Ва-банк

— Меня зовут Инна, я из города Барнаул, кандидат юридических наук, преподаватель, владелица частного торгового предприятия. — А что, так бывает? — ехидно спросила неприятная старушка в очках, приехавшая вроде бы из Германии. — Да сама не верила, пока не стала, — так-то. Один Бог видит, как нелегко далось ей решение пойти в это кафе для знакомства с «будущими коллегами». Но, в конце концов, куда бы и для каких целей ты не пришёл, от коллектива отрываться не следует. Своих врагов, пусть и временных, надо знать в лицо, а более подходящей возможности, чем пронаблюдать за ними в непринужденной обстановке застолья, просто не представится. — А расскажите лучше о своём отношении к миру магии, — эта «Фрау», походу, решила её конкретно достать. Прасолова могла бы подумать о том, что она догадалась об отсутствии у неё каких-либо неординарных способностей, если бы была уверена в том, что они есть у остальных здесь присутствующих. — Всё, что посчитала нужным, я рассказала. А остальное положено знать только мне, — натянуто улыбнулась женщина, присаживаясь на место. Ну, искренней улыбки эта мадам точно не заслуживает. Вот Мэрилин… Какое странное, но, надо признаться, красивое имя. Из её краткого монолога удалось узнать, что девушка приехала из Эстонии и почти не говорит по-русски. И что заставляет людей буквально из разных уголков планеты тащиться на это клоун-шоу? Впрочем, им добраться из Европы в столицу России значительно легче и быстрее, чем ей из далекой Сибири. — Так, кто следующий? — Ну, раз все дамы выступили — давайте я, — тот самый, не слишком приятный синеглазый парень поднялся с места. — Меня зовут Шепс Александр Олегович, я приехал из Самары. На данный момент живу в Москве. Я медиум и… да что там? Победитель этой Битвы. По столу прокатился возмущенный гогот. Посмотрите на него! Победитель выискался! — Но я знаю, что здесь присутствует человек, способный составить мне реальную конкуренцию, — после недолгой паузы продолжил он, снизойдя взглядом до эстонки. — Мэрилин. Как сильный экстрасенс, я уверен в том, что одержу эту победу, но, как истинный джентльмен, я буду вынужден отдать её тебе. Волна новых, еще более ярых возмущений прокатилась по залу, впрочем, очень скоро усмиренная тихим, но твердым голосом, время от времени перебиваемым другим, без акцента. — Я бы хотела выразить свою благодарность Александру, — не без помощи дорогой Эвелин начала Мэри. — Но мне не нужно таких жертв. Не нужно мне ничего отдавать, я сама заберу эту «руку». Без посторонней помощи, — Мэри была польщена и возмущена одновременно. С одной стороны — ей было приятно, что Александр, выделив её из присутствующих, назвал сильным экстрасенсом и претендентом на роль победителя, но принимать чужие, тем более такие подачки — извольте. Пусть она хоть трижды проиграет эту Битву — её гордость всё-таки важнее всяких там стекляшек. — Ну, зачем же так, Мэри? — не сдавался Шепс. — Я ж от самого чистого сердца, из самого мужского благородства. Только не обижайся: мужчины сильнее женщин, и это исторически сложившийся факт. Такова природа — нам убивать мамонта, вам — ждать нас у огня и готовить его на этом огне. Инна не смогла удержаться от усмешки. Терпеть это больше не было сил. — Ага. Я доподлинно не знаю, как было в древнем мире, но сейчас, пока мы будем вас ждать, мы успеем сто раз этого мамонта убить, сготовить, съесть. И сжечь этого мужчину, пока вернется. О! — Мужиков и так мало осталось, а вы их сжечь, — послышалось средь общего гула. — Прям клуб ярых феминисток, — пробурчал Шепс, с горечью признавая очередное фиаско. А ехидный взгляд Фрау Роттер вновь уставился на Инну, по злой воле богов сидящую напротив. — Вы, милочка, складно говорите, только не совсем верно. Хотя чего вам остается при вашем бараньем упрямстве и полном отсутствии терпения к окружающим? С ними вам век до конца в одиночестве коротать, — победно сверкнула глазами она, уткнувшись в тарелку. У Прасоловой начали сдавать нервы. Пусть скажут спасибо, что она сегодня не пила, хоть и безумно хотелось. Но пить в совершенно незнакомой компании — подвергать опасности себя и свою репутацию, при том, что в новом коллективе надо с порога показать, кто ты и чего стоишь. Вот и сейчас женщина не могла пропустить мимо ушей высказывание этой «Фрау». Черт возьми, и как ей удалось так проехаться по больному, угадав её самые слабые стороны. Неужели здесь всё-таки есть реальные экстрасенсы? Бред. Максимум — хорошие психологи, например, как эта немка. — Я не знаю, о чём вы говорите, но по-моему это не такие уж и плохие качества в современном мире, где можно надеяться только на себя. И неважно — мужчина ты или женщина, — каких же трудов ей стоило не сорваться на крик. Впрочем, привычного враждебного рычания избежать не удалось. — Согласен с вами, — подал голос тот самый Шепс, не сводя взгляда с рыжеволосой девушки. — Но мужчина должен быть мужчиной. — Как тост, — улыбнулся добродушный толстяк а-ля «мир во всем мире», сгладив острые углы. Празднество продолжалось. Оно было вполне веселым — настолько, что Инна, взяв свои вещи, очень скоро выскользнула на улицу, собиравшись в недолгий путь до временного убежища. Но перед этим — сделать пару затяжек и отдохнуть от этого дурдома на свежем воздухе. Медитация подходила к концу, умиротворяя и принося облегчение каждой клеточке, когда до ушей женщины донесся очень интересный разговор. Не слишком, но вполне зоркий глаз различил во тьме два силуэта. — Вот фифа эстонская. Что мне с ней делать? — голос «синеглазого джентльмена» женщина узнала мгновенно. Как и поняла, о ком пойдет речь в беседе. — Мне кажется, ты чересчур настойчив, — второй голос, принадлежащий также мужчине, был с ярко-выраженным акцентом. Аброр, кажется? Да. А ведь он показался ей таким хорошим парнем. — Да. А каким надо-то? Девчонки, они ж таких и любят. Чтоб конь, принц, все дела. Сами ж жалуются, что мужик не тот пошел. А как до дела — так пошел ты. — Ну, значит и остановись. Как отстанешь — сама бегать будет. Вот увидишь. — Не. Эта не будет. Гордая. Таких только штурмом брать. — Но у тебя что-то пока не очень получается. — Это пока. Но поверь, получится. Спорим? На косарь. Нет, на пять? — Давай, — флегматично потянул Аброр, прежде чем молодые люди скрылись из виду, слава богу, вроде не заметив её. «Козлы», — в ярости подумала Инна, когда голос, раздавшийся совсем рядом, едва не довел её до инфаркта. — Здорово, красавица. — Блять, кто вы? — её взору предстал уже перешагнувший рубеж среднего возраста мужчина определенно не русской национальности. У них что, Битва народов, а не экстрасенсов? Нет, Инна вполне терпимо относилась к представителям разных национальностей, но не к таким подозрительным, откровенно противным, до кучи буравящим её далеко не самым невинным взглядом. — Тебе чего, дядя? — Ну, как же? Я твой будущий коллега. Айрат. Ты не помнишь? — Помню. Но что это меняет, будущий коллега, — похлеще собаки, сорвавшейся с цепи, очень недвусмысленно прорычала женщина, всей душой желая избавиться от компании этого Айрата. — Ну как же. Всё, — омерзительно улыбнулся он. — Я тут подумал. Столько экстрасенсов, все воюют. И нам нужно держаться вместе. Женщина поперхнулась сигаретным дымом. Он что, всерьез в это верит? — Мне кажется, раздельно будет лучше, — отрезала она, отстраняясь от «будущего коллеги», норовящего сократить дистанцию между ними до минимума. Взгляд мужчины полыхнул злобой. — Ну, смотри. Только я б на твоем месте не торговался. В твоем-то возрасте. — Что? В моем? Кто бы мне говорил про возраст? На себя посмотри, юнец. Поскрипев зубами, несостоявшийся Ромео удалился прочь. Холодало. Инна плотнее закуталась в плащ, извлекая из сумочки новую сигарету. Доведут же. Тоже, блин, ухажер нашелся. Можно подумать, она не видела, как он десять минут назад клеился к рыженькой эстонке и, видимо, получив отворот-поворот, переметнулся к ней? Хотя, положа руку на сердце, стоило признать — больше клеиться здесь не к кому. Женщина довольно усмехнулась — выходит, она ничуть не хуже Мэри. При воспоминании об эстонке на лицо запросилась невольная, светлая улыбка, тут же сошедшая на нет. Впрочем, на фоне этой эстонки она выглядела чересчур простенько, мужиковато и… старовато. Тридцать семь — не двадцать пять, особенно без этих всевозможных операций-подтяжек, которыми так грешат современные звезды. Которыми не следовало так упрямо пренебрегать и ей — но кто ж знал, что будет такая конкуренция? Тогда ей было всё равно. А сейчас… А что изменилось сейчас? У неё есть цель — посветить лицом, поговорить чуши по сценарию и, в итоге, собрать свои плюшки. И она добьется своей цели — раз уж поставила её перед собой. Раз это её единственный выход…