Под жемчужными парусами

Мэйбл, прикорнувшей на нижней палубе после лёгкого обеда, снилось что-то странное. Она безостановочно падала куда-то вниз, цепляясь слабыми пальцами за физически ощущаемую темноту, кричала, теряя собственный голос в оглушительной тишине. Над головой то и дело смыкались чёрные, полупрозрачные волны. Они набегали сверху, трепали волосы, выбивали остатки воздуха из лёгких. Казалось, словно она попала в самый эпицентр шторма: совсем немного и настанет конец, она попросту утонет! Внутри нарастающей бурей бился страх. Страшно, страшно, боже, как же страшно! И девушка едва ли не плакала, понимая, что не сможет спастись самостоятельно. И в тот момент, когда Пайнс обессиленно позволяла себя прикрыть глаза, сдаваясь, она слышала чей-то голос. Он был ей незнаком, да и слов разобрать попросту было невозможно, слишком отдалённым и непонятным он казался, но несмотря на это он успокаивал. Распахнув глаза, Мэй принялась вглядываться в окружающую её темноту. Никого. Совершенно никого. Но почему она всё ещё слышит этот голос? И почему… почему она чувствует такую лёгкость, вслушиваясь в непонятные, «размазанные» слова, будто бы чья-то рука пересекла тёмную завесу и взяла её ладонь, помогая прийти в себя? Почему эти ощущения кажутся такими… неправильными? Громкий хлопок выдернул девушку из сна. Корабль накренился в сторону и Мэй проехалась по доскам, царапая ладони, больно впечатываясь в стену. С верхней палубы раздавался непонятный шум, чьи-то крики, топот множества ног. Девушка осторожно поднялась с пола, пытаясь не упасть, и двинулась к лестнице. Над головой что-то ужасающе громко упало. Чёрт возьми, что там такое? Ступив на верхнюю палубу, Мэйбл замерла, не в силах сдвинуться с места. Её внимание привлекло не огромное количество людей, то и дело бегающих туда-сюда, не вывернутые напоказ товары и даже не странно одетые вооруженные незнакомцы, чьи силуэты можно было заметить среди толпы моряков: нет, всё не то. Взгляд испуганных тёмных глаз был прикован к массивному кораблю, находящемуся подозрительно близко. На мачте, ярко выделяясь на фоне голубого неба, трепетал на слабом ветру чёрный флаг с жёлтым треугольником. …пираты?.. Пайнс сделала осторожный шаг назад, желая вновь скрыться внизу, но её планам не суждено было сбыться: кто-то резко схватил девчушку за предплечье, потянув в сторону. Споткнувшись, она повалилась на пол, вскрикивая. Мэй вдруг показалось, что среди оживлённой картины корабля, наполненного отчаянием, паникой и животным страхом, всё вокруг смазалось, застыло, сливаясь в одно непонятное пятно тысячи звуков и лиц. Прямо на неё был направлен острый клинок, едва ли не касающийся женской щеки. Мужчина в странных одеждах посмеивался, буравя взглядом девушку, словно хищник, загнавший добычу в тупик. — Давно нам не попадались корабли с таким прекрасным товаром, — лезвие осторожно прошлось вниз, очерчивая контур подбородка, оставляя на шее тонкую алую царапину, опасно поддевая нить амулета. Мэйбл застыла. Ей некуда бежать. Ей никак не спастись. Вокруг лишь вода. Осознание того, что она в ловушке, пришло слишком неожиданно и ударило прямо по голове. Нельзя оставаться на месте. Он же убьёт её, убьёт, боже, убьёт! Бежать. Бежать. Бежать! Девушка резко дёрнулась назад, едва ли не сбивая с ног какого-то перепуганного матроса. Она, поднявшись, принялась нестись, куда глаза глядят, лавируя между разнообразными людьми, сцепившимися между собой, и товарами, так некстати лежащими вокруг. Б Е Ж А Т Ь. Позади кричали «держи паршивку» и угрожали физической расправой. Пайнс летела вперёд, то и дело путаясь в разбросанных вещах и телах, словно лишний груз валяющихся на палубе. Она старалась не думать о том, что она убегает от вооруженного опасного пирата, перепрыгивая через чёртовы трупы людей, которые буквально пару часов назад за обедом рассказывали ей морские байки, называя «сбежавшей принцессой» и обещая помочь отыскать лавку в изменившейся столице. Впереди показалась часть высокой надстройки и Мэй бросилась к лестнице, проскальзывая под чьим-то оружием. Если она заберётся туда, всё ведь будет в порядке? Если бежать некуда, то, может, она отыщет там помощь? Оружие? Надежду? В глубине души когтями скребла по грудной клетке мысль о том, что она в тупике, ей нечего делать. Она умрёт, её убьют эти жуткие люди, бегущие по пятам, преследующие её, не отстающие ни на шаг. Боже, она правда умрёт? Умрёт здесь? Сейчас? Нет. Нет. Нет! Схватившись руками за лестничные перекладины, Мэйбл поползла вверх. Ей не нужно было оглядываться. Она и так прекрасно знала, что тот человек с оружием, приметивший её, не отстанет. Пока остальные заняты переносом вещей на другой корабль или сражением с матросами, этот мужчина выбрал своей целью длинноволосую «сбежавшую принцессу» и он не отступится, не загнав её в угол. А она не сдастся просто так. Пират схватил девушку за ремешок сумки, резко потянув назад, и она почти потеряла равновесие. Повернувшись и зажмурившись, Пайнс наотмашь ударила ногой человека. Снизу раздались проклятия в её сторону и грязные ругательства. Пользуясь моментом, Мэй продолжила взбираться наверх. Она не умрёт. Не здесь. Не сегодня. Нет! Взобравшись на пристройку, девушка заметила молодого моряка, лежащего без движения. Его одежда в районе живота была пропитана кровью, а светлые глаза, направленные в безоблачное синее небо, навсегда застыли, отражая в блеклой радужке страх и отчаяние. Рядом, перепачканный в алой жидкости, валялся абордажный крюк. Мэй замутило. Она прикрыла рот рукой, замирая на месте. Пайнс впервые видела смерть так близко, впервые ощущала её настолько настоящей, реальной, стоящей буквально за худенькой девичьей спиной, дышащей в тонкую шею. Она впервые ощущала её настолько возможной. Позади раздался уже знакомый раздражённый голос и на пристройку начал взбираться тот самый вооруженный мужчина. Он явно был зол из-за её последней выходки — видимо, ударив там, на лестнице, она попала прямо в цель. Мэйбл кинулась в сторону, уворачиваясь от резкого выпада. Лезвие проскользило непозволительно близко, пугая юную Пайнс до чёртиков. Она сама не осознавала, как так вышло, но в один момент её маленькие ладошки сомкнулись на абордажном крюке, пачкая светлую кожу кровью. Не все сказки, рассказанные родителями в полутьме, выдуманные.

Не все драконы, охраняющие золотые горы, страшны.

Не все принцессы, сбежавшие из хрустальных замков, безобидны.

— П-положи свой клинок и я тебя не трону! — собственный голос звучал непривычно, дрожал и срывался. Пират, остановившийся в метре от девушки, рассмеялся, направляя на неё клинок. — Деточка, ты вообще знаешь, как этим пользоваться? Оружие — не игрушка для маленьких девочек, — он медленно приближался, вытесняя противницу всё ближе к краю постройки. Абордажный крюк дрожал в руках, лишь ещё больше забавляя мужчину. — А кишка-то не тонка человека убить? Ну же, положи эту опасную вещицу на место и давай немного поразвлечёмся. Не обещаю, что не сделаю тебе больно, но клянусь, тебе понравится. Мэйбл остановилась на краю постройки, осознавая, что ещё шаг и она полетит вниз, с трёхметровой высоты, обратно на основную палубу. Стараясь успокоить дрожь в руках, она повторила свою предыдущую фразу, надеясь, что на этот раз она возымеет эффект, но всё вышло наоборот. Пират, вновь рассмеявшись, сделал резкий выпад вперёд. Девушка инстинктивно подалась назад, теряя ощущение твёрдой поверхности под ногами. Буквально в следующий момент её тело пронзила ненормальная вспышка боли. Удар о палубу был сильным. Он выбил воздух из лёгких, заставляя мелкие слезинки выступить в уголках глаз, а изображение мира вдруг попросту исчезнуть. Звуки смешались в один неразделимый гул. Мэй постаралась открыть глаза. Ей ведь нужно вставать, вставать немедленно, вставать и бежать дальше, он близко, близко! Но веки будто бы стали свинцовыми, не желая подниматься. В общей массе звуков выделился громкий смех, оказавшийся непозволительно близко: — Я предложил тебе поразвлечься, а ты отказалась. Не ломалась бы — всё было бы в порядке, — пират вцепился ей в предплечье, резко дёргая на себя и заставляя девушку принять сидячее положение. Голова предательски закружилась и Мэй едва ли не свалилась обратно, за то получила болезненную пощёчину. — Ну же, приходи в себя, мне не нужен чёртов труп! Мужчина встряхнул её за плечи. Опять ударил по щеке. Громко выругался. Мэй приоткрыла глаза, различая сквозь пелену выступивших слёз лишь расплывчатые цветные силуэты. Всё происходящее вокруг казалось бесконечным кошмаром. Пайнс жалела, что вообще решилась выйти из своей комнаты. Кого она вообще из себя возомнила? Героя? Какой из неё герой? Маленькая, испуганная девочка, вот кто она. Девочка, аристократка, слабачка, потерянная — кто угодно, но не герой. Мэйбл отчётливо видела, как пират замахнулся заново, поэтому поспешила зажмуриться, сворачиваясь в клубочек. Она замерла, ожидая удара, но его не последовало. Сверху раздался чей-то незнакомый голос. Он был спокойным, но в этом ледяном спокойствии прослеживалась невероятных размеров сила. Она, казалось, затягивала всё вокруг, демонстрируя величие говорящего, его превосходство над происходящим. — Я был о тебе лучшего мнения, Смит. Отпусти девушку, если не хочешь лишиться руки, — Мэй почувствовала как её резко оттолкнули от себя и она вновь упала, зарываясь носом в деревянную, испачканную чужой кровью палубу. Пират с ненавистью выплюнул «да кому она такая нужна» и, судя по удаляющимся шагам, действительно ушёл. Приоткрыв глаза, девушка увидела расплывчатый силуэт человека, склонившегося над ней. — А это что у нас за падающая звёздочка с полубака* спустилась? Совсем плохо, да? Девушка попыталась кивнуть, но тело не слушалось. Она лишь вновь прикрыла глаза, делая глубокий вдох. Мэй больше не могла сопротивляться, не могла сражаться, не могла делать хоть что-то — слишком сильной была боль, распространяющаяся от макушки до самых кончиков тонких пальцев, и ощущение того, что вот-вот, буквально минута-другая и она уж точно провалиться в забытье. Казалось, что уже всё в порядке — её ведь не убьют? Не убьют ведь, да? — Совсем плохо. Эй, вы двое, захватите её вместе с остальными вещами. У вас есть пять минут, чтобы закончить, и мы отплываем. Девушка услышала удаляющиеся шаги, а после фразу, брошенную на ходу, без особого внимания и эмоций в голосе. Всего несколько слов, а её уже бросило в холодный пот, заставляя ослабленные руки задрожать с удвоенной силой. — Поосторожнее. Сдаётся мне, девчонка дороже всего, что есть на этом корабле. Намного дороже.