Between two fires

POV Канда. Всю следующую ночь я глаз не сомкнул. Я думал о том, какой же надо быть скотиной, чтобы вот так убивать людей, измываться над ними. И ведь вполне возможно, что они, даже будучи живыми, стали обычными подопытными крысами. Я решил стать полицейским не из-за неимения выбора, а потому что я хочу защищать людей. Возможно, сказал бы я об этом кому-то в школе, они бы пальцем у виска покрутили. Помнится, почти все меня старались избегать. Боялись. Да и было чего. Я мог спокойно ударить человека, оскорбить его, унизить, и мне было абсолютно плевать, кто и что будет думать об этом. Поэтому даже для меня желание стать полицейским и защищать права людей было каким-то странным. Я думал, что схожу с ума. Но однажды я понял, почему у меня появилось такое желание. Я хотел не просто защищать кого-то от разбоев, драк и прочего. Я лишь хотел, чтобы люди не умирали. Для меня было дикостью просто подумать о том, что какой-нибудь ребенок в один момент может остаться без родителей, или наоборот. По своей шкуре ведь знаю, каково это. И если бы у меня появилась хоть малейшая возможность спасти кому-то жизнь, спасти семью, то я должен воспользоваться ею. Так я стал стремиться к своей цели. Мои разбои не прекратились, но я перестал слоняться без дела до полуночи. Почти все свободное время я сидел за учебниками, стал учиться прилежно. На вопрос «Кем ты хочешь стать?» я отвечал «юристом». Чтобы не было глупых вопросов. И однажды я, сдав экзамены, поступил в хороший университет. Дядя, радуясь моему усердию, помог мне. И вот так, по окончании учебы, я получил работу, к которой стремился несколько лет. Я быстро выбился вперед. Моя ненависть к преступникам всякого рода была настолько сильной, что я их за версту чуял. А потом Комуи, с которым мы находились в довольно неплохих отношениях, стал главой нашего отдела. Благодаря ему я стал констеблем раньше дозволенного срока. А через пару лет выбился в сержанты. Может, я и выгляжу постоянно недовольным, но я люблю свою работу. Я люблю ловить как мелких хулиганов, так и маньяков со стажем. Мне нравится смотреть на их морды в момент, когда я надеваю на них наручники и бросаю на заднее сидение машины. Нравится слышать их маты, когда я привожу их в участок. Я наслаждаюсь их бессилием в подобных ситуациях. Я поймал много преступников. Я убил много преступников. Но я впервые сталкиваюсь с подобным. По тому, что я увидел, могу сделать вывод, что трупы, находившиеся в подвале, далеко не единственные. Возможно, по количеству убитых он превосходит самого Жиля де Рэ. Я не хочу ждать несколько дней, пока эти неопытные инспекторы из других отделов будут сновать туда-сюда, но так и не докопаются до преступника. Я больше чем уверен, что они просто не хотят заниматься этим, и лишь будут делать вид, что занимаются серьезным делом. Они будут ходить по барам, пабам, клубам, а потом скажут, что не нашли не одной зацепки и оставят все на нас. Я не хочу терять время. Именно поэтому я хочу поговорить с Комуи сейчас же. Когда я зашел к нему в кабинет, у него сидел Кроули. Немного напряжно, но что поделать. — Алистер, закрой уши. Комуи, у меня к тебе серьезный разговор. А точнее, я говорю, а ты слушаешь и не возражаешь, - в этот момент они оба посмотрели на меня, как на сумасшедшего. Меня бесит такой взгляд. Со школы бесит. — Э… — Не экай. Значит, так. Это касается нашего преступника, Бобрика, или Бобика, или как его там. Я не собираюсь сидеть и ждать несколько дней, пока эти идиоты из другого отдела не будут ни хрена не делать. Я сам берусь за это задание. Сейчас же. — Что?! Да ты с ума сошел, Канда! Мари сейчас занят другим, не менее важным, заданием. Я ни за что не разрешу тебе участвовать в этом в одиночку. — Да плевать мне на это разрешение, босс! Ты вообще понимаешь, что люди будут продолжать умирать от руки этого ублюдка?! Его надо поймать, как можно раньше! Бесит. Бесит. Бесит. Ну как можно не понимать, на какого человека мы вообще напоролись?! Либо Комуи идиот, либо я не понимаю, что творится у него в голове. — Я все понимаю, Канда, но ведь мы поручили это дело специалистам… — Специалистам, которым срать на наше дело. Они и пальцем не пошевелят. Ты когда-нибудь слышал такую поговорку: «Если хочешь что-то сделать, сделай это сам»? Их там не было. Они не понимают масштабов происходящего. А я понимаю. — Не могу я отпустить тебя одного, Канда! А Аллен еще… — Не смей впутывать в это шпенделя, - почти прорычал я и сам удивился, когда понял это. И когда меня стала заботить шкура этого малолетнего придурка? – С него хватило того, что он увидел в том подвале. Краем глаза я заметил, что Кроули как-то ерзает на месте, будто хочет что-то сказать. И я угадал, надо же. — А может быть, пока Мари занят, я помогу Канде? И я, и Комуи вытаращились на него, как на больного. — Ты вообще понимаешь, во что хочешь впутаться? У меня большие сомнения, что это какой-то маньяк-любитель. Надо быть очень осторожным, а ты любишь действовать наобум. — Но я буду осторожным, - продолжал верещать он. Я вообще не понимаю, что такой, как он, забыл в полиции. Ему надо работать каким-нибудь школьным учителем. – Я не совсем понимаю, что тут происходит, - а вот тут мне захотелось ударить его. Серьезно. Хочет сунуться туда, не зная, куда, - но я хочу помочь. — Кроули… - начал Комуи, но был прерван мной. — Когда мы со шпенделем пошли на небольшую разведку, нашли дом, в подвале которого находилась целая гора трупов, без преувеличения. Преступника на месте не оказалось, и на следующий день он тоже не показался. Скорее всего, он понял, что полиция им заинтересовалась, поэтому он будет делать все возможное, чтобы убрать нас, а так же замести свои следы. Как ты понимаешь, это становится очень опасным. Ты уверен, что все еще хочешь заниматься этим? — Да, - уверенно кивнул он. Настолько уверенно, что я сам поверил. Решимость в его глазах не могла не радовать. – Еще много людей могут погибнуть от его руки, так что надо действовать как можно быстрее. Он просто взял и перефразировал мои слова. Что за наглость, черт возьми? Комуи заметался в нерешительности, но, с горем пополам, все же согласился. — Хорошо. На эти пару дней, пока Мари занят, Кроули, ты поможешь Канде. Я сообщу остальным. Сегодня можете приступать. Но, я прошу вас, вы должны быть осторожны. Очень осторожны. —Благодарю за понимание, - бросил я уже у дверей. – Кроули, как будешь готов, найдешь меня. Я буду, скорее всего, у себя. Дверь за мной захлопнулась, а я уже предвкушал поимку этого урода. Теперь надо найти наглого кролика. К нему у меня тоже разговор имеется. Пока я искал его, почему-то именно сейчас обратил внимание на то, что даже внутри этого здания жизнь кипит. Вон там, например, слева от меня, очкарик и симпатичная, вовсе не тупая, блондинка о чем-то ворковали. Справа трое коллег обсуждали вчерашний баскетбольный матч. Мимо только что пронеслась миниатюрная шатенка с кипой бумаг, которые еле удерживала в своих тонких руках. Я хотел помочь ей, но она уже успела скрыться из моего поля зрения. Все мы люди, и все мы завтра можем внезапно умереть. Но никто, совершенно никто сейчас не задумывается об этом, наслаждаясь сегодняшним днем. Поэтому я люблю людей, и в то же время не люблю. Все мы слишком беспечны, когда дело касается жизни, но мы умеем наслаждаться каждым моментом так, словно он последний. Все эти телефонные звонки, раздающиеся из каждого кабинета, звонкий смех сотрудниц и грубовато-хриплые голоса мужского пола помогают чувствовать себя живым. Я люблю свою работу. Лави оказался в кабинете Линали. Еще одна парочка образовывается. Мне ее, честно говоря, немного жаль. Она еще не подозревает о тараканах в голове кролика. А так же о том, что кролики могут спариваться почти круглосуточно. — Извините, что так бесцеремонно вас прерываю, но, Лави, ты мне нужен. — О, Канда, привет, - кролик поднялся со своего места, шепнул что-то Линали на ухо и вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь. – Что случилось? — Несколько дней за шпенделем приглядывать будешь ты. — Что? — И я хочу тебя предупредить… — Подожди, что?.. — Заткнись и дослушай меня! У меня наметилось важное задание, поэтому у меня не будет времени воспитывать этого идиота. Босс решил, что ты будешь за ним присматривать. И вот, что я скажу. Если шпендель будет еще более невыносим, то ты получишь по наглой рыжей морде. Понял? — Короче говоря, я должен приглядеть за ним и не испортить и без того испорченного ребенка. Так? — Так. — Хорошо. С Алленом все будет в порядке. А что за задание? — Кроликам знать не положено, - сказал я, разворачиваясь и уходя. — Эй, Юу, ну расскажи! – доносилось мне в след, но я просто не обращал внимания. Когда я вернулся в свой кабинет, шпендель отлично устроился на моем кресле, закинув ноги на мой стол и откинув голову назад. Уснул, идиота кусок. И чем он только ночью занимался? Я хотел разбудить его, но, когда подошел ближе, напрочь расхотелось. У него было настолько умиротворенное лицо, что я позволил себе еле заметно улыбнуться. Глядя на его подрагивающие ресницы, я задал себе вопрос: почему я так привязался к этой малолетке? Вряд ли из-за того, что мне приходилось присматривать за ним. Причина была в чем-то другом, но, сколько бы я ни думал, не мог понять. Тихо, стараясь не разбудить шпенделя, я начал прибираться на столе, складывая необходимые вещи в сумку, а все ненужное в шкаф. Примерно через час мелочь открыл глаза. — Канда? – прохрипел он, промаргиваясь. — Угу, - ответил я, наблюдая за таким невинным и, не побоюсь этого слова, милым пробуждением. – Уснуть за рабочим местом, еще и не за своим, это уметь надо. — Прости, - он протер глаза. – Просто сильно хотелось спать. — Я заметил, - вздохнул я и озвучил свой недавно возникший вопрос. – Ты ночью чем занимался? — Полночи выслушивал пьяные бредни своего отца, а оставшееся время думал, что они могли значить. — Если это были, как ты выразился, бредни, то зачем было в них разбираться? — Эти бредни были похожи на не бредни. — Что? – Ощущение, будто мелочь до сих пор спит и просто болтает во сне. — Короче, было похоже, что он говорил что-то на полном серьезе, - ответил он, зевая. – А куда ты собираешься? — Задание. — Какое? — То самое. Пока меня не будет, за тобой присмотрит Лави. — Подожди, что за «то самое»? В этот момент в дверь заглянул Кроули. По его виду можно было сказать, что он полностью готов к труду и обороне. — «То самое» и есть «то самое». Веди себя хорошо, - я щелкнул его по лбу и ушел, видимо, оставив мелочь не только в полном непонимании, но еще и в прострации. — Комуи дал мне кое-что, - Алистер протянул мне несколько папок. Я быстро пролистал их, обращая внимание лишь на общее содержание. – Это поможет? — Еще как. Главное – быть осторожными. — Да, - кивнул он. The end of POV. Когда они вернулись в тот дом, в тот подвал, и Кроули увидел все своими глазами, он как-то напрягся. Не от того, что это противно или что-то подобное, а будто бы вспомнил что-то. Канда практически ничего не знал ни о нем, ни о его семье. Лишь то, что он был сиротой, не больше. Возможно, потом думал он, это задание, и этот подвал имел к его семье какое-то отношение. Возможно, этот самый убийца был виноват в том, что Кроули остался один. И в эти минуты он казался таким хрупким, и словно он постарел на несколько лет. Канда испытал какое-то непонятное и сильное, очень сильное желание дотянуться до его плеча и просто похлопать, по-дружески и успокаивающе. Он хотел сказать ему, что все будет хорошо, что у них все получится и убийца будет пойман, кем бы он ни был, - хотя на самом деле он не чувствовал это, а просто знал, что так надо сказать. Он не протянул руку. Он ничего не сказал. Он просто стоял и ждал, пока Кроули двинется. А позже Канда спрашивал себя, изменилось бы что-то, если бы он не сдержал свой добрый, такой несвойственный ему, порыв. И отвечал он на свой вопрос отрицательно. Но даже после всего, что случилось и что ему пришлось пережить, он по-прежнему сожалел о том, что в то короткое мгновение он не протянул руки. — Вот это да, - протянул Тики, улыбаясь. – Никогда бы не подумал, что буду приглашен на ужин таким человеком, как вы, господин Уолкер. — Прекрати корчить из себя такого вежливого типа. Меня тошнит. — Примите мои извинения, но я всегда такой. Или вас смущает такое обращение? — Угадал. — Хорошо. Тогда, Мариан, так? Зачем ты позвал меня? — Тебе ведь не деньги вовсе нужны, верно? Я задолжал вам всего несколько тысяч, но для таких, как вы, это сущие копейки. Что тебе нужно, Микк? — Какая проницательность, - усмехнулся Тики. – Зачем же спешить? Ты только посмотри, какие здесь официантки. Неужели ни одна не приглянулась? — Меня это не интересует. — Пытаешься казаться верным своей покойной жене? Брось, меня не проведешь. Я знаю о том, какой ты на самом деле. Они сидели в самом обычном семейном ресторанчике в центре города. Тики сделал заказ, так и не переходя к изначальной теме разговора. Мариан уныло ковырялся в еде, сверля брюнета взглядом. У него в тарелке лежала пересушенная курица со сладким, похожим на варенье, соусом, - хотя заказывали они чесночный - словно резиновая, жареная картошка и непонятный салат, в который, судя по всему, просто накидали то, что нашли в холодильнике и дали этому салату такое же непонятное название. А Тики, судя по всему, едой наслаждался. Или же только делал вид. По мере насыщения он становился более развязным, словно у него в чашке был не обычный кофе, а что-то более крепкое. В прочем, думал Мариан, так, скорее всего, и было. А когда подходила официантка, милая брюнетка, с виду – школьница, он начинал с ней флиртовать, причем очень даже удачно. —Простите, мисс, не могли бы вы принести мне еще одну чашечку вашего восхитительного кофе? Уж больно он мне понравился, - игриво улыбаясь, он смотрел прямо ей в глаза. – И, надеюсь, не сочтете меня слишком наглым, но выглядите вы просто восхитительно. Официантка тут же захихикала, залилась яркой краской, радостно улыбнулась и убежала за кружкой кофе. — Только подумать, - задумчиво проговорил Тики ей вслед, - потрясающе. Класс. Мариану показалось, что говорил он вовсе не о ее милой мордашке. Но он решил промолчать. — Знаешь, Мариан, – он доел свой кусок курицы и откинулся на спинку стула, - любой скажет тебе, что я человек не слишком-то и порядочный, каким кажусь на первый взгляд. Да я даже с этим словом мало знаком! Мне всегда нравились гады, изгои, сукины дети. Такие люди, как ты, - Тики гадко улыбнулся. Не своей привычной вежливой улыбкой. - У меня есть темная сторона, у меня есть светлая сторона. Но, не смотря на то, что истинное наслаждение в том, что бы иметь их обе, я больше предпочитаю свою темную сторону. Так ведь жить веселее, как думаешь? И я, опираясь на то, каким человеком являюсь сам, люблю сумасбродов, шизофреников, людей с дурными привычками. Они мне более интересны. Всегда готовые на отчаянные поступки и на сильные чувства. Мне нравятся мерзкие бабы, пьяные суки со спущенными чулками и размалеванными рожами. И плевать, что они не смотрятся со мной, но извращенцы мне куда интереснее, чем святоши. Тебе не понаслышке известно, что я не люблю законов и правил. Так жить веселее, Мариан. И ты сам стал жить так. Но разве это соответствует твоему прошлому? Ты ведь не забыл, кем был до смерти жены, правда? Но ты стал таким, - хитрый блеск в его глазах лишний раз доказывал, что Тики что-то задумал. — Микк, ты… — О, мой кофе! И его несет мой ангел! – натянув на лицо прежнюю обольстительную улыбку, пропел Микк. – Милочка, а не принесете ли вы нам ваш самый лучший и дорогой десерт? Мариан наблюдал за Тики, за тем, как он глядел на девушку, словно волк на свою добычу, а она, словно маленькая невинная овечка, металась взглядом туда-сюда, но не заглядывала в глаза Тики, будто понимала, что одной сотой секунды будет достаточно, чтобы попасть в его лапы. Она еще не понимала, что попала в них еще тогда, когда он только заговорил с ней. — Сейчас принесу, - тихо проговорила девушка, нервно теребя край своей униформы, осторожно двигаясь к кухне, стараясь не оглядываться назад, не смотреть в глаза Микку. — Неужели она тебе не нравится? – удивился Тики. – Ты только посмотри, Уолкер, милая мордашка, большие, выразительные зеленые глаза, а какая грудь, и эта задница… Не хочешь себе такую? — Сколько ей лет? – Мариан зажег сигарету. – Семнадцать? Шестнадцать? Я люблю девушек, но не детей. Я не педофил, понимаешь? А она еще ребенок. — Запретный плод самый сладкий, - пропел Тики. — Ты всегда так счастлив, когда охмуряешь новую дурочку? — «Никого не называй счастливым, пока он не умер». Геродот. Мариан вздернул брови. — Бред. Я все еще жив, и поэтому я счастлив. — Так сказал Геродот, а не я. И сомневаюсь, что он имел в виду, что мертвые счастливее живых. — Тогда что же он имел в виду? — Если немного покрутишь мозгами, то поймешь. — Ладно. Допустим. Вернемся к изначальной теме. Что тебе от меня нужно? — Действительно, - ухмыльнулся Микк, - что же мне нужно от бывшего ярдовца? — Об этом я у тебя и спрашиваю, - закипал Мариан. Он не любил, когда тянут резину. — Мне нужно твое сотрудничество. Видишь ли, у нас сейчас возникла такая ситуация, когда нам всем позарез нужна помощь нашего босса. И не только помощь. Он сам нам нужен. — А я причем? — При том, что это ты запихнул его за решетку! – Микк стукнул кулаком по столу. – Это ты, весь такой из себя правильный, пожертвовал всем, чтобы упрятать в тюрьму нашего босса! — Так вот о ком речь, - выдохнул Мариан. — И ты думаешь, что я буду помогать тебе освободить того, из-за кого лишился многого?! Единственным моим утешением было то, что я поймал преступника, из-за которого умирали сотни людей! И сейчас я должен тебе помочь его освободить?! Забудь, Микк, - Мариан помотал головой. – Ему дали пожизненный. И мою помощь ты не получишь. — Ты в этом так уверен? – усмехнулся Тики. – Ты прекрасно знаешь, на что мы способны. Или ты, ради правосудия, готов лишиться того самого важного, что у тебя осталось? — К чему ты клонишь? – Мариан напрягся. — Такой настрой мне больше нравится. Слушай меня, Мариан. Чем больше ты будешь тянуть со своими раздумьями, тем больше шансов на то, что твой сын узнает, из-за чего, а, точнее, из-за кого, на самом деле умерла его мать. А если ты все же откажешься… То и сына у тебя больше не будет. Руки у Мариана задрожали. Перед ним сейчас фактически встал выбор, либо его сын, либо сотни людей, которые могут погибнуть впоследствии. — Я не смогу тебе ничем помочь, - хриплым, тихим голосом ответил Мариан. – Я больше не работаю там. Я в скотланде теперь никто. Я не смогу ничего сделать. — Ты – не сможешь. А вот твой сын, который теперь там работает… — Не смей, - прорычал Мариан, - не смей, ты понял?! Если ты хотя бы на метр приблизишься к Аллену, я тебе шею сверну! Я убью тебя сразу же, на месте! — Запомни, Мариан, что я не один. Запомни это. В этот момент подошла официантка, держа на подносе два десерта. — Благодарю вас, милая. Скажите, не окажите ли вы мне честь встретиться со мной сегодня вечером? Я очень хочу познакомиться поближе с такой очаровательной дамой. Во сколько заканчивается ваш рабочий день? — В одиннадцать часов, - пролепетала девушка. — Шик. Блеск. Тогда, в половине двенадцатого я буду ждать вас у соседнего отеля. Надеюсь, вы придете. — Х-хорошо… - ответила официантка и ушла принимать заказ за соседним столиком. — Я высказал свои условия, Мариан. Мы уже начинаем свои предупреждающие действия, поэтому от вас потребуется только небольшое содействие. Чем меньше ты будешь думать, тем меньше будет жертв. Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор. Утром следующего дня у Комуи зазвонил мобильник. — Канда? Это ты? Как дела? Вы что-то нашли? — Комуи, - у Канды дрожал голос. – Комуи, это… Это пиздец. Другого слова я просто подобрать не могу. Комуи… Приезжай. Ты должен это видеть. Только быстрее. — Канда? Что происходит, Канда? Где ты?! P.S. Возможно, кто-то из читателей знаком с произведением Нила Геймана "Американские боги". На фикбуке есть такое предупреждение, как "Songfic - фанфик, написанный под впечатлением какой-то песни." Здесь нет такого предупреждения, как "bookfik"(а жаль), но я хочу вам, дорогие читатели, сообщить, что данная глава писалась именно под впечатлением этой книги, поэтому некоторые моменты, которые при прочтении "богов" просто въелись в душу, стали чем-то вроде "прототипа" некоторых моментов этой главы.