Between two fires

Для Канды день начался плохо. Стоило ему только повернуться на левый бок, как он столкнулся со спящей тушей. На самом деле, это действительно может напугать: когда ты, толком не успевший проснуться и смутно помнивший вчерашний вечер, утыкаешься лицом во что-то твердое и лохматое, а потом это «что-то» начинает шевелиться и сопеть. От неожиданности Канда резко отпрянул назад и, не рассчитав оставшуюся за ним площадь кровати, свалился на пол. — Что за черт... — прошипел он, потирая ушибленную спину. Живое и лохматое нечто в его кровати оказалось Алленом, стоило только брюнету поднять голову и снова взглянуть на то, что мирно продолжало посапывать. Медленно, но верно воспоминания о вчерашнем возвращались. Вот он выпил с Неа, вот вернулся в отель, зашел в номер, упал на кровать, извинился перед Алленом, тот еще что-то бубнил и... И всё. Темнота. Абсолютная, кромешная темнота. Канда не помнил, произошло ли что-то еще, но все факты указывали на то, что Аллен попросту вырубился вместе с ним. Осторожно, чтобы не разбудить Уолкера, Канда поднялся на ноги и тут же схватился за голову. Последствия вчерашней незапланированной пьянки с Неа дали о себе знать. Вообще-то, Канда не был любителем напиваться. Нет, несомненно, как и многие люди на этой громадной планете, он не был против пропустить стаканчик-другой. Но не до такой же степени, в конце концов. Мимолетное и непонятное удовольствие не стоит провалов в памяти и чувства тошноты и ужасной головной боли с утра. И ведь «доброе утро» никому не скажешь – совершенно не хотелось врать. Пошатываясь, Канда отправился вовсе не в душ, куда следовало бы пойти любому здравомыслящему человеку – настолько здравомыслящему, насколько вообще может позволить подобное состояние – с признаками тошноты, а прямиком к Лави. Почему-то Канда был уверен, что у него найдется что-то получше, чем перспектива промывания желудка в обнимку с унитазом. В номер Канда вернулся со жгучим желанием убивать других и убиться самому. Со всей силой он пнул ногой дверь в душевую. В этот момент, находящийся там Аллен, обернулся, испуганно глядя на брюнета. — А, это ты здесь, — сказал Канда, немного успокаиваясь. — Запирайся хоть. — Эм... Канда-а-а, — жалобно протянул Аллен, разворачиваясь к брюнету всем корпусом. Юу еле подавил предательский смешок: — Утренний стояк, да? — Он приложил ладонь к лицу, чтобы скрыть насмешливую улыбку. — Ну, поздравляю. Удачи тебе, а я лучше пойду. — Подожди! — окликнул его Аллен. — Что мне делать? — Крайне глупый вопрос, мелкий, — ответил Канда. Зашипев от новой волны головной боли, он одной рукой схватился за голову. — Эй, эй, что это за щенячий взгляд? Не смотри на меня так. — Я совершенно серьезно задал тебе вопрос. Это... плохо? — Постой-ка, — Канда вскинул бровь и сложил руки на груди, — у тебя что, впервые подобное? — Прикусив губу, Аллен кивнул. — И, соответственно, ты никогда не дрочил? — Не видел смысла заниматься этим, — проскулил Уолкер, сводя колени. Канда, уже не пытаясь сдерживаться, рассмеялся: — Да ты ж, блин, настоящий божий одуванчик! — Заткнись, — буркнул Аллен, отворачиваясь. — Одни проблемы от тебя, — вздохнул Канда. — Снимай трусы и лезь в кабинку. — Что? — Аллен вспыхнул. — Я говорю: снимай трусы. — А я спрашиваю: что? С какой такой стати? — А ты хочешь со стояком ходить? Между прочим, я снизошел до милосердия к тебе, но если тебе не нужна моя помощь, то я пошел. — Стой! — крикнул Аллен. — Ну... Ты же должен понимать. Это как-то... — Я понял, — Канда вздохнул. — Мне закрыть глаза? О’кей, — закрыл. — Как девчонка, ей-богу... Послышался шорох, шлепанье босых ног по кафелю. Канда открыл глаза. Аллен уже сидел в душевой кабинке спиной к брюнету. Его ноги были согнуты в коленях. — Я, конечно, понимаю, что я твой старший товарищ и все такое, — Юу засучил рукава своей черной рубашки, — но никогда бы не подумал, что буду учить кого-то подобным вещам. — Сам предложил. Я здесь ни при чем, — глухо отозвался юноша. Канда цокнул и присел на низкий бортик душевой кабины. Из-за того, что Аллен все еще был к нему спиной, он не видел его смущенного лица. Но красные уши выдавали Уолкера с потрохами. — Здесь нечего стыдиться, идиот, — брюнет еле ощутимо стукнул Аллена по голове. — Это вполне обычная реакция организма. И меня не нужно стесняться. Мы же оба парни, и ты это понимаешь. У тебя нет ничего, чего не было бы у меня. Расслабься, — проговорил Канда, хотя Аллен будто и не слышал его вовсе. — Эй, слышишь меня? Расслабься, говорю. Выпрями спину, можешь даже немного откинуться назад... Эй, ну не так сильно. Вот так. Теперь вытяни ноги... Твою мать, я с тобой как с пятилетним мальчишкой нянчусь! Раздражаешь. — Ничего не могу поделать, — Аллен неуверенно вытянул ноги настолько, насколько только позволил размер кабинки. — Это действительно немного смущает. — Его голова уже покоилась на плече брюнета. — Ладно уж, — выдохнул Канда и обхватил Аллена одной рукой чуть повыше талии. Он плюнул на другую руку и, вытянув ее, провел по всей длине эрегированного органа юноши. Уолкер как-то весь напрягся еще больше, почувствовав чужие горячие пальцы на своем члене. Тихое, мерное дыхание у виска немного успокаивало, но в то же время эта чрезмерная близость заставляла чувствовать себя неуютно. Большим пальцем Канда начал массировать головку, размазывая сочащуюся смазку. Он чувствовал, как пробегают мурашки по телу Аллена. — Ты слишком напряжен, — низким и тихим голосом проговорил он. Аллен сглотнул и, кивнув, попробовал расслабиться. Канда задвигал рукой уверенно и плавно. Другой же он прижал Аллена к себе еще теснее. Юноша хоть и пытался дышать как можно ровнее, но в этот момент все усилия полетели прахом. Шумно выдохнув, он прикрыл глаза, целиком отдаваясь приятным ощущениям и умелым пальцам Канды. Через несколько минут подобных манипуляций, Аллен почувствовал жар внизу живота. Он кончил Канде в руку, и ему сразу задышалось легче. Сложившаяся ситуация немного сбивала с толку, но и Канда не торопился что-либо делать, обхватив пальцами головку. — Ну что, — сказал он через какое-то время, — понял, что нужно делать? Не в силах вымолвить хоть слово, Аллен только кивнул. — И не паникуй больше. Черт, — Канда тряхнул рукой, вымазанной чужой спермой. Аллен снова согнул колени и уткнулся в них носом. Канда, поднимаясь с бортика, усмехнулся: — Какой ты все-таки ребенок, — он включил в раковине воду и вымыл руку. Аллен в ответ что-то промычал. — Что? — переспросил брюнет, вытирая руки полотенцем. — Никакой я не ребенок, — более отчетливо произнес Уолкер. — Ну-ну. Мойся и вылезай, работать нужно. Канда вышел из комнаты. — И что мы имеем? — спросил Лави. Он сидел, откинувшись в большом кресле в своем номере. Канда сидел на диване, держась за голову. Совершенно ничего не помогало ему избавиться от пульсирующей боли. Превозмогая жгучее желание послать все к чертовой матери и провалиться в сон как минимум до конца недели, он внимательно слушал Лави, но ответить ему что-либо дельное был явно не в состоянии. Именно в такие моменты, можно думать, и нужны младшие напарники. Всегда – или почти всегда, — когда старшие не могут сделать ничего толкового, младшие берут все в свои руки. Конечно, не всегда все идет идеально, но Аллен, по личному мнению Канды, был далеко не тупым юношей, поэтому он полагался на Уолкера, но никогда ему об этом не говорил. — Эм... — После недолгого молчания Аллен взял наполовину исписанный блокнот Канды. — Думаю, я расскажу. — Видимо, придется, — Лави улыбнулся и присел рядом с Кандой, похлопал его по плечу. — Юу сейчас и двух слов, кажется, не в состоянии произнести, не вставив между ними нецензурщины. Валяй, я слушаю. — А все из-за чего? Из-за того, что у кое-кого не хватило мозгов вовремя остановиться, — сказал Аллен и усмехнулся, глядя на то, как Канда скалится. Канда действительно был зол, но старался держать себя в руках. — В общем и целом... Э-э... — замычал Уолкер, быстро пролистывая страницы в записной книжке. — О, нашел. Эм. Тот, кто проживает на данный момент в отеле под именем Морриса Карнапа, по его рассказу, убийцей не является. Он оказался... случайным свидетелем? — обратился Аллен к Канде, пытаясь разобрать его почерк. Канда кивнул: — Оказался не в то время не в том месте. — Вероятнее всего, владелец отеля действительно причастен к его смерти, — сказал Аллен. — Так, вот еще, — он пробежался глазами по строчкам, — исполнителем вне сомнений был эвакуаторщик, неизвестно, из какого он вообще города. — А чужое имя он взял, потому что захотел поиграть в детектива, — закончил Канда, тяжко вздыхая. — Чарльз Скотт, к слову, тоже не его настоящее имя. Лави хмыкнул. — А какое тогда настоящее? — Не имеет абсолютно никакого значения, — грубо отозвался брюнет. — Ладно. А мой менеджер, прежде чем быть сброшенным с крыши отеля, уже был мертв. Как оказалось, его затылок был пробит тяжелым предметом. Из-за того, что он упал лицом вниз, да еще и в клумбу, это не могло быть результатом падения. Когда я был в кабинете владельца, то заметил большой золотой кубок. Если взять его в руки и рассмотреть, то можно заметить небольшое пятно крови. В том, что это именно кровь, сомнений никаких нет. — То есть, уже можно быть совершенно уверенными в том, что он был убит владельцем отеля, а потом просто сброшен с крыши, чтобы при случае это можно было выдать даже за самоубийство? — Аллен почесал подбородок уголком записной книжки. — Что меня действительно волнует, — продолжил Лави, — так это то, почему никто из уборщиц так и не стер это пятно? Я выяснил, что в кабинете владельца убирается всего лишь одна женщина. Ее зовут Маргарет. Больше туда никого не пускают. Услышав ее имя, Канда вздрогнул. В голове крутились обрывки самых разных фраз: «высокая брюнетка... зовут Маргарет... сразу понял, что она все знает... либо знала его... что он убит...». — Лави, — Канда вскинул голову, — поговори с этой Маргарет, — он резко поднялся и пошатнулся. — Обязательно с ней поговори. А я еще кое-что узнаю. Увидимся на обеде в три часа. Аллен и Лави проводили его взглядом. — Похоже, — рыжий парень закинул ногу на ногу, — уже совсем скоро мы закроем это дело. — Ага, — Аллен вздохнул. — Куда Канда хотя бы пошел? В его-то состоянии... — Не знаю, — Лави пожал плечами. — Хотя я как-то видел его в компании какой-то девушки. Красивая, кстати. Но не решился спросить об этом у Канды напрямую. Может, он наконец-то найдет себе кого-нибудь и перестанет быть таким занудой. Аллен вздрогнул и потупил взгляд. Кого-то нашел, значит... Ну да, все логично. Поэтому иногда можно было уловить запах женских духов, исходящий от него. А на что он, собственно говоря, вообще рассчитывал? Понимал ведь все с самого начала. — Все в порядке? — спросил Лави, и Аллен молча кивнул. — Тогда пойдем со мной. Покажу тебе кое-что интересное. Надеюсь, что тебе понравится, и нас не застукают. Лави хлопнул Аллена по плечу. Аллен улыбнулся. Они покинули номер в тот момент, когда темнокожая девушка открывала Канде дверь в сорок четвертый номер, принадлежащий ей. Ты спрятался? Аллен слышит смутно знакомый голос в своей голове. Еще нет. Как он оказался в этом странном месте – он не помнит. Здесь пусто и темно; лишь где-то в стороне мигала тусклая лампочка на потолке, грозясь, как и остальные, погаснуть. Аллен сделал несколько шагов вперед, дойдя до поворота. К темноте глаза уже привыкли, и он мог различить несколько предметов перед ним. Он подумал, что это похоже на старую, давно забытую всеми таверну. Может быть, — сказал он себе, — во времена короля Эдуарда VII здесь было очень оживленно. В какой-то миг ему даже показалось, что он слышит ту песню, которую бард, живший в то время, исполнял здесь. Он прошел еще немного. Впереди оказался длинный коридор, которого здесь никак не могло быть. Юношу это, однако, ничуть не смутило и, заметив впереди яркий свет, он двинулся дальше. По мере приближения к источнику света он уже мог заметить пятна на полу. Но это не были следы ног человека или лап животного. Это было что-то... Аллен толкнул деревянную дверь и замер. Ты спрятался? Еще нет. От самой двери тянулась кровавая дорожка, которая закончилась возле человека, лежащего посреди помещения. Он весь в крови, — пронеслось у Аллена в голове. Он мертв, — подумалось ему. Из дальнего угла, единственного в этой комнате лишенного света, послышалось шуршание. Аллен мог бы подумать, что это просто мышь, но в тот же момент он смог разглядеть в этой темноте силуэт, который становился все отчетливее. Двигался он бесшумно, и от этого было даже страшно. Нет, — думал Аллен, — это должно быть страшно. Но он, лишенный каких-либо эмоций и чувств, стоял и смотрел, как к нему кто-то приближается. — Ты спрятался? — нараспев протянул уже знакомый голос. Аллен подумал, что знает этого человека. Но... откуда? — Еще нет, — ответил он, не раскрывая рта. — У тебя осталось слишком мало времени, чтобы спрятаться, — произнес голос, и Аллену показалось, что в нем сквозит ирония. — Я... Аллен не успел договорить. В следующий миг он даже не помнил, что хотел сказать. — Эй, — его кто-то стукнул по голове, — хватит спать, идиота кусок. — А? — Аллен поднял голову и увидел перед собой недовольное лицо Канды. — Сдаюсь, — простонал брюнет и, проведя рукой по своему лицу, сел в кресло. — Он меня уже раздражает. Как можно было уснуть на диване в холле? Лави, который, как оказалось, стоял сзади Аллена, рассмеялся: — Да ладно тебе. Ну, уснул человек, с кем не бывает? Это ты у нас черт знает, где все время прошлялся, а Аллену наверняка было скучно. Верно я говорю? — он взъерошил Уолкеру волосы. Юноша неуверенно кивнул. — Надолго я уснул? — он зевнул, прикрыв рот ладонью. — Тебе виднее, — буркнул Канда, откидываясь на спинку. — Уже почти семь. — Мне странный сон приснился. — Какой именно? — спросил Лави, садясь на диван рядом с Алленом. — Не помню, — честно сознался Уолкер и встал. — Есть хочу. Вы ведь не ужинали еще? — Мы обедали четыре часа назад. За это время только ты со своим бездонным желудком проголодаться можешь. — Фу, Канда, — Уолкер надул щеки, — почему ты такой злой? — От вчерашней попойки, видимо, еще не отошел, — широко улыбнулся рыжий парень. Канда уже замахнулся на него вазой, попавшейся ему под руку, но под недоброжелательным взглядом персонала отеля поставил ее обратно. Лави на это только усмехнулся. — Поздравляю, Канда, — Аллен притворно улыбнулся, — на тебя уже люди как на больного на всю голову смотрят. — Аллен, ну ты-то чего? — Лави устало вздохнул. — А чего еще ты ожидал от человека без мозгов? — Канда поднялся. — Плевать, забыли. Ты поговорил с Маргарет? — А, это... — рыжий парень почесал макушку. — Вообще-то нет. Я искал ее, но не смог найти. Нигде, правда. Несколько раз отель обежал. Может, она в чьем-то номере убирается... — В этом отеле не хватает одного номера. — Что? — в один голос переспросили Аллен и Лави. — Не замечали? Сто восемнадцатого номера здесь нет. Сразу после сто семнадцатого идет сто девятнадцатый. — И что это... значит? — медленно спросил Лави. — Подумай, — в той же манере ответил Канда. — Наверняка там есть что-то вроде потайной двери или, может, еще что-нибудь. Поднимись и проверь. Но будь готов к чему угодно. — Я понял, — с готовностью кивнул Лави. — Будьте на связи. Глядя в след уходящему парню, Аллен вздохнул. — Как думаешь, чем это закончится? — Если я был прав, — Канда сел рядом с Алленом, — то сейчас все решится, и мы сможем, наконец, свалить отсюда. Мне здесь не нравится. — Покинуть это место? — задумчиво проговорил Уолкер. — Так жаль. Канда вопросительно посмотрел на напарника. — Забей, тебе все равно этого не понять, — усмехнулся Аллен. — Просто... мы жили в одном номере, пусть и совсем недолго, а отношения наладили только-только. Если бы было еще немного времени, думаю, мы могли бы сблизиться еще сильнее. — Мелкий, — Канда стукнул Уолкера по голове, — пошел вон отсюда. Несешь чушь всякую. Аллен улыбнулся: — Канда, ты такой... Канда. — Делайте ваши ставки, — произносит крупье. Тики ставит небольшую стопку зеленых фишек на красный и выпрямляется, когда чья-то рука ложится ему на плечо, несильно сжимая. — Обычно ты играешь черными, — сказал мужчина и присел на освободившееся за прошлую игру место рядом с Тики. Человек напротив поставил на зеро. — У меня плохое предчувствие от этой игры, — усмехается Микк. — Особенно теперь. — Правильный настрой, — скалится мужчина и ставит на нечетное. — Ставки сделаны. Ставок больше нет. — Здравствуй, Мариан, — говорит Тики, глядя на то, как шарик мчится по кругу. Не на собеседника. — Ага, — мужчина закуривает. — Двадцать девять черное, — твердо сказал крупье. — Я же говорил, — Тики делает ставку на четное. — Это знак, — совершенно серьезно говорит и кивает сам себе Мариан и ставит на зеро. — Знак, что ты проиграешь мне так же, как здесь. Тики что-то обдумывает, потом тянет руку, чтобы сменить ставку. Его останавливает голос крупье: — Ставки сделаны. Ставок больше нет. Шарик крутится. — Я не проиграю, — уверенно говорит Тики. Легкой улыбки, которая совсем недавно держалась на его лице, и след простыл. — Зеро, — тихо объявляет крупье и закашливается. — Вы выиграли. Мариан победно улыбается: — Проиграешь. Непременно проиграешь. — Вы продолжаете игру? — интересуется молодой человек у рулетки и смотрит на Мариана. — Да, — Уолкер ставит на черное и провожает взглядом спину Микка, направляющегося к бару. — Я намерен продолжать выигрывать. — Молодцы, ребята. — Комуи улыбается. Он рад, что его работники со всем справились. И при этом остались целыми и невредимыми. — Я знал, что вы быстро закроете это дело. — А вот я не могу понять, — говорит Аллен, при этом вздыхая вовсе не от тяжелой жизни, а от полного, чересчур полного на данный момент желудка, — как можно быть таким бесчеловечным. Так легко лишать людей жизни из-за того, что твой сын – идиот, разве не величайшая глупость? — Эй, сопляк, — шипит хозяин отеля, останавливаясь уже у самой полицейской машины, тормозя других работников, — следи за тем, что говоришь. — Хотя, — добавляет Аллен, — с таким отцом... неудивительно. И прежде, чем преступник успевает ответить, Комуи громко произносит: — Сажайте его в машину! — А что будет с той женщиной? — интересуется Аллен, когда Канда и Лави, отойдя ото всех, о чем-то заговорили. — Маргарет Брук... Она подлежит уголовной ответственности, как соучастник. Зная обо всем с самого начала, она ничего не сказала полиции, хотя могла бы спасти жизнь хотя бы одному человеку. Впрочем, если суд примет во внимание все обстоятельства... В любом случае, Аллен, это не наше дело. Самое главное, что хозяин этого отеля, заказавший убийство Морриса, убивший менеджера по продажам Льюиса Кроуфорда и покусившийся на жизнь Маргарет Брук, схвачен. Все остальное не в нашей компетенции. Но вы действительно хорошо поработали. — Лави с Кандой хорошо поработали, — усмехаясь, поправил Аллен. — Честно сказать, я совсем ничего полезного не сделал. Только смотрел на них. Аллен опустил глаза. Он же действительно оказался бесполезен. Он лишь слушал, когда Канда с Лави переговаривались. Смотрел, как они изучают бумаги, содержания которых Аллен не знал. Наблюдал, как Лави спасает Маргарет, как Канда оказывается сзади преступника и, подставляя дуло пистолета к его виску, что-то кричит. Он всего лишь наблюдатель со стороны. Совершенно ничего не стоит. — Идиот, — вздыхает Канда, оказываясь сзади, — по-другому и быть не могло. Не потому, что ты бесполезен. Ты только учишься, тупой констебль. Думаешь, каждый из нас, поступив на службу, тут же начинал собственными руками ловить преступников? Да мы месяцами только и могли, что глазами хлопать, глядя, как другие сержанты за несколько секунд справляются со всей работой. Не думай, что ты – уникум и что можешь всему научиться за пару дней. Нужно время, как и любому человеку, чтобы стать достойным работником. Аллен так и замер, глядя себе под ноги. Правду ведь Канда сказал. А то возомнил из себя невесть чего, как будто самостоятельно должен был всех переловить. — Это действительно так, — ободряюще улыбается Комуи. Он оборачивается; кто-то что-то кричит, и одна полицейская машина уезжает. — Мне пора. Увидимся завтра. — До свидания, — кивает Аллен. Канда махнул рукой: — Пока. Комуи уходит, и почти сразу уезжают остальные машины. — Слава Богу! — послышался женский голос, и все, как один, обернулись к входу в отель. — Я так рада! — О, нет... — тихо вздыхает Канда, тем самым удивляя Аллена. Со стороны Лави слышится громкое «вау!». — Спасибо большое, — девушка подошла к Канде и положила руки ему на плечи. Она смотрела ему прямо в глаза. — Простите, мисс, — Лави оказался где-то сбоку, — а вы кто? Девушка Юу? — Че? — непонимающе и немного ошарашено буркнул Канда. Девушка тоже стояла в полном недоумении. — Простите? — сказала она. — Чья девушка? — Не обращайте внимания, — Канда скинул ее руки со своих плеч. — У него мозгов мало, вот и несет чушь. Девушка понимающе кивнула: — Ладно. Просто... я действительно хотела поблагодарить вас. Хоть я и постоялец, все равно было немного страшно находиться в этом отеле, понимая, что здесь что-то творится, но не зная, что именно. Хорошо, что преступник оказался пойман. — Все в порядке, — Канда махнул рукой. — Благодарить вас должен я за предоставленную помощь. — Нет-нет, что вы, я... — Девушка сжала пальцы Канды в своих ладонях. — Просто спасибо вам. — Она коротко поклонилась и, улыбнувшись всем на прощание, убежала обратно в отель. — А теперь объясни мне, — Канда повернулся лицом к Лави, — какого хрена? — Э-э... Ну... Я видел вас несколько раз в отеле вместе и подумал, что... — Между прочим, — вставил Аллен без намеренного желания прервать разговор, — от Канды иногда исходил тот же запах, что и от нее. — Это потому, что весь ее номер пропах этими вонючими духами. Не выношу такие сильные запахи, — Канда скривился и, уловив недоумение во взгляде Аллена и Лави, добавил: — между нами ничего нет. Она мне просто немного помогла. — Чем? — Откуда, по-твоему, я узнал о том, что в этом отеле там, где должен быть целый номер, находится ровная стена без всяких окон и дверей? Она же постоялец, знала его, как свои пять пальцев. Вот и согласилась помочь. — Значит... — Идиоты, не выдумывайте того, чего не нужно. Мелкий, поехали домой. — Э? — Не «э», а садись в машину. Я тебя отвезу. — А, хорошо. — Аллен кивнул. — Пока, Лави. Рыжий парень улыбнулся и помахал Уолкеру на прощания. — Я тоже поеду, — сказал он. — Позаботься об Аллене. — Ага, — Канда развернулся, уходя. — Пока. — Канда, ты снова опоздал. — Ага. — И где Аллен? — Ага. — Что «ага»? Канда, имей совесть, ты говоришь со старшим по званию! Почему ты опоздал и где Аллен? — У него больничный. — А? — И он отлеживается у меня дома. — Чего? — Поэтому я опоздал, а шпенделя нет. Я могу приступать к работе? — Э?!