favourite worst nightmare

На интернет больше не остается никаких надежд. Увидеть и узнать все изнутри — безумная, но лучшая идея, которую она пока не знает, как воплощать в реальность.  Удачное стечение обстоятельств, на которое, правда, ушло долгое время, — это ее спасение, что ей даже не верится, что такое действительно может быть.  Никогда ранее не сближаясь с этой темой, Камила не думала, что вечеринки на самом деле устраиваются, как минимум, раза три в месяц, но она даже рада, что так и происходит.  Продолжающаяся слежка за социальными сетями Лорен оказывается немного полезна, когда позволяет узнать об отъезде родителей Хурэги на неопределенный срок, но даты идеально совпадают с датой вечеринки, на которой будет Лорен, что значит ее отсутствие дома.  Идея Камилы взаправду безумна, ведь она собирается пробраться в дом Хурэги.  Не раскрывая свой план, Камила просит Дайну сообщить ей, когда Лорен уйдет с вечеринки. Хансен соглашается, хотя совершенно не понимает, зачем это нужно.  Инстаграм позволяет видеть, когда Лорен уже в машине и на пути к вечеринке, что приводит план Камилы в действие.  Она ходит вокруг дома Хурэги, думая, как бы туда попасть. Двери или окна дома, очевидно, заперты. Пролезть сверху невозможно из-за закрытых окон в комнаты. В ночи внимательно осматривая с фонариком на телефоне участок на возможность проникновения внутрь, она находит у основания дома приоткрытое окошко. Оно небольшого размера, но, Камила открывает его, насколько возможно, что позволяет ей попасть в подвал дома. Камиле везет, потому что в подвале прямо под окном стоит стол, на который она становится, пролезая в дом.  Полное сумасшествие, но отступать уже поздно. Камила точно безумна, потому что человек в здравом уме не стал бы незаконно пробираться в чужой дом за поиском ответов.  Она проходит по лестнице наверх и оказывается в прихожей. Она соврет, если скажет, что не напугана: пустующий тусклый внутри дом не внушает доверия. Камила буквально находится в логове врага. Собирается уйти она отсюда, только узнав что-то новое.  Интерьер дома подобает статусу фамилии Хурэги. Роскошь даже без ценника на мебели показывает всю дороговизну.  Найти комнату Лорен оказывается не так сложно. Она слишком выделяется на фоне остальных дверей на втором этаже табличкой «не входить во избежание неприятностей от Лорен». Предупреждение, цель которого — вселить страх не приближаться к комнате, наоборот, наводит Камилу на мишень ее поисков. Она не знает, чего можно ожидать от комнаты Лорен, но она чувствует, что готова зайти туда и узнать, когда медленно поворачивает дверную ручку. Слишком холодно. Речь даже не о комнатной температуре, хотя комната все равно не была жаркой. Вместо люстры под самым потолком висели белые флуоресцентные лампы, которые почему-то остались включенными, хотя дома никого нет. Свет от ламп не слишком светлый и не делает комнату слишком яркой, оставляя ей ее тусклость. Три из четырех стен в комнате черного цвета. Абсолютно вся мебель черного цвета, и только затворенные жалюзи на окнах и левая от двери стена белые. В комнате был идеальный порядок: каждая вещь имеет свое место и именно на нем и лежит. Камила проходит внутрь, закрывая за собой дверь. Не совсем правильно начинать поиски с того, что больше интересует, а не с более важной вещи, но Камилу не очень-то это и волнует. Книжный стеллаж, чтобы пройти к которому, Камиле приходится уйти к самой дальней от входа стене, полностью заполнен, без способности вместить в себя еще что-либо. В некоторых книгах на каких-то страницах были закладки. Увидев закладку в своей любимой книге, Камила ее вытаскивает и открывает на странице с лежащей закладкой. На этих страниц главный герой книги, Холден Колфилд, рассказывает о его мечте быть ловцом в поле. Это заставляет Камилу просмотреть еще несколько книжек, а потом сделать вывод, что Лорен кладет закладки на страницы, которые могут нравиться ей или как-то повлиять на нее. С правой стены от двери, правее книжного стеллажа, стоит мольберт с холстами и бумагой, прислонившими к стене за мольбертом. Там есть целая папка с надписью «КК01» на ней. Камила аккуратно вытаскивает ее и кладет на кровать позади нее. Она смотрит на изрисованные холсты и поражается таланту Лорен. Работы не пестрят яркими красками, но передают собой что-то мрачное и угрюмое своими серыми тонами. К некоторым рисункам прикреплены фотографии, служившие источником вдохновения. Чаще всего Лорен рисует какие-то пейзажи или стихийные бедствия. Нет ни единого рисунка с теплыми тонами. Лорен будто сама видит мир только в серых красках без намека не проблески чего-то светлого. На самом мольберте тоже что-то есть, но, чтобы увидеть это, Камила снимает с него ткань. Сокрытым оказывается рисунок торнадо. Оно выглядит таким беспокойным, будто состояние Лорен в процессе рисования было таким же беспорядком. Возвращаясь к той папке, Камила замечает на кровати спортивную сумку, которая выглядит так, словно ее бросили сюда в самый последний момент перед выходом из комнаты. Молния не застегнута, и Камила слегка приоткрывает ее, думая, что в этом ничего плохого не будет. Как бы не желания найти доказательства, Камила все же хотела не найти ничего, потому что это было бы опровержением, которое было бы слегка приятнее. Вместо этого, содержимое сумки становится доказательством. Камила никогда в жизни не видела такого количества наркотиков в одной сумке. На всех пакетиках лежит блокнот, полный каких-то шифров, напротив которых написана сумма денег. Некоторые суммы зачеркнуты, и, кажется, это значит выплату. В этом блокноте буквально записаны имена людей, покупающих у Лорен наркотики, и Камила должна найти ключ к шифру. В самой сумке никаких бумаг больше нет, а блокнот не содержит в себе объяснений. Рядом с сумкой лежит пульт. Камила не стала бы его трогать, если бы увидела телевизор здесь или что-то вроде, но отсутствие таких вещей заставляет ее нажать на кнопку включения. На белой стене появляется слабый свет. Проектор как раз и объясняет наличие единственной белой стены. Через пару секунд стена озаряется тем самым ключом от шифра. Рядом с цифрами находится имя и фамилия. Камила быстро делает фотографии всего ключа и всех страниц блокнота: у нее не так много времени, чтобы разбираться с этим сейчас. Убирает блокнот на место и возвращает спортивную сумку в прежнее положение. В памяти Камилы быстро появляются твиты Лорен, появляющиеся с определенным периодом и говорящие о готовности к работе. Выходит, Хурэги открыто заявляла о возможности снова продавать, но предназначены эти твиты только для определенного круга лиц. Теперь Кабелло нашла то, за чем, по большей части, и пришла сюда, но ей этого все равно мало. На компьютерном столе есть настольная лампа, которую Камила включает, подойдя туда с папкой. Она не может оставить эту папку в покое, потому что «КК» слишком похоже на ее инициалы. Это мало что может значить, но это все равно тревожит. Желание оттянуть момент открытия папки, Камила решает немного порыться в шкафчиках стола. В первом нет ничего кроме каких-то школьных принадлежностей в виде учебников и рабочих тетрадей. Второй же не имеет в себе ничего, кроме пачки сигарет, некоторых пузырьков таблеток, подтверждающих ментальное нездоровье Хурэги, и другой папки с надписью «КК02», и это не может быть не связано с первой папкой, на которой цифры «01». Итак, две папки лежат рядом, освещенные настольной лампой. Маленький сыщик сейчас на самом деле боится, не зная чего еще можно ожидать. Нехотя тянуть еще дольше, она одновременно открывает обе папки. Она прикрывает рот ладонью, когда отшатывается чуть поодаль от стола, из-за увиденного. В папке под первым номером лежат распечатанные фотографии Камилы, сделанные точно Лорен. На каждой фотографии вручную написано место и время взятия снимка. Камила с уверенностью может сказать, что все эти фотографии были сделаны после той вечеринки пару недель назад, когда Лорен довезла Камилу домой. Вторая папка содержит рисунки. Некоторые были сделаны по фотографиям, а какие-то, видимо, из фантазии Лорен. Камила действительно поражена, потому что на рисунках она выглядит даже лучше, чем в реальной жизни, хотя на некоторой бумаге карандашом написано «мне никогда не нарисовать всю ее красоту». Нередко в нижних углах, на свободном месте, написаны хвалебные слова в сторону Камилы, и это реально повергает в шок. Все надписи выглядят так, словно Лорен разговаривает сама с собой о Камиле, просто не вслух. Здесь нет ни одной записки, которая несла бы что-то негативное по отношению к Камиле Кабелло, и это не может не быть удивительно. Камила считала, что Лорен не может иметь к ней ничего, кроме неприязни, но думать так было огромной ошибкой. Сейчас она понимает это. Лорен Хурэги всерьез фотографировала и рисовала Камилу, и она не могла ничего поделать, кроме как поддаться желанию и делать это, попутно записывая, насколько Камила прекрасна, как красива или как умна, как велики ее знания и как она способна или талантлива. Лорен буквально расхваливает Камилу в этих записках. С одной стороны это пугает, потому что Лорен следила за Камилой, чтобы сделать некоторые ее фотографии, и это определенно ненормально. С другой стороны, побуждения Лорен не были неблагоприятными: она делала это из чистого восхищения. Она, в самом деле была, полностью очарована Камилой Кабелло. Лорен, наверное, даже не до конца понимала, что она делает и насколько это неправильно. То есть, она не делала ничего запретного, но это было чем-то вроде слежки, что не очень приятно само по себе.  Приятным же становится сам факт восхищения. Очевидно даже для самой Камилы, что она не безразлична Лорен, но она не знает, насколько далеко все это зашло. Она боится, но ей это нравится. 

[the neighbourhood — baby came home]

Все же, просмотрев все снимки и рисунки, Камила возвращает все на свои места в мельчайших подробностях, будто тут никого и не было. Она проверяет все напоследок, стоя посередине комнаты. Камила уже собирается по-быстрому уходить, уверенная, что у нее полно времени. Стоит ей сделать шаг назад, как она слышит тихий скрип открывающейся двери.  — Вау, — тихий хриплый голос раздается из дверного проема, — опять ты.  Так не должно быть. Дайна должна была предупредить Камилу. Лорен не должна была вернуться раньше. Камила должна была уйти до прихода Лорен. Они не должны были пересечься здесь. Камила пугается еще сильнее, что думает о возможности услышать ее сердцебиение на другом конце города. Она не может не быть напугана. Камила совершенно не может даже подумать, что сейчас будет, ведь она определенно не должна быть в комнате Лорен, хотя бы потому, что это незаконно и Камиле тут нечего делать. Слишком много вещей идут не так, как должны были идти.  Несколько секунд смотря на шатенку, повернутую к ней спиной, Хурэги, решившая уйти домой пораньше из-за усталости, не до конца осознает происходящее. Сейчас брюнетка стоит в дверном проеме в свою комнату и видит спину Кабелло. Такое ведь определенно невозможно. Для чего Камила могла бы быть здесь? А, что важнее, как она реально могла бы сюда попасть? — Я уже думала, что это не сработает больше, и ты не придешь ко мне. — Камила абсолютно не понимает, о чем говорит Лорен, но она старается не делать ничего резкого или странного, потому что если Лорен все еще не убила Камилу, то так и должно быть. Лорен думает, что Камила никак не смогла бы оказаться здесь на самом деле. — Боялась уже, что проблема в лсд, и оно больше не дает нужного эффекта, но я снова вижу тебя. Знала бы ты, сколько этого дерьма мне пришлось сожрать, только чтобы увидеть тебя. — Лорен, от которой чертовски разит алкоголем и сигаретами, кое-как проходит вглубь комнаты и убирает сумку под кровать, закрыв ее.  Если Лорен употребляет наркотики в попытке увидеть Камилу, может ли Лорен сейчас думать, что настоящая Кабелло — это галлюцинация? Ведь как она может быть настоящей и находиться в комнате Лорен Хурэги? Это невозможно настолько, что Лорен, да, принимает шатенку за очередные галлюцинации.  — Скучала по мне? — Если Лорен ведет себя, будто так все и должно происходить, то Камила будет подыгрывать до самого конца, чтобы Лорен продолжала так думать.  — Да, — брюнетка зажигает сигарету, — я так сильно скучала по тебе. — Голос Лорен отдает какой-то уязвимостью, но Камила продолжает делать вид, что не происходит ничего необычного. — По твоим прекрасным глазам. По твоему голосу. По твоим словам. — Лорен стоит спиной к столу, оперевшись на него. — Блять, это так ненормально. — Отрицать какие-то чувства совершенно бесполезно, и Лорен принимает их на глазах Камилы, которая, как она думает, видится ей под действием наркотиков. — Ты ведь тоже так думаешь, да? Я ведь не должна скучать по тебе. — Вряд ли Камиле показалась эта капля боли в последних словах. — Я уже говорила, но ты так раздражаешь. — Слишком заинтересованная в разговоре, Кабелло не думает перебивать монолог Лорен, позволяя ей выговориться. — Всегда вроде так близко. Вмешиваешься, куда не положено. Ты, блять, даже помогаешь мне. Слишком умная в ебаной школе. Но в то же время ты так далеко от меня, и это так убивает, что ты даже представить себе не можешь. — Но, на самом деле, Камила прекрасно может это представить. Так и происходило. Лорен и Камила всегда были так близко друг к другу, но не могли ничего с этим сделать, ведь им не было положено находиться ближе, чем они сейчас. По крайней мере, по неизвестным причинам, они обе так думали. — Черт, я ведь даже угрожала тебе. — Она тихо смеется себе под нос. — Это правда смешно, потому что я совершенно нихуя не смогла бы тебе сделать. — Впервые за всю свою речь взгляд Лорен поднимается до глаз Камилы. — Не удивлюсь, если реальная ты ненавидишь меня.  — Но ты точно не можешь знать этого наверняка. Решать, что чувствую реальная я вместо самой реальной меня ты точно не можешь, Лор. — Говорить что-то напрямую было бы очень глупо, так что Камила старается подтолкнуть на правильную мысль.  — А что ты предлагаешь? Разговаривать об этом с реальной тобой?  — Ты же не думаешь, что сделаешь только хуже? — Лорен молчит, потому что сказать, что она так не думает, значит соврать. — Нет, — Камила быстро это понимает, — ты так думаешь. — В этом она видит что-то совершенно непохожее на Лорен, которую она знает. — Ты такая глупая, Ло. — Первый разговор, когда Камила может позволить обращаться к Хурэги с прозвищами, и это не кажется ей плохой идеей. — Ты не можешь быть уверенной в чем-то, пока не сделаешь этого. Иначе, это будут простые предположения, и это не имеет никакого смысла.  — Может быть, ты права. Но это не отменяет того, что мне страшно.  — Ты всю жизнь будешь бояться того, что может что-то изменить?  — А ты бы не боялась на моем месте?  — Боялась бы. Но все равно пришлось бы что-то делать.  — Но мне кажется, что я не в состоянии. Черт, — она снова тихо посмеивается, — даже сейчас ты даешь мне какие-то подсказки, хотя это и касается тебя, но только настоящей. Ты такая замечательная, даже если раздражаешь меня. — Легкость в словах и выражениях позволительна из-за уверенности, что Камила перед Лорен — галлюцинация, что дает зеленоглазой какую-то свободу. — Мне это так нравится, но я так же и ненавижу это. — Они обе находятся примерно в одном положении, и они обе не знают, что с этим делать. — Я слишком запуталась в чувствах к тебе, Кэмз. Это просто сводит меня с ума. — Лорен тушит сигарету о пепельницу. — Ты сводишь меня с ума. — Теперь вина быстрому сердцебиению не страх, а слова Лорен, из которых следует понимание взаимности. — Я уверена, что, когда я вернусь из ванной, тебя здесь уже не будет, так что, подойди ко мне. — Противиться было бы глупо, и Камила действительно подходит к Лорен, все еще опирающейся на стол. Уже на расстоянии вытянутой руки Лорен притягивает Камилу за талию еще ближе к себе так, что шатенка стоит меж ног зеленоглазой. Первый раз, когда Лорен вообще прикасается к Камиле, и это вызывает у той мурашки на спине. Пальцы Лорен слегка дергаются, пока она снимает очки с лица Камилы, но это только из-за волнения, ведь она не каждый день решается на такое.  Камила старается оставаться спокойной, хотя она не уверена, что действительно выглядит такой, ведь ее взгляд бегает от глаз к губам Лорен.  Лорен же совершенно не бегает глазами, неотрывно глядя на губы Камилы, к которым она прикасается большим пальцем, пока остальные холодным прикосновением чувствуются Камилой на линии ее челюсти.  Такие мягкие на ощупь, и так интересно, какие они на вкус.  Лорен просто сносит крышу, и она притягивает Камилу, закрывшую свои глаза, за шею ближе к себе, не чувствуя совершенно никакого сопротивления.  Опьяненная этими прикосновениями, Камила поддается губам Лорен, пропитанным запахом сигарет, отвечая на поцелуй. Она понимает, ладонями касаясь шеи Лорен, что этого она так хотела все это время, и совершенно не жалеет о своей слабости, позволяя Хурэги вести в этом поцелуе.  Любое раздражение или какая-то неуверенность вмиг улетучиваются, заменяясь обворожительным чувством свободы, которое кружит голову еще сильнее.  Они обе обретают свое спокойствие и уверенность в чувствах друг другу в этом поцелуе, дающем им понять, что это их единственная нужда, даже если только одна из них знает о реальности этого поцелуя, а другая думает о нем как о галлюцинации.  Такому сладкому чувству приходит конец в один момент, и настает пора оторваться друг от друга в поиске воздуха.  Осознание произошедшего приходит с опозданием, из-за которого Камила отшатывается назад, лишаясь рук Лорен на своем теле.  — И все же, — Лорен отталкивается от стола и идет в сторону двери внутри комнаты, — мне нужно умыться. — У двери в ванную комнату Лорен оборачивается и в последний раз смотрит на Камилу. — А ты хорошо целуешься для галлюцинации.  Когда дверь закрывается на замок изнутри, Камила находит отличную возможность уйти отсюда прочь. Стараясь сделать все без какого-либо лишнего шума, Камила быстро уходит из дома Хурэги, перейдя на бег, когда оказывается на улице. Лучше всего сейчас быть подальше от Лорен Хурэги, и именно поэтому Камила со всех ног несется в сторону своего района.  Побег — единственное, чего хочет Камила.  Убежать от дома Лорен. Убежать от Лорен. Убежать от чувств к Лорен. Убежать от своих мыслей. Убежать от самой себя.  Убежать куда подальше без единой попытки на возвращение.  Это невозможно, как бы сильно Камила этого не хотела.  В своей комнате она чувствует себя совершенно истощенной.  Ее тело лишено физических сил после этой пробежки, что ее хватает только на то, чтобы стянуть с себя обувь. Во всей своей одежде она падает на кровать, на которой она лежит всю ночь до самого утра.  Прекратить думать о Лорен она просто не в состоянии. Лорен действительно сделала это.  Лорен действительно поцеловала Камилу.  Лорен набралась смелости и сделала то, чего она так хотела.  Наедине с собой Камила решает признать чувства к Лорен реальными. Нет никакого смысла отрицать что-либо после этой ночи, потому что спорить с реакцией тела Камилы было бы бесполезно, и она сама понимает, что ощущение легкости и спада оков ненависти совершенно точно неоспоримы.  Возможно, Камила слишком устает отрицать все это.  Слишком сильная нагрузка клонит в сон, после которого лучше, если честно, не становится. У Камилы все еще много проблем, ей все еще есть о чем думать, и ей все еще есть какие дела решать. У нее нет времени на отдых.