Сердце Якудза

十二 Chapter twelve       …Беспорядочный вихрь мыслей крутился моей в голове, сердце бешено колотилось в груди, дыхание перехватывало… Я не знала, куда меня везут эти люди, кто они и что им нужно. Всю дорогу они молчали, изредка перебрасываясь между собой резкими фразами на японском, смысл которых я плохо понимала.       Как только меня затолкали в машину, то сразу надели на голову мешок из грубой ткани, из-за чего мне стало еще страшнее, да и физически было очень некомфортно. Руки мне связали сзади, и веревка грубо впивалась в кожу и натирала запястья.       Ник Лоуэлл давал мне хоть какую-то гарантию защищенности, пока я находилась под его «покровительством», и я никак бы не подумала, что за мной будет кто-то «охотиться», еще и днем. Кому я могла понадобиться? Если только… меня решили взять в плен и шантажировать Лоуэлла. Но если это так, то у меня назревали серьезные проблемы, потому что Лоуэлл вряд ли вступиться за меня, если это будет грозить чем-то серьезным его деятельности и всему клану Ямагути. Но это все же было сомнительно. Ведь гораздо лучше шантажировать его женой, а не названной гейшей-эмигранткой в лице меня…       Весь этот мысленный анализ совершенно сбивал меня с толку, но я больше не решилась ничего выспрашивать, чтобы совсем не разозлить моих «похитителей». В любом случае, куда-то же меня привезут и что-то скажут. А может, и ничего не скажут. Может, враги Лоуэлла решили просто ему насолить. Как и тогда, когда меня заказали в приватные комнаты в баре, пока я работала танцовщицей... От этой догадки мне стало дурно, и я поморщилась, пытаясь собраться морально хоть как-то, и в этот момент машина, наконец, затормозила. Я тут же напряглась и насторожилась, завертев головой по сторонам, когда услышала звук открывающихся дверей. Сердце бешено загрохотало, страх еще сильнее сковал меня тисками, и я вскрикнула, когда меня кто-то схватил за рукав куртки и начал выволакивать из машины. Я запиналась и шаталась, пока двое мужчин тащили меня куда-то, крепко удерживая с двух сторон под руки.       До моих ушей снова донесся звук, похожий на открываемые большие ворота, и я поняла, что меня затащили в какое-то помещение, скорее всего в ангар или склад, потому что вокруг раздавалось небольшое эхо от голосов моих похитителей, которых, по моим предположениям и ощущениям было человек пять, а может и больше…       У меня уже начинала кружиться голова от напряжения, страха и темноты перед глазами. Холщовая, грубая ткань мешка плохо пропускала воздух, отчего на моем лице проступила испарина. Меня, наконец, усадили на стул, что было хоть каким-то облегчением физически, но руки заныли еще сильнее, когда меня обмотали веревкой, привязав к спинке стула. А еще очень напрягало, что вокруг меня находятся люди, наблюдают за мной, а я нахожусь в беспомощном положении и даже не вижу, что происходит. — Кто вы? Что вам нужно?! – не выдержала я.       На мой возглас никак не отреагировали, но вместо этого сдернули мешок с головы, и я тут же закашляла и зажмурилась от тусклого света. Как я и думала, меня притащили в помещение наподобие ангара с высокими потолками и тусклым светом. Вокруг стояли какие-то контейнеры и ящики, укрытые брезентом. Я прищуренными глазами осматривалась по сторонам, тяжело дыша и довольствуясь нормальной доступностью кислорода. Люди, которые меня привезли, уже отошли назад, за мою спину. Я поняла это, заметив их краем глаза, когда пыталась повернуть голову насколько могла. Они по-прежнему молчали, а я уже была на грани истерики, что довольно редко со мной случалось. Но эта ситуация сильно потрепала мне нервы за пару часов, и еще не известно, чем она закончится.       Внезапно, я услышала стук каблуков, приближающийся ко мне. Повернув голову в сторону выхода, я заметила женский силуэт. Мои глаза еще не совсем адаптировались после длительного нахождения в темноте, да и свет в ангаре не позволял видеть достаточно хорошо. Когда незнакомка оказалась в паре метров и остановилась, оценивающе осматривая меня непроницаемым пристальным взглядом, я с трудом сглотнула, чувствуя, как мурашки побежали вдоль позвоночника. Мне сразу стало ясно, кто это. В голове сложилась картинка словно паззл в одну секунду, отчего мне стало еще страшнее.       Молодая женщина не сводила с меня своих глаз, и как мне показалось, даже не моргала. Я тоже разглядывала ее исподлобья, не решаясь начать говорить первой. Она была довольно привлекательна, непонятного возраста, что являлось типичным признаком для японок. Черное, закрытое платье, свободно расходящееся от талии и перетянутое поясом, черные туфли… Выглядела она как с поминок. Хотя ее наряд и вид был весьма дорогим, и сразу можно было понять, что эта женщина принадлежит высшим слоям общества. Черные волосы собраны на затылке, темно-красная помада на губах придавала выражению ее лица еще больше озлобленности и жестокости. А ее взгляд просто испепелял меня, прожигая насквозь.       Она сделала пару шагов, подойдя еще ближе и надменно глядя на меня сверху вниз. Ей явно нравилось ощущать сейчас свое превосходство надо мной в этой ситуации. — Что тебе нужно, гайдзин?* Зачем ты здесь? – пренебрежительно спросила японка, не скрывая своего высокомерия в голосе. — Мне ничего не нужно. Это вы зачем-то притащили меня сюда… И если Ник… То есть, мистер Лоуэлл узнает об этом, у вас будут проблемы… — я не успела договорить, как в глазах все зарябило, а голова склонилась на бок от резкой и болезненной пощечины. Я дернулась по инерции, пытаясь вскочить со стула и дать сдачи, но едва не упала вместе с ним, забыв, что мои ноги были тоже привязаны к ножкам стула. Я тяжело дышала, чувствуя, как злость нарастает во мне. Закусив губу, я ощутила железный привкус крови. — Проблемы будут у тебя! – пронзительно взвизгнула японка. – Ты знаешь, кто я такая? — Понятия не имею. Я — не ясновидящая, — огрызнулась я. Зачастую мои эмоции брали верх. И я знала, что это «минус» для моей деятельности. Но терпеть такие унижения мне тоже было довольно сложно, и порой чесался язык сказать, кто я такая на самом деле. — Ник никогда не будет твоим. Он никогда не будет тебе принадлежать. Потому что ты – чужая. Тебе здесь не место, и ты должна уехать. — Да я бы с радостью, но мистер Лоуэлл не отпускает меня. Он у меня даже паспорт забрал и не отдавал. Поэтому, тебе лучше сказать это всё ему, — я понимала, что этими словами подставляю Лоуэлла, но у меня не было иного выхода. Моей жизни угрожала опасность, а вот ему вряд ли что-то будет. Все, что сможет сделать его неуравновешенная жена, это закатить скандал. — Ты спишь с ним? – внезапно спросила японка. — Нет. — Врешь! Ты – лгунья, гайдзин… Лгунья, — с досадой процедила она. — Я не вру. Сама не знаю, зачем я мистеру Лоуэллу. Я не собиралась задерживаться в Японии. И если вы меня отпустите, я уеду. Даже если мистер Лоуэлл будет против. Я ничего не скажу ему о том, что ты меня похитила. Придумаю что-нибудь…       Японка скептически усмехнулась, покачав головой, а затем сделала шаг ко мне и наклонилась, заглядывая в глаза. — Если бы ты хотела уехать, ты бы уехала. Но ты здесь давно. И теперь решила, что будешь развлекать моего мужа… — Я не решила! Это он решил. — Замолчи! – пронзительно воскликнула она, отчего у меня неприятно зазвенело в ушах. — Мне не нужен твой муж. — Лгунья. Сколько таких, как ты пытались это сделать… Но никто не был настолько наглым. Ты приехала сюда, в чужую страну, и хочешь получить то, что тебе не положено. Поэтому, не думай, что тебе так просто достанется это в руки. Мой муж, его положение, его деньги, его внимание и покровительство. Ты этого не заслужила. Ты даже не представляешь, через что я прошла… Не представляешь, что со мной сделала жизнь. Сколько я страдала и терпела. Я заработала то, что имею. А вот ты – нет.       Черные глаза японки пожирали меня, отчего мне стало не по себе, но я не шелохнулась и выдержала ее взгляд, который отдавал дикостью и безумием. — Ты не знаешь моей жизни. Как ты можешь так утверждать? И я повторяю: Ник Лоуэлл мне не нужен. Ни его положение, ни покровительство, ни деньги. — Я уже это слышала, — японка выпрямилась, и ее выражение лица снова стало жестоко-непроницаемым. – Но ты ведь почему-то все еще здесь. Мой муж проводит с тобой время. Ты живешь в хороших апартаментах… А кто ты такая, чтобы иметь это все?!       Меня начинал выводить из себя этот высокомерный тон и обращение этой женщины. Она, конечно, имела право злиться, но почему только я должна отдуваться за это?! У муженька своего не хочет поинтересоваться, зачем я ему сдалась? — Я теперь понимаю, почему твой муж предпочитает общество других женщин. Я бы тоже от тебя свалила при первой возможности. Терпеть такую ненормальную истеричку, которая на всех смотрит сверху – вниз, это не каждый выдержит. Да и по лицу у тебя видно, что к бутылке ты часто прикладываешься.       После моих слов, японка резко развернулась и в возмущенном недоумении уставилась на меня, плотно сжав губы и тяжело задышав носом. Я думала, что она снова меня ударит, но не отводила от нее взгляд. Моя эмоциональность и темперамент опять взяли верх надо мной, но унижаться я тоже не собиралась. Я же попыталась поговорить с ней нормально, но быстро поняла, что ничего не выйдет, и в любом случае, со мной наверно что-то сделают. Я не хотела до последнего думать, что меня убьют. Надеялась, что их испугает все же то, что я под покровительством Лоуэлла, но резкий, хладнокровный голос женщины развеял мою надежду: — Избавьтесь от нее. Как можно быстрее, — японка одарила меня презрительным взглядом напоследок и направилась к выходу, цокая каблуками своих туфель. — А почему ты не попросишь своего мужа избавиться от меня! Ведь если он узнает, что ты сделала, тебе наверно придется искать нового мужа, а твоих сообщников убьют! – крикнула я ей в след, хватаясь за последний шанс хоть как-то обезопасить свое шаткое положение, но в следующую секунду мне в рот запихнули какую-то тряпку и начали заматывать веревку вокруг головы, чтобы я ее не выплюнула. Я мычала, брыкалась, хотя понимала, что мои попытки окажутся безуспешны. Но я все же успела заметить перед тем, как мне снова накинули мешок на голову, что жена Лоуэлла остановилась. Надежда снова затеплилась в груди. Значит, все же у меня был небольшой шанс остаться живой.       Пока кто-то отвязывал мне ноги от стула, я пыталась расслышать хоть что-нибудь из разговора. Пусть и на японском, но некоторые слова мне были известны. Тряпка высушила мне рот, я пыталась сглотнуть, но в горле так пересохло, что я с трудом дышала. Меня подхватили под связанные руки и куда-то потащили, но через пару метров остановились. Я не пыталась вырываться, прислушиваясь изо всех сил, и до меня донесся недовольный голос жены Лоуэлла, а затем послышался уже мужской и резкий. Я нахмурилась… Где-то я его слышала… Голос показался мне знакомым. Кажется, он давал какие-то распоряжения на японском тем, кто меня держал. И уже через пару секунд, меня снова поволокли, вынудив передвигать ногами.       Я тяжело дышала носом, чувствуя, что меня начинает трясти. Запястья ныли, как и мышцы в теле, и мне просто хотелось отключиться. Меня затолкнули на заднее сидение машины, а дверцы захлопнулись с обеих сторон, когда по бокам от меня уселись «похитители», и машина сразу тронулась с места.       Мы ехали долго, куда-то сворачивали… А мои силы оставляли меня с каждой минутой. Голова склонилась вниз, я уже еле дышала и периодически хрипела и кашляла, но на это никто никак не реагировал. Мне не раз казалось, что я словно в бреду или почти потеряла сознание… Все было как в тумане, голова кружилась, мысли застыли… Я даже не сразу поняла, когда машина, наконец, остановилась, и меня начали вытаскивать с заднего сидения. Ноги меня не слушались, я запнулась и упала на колени, поморщившись от боли. Я хотела бороться, хотела попытаться что-то сказать, но не могла. Наверно, меня пристрелят…       Из последних сил я начала мычать, слезы покатились по щекам, когда меня подхватили под руки и рывком подняли на ноги, куда-то потащив. Вот и настал конец моей недолгой «японской сказке»… Я горько усмехнулась, вспомнив слова Юми… Ведь только сегодня она мне говорила, чем это все может обернуться для меня. Да и до этого столько раз предупреждала… Но ведь я сама это тоже понимала! Я знала, на что иду и какой это риск. В предыдущих заданиях меня никогда не брали в заложники, хоть и бывали очень опасные моменты. Но я никогда не думала, что на самом деле погибну на каком-то задании. Возможно, это было моей излишней самонадеянностью.       Я вертела головой, ничего не видя, кроме черноты перед глазами. В ушах как барабанная дробь грохотало сердце, и я закричала изо всех сил, когда те, кто меня тащили, остановились. Но мой крик поглотила засунутая в рот тряпка. Щеки саднило от слез и от веревки, обмотанной вокруг лица… Я перестала дышать, стараясь устоять на ногах, которые тоже тряслись и не подкашивались. Один из мужчин сказал что-то другому. И если я верно поняла, то это значило: «Давай здесь»…       Я начала мысленно молиться, чтобы потерять сознание и не переживать все это. Чтобы все просто закончилось в одну секунду. Но мужские руки с силой толкнули меня и я, потеряв равновесие, рухнула на землю, тут же кубарем покатившись по склону… Я зажмурилась, вцепившись зубами в тряпку. Меня подбрасывало на неровностях мягкой земли, покрытой травой. Я слышала хруст веток и свое мычание… Наверно, меня выбросили в каком-то лесу… Но очередной ужас накрыл меня с головой, когда раздался всплеск воды, и я начала тонуть в полной темноте, брыкаясь ногами и пытаясь сориентироваться в пространстве, но меня все равно потащило на дно…

***

      …Ник прошел в гостиную и остановился, хмурым взглядом осматривая вокруг. Всё чисто и прибрано. Окно закрыто… Он не сразу обернулся, когда услышал позади себя негромкие шаги. — Ты голоден? – спросила Мию, завязывая пояс на своем кимоно. — Нет. — Тогда… может быть, попьем чай? Я давно не ухаживала за тобой… — Где Мики Мэй? – внезапно спросил он, поворачиваясь к Мию. – Что ты с ней сделала? — С кем? – недоумевая, переспросила она. – Кто такая Мики Мэй? О ком ты говоришь? — Не ври. — Но я, правда, не знаю! – разозлилась Мию, подходя к нему. – А кто это? Это та девушка, которую ты поселил в рёкан? — Откуда ты знаешь, где я ее поселил? – холодно спросил он. — А кто об этом не знает… Только опозорил меня этой девкой… — Мию хотела пройти на кухню, но Ник ухватил ее за локоть, задержав. — Где она? Говори. Немедленно. — Она мертва, Ник, — спокойно отозвалась Мию, отчего у него перехватило дыхание. – Она тебя не заслуживает. Она – чужая… И ей здесь не место. Пришлось ей об этом напомнить. Забудь о ней. У тебя есть я… Есть семья.       Ник с силой сжал локоть Мию, вынудив ее поморщиться, но тут же разжал пальцы. — Кто тебе помогал? К кому ты обратилась? — Какая разница… Что ты так переживаешь из-за нее! Ты за меня никогда так не переживал! — Как ты посмела влезть в мои дела? – с трудом сдерживаясь, процедил он. — В какие дела? Ты думал, я стану терпеть твою любовницу?! Которая захотела все отобрать у меня? У меня и так ничего и никого не осталось кроме тебя! И она в твои дела не входила!       Ник терпеливо вздохнул, потерев глаза ладонью. — Мики Мэй входила в мои дела. И она не была моей любовницей! — Но ты же мне ничего не говорил про нее! Кто она такая… И зачем тебе нужна. Она сказала мне, что ты ее не отпускал. Не давал уехать… Это правда? — Куда вы дели ее тело? Скажи мне. Чтобы я отправил его на родину хотя бы… — Его не найти, Ник. В реку выбросили… — с напускным сожалением отозвалась Мию. Он никак не отреагировал и быстрым шагом направился к выходу. — Куда ты?! – Мию кинулась за ним, попытавшись ухватить за рукав плаща, но Ник увернулся. – Не оставляй меня! Ты не можешь так поступать со мной!       Ник быстрым шагом шел по коридору к лифту, где его ждали телохранители. В голове все гудело, руки то и дело сжимались в кулаки, и появилось какое-то безумное желание уехать куда глаза глядят… Подальше из города, из страны… Куда-нибудь. Где тихо и спокойно…       Он чувствовал себя виноватым. Ведь по его вине погибла девушка. Да, он сам подозрительно к ней относился… Но все же ничего плохого она ему не сделала. Мики Мэй крутилась, как могла в трудное время. Он не имел права ее судить. Потому что сам занимался незаконными делами, не был примерным семьянином, да и хорошим человеком его было вряд ли можно назвать…       Ник с силой ударил ладонью по дверцам лифта, пытаясь выпустить напряжение и как-то себя отрезвить. Унять злость… Помогло ненадолго. Он не хотел никого видеть и ни с кем общаться сейчас. Да и подзабыл уже, когда испытывал настолько дерьмовое душевное состояние… Наверно, когда на его глазах убили Киёши… Примерно то же он ощущал и сейчас. Пустоту, озлобленность, сожаление, вину…       Днем Такеши сообщил ему, что обнаружил машину Мики Мэй у заведения, где работала Юми. Ник сразу понял, что с девушкой что-то случилось… Она бы так просто не пропала. А хотела бы сбежать, так и сбежала бы из рёкан или оставила машину где-нибудь в порту или на вокзале. Рёкан тоже обыскали по его приказу, но все вещи были на месте, и никакой записки, как до этого, Мики Мэй не оставила.       Ник сразу понял, что это дело рук Мию. Больше некому… И, к сожалению, это так и оказалось. Но Ник не ожидал, что она осмелится, что пойдет на это… И ведь ей кто-то помогал! Но кто мог пойти против него? Когда все люди из Ямагути знали о Мики Мэй… Это ему еще предстояло выяснить. И применить соответствующее наказание.       Народу в заведении было сегодня немного. Ник бегло осмотрел зал, задержав взгляд на танцующих обнаженных девушках… Мики Мэй тоже тут танцевала не так давно. Правда, совсем недолго, и он толком не успел этого увидеть. Попытался ей помочь и обеспечить безопасность, а в итоге она влезла в конфликт с Якудза, а сегодня ее вообще прикончили… Ему до сих пор в это не верилось. Ник едва слышно выругался себе под нос и перевел взгляд в сторону бара, за которым сидели мужчины в пиджаках. Он нашел глазами невысокого роста девушку, которая уже спешила к нему, испуганно глядя во все глаза. — Мистер Лоуэлл-сан… Добрый вечер. — Добрый вечер, Юми, — подавленно отозвался Ник, засовывая руки в карманы плаща. Телохранители окружили его со всех сторон неподалеку, осматривая всех посетителей предупреждающими взглядами. — Что для вас подать? — спросила Юми, испуганно глядя на него. — Ты сегодня видела Мики Мэй? — Видела. Я ведь уже все рассказала Такеши. — О чем вы с ней разговаривали? — Да так… — растерялась девушка, с трудом выдержав его взгляд. – Ни о чем серьезном… Она приезжала просто меня проведать. Сказала, что вы ей дали машину… — Ты точно никого не видела? — Нет. Я услышала крик… Испугалась. Заперла двери и сразу позвонила в офис. Потом приехал Такеши… И всё. Больше ничего не знаю. — Но, может, Мики Мэй сказала тебе что-то… Что за ней кто-то следил… Или еще что… — Нет. Ничего… А… ее не нашли? – осторожно спросила Юми. — Она погибла. К сожалению, — тихо отозвался Ник, на что девушка вытаращила глаза, охнув, и тут же прикрыла рот ладонью. Из ее глаз быстро покатились слезы. — Я ведь ей говорила… Я ее предупреждала… Всё ее упрямство… — всхлипнула Юми, опустив голову и тихонько заплакав. — О чем ты ее предупреждала? – насторожился Ник. — Чтобы… чтобы она не лезла к вам… Что это опасно! Я говорила ей!.. А она не слушала… Потому что… влюбилась в вас, дурочка. — Влюбилась? – переспросил Ник, опешив от такого заявления. — Ну конечно, — снова всхлипнула Юми, поспешно утирая слезы рукой. – Это ведь заметно… Только про вас и говорила. Хотела понравиться… Спрашивала, что да как лучше для вас… Я ничего не рассказывала ей, а она все не отступалась… И вот… Теперь ее нет.       Ник какое-то время молча смотрел на плачущую девушку, не в силах что-то сказать, пока она хоть немного не успокоилась. — Простите меня, мистер Лоуэлл-сан… Я просто… Я к ней привыкла. У меня всю жизнь подруг особо не было и за меня никто не заступался… — Можешь идти домой, Юми… У тебя сегодня выходной. — Но… кто будет вас обслуживать? – растерялась девушка. — Поставь кого-нибудь вместо себя… И завтра тоже отдохни. Ты и так работаешь почти без выходных. А нам пусть принесут побольше хорошего виски. И сделайте музыку повеселее… Не такую унылую… — Ник не стал дожидаться ответа Юми и направился к их обычному столику в сопровождении телохранителей. К тому самому, где он впервые увидел Мики Мэй, и она разлила на его ботинки алкоголь. Интересно, специально или нет? Так и не спросил у нее… И ему, наверно, так же как и Юми будет не хватать этой авантюристки… _____________________ * — Гайдзин (Гайкокудзин яп.) — чужак, иностранец. Немного пренебрежительное и грубое японское обращение к эмигрантам (частично дискриминирующее эмигрантов)