Lions
14 сентября 2018 г., 19:57
Поезд медленно тряс тела ребят, заставляя незаметно кивать соседу рядом в купе. Некоторые из них поддавались успокаивающей мелодии стука колес о железную дорогу, засыпали. Красный локомотив ехал против ветра, оставляя за собой зелень полей, красил лазурь серым дымом.
Каждый раз Чонгук мечтал высунуться из окна, и, открыв рот, ловить встречные потоки ветра. Ну, и мошек и комаров заодно. Очень питательно для растущего организма.
— Хён. — Зло сдвинув брови к переносице, обратился к сидящему Тэхёну. Тот без всякого стыда ухмылялся своей хорошей шутке, держа раскрытый дневник с не очень корректным названием для просто ежедневника: «Величайшие маги поколения».
Надув губы, Чон осмотрел книжечку.
— Даже сейчас переписываешься, не надоело? — скрестив руки на груди, младший впился взглядом в ускользающий пейзаж. Скорее для того, чтобы спрятать скопившуюся обиду, и не видеть как Тэ снова кротко посмеивается над чужими строчками в их чате, а потом кротко скребет пером сообщение, зарисовывая милую рожицу.
— А почему не должен? — Тэ оторвал взгляд, кладя перо к себе на колени, закрывая книжечку. — Ты дуешься, что ли? — чуть склонил на бок голову, кистью дотронулся до колена Чонгука.
Резкое тепло, заставило отвлечься от созерцания расфокусированого теперь горизонта. К щекам прилила краска.
— С чего ты взял? — Чонгук закусил губы, засматриваясь в глаза Тэ. Боже, он стал таким взрослым. Вытянулся, расправил свои плечи. Стал таким красивым и изящным. Чонгук ненавидел летние каникулы, проведенные порознь. Всё что хотел Чон с их первого дня — быть рядом с ним. Замечать, как Тэхён растет ввысь, немного обгоняя его самого в росте. Подростковые прыщи и новые царапины, и шрамы от неудачных поездок на метле. Всё это рядом с ним. Его простое счастье.
— Хей, ребят! — Чимин резко раздвинул маленькими ладошками двери купе и втиснулся в пространство только для двоих.
Чонгук отдернул руку Тэхёна, а тот спрятал нагретое тепло от тела Чона в кулак.
Чимин не дурак, уже какой год между ними сыплются искры, неужели надо быть настолько глупыми, чтобы не видеть этого?
— П-привет, Хён, — поздоровался Чонгук, нервно потея, тепло руки на бедре всё ещё отдавало пульсацией, даже не думая испаряться. Смущало.
— Привет, Минни, — улыбнулся Тэ, почти скрывая в глазах обиду, за разделенный зрительный контакт. Но он вовсе не злился на него за это.
— Ох, эм… — Чимин неловко сел на краешек сидения Тэ, доставая из кармана смятый список с номерами форм. — Так, уважаемые пятикурсники, и бла-бла, — показав рукой, всю «необходимую речь». — Вы уже и так знаете, что мы прибываем, поэтому я занес вам гриффиндорскую форму.
— Почему именно ты, а не староста? — Тэ сузил глаза, посмотрев на Чонгука, и тот тоже сделал этот самый взгляд, загоняющий Чимина в тупик. — Опять не смог отказать, да, Минни? — уже хором, умеют они добивать.
— Он просто друг, ладно? Он попросил, мне было не сложно. — Чим прикусил губы, швыряя в парочку друзей форму.
— О, Чонгуки, давай поцелуемся, в знак нашей вселенской дружбы. Муа-муа! — Тэ приближался, чмокая воздух, и Чонгук так же наигранно, закрыв глаза, сокращал расстояние к Тэхёну.
— П-прекратите! Я сейчас со стыда сгорю! — Чимин натянул легкий свитерок по самые глаза, и спешно убежал, захлопывая за собой дверь.
Они расхохотались в голос, откидываясь на мягкие сидения. Но у каждого в мыслях пробежало током, что они не против и взаправду сделать это. Сердце стучало в их горле, только от одной мысли об этом.
***
Неизменный Хогвартс всё так же заставлял восхищаться его чудесами, как в первый раз. Сидя у озера Тэхён всегда задирал высоко голову, смотря в голубое небо с неспешными кучевыми облаками. Они медленно растягивались по небосводу до тонких струек дыма, в конце концов, совсем испаряясь. Пока глаза были закрыты, Чонгук любовался, как на кожу Тэхёна мягко падают блики солнца. Еле заметные капельки пота, скользящие по его скулам, мокрые пряди медовых волос, прилипшие ко лбу. Да, этот сентябрь отдавал последнее тепло лета, прежде чем закутаться в капусту на всю оставшуюся осень. Но об этом не хотелось думать, хотелось только остановить время. Взять маховик времени и возвращаться к этому моменту бесконечно. До разрушения времени и пространства. Чонгук не заметил, как споткнулся о чужую подножку, поставленную нарочно. — Чонгук! — Тэхён спустился с небес на землю, махая руками, пытаясь поймать друга за плащ. Но движения были смазанные и слишком медленные. Чангюн усмехнулся, поправляя зеленый галстук слизеринца. — Смотри под ноги в следующий раз, а не любуйся своим смазливым дружком, — парень откинул темные волосы, и зашагал прочь, спускаясь по холму в сторону Запретного леса. — Сука, — прошипел Чонгук, подскакивая за слизеринцем, забыв о новом синяке. Разум заполнял гнев. С какого права он посмел оскорбить Тэхёна? Не пустили мягкие руки и успокаивающий бас Тэ. — Остынь, Гук-а. Брось. Всё хорошо, — рука друга оглаживала локоть сквозь ткань плаща. Мурашки прошлись по коже, будто Чонгук сейчас был настолько чувствителен. Может поэтому тогда Чон так легко отпустил Чангюна. Этого мерзкого слизеринца, начиная ненавидеть этот факультет в целом. — Меня так тошнит от этих напыщенных говнюков в зеленом, — признался Чонгук, допивая остатки сливочного пива в баре, с грохотом ставя кружку. Они праздновали в узком круге друзей начало нового учебного года. Хосок и Чимин подпрыгнули от резкого звука. — Поддерживаю. — Чимин взглянул на Хосока. Тот как-то даже виновато раскраснелся. — Вообще-то, не все слизеринцы плохие, — робко возразил Хосок, взглядом изучая дубовый стол. Тэхён отвлекся от своей книжечки, пытаясь разобраться, почему младший начинает закипать. — Прости, что, хён? — Чонгук показательно прочистил горло. Взглянул на розовощекого старшего пуффендуйца. — Это всё из-за этой зеленой колючки, с которым он столкнулся в поезде, — закатил глаза Чимин, слизывая пенку с полных губ. — Эй, по-моему, я уже говорил, чтобы ты не называл его так. И мы бы не встретились, если бы ты не оставил меня разносить эту форму. Мне было скучно, и я зашел в его купе. Там было просторно и приятно пахло травами. — Чон прикусил язык, замечая недовольный взгляд Чонгука. Снова эта грозная складка между бровями, Тэхён решил вмешаться, откладывая книжечку на колени, и под столом рыская ладошку Гука. — О, и как же его зовут? — Тэхён пробормотал, сжимая руку Чона, заставляя младшего заткнуться. — Вааа, ну хоть кто-то рад за меня, не то что ты, — обратился к Чимину Хосок, а потом снова заинтересовано перевел взгляд на Тэхёна, — Его имя Мин Юнги, и он тот же курс, что и я! Представляешь? — Яркая улыбка озарила губы Хосока, неловкая Тэ в ответ, когда Чонгук надувая губы, переплел их пальцы. — Грубый говнюк, — буркнул Чимин в кружку, сразу получив от Чона затрещину. — Ай! Больно! — Мне, знаешь ли, тоже! Ты задеваешь мою ранимую душу. И только Тэхён плавился от нежных поглаживаний большого пальца младшего по внутренней стороне ладошки Кима. К счастью, Чимин и Хосок были настолько заняты собой, что просто не заметили покрасневшие щечки у парочки из Гриффиндора. Скоро поняв, что наговорились до отвала, поспешили в школу, пока Филч не огрел их метлой за нарушение комендантского часа. Хотя только один Чимин знал, как незаметно проскользнуть в спальни поздно ночью. И как только в этом милом пуффендуйце, сочетался ангел и демон? — Могли бы и ещё посидеть, — протянул Чимин, потягиваясь руками, пока они медленно шли к главному входу к Хогвартсу. — Ну, уж нет. Уволь меня от этого, — насупился Хосок, тыкая в Пака пальцем. — В прошлый раз, когда мы опаздывали, он провел меня через тайный ход, а там был огромнейший паук, — Хосок с ужасом в глазах рассказывал Тэхёну и Чонгуку, а те стали смеяться вместе с Чимином. — Вся округа тогда запомнила твой фальцет Хосок-хён. — Сквозь смех проговорил Чимин. — Не верьте ему, там был малюсенький паучок. Да, и я им уже не пользовался давнее время, вот эта малютка решила там обжиться. — У этого паука были такие злющие глаза! Во-от такие! — Хосок показывал ладонями огромные глаза, тем самым смеша младших до слёз. Наверное, за это они все любили Хосока. Радостного парня, который радовался простым мелочам жизни. Но в какой-то момент, улыбка Хосока стала стеклянная, когда мимо них прошел слизеринец, кусая губы, чтобы спрятать улыбку. Юнги старался осторожно следовать за ними, и дослушать историю до конца. Появление Мин Юнги, пусть не обозначенного и звуком, сковало Хосока, и тот почувствовал себя таким глупым и мелким. Незаметным для него. — Хосок-хён? — Чонгук встревожился, когда губы хёна резко опустились. — Это был он, — произнес шепотом Хосок, тыча в спину скрывающегося за массивной дверью Юнги. — О, так это тот самый слизеринец? — Тэхён положил подбородок на плечо Чонгука, а тот от резкого тепла снова стал похожим на помидорку. — Да, — кивнул Хосок, хлопнув в ладоши. — Пошли уже, — кивнул Чимин, утягивая за рукав своего соседа по комнате. — Помечтаешь об этой заносчивой жабе в своих эротических снах. Парочка из Гриффиндора снова засмеялись, а Хосок сощурил глаза, показывая, что не останется в долгу.***
Всё продолжалось в обычном русле. Гриффиндорцы снова окунулись в рутину учебы, и, пожалуй, только тренировки Чонгука к квиддичу разбавляли скуку. У них так и не было разговора о том переплетении рук, мягких касаний друг друга. Может, так было даже лучше? Они не испортили дружбу между ними. Тэхён никогда не был эгоистом, чтобы выкрикнуть Чонгуку горячее признание, не подумав о том, что Чонгук оставит его. Он так, черт возьми, нуждался в нём. — Ау, Ким Тэхён вернись обратно к нам, — у глаз махал пухлой ручкой Чимин, присаживаясь, заглядывая в раскрытую книжечку Тэ. — О, хён что-то пишет? Я слышал это тот самый Когтевранец, который не вылезает из библиотеки, но при этом довольно популярный. — А, Сокджин–хён, то? Да, у него есть собственный фанклуб, и каждую пятницу у них проходят сходки. Если честно, он всегда пишет, что ему очень скучно среди этих дотошных дамочек, — усмехнулся Тэхён, снова записывая ответ хёну. — Какой-то фансайн, — пожал плечами Чимин. Ветерок приятно ворошил макушки сидящим на трибуне. Хосок с Чонгуком возились на поле, изучали элементарные приемы. Чонгук очень много кивал старшему, а потом садился на метлу. Скользил по ветру, стараясь догнать снитч. Хотя, наверное, он бы поймал бы давно, если не заглядывался на Тэхёна, который тоже оторвался от книжечки и смотрел младшему в глаза. Почему так смущающее? Сердечко сжалось в тиски и послышался резкий свист Хосока. — Эй, горе-ловец, спускайся. — Пуффендуец не был доволен младшим, и когда он отчитывал его, то всегда очаровательные ямочки появлялись на его лице. И Чонгук не сдержался во время «грозной лекции» и тыкнул в неё. Хосок застыл, как кот, которому кладешь палец в рот, когда он зевает. — Прости ~ — Хихикнул Чонгук, подбирая метлу и быстро-быстро запрыгивая, пытаясь ускользнуть от старшего. — Ах ты, маленький засранец! — Хосок тоже смеялся, запрыгивая на метлу, несясь за ним. — Похоже, им весело, — заметил Чимин, всё ещё не переставая читать приходящие строчки в ежедневник Тэхёна. — Конечно, просто я бы тоже игрался с ним, но физические нагрузки для меня? Увольте. — Тэхён записал сообщение и отправил улыбочку. Чимин кусал губы, пытался вычитать, что же ответит Сокджин. Тэ обратил внимание, с какой заинтересованностью Чимин наблюдает за приходящими сообщениями. — Хочешь познакомиться с хёном? — Тэ приобнял друга за плечо. — Но у меня нет такого же дневника. — А он тебе и не нужен! Я сейчас ему напишу. — Тэ, не надо! — Тэ, надо! — улыбнулся Ким, перепрыгивая через ступеньки, чтобы краснеющий Чимин не смог достать его. — Чонгуки, лови меня! — прыгнул на руки Тэхён, только что закончившему тренировки. И Чонгук поймал, Тэ обнял за сильные плечи Чона, только сейчас замечая, что они уже шире, чем у него самого. Ох, он такой мужественный. — А теперь бежим. — И Чонгук побежал, не задавая лишних вопросов. Чимин позади надул губы и скрестил руки. Ему вроде и тешила мысль познакомиться с новеньким, но с другой стороны его бывший парень не радовался. Хотя у Чим есть гордость, и он будет встречаться с кем захочет! Чонгук пробежался и дальше, если бы Тэхён не сказал притормозить у дуба. — Опять дразнил Чимина-хёна? — угадал Чонгук, усаживаясь под массивной кроной. — Ну, не то чтобы. Ты знаешь, что мне не нравился в их паре наш староста. — И Тэхён понизив голос, насупившись, стал показывать их старосту так, похоже, что Чонгук не смог сдержать звонкого смеха. А после Тэхён тоже посмеялся от души. И только замолкнув, Тэхён опустился и лег Чонгуку на плечо. От него пахло травяным шампунем с мелиссой, немного потом и естественным сладким запахом. Чонгук старался не делать резких движений, чтобы не спугнуть друга. — Чонгук… — Тэхён осторожно пробасил, и повел указательным пальцем по его ладоням. — Да, хён? — Чонгук старался скрыть улыбку от его прикосновений. Волнение от слов. — Мне с тобой так хорошо, знаешь? Словно, мы должны были встретиться. Эта наша судьба. И я хочу всегда быть с тобой вместе. У Чонгука стянуло грудь, так, что и каждый новый вдох казался смертельным. Его сердце танцевало степ громко, отдавая в уши. — Я тоже хён, прости, что не писал тебе всё лето. Ты же сам знаешь, что мои не любят магию. Послышался шорох, Тэ покинул плечо Чонгука, приблизился к нему настолько близко, как это было возможно. Взял в руки лицо Чона. — А переезжай ко мне! Моя семья с радостью тебя примет, правда, у нас иногда туго с едой, но мы можем подрабатывать на соседних фермах и… — глаза Чонгука заслезились, что он шмыгнул носом, обнял Тэ, прижавшись к его груди. — Чонгуки, ты в порядке? — старший осторожно приобнял его, вороша влажные волосы после тренировки. Тэхён всегда пах, как ромашковое поле, в котором однажды они провалялись весь день, глядя на голубое небо. В его семье помимо Тэ было еще 5 детей, и всё-таки они были дружны. Тэхён носил поношенную одежду за своим старшим братом, либо милые свитера на вырост, которые вязала его мама. Семья Ким держала небольшую ферму, и всегда была дружелюбна с соседями по фермам. Так у них появился небольшой доход. А главное, они принимали Чонгука как своего. Чон помнит, как друзья, а именно Чим-хён и Хосок-хён, буквально вытянули из рук злого отчима Чонгуки. Тогда это были самые веселые летние каникулы в его жизни. Дни вместе с Тэ. — Мои будут в бешенстве, но… я согласен, хён. Согласен! — вытирая остатки слез рукой Чонгук положил руку на плечо Тэ, заглянув в глаза. Тот момент просто произошло, то, что должно было случиться давно. Они потянулись к друг другу. И впервые их губы соприкоснулись. Их первый поцелуй — неловкие движения губами, в попытке насладиться им сполна. Глаза открывать не хотелось, в ушах сейчас стучала кровь. — Я так и знал, что они из этих. — Им Чангюн как всегда вовремя появился. Оторвав резкой фразой Тэхёна и Чонгука. Может быть стоило остановить побег пунцового Гуки. Притянуть к себе за затылок и снова поцеловать, как хотелось. На зависть этому мерзкому слизеринцу. Но пока Ким подумал об этом, уже всё произошло. Тэхён достал палочку из кармана плаща, представив к носу улыбающегося слизеринца. — Ох, что, я разозлил тебя? Что же ты мне сделаешь? Превратишь в жабу на глазах у всей школы? — В его глазах плясали бесы, и лишь Хосок с Чимином после тренировки, решили вмешаться в начавшуюся драку. Чимин подлетел к Тэхёну, пока Хосок распугивал толпу и самого слизеринца. Хосок мог и врезать, если бы знал всю правду сразу. Возможно, Чангюну сильно повезло. — Чимин, надо найти Чонгука. — сидящий Тэхён, дернул Пака за плащ. — Мы поцеловались, и… — Прости, что вы сделали? Дружбу закрепили, да? — Чимин невовремя начал подкалывать друга. — Прости, возможность была отличная. Так куда он побежал? — Надеюсь, что не далеко.***
Чонгук бежал изо всех сил, надеясь сбежать от себя. От стыда в его голове, от демонических глаз вокруг. Ведь они видели, что они не такие как всё. Разные, но для двоих одинаковые, приклеиваются друг к другу. Сил больше не было, воздуха совершенно не осталось, и, зацепившись за ржавые перила, Чонгук перевесился через них и жадно дышал. Со лба капал пот, лицо все раскраснелось, а сердце выпрыгивало из груди. Что же теперь с ним будет? Осудит ли его Тэхён? — Всё в порядке? — на плечо Чонгука упала ладонь. Чонгук резко развернулся, посмотрев на того, кто окликнул его. Мин Юнги, тот самый слизеринец. Но он какой-то другой. Совсем нет лживости, как у Чангюна в глазах. Чонгук не ответил, просто вздохнул. — Если тебе нужна совятня, то можешь подняться, а не загораживать мне путь. — Юнги почесал затылок, но Чон все никак не отходил с пути. — Ребенок? — Юнги нагнулся к нему, когда послышались тихие всхлипы. — Послушай, ребенок, что ты… кто тебя обидел? Пожалуйста, не плачь, я помогу тебе, хорошо? Только не плачь. — Юнги погладил Чонгука по спине осторожно, не принося дискомфорта в его тело. Выплакав все слезы, ощутил облегчение, пусть и небольшое, крупица боли вышла, и тот поднял лицо, чтобы извиниться перед старшим, и, наконец, дать пройти. Только Юнги уже сел на железные ступеньки, дремать. — Хён, ты спишь, что ли? — шмыгнул носом Чон, вытирая влагу с лица. — О, успокоился. Так что тебя заставило так сильно плакать, ребенок? — Юнги скучающе подпер подборок рукой. Но он не выглядел человеком, которому было всё равно. Чонгук говорил медленно, пытаясь подобрать слова, и Юнги слушал, кивая. — А теперь, я просто убежал, потому что я не знаю, что мне делать? — На твоем месте, я бы навалял Чангюну, который и меня, честно говоря, подбешивает. — горько усмехнулся тот. — Но сначала поговори с… Тэхёном же, да? Я уверен, что с вами всё будет в порядке, — старший наконец-то поднялся и похлопал Чонгука по плечу. — Пообещай, что больше не будешь так реветь, я думал с ума сойду, — напоследок взлохматил макушку Чона и неспешной походкой зашагал в замок. Чонгук поднялся в совятню, немного обдумать слова хёна, а заодно погладить птиц. Солнце испускало последние лучи, закатилось за горизонт. Даже мир волшебства проникался тьмой. Чонгук не думал, что слишком залюбуется птицами и уснет прямо в совятне, прислонившись к стенке спиной, в положении сидя. — Боже, я нашел тебя. — Тэхён склонился над Чонгуком, укрывая своим пледом. Никогда ещё Тэ не был так рассержен и одинок. Конец его палочки горел слабо, и всё же даже при этом Чонгук спящем выглядел мило. А темнота скрывала влажные дорожки у старшего на щеках. Тэхён подсел рядом с Чоном, забираясь под один плед. Сколько прошло времени с тех пор, как они делили одну кровать на двоих, когда были совсем детьми? Как невинны были их переплетения пальцев, объятия и поцелуи в щечку. Пусть Чонгук на третьем курсе и сказал, что он вырос из этого. Но Тэхён знал, что он всегда принимал его тепло, как родное. Никогда не пыжился ёжиком, показывая иголки, жался, желая быть согретым. — Нокс* — тихо прошептал старший, гася огонь на конце палочки, положа её в карман. Совятня погрузилась в полную тьму, освещенная лишь звездным небом и бликами луны. Тэхён кончиками пальцев гладил Чону волосы. Бесстыдно разглядывал, убеждаясь, что он больше не маленький мальчик. И уже прячет за милой улыбкой такие взрослые чувства. — Когда же ты успел так повзрослеть, крольчонок? Когда мы оба успели стать такими? — Тэхён шептал, смотря, как Чонгук мило шмыгает во сне носом. Беззвучный смешок вышел сам собой. Тэхён взял руку Чона, переплетя с ним пальцы. — Я буду с тобой, чтобы не случилось. Обещаю. Мы построим наше будущее вместе. Может, благодаря Тэхёну Чонгук не замерз ночью. Может, лишь потому, что их чувства уже такие большие в маленьких телах. Но они не были фальшивыми. С первыми лучами, что заскользили по стенке, единственный луч разбудил Чонгука. Тот очнулся, посмотрев на источник тепла и дыхания рядом. Конечно, не могло быть иначе. Тэхён. Его ангел, защита, слезы и нежность. Его абсолютная вселенная. Не смотря на то, что нещадно затекло тело, его плечи и ноги, Чон не мог пошевелиться, смотря, как длинные ресницы Тэ трепыхались, готовясь вот-вот открыться. — Чонгук занавесь окно, я хочу ещё поспать, — пробурчал Тэ, стягивая с младшего плед и заворачиваясь в него, как в кокон. — Прости не могу, мы в совятне. — Он улыбался, когда Тэхён открыл глаза и проморгался. Потом звонкий смех обоих. — Ты не представляешь, как я испугался. — Тэхён подсел ближе, повел рукой по плечу младшего. — Что если бы ты… — Перестань, я уже не настолько глупый мальчик, хён. — Чон провел по щеке Тэхёна. Под кожей распускались цветы. — Ты нравишься мне, хён. Очень сильно, настолько, что я просто не могу престать думать о тебе каждый день, минуту и секунду. — Тогда не переставай. Я тоже буду думать о тебе, Чонгук. Ты для меня давно не мальчик, слишком быстро вырос, — тронула улыбка, обнажив белые зубы, Чонгук улыбался вместе с ним. Когда солнце взошло, они медленно закрыли свои глаза и на ощупь нашли губы друг друга. Поцелуй настоящий, неловкий. С чмоками, пальцами в волоса друг друга. С кусаниями губ и неловким стуканьем зубов. Они не боялись этого. Не боялись ранить друг друга. Лечили себя сами. Лишь улыбаясь, они продолжали углублять то, что доставляло им удовольствие. Немного увереннее губы жались, не встречая преград, а в легких не хватало воздуха. И тогда они поняли, что они не продержаться и часа, если их губы не встретятся вновь. — Я тебя люблю. — И я тебя люблю, хён. — Чонгук не спешил открывать свои глаза, а Тэ покрывал кроткими поцелуями всё лицо Чона. Вскоре им пришлось вернуться в замок, и отмахиваться от шуток, почему так у них двоих ноет тело. Да, в тот день Чимин был безжалостен. И всё же совятня стала их любимым местом. Местом, где они пообещали друг другу больше не расставаться.
Примечания:
*Нокс - гасит свет на конце палочки.
