favourite worst nightmare

Учебу никто не отменял, и она должна продолжать заниматься школьными уроками, какой бы насыщенной ее жизнь не была сейчас. Как и всегда, она быстро расправляется со своими заданиями. Хотя, во время выполнения Камила все равно успевает вспомнить о Лорен, решая уравнения по формуле, которую она ей объясняла на их занятиях. Не нарочно она снова думает о Лорен Хурэги, во всех деталях вспоминая их неожиданную встречу. Камила все еще не знает, почему Лорен вернулась домой так рано, и почему Дайна не предупредила ее об уходе Лорен с вечеринки. Камила совершенно не жалеет, что все сложилось именно таким образом. Ведь уйди она раньше возвращения Лорен, они не смогли бы так поговорить, побыть наедине, прикоснуться друг к другу, не боясь совершенно ничего. Лорен даже позволила себе быть откровенной, но было это, по большому счету, потому, что она считала Камилу галлюцинацией.  Кабелло же, понимая, что происходящее реально только для нее, позволила себе поддаться. Она может говорить, что это было только актерской игрой, поддерживающей мнение Лорен о нереальности происходящего, но она сама понимает, что это было бы наглой ложью.  Из-за всего произошедшего она ни капли не жалеет.  Ее цель была выполнена и весьма успешно. Она узнала много нового и даже то, что совершенно не планировала. Она получила поцелуй Лорен, воспоминания о котором заставляют ее щеки багроветь. Камила касается нижней губы своим указательным пальцем и понимает, что снова хочет оказаться в плену губ Лорен.  Воспоминания были приятны, но ей предстоит разобраться с шифром и блокнотом.  На компьютере она просматривает фотографии ключа к шифру и находит в списке Рэйчел Клиффорд напротив чисел «1311». Лорен не очень оригинальна в шифрах: в своем блокноте она записывала человека датой его рождения, ставя первыми цифрами число, а вторыми — месяц. На фотографиях страниц блокнота есть эти числа, и сумма денег перечеркнута, что, вероятно, значит выплату долга. Между кодовым именем и суммой денег Лорен писала, что именно она продавала, и Рэйчел покупала морфин. Прямое доказательство покупки Рэйчел наркотиков у Лорен спустя недели кропотливой работы и потерянные нервные клетки.  Камила теперь имеет ответы на все ее первоначальные вопросы. Она, наконец, узнает то, ради чего проделала столько работы. Ее дело, вроде бы, выполнено, но чувства удовлетворения все равно нет. Легче не становится совершенно. Собрав полную картинку произошедшего и происходящего, она все еще чувствует, что это не конец из-за отсутствия ощущения завершенности. На место старых вопросов приходят новые, и, кажется, еще не все закончено. Вместо построения каких-либо догадок, на этот раз, уже устав что-то предполагать, Камила решает пойти напролом.  Договариваясь с Рэйчел о встрече тет-а-тет, Камила не уверена в своих вопросах и их корректности, но ей, уже уставшей от этих непонятных поисков непонятно чего, уже просто все равно. Клиффорд уже сидит на трибунах уличного спортивного поля, а Камила спешит к месту встречи, приближаясь к нему быстрым шагом, не вынимая рук из карманов бомбера. Она немного расстроена, потому что который день не может вспомнить, куда делись ее очки. Погода пасмурная. Небо затянуто тучами, без единого солнечного проблеска. Ветер не усиливается, но и слабее не становится. В скором времени может начаться дождь, на случай которого в рюкзаке Камилы лежит зонт. Трибуны пустуют, скорее всего, как раз из-за погоды, и только Камила и Рэйчел решают встретиться здесь.  — Привет. — Клиффорд держит свои ладони сомкнутыми в замок на коленях, прислоненных друг к другу.  — Привет. — Опорой Камиле становится заборчик, ограждающий от падений с трибун.  — Так, о чем ты хотела поговорить? — Предложение Камилы всерьез показалось Рэйчел странным, ведь до этого они совершенно не разговаривали.  — Да, точно, поговорить. Я не займу много времени. — Придумать цельный текст Камиле так и не удалось, и все следующее будет импровизацией. — Ты только не пугайся, ладно? — Правда, эта просьба действует как раз обратным эффектом. — Просто я хочу знать кое-что. — Рэйчел медленно и неуверенно кивнула. — Зачем ты покупала у Лорен наркотики?  — Что? — Просто не верится, что об этом кто-то мог узнать, а тем более непонятно, каким образом. — Нет, я не покупала никакого морфина. — Нервные смешки только ухудшают все, делая банальные отговорки еще нелепее.  — Рэйчел, — Камила резко обрывает любую будущую отговорку, — я ни слова не сказала про морфин. — По своей же ошибке Рэйчел только больше уверяет Камилу в действительности ее информации. Клиффорд понимает, что сглупила и никакие отговорки не сработают.  — Откуда ты знаешь об этом?  — Долгая история. Уверяю, кроме меня никто больше не знает. Только если Лорен не рассказывала кому-то. Нет, — Камила отвечает на немой вопрос, — я знаю не от нее.  — Не представляю, как ты узнала об этом, но, надеюсь, я могу тебе доверить это.  — Если тебя это так беспокоит, то, пойми, что мне нет абсолютно никакой выгоды рассказывать кому-то это или доносить на тебя. Это просто из моего интереса.  Рэйчел колеблется пару минут, но, все же, Кабелло выглядит как человек, которому можно доверять.  — Я живу в неблагополучном районе. — Даже зная это и так, Камила внимательно начинает слушать. — Там много разного дерьма происходит. Драки, дебоши. Даже до перестрелок доходило, представляешь? — Настроение девушки заметно мрачнеет во время ее рассказа. — Мой старший брат связался с местной бандой отморозков. Но ему пришлось поплатиться за это ушибами и ссадинами и сломанной рукой. Мы не могли пойти в полицию или за помощью в больницу, потому что могли бы сделать еще хуже. Мне пришлось самой находить ему какое-то обезболивающее. Таблетки не помогали, и морфин был единственным выходом. Это не было даже ради личной дозы. Рэйчел Клиффорд просто спасала старшего брата.  Это просто не укладывается голове Камилы. Рэйчел выглядит такой светлой, и ее улыбка ярка, сколько бы дерьма не происходило в ее жизни. Она не заслуживает вещей, через которые ей пришлось пройти.  — Мне жаль, что тебе пришлось самой не самым приятным способом зарабатывать деньги. — По изумленным глазам Клиффорд видно, какой неожиданностью для нее оказывается владение Камилой такой информацией. — Мне правда жаль, Рэйч. — Это, кажется, задевает ее, куда сильнее, заставляя глаза наполниться слезами.  В знак поддержки, перед уходом, Камила кладет ладонь на плечо Рэйчел, успокаивающе проводя по нему большим пальцем. Подняв взгляд на Камилу, Рэйчел кивает, вытирая слезы, безмолвно уверяя, что она будет в порядке, давая Камиле возможность уйти с чистой совестью.  Теперь Камила точно знает абсолютно все. Знает кто, что, у кого и зачем покупал. Знает все мотивы, цели или необходимость. Но она хотела бы вернуться к своей спокойной жизни, когда она не знала из этого совершенно ничего. Выходит так, что Рэйчел покупала морфин из нужды помочь брату. Конечно, Лорен не знала об этом, и без капли совестных мучений просила своих не совсем законных денег, и в этом нет ее вины. Получается, что любые обвинения Камилы в сторону Лорен были пустыми, потому что не имели никакого смысла, ведь, в самом деле, ответственность за это лежит только на самой Рэйчел Клиффорд, даже если это не совсем правильно. Отчасти это несправедливо, что возмущает Камилу, но она ничего не может поделать. Не в силах изменить прошлое, она просто мирится с этим, принимая все как данное.  Прошлое, в котором Кабелло теперь основательно разобралась, неподвластно изменениям, но повлиять на будущее еще можно, для чего важно разобраться во всем существующем сейчас беспорядке.  Самым большим беспорядком является Лорен Хурэги и чувства Камилы к ней.  Вопреки всем советам Камилы, Лорен продолжает бездействовать, просто избегая любого контакта между ними. Если Хурэги готова бегать вокруг да около, опасаясь чего только можно, то Кабелло полна намерений разобраться во всем окончательно, даже если ей первой придется застать Лорен врасплох.  И ей это удается, потому что даже лучшая подруга Камилы, не то, что Лорен, не была поставлена в известность о добровольном появлении Камилы на вечеринке для всех учеников старшего класса спустя пару недель после разговора той с Клиффорд. Остается только войти в дом, найти Лорен и вытащить ее на разговор. В теории очень просто, но на практике совершенно не так. Слишком поздно для отступления. Камила на пороге дома, пропитанного громкой музыкой, ярким светом и погрязшего в запахе алкоголя и сигарет. Камила намерена уйти отсюда, выяснив все, что ей нужно. Пускай это не очень приятно, но она не так храбра, как ей хотелось бы думать. Обрести мнимую смелость ей помогает совсем малое количество алкоголя, пока она еще не находит Лорен здесь, которая все это время находится слишком далеко, чтобы заметить Камилу. Спустя не так много времени, Камила уже, кажется, собирается с мыслями и набирается смелости, когда своим присутствием шокирует Лорен на кухне. Встречаясь взглядами, они будто останавливают весь мир вокруг них, оставаясь друг с другом наедине в шумной комнате. Дыхание Лорен перехватывает: она никак не планировала встречаться здесь с Камилой или пересекаться с ней еще хотя бы недели полторы. Все идет совсем не так, как Лорен планировала в своей голове когда-то, потому что Камила на полном пути к ней, и брюнетка слишком растеряна, чтобы вообще понять, что происходит, особенно, когда та хватает Лорен за руку, таща за собой. — Какого хуя, Кабейо? — Сколько бы она не твердила себе, что пора бы прекратить это и вырывать свою ладонь из пальцев Камилы, Лорен не делает этого. — Нам надо поговорить. — Немногословная сейчас Камила точно ответит на все вопросы позже, когда они точно останутся вдвоем без кого-либо постороннего, кто мог бы услышать или увидеть, что не положено бы знать кому-то.  На счастье Камилы в одну из комнат дверь открыта. Затащив туда Лорен, Камила прикрывает дверь. Она проходит чуть вперед, становясь напротив брюнетки, которая выглядит раздражённой и растерянной одновременно, что приводит Камилу в ступор из-за невозможности понять настоящие эмоции.  — Нам нужно серьезно поговорить.  Не зная даже, о чем конкретно или с какой целью, Камила продолжает все это, надеясь найти достаточно оснований для этого разговора.  — Да, я с первого раза поняла. — Зная, что при первой же слабине Лорен совсем сдастся, она старается оградить себя и не поддаться Камиле, способной, даже если шатенка этого не знает, заставить сердце Лорен трепетать, сбиваясь пульсом, а дыхание стать слишком неровным. — Нам есть о чем говорить, Кабейо? Очевидная оборона. Это вполне нормально, и Камила не особо удивляется, но это не нравится ей, поэтому она ставит перед собой задачу полностью раскрыть Лорен в этот вечер.  — О, да, Хурэги, нам очень даже есть о чем поговорить. — Отставать в дерзости и насмешливых выражениях Камила не собирается, потому что в этот раз она не планирует быть на фоне загнанным зверьком. — Например, о нас с тобой.  — У нас с тобой нет ничего такого, чтобы можно было говорить об этом. — Мы обе отлично знаем, что есть.  — И когда же успело появиться? Лорен слишком не готова к такому разговору. Ни морально, потому что она хотела отложить это на долгое время, если не навсегда; ни физически, потому что в ней немало алкоголя, и она действительно может сказать лишнего или сделать что-то не то. Открываться Камиле она так же не хотела, думая, что это слишком рано. Да, она могла принять это, но исключительно с самой собой, и точно не реальной Камиле, чего та как раз сейчас и хочет. — Появилось примерно с момента, как ты прижала меня к шкафчикам в раздевалке.  — О, так не надо было лезть в чужие дела. — Быть виновной в этом Лорен точно не хочет. — То есть, я еще и виновата? Так может не надо угрожать кому-то в школьном туалете? Было сложно, знаешь, не лезть в твои дела, когда ты нажала на курок незаряженного пистолета. — Первый раз, когда Камила открыто сознается, что вмешивалась в дела Хурэги, хотя понимает это чуть погодя. Отпираться нет никакого смысла, врать или отрицать тоже. Раз она собирается узнавать что-то от Лорен, она также будет честна. — Это же так просто оставить все на своих местах, конечно.  — Не мои проблемы, что она купила у меня морфин и не смогла заплатить вовремя. — Такой точки зрения по-прежнему придерживается Лорен, и это все еще ее устраивает.  — Ты знаешь, как Рэйчел пришлось зарабатывать деньги, и ты все еще так считаешь? — Спасибо, что открыла мне глаза, но я все еще так считаю. Понимаешь, — брюнетка считает хотя бы попробовать это объяснить Камиле, — люди приходят ко мне, зная, за чем, блять, они идут. Они всегда знают, сколько стоить это будет, и как я отношусь к деньгам. Они знают, на что идут, и это их ебаное добровольное решение. Так что, я не причем, а Клиффорд сама виновата. Не маленькая — знала, куда это ее приведет. — Это, в самом деле, имеет смысл, что сочувствующая сторона Кабелло уже не сильно перевешивает логическую.  — Ты вообще понимаешь, что наркотики — это плохо, а торговля ими — тем более? — Это будто вообще не смущает Лорен, что Камилу просто поражает. — Да, я понимаю это. Но если бы не было спроса, не было бы предложения. — Ты такая бесчувственная сука. — Это правда, и они обе знают, что Камила не ошибается.  — Мне известно это даже лучше тебя. — Лорен закатывает глаза. — Хотя, это известно совершенно всем. Я — та еще сука, и это не новость, Кабейо. — На лице Лорен появляется уже знакомый Камиле оскал. Температура в комнате будто становится все жарче. — А ты пиздец какая всезнайка, которая любит чужие разговоры и вмешиваться не в свои дела. — Если Камила решает по полной высказать все накопленное за эти недели, то Лорен не собирается отставать.  — Всезнайка, которая помогла тебе против всеобщего порицания, я попрошу. — Как-никак, это достойная заслуга, стоящая упоминания. — Не имею ни малейшего понятия, как ты сделала это, но огромное спасибо, ваше величество. — Хурэги старается добавить, чувствуя закипающую в жилах кровь, еще больше яда в свои слова. — Конечно, всегда рада помочь с помощью интернета, обращайся в любое время. Никогда не сложно узнать, что девочка из школы торгует телом, чтобы вернуть деньги богатенькой зазнайке, которая ставит себя выше других. — Нет никакого волнения насчет остроты слов: Камила позволяет себе говорить все, что у нее накопилось.  — И это тоже не секрет, гений. Каждому тут известно, что Хурэги имеют деньги. И грех не считать, какая я хуевая, как я пользуюсь деньгами отца, как я делаю все, что мне захочется. Да люди считают своей обязанностью думать, что я худший человек этого города, но при этом бегать за мной.  — Да как можно считать иначе, когда ты только так себя и ведешь, идиотка?  Выплескивание эмоций и разговор на повышенных тонах может сначала сильно выматывать, но это помогает справиться с скопившимися чувствами, которые до этого некуда было деть. — А ты со своими играми в «гипотетически было» и намеками на твою причастность будто вела себя лучше. — А мне надо было напрямую тебе сказать все? Да у тебя самой сил не хватает сказать все настоящее в лицо, а оставлять слова можешь только на совесть галлюцинации. — Когда Камила осознает, что она говорит, ее лицо полностью теряет всю свою злость, охватываясь паникой, что смешит Лорен.  Сложившая ситуация слишком уморительна, что Лорен вспоминает, что она из них двоих всегда имела власть, и она хочет, чтобы именно так все и продолжалось, пока приближается к Камиле. — Если ты самая умная тут, то скажи, какой смысл действовать, когда большинство слов уже сказаны? — Камила окончательно теряется, не понимая, что Лорен имеет в виду. — Да, надо не забыть вернуть тебе очки в школе. Без них, наверное, неудобно.  Вот, где Камила оставила свои очки. В комнате Лорен. Все это время Лорен было известно, что произошедшее той ночью не было галлюцинацией, а являлось самой настоящей реальностью.  Тогда почему она сохраняла молчание?  Это злит Камилу еще сильнее.  — Ты, блять, шутишь, наверное? — В это просто невозможно поверить. — Ты все это время молчала, хотя знала, что это было реально? Нет, Лорен, — Камиле уже самой становится смешно из-за этой ситуации, — ты серьезно такая сука, что у меня других слов даже нет. Это же надо быть настолько эгоистичной и действовать только из личных… — Господи, Камила, ты когда-нибудь уже прекратишь свой возмущенный бред? — Слушать это становится для Лорен и впрямь утомительно.  — Заставь меня заткнуться. — Уверенная, что Лорен не сможет сделать хоть что-нибудь, Камила смелеет, а в ее глазах блестит огонек дерзости.  — А я ведь заставлю. — Лорен говорит это прямо в губы Камиле. Медленно отстранившись, Хурэги отходит назад к двери.  — Собралась заставить, просто уйдя…  Не успевает Камила договорить, как Лорен закрывает дверь на замок. Обернувшись, брюнетка притягивает кареглазую ближе к себе и резко впивается в ее губы, пальцы держа на линии челюсти и шее Камилы. Первые несколько секунд Камила слишком шокирована, чтобы сделать хоть что-то, потому что она не думала, что Лорен осмелится на какое-либо действие.  Камила наконец получает, чего так долго хотела и жаждала: губы Лорен двигаются напротив ее губ, а своей кожей она чувствует прикосновения Хурэги.  Да, это действительно затыкает Камилу, но, помимо этого, это идеальная удобная возможность сделать то, чего так хочется. Руки Камилы, которая подталкивает Лорен назад, не отрывая от нее своих губ, находятся на талии брюнетки, словно найдя себе там идеальное место. В отличие от всех прошлых разов, теперь Лорен прижата к чему-то, но она совершенно не жалеет об этом и даже не желает менять это, чувствуя, что готова позволить Камиле все без исключений.  Да, это не первый их близкий контакт, но это чувствуется совершенно по-другому, когда обе осознают всю реальность происходящего. — Ты, — Камила резко отрывается от губ Лорен и пытается привести дыхание в норму, неотрывно смотря в зеленые глаза, сводящие ее с ума, — такая неисправимая эгоистка. — Слова вылетают прямо в губы Лорен, почти прикасаясь к ним. Ее ладони перемещаются на шею Лорен, слегка проходя по ней ноготками, что вызывает у брюнетки волну мурашек и выбивает весь воздух из легких.  — Но тебе ведь нравится это, не так ли?  Всех этих слов, выплескиваемых после долгого накопления; взглядов, полных обожания; нежных прикосновений, согревающих холодное сердце, не трогая его буквально; передающих все настоящие чувства поцелуев; всего этого просто не было бы, если бы Лорен не нравилась Камиле такой, какая она есть сейчас.  — Да, в то время как ты всегда думаешь только о себе. — Прищуренные глаза и капля притворного презрения.  Внутри грудной клетки Лорен слишком много чувств, и она далеко не уверена, что сможет выдержать их все, не давая хоть единому выйти наружу.  — Это не так. — Она старается держаться изо всех сил. Справиться с этим у нее не выходит.  — О, правда, есть человек, на которого тебе не плевать?  Все слова будто становятся поперек горла, мешая воздуху проникать в легкие. Глаза застилаются пеленой подступающих слез, выдающих всю уязвимость. Камила никогда бы не подумала, что увидит Лорен в таком состоянии, но это происходит прямо сейчас.  Слишком уставшая бегать от всего подряд Лорен решает дать волю эмоциям, выпуская их все наружу, даже если она будет выглядеть слабой при этом. Однако Камила совершенно не считает это слабостью: для нее всплеск и показывание своих эмоций — смелость, тем более, если это касается всегда закрытой в себе Лорен.  Держать все в себе становится слишком сложно и утомительно до надоедания. Сбросить это с себя как лишний груз, освободиться от тяжелых оков запирания в себе — это ее желание на данный момент. Признаться во всем окончательно, сказать напрямую, не убегая от этого еще дольше, не тянуть и быть честной — то, что она собирается делать, набрав в легкие больше воздуха и смелости.  — Мне не плевать на тебя.