… Я действительно могу сейчас собрать свои вещи и уйти? — Или остаться. И работать моей гейшей, — закончил он за меня и в следующую секунду исчез за дверью, оставив меня в полном недоумении.       Я вернулась в гостиную, еле передвигая ногами от недавно пережитого испуга. Усевшись на диван, я в ступоре уставилась на настенную картину с красивым пейзажем. Я не понимала, что происходит. Как мне быть… Такой странный и насыщенный событиями и волнением день… Я помнила, что мне рассказывала Юми про гейш. Что они просто скрашивают общество мужчины. Развлекают его, разговаривают, ухаживают, подают чай… Но при этом не ложатся с ними в постель. Только если сами не захотят. Я знала, что настоящая гейша не может выйти замуж, да и чувства для нее не допустимы.       Только не понимала, зачем Лоуэллу это нужно? Он вдруг решил завести себе гейшу? Когда сегодня увидел меня? Да глупости… Хотя, может он решил это раньше, накануне моего побега. Но, как бы там ни было, он мне это предложил и вовсе не шутил. Тогда, когда я оставила все попытки завоевать его доверие и расположение и отказалась от этого сложного дела… И я не знала, что мне делать сейчас. Я была уверена, что если позвоню «Пэдрито», тот обрадуется такому повороту событий и посоветует хорошо подумать. Да, раньше он говорил мне отказаться, но тогда Лоуэлл не велся ни на какие уловки, а сейчас сам мне «дает все карты в руки». Хотя это не отменяло риска угрозы жизни и высокой опасности.       Я устало вздохнула, полистав свой паспорт. Глаза слипались. Наверно, мне нужно принять окончательное решение утром. И все же уйти. Или остаться… Я не знала. Но почему-то нехорошее ощущение зародилось внутри меня. Беспокойное. И напомнило мне о том, что я уже не раз сомневалась и пыталась отказаться от этого задания пока жила в рёкане. Возможно, интуиция мне говорила о том, что нужно собирать вещи и уезжать. Тем более, Ник Лоуэлл отпустил меня сам…