Aqui y ahora

Дэрилу казалось, что он всего лишь моргнул — простое и непроизвольное действие, но, открыв глаза, с удивлением заметил, что-то было уже раннее утро. Он поднялся одним резким движением — так, будто на это его побудил плохой сон, — и заметил, как что-то соскользнуло с его груди. Опустив взгляд, Диксон обнаружил цветастое одеяло на своих коленях. Потерявшийся в пространстве, он развернулся к слепящему окну; Дэрил пропустил момент, когда его сознание само приняло решение отключиться, хуже того, ему и спать то не хотелось. Последнее, что он помнил — тщательное всматривание в огни на горизонте. Однако, оглядев подоконник, мужчина обнаружил, что бинокль исчез. Он небрежно скинул с себя одеяло и направился к двери, как вдруг его внимание зацепилось за что-то ещё, лежащее на кровати. Дэрил развернулся и, кряхтя и придерживая за раненное плечо, прошагал обратно. Рядом со сброшенным одеялом лежал целлофановый пакет с завёрнутыми в него бутылкой и блистером таблеток. Подойдя ближе, он разглядел также и смахнутый на пол стикер. Где только этот засранец брал подобные вещи? Твой завтрак. Если соскучился, буду на чердаке. Р. :) Дэрил скомкал записку в ладони. Как вышло, что болтун пробрался к нему в комнату, замотал его в подобие одеяла, унёс бинокль и оставил здесь всё это, не разбудив? — Чёрт бы его побрал, — пробурчал Диксон. После завтрака из остатков печенья и пары таблеток в надежде усмирить боль в плече, мужчина поднялся наверх. Чердак оказался небольшим пространством под низкой остроконечной крышей, забитым штабелированными ящиками и напоминающий детский домик для игр. Как только он, пригибаясь и защищая здоровой рукой голову от низкого потолка, шагнул на пыльные доски, его обдало потоком свежего воздуха из открытой двери, которая, по видимому, вела на веранду. «Человеческого размера», — понадеялся Диксон. Он обнаружил Иисуса сидящим снаружи на складном походном стуле и уперевшимся ногами в перила: казалось, что он читает. На полу рядом с ним лежали бинокль и рация. — Доброе утро, — поприветствовал Пол, не оборачиваясь. — Сколько ты тут уже торчишь? — Пару часов. До этого я копался в доме. Гляди, что нашёл, — мужчина подобрал что-то с пола и протянул Дэрилу. Диксон нахмурил лоб, изучая предмет: жёлтый пластиковый чемоданчик с напечатанными на одной из сторон буквами, которые настолько истёрло время, что прочитать не представлялось возможным. — Что ещё за муть? — Открой его. Мужчина одной рукой расстегнул импровизированную застёжку — внутри лежал игрушечный медицинский набор. — Разве это не здорово? Прямо из восьмидесятых. Даже у меня в детстве был подобный. Хотя я и растерял половину в первую неделю… — Пол улыбнулся. — Кто знает, может это знак? И я уверен, дети полюбят его. Все мы в какой-то момент хотели быть докторами, не так ли? — Предположим. Дэрил осмотрел инструменты из яркого пластика, не до конца понимая, что с ними нужно делать. У него никогда не было такой игрушки. По правде говоря, у него вовсе не было игрушек, как у других детей — купленных в магазине и таких, какими нельзя было выколоть себе глаз. Мужчина только сильнее поморщил лицо и перевёл внимание на Иисуса, который не планировал отвлекаться от чего бы он там ни читал. Внезапно в голову начал лезть вчерашний разговор — слова, которые произнёс болтун и то, как он намекнул, что рана в плече была его — Диксона — собственной виной. Дэрил также вспомнил признание Пола в том, что он манипулировал ими для того, чтобы пробраться в Александрию. И теперь этот ублюдок невозмутимо рассиживается перед ним. Первая мысль сбросить его прямиком с террасы уже не казалось столь опрометчивой. Вместо этого Дэрил снова опустил взгляд на безобидную игрушку в своих руках. Он попытался представить себе уменьшенную версию сидящего перед ним человека: с длинными светлыми волосами и подсвеченными улыбкой голубыми глазам — милый ребёнок, играющий под бдительным глазом своей матери. В этот момент к ним подходит мужчина, он целует женщину и наклоняется, чтобы поднять малыша на руки. Мальчик отвечает смехом и крепко цепляется за шею отца, выражая, как сильно скучал, пока тот был на работе. Идеальная до тошноты семья, которой у него никогда не было. — Я также нашёл вот это. Дэрил не заметил, что Пол давно поднялся и теперь протягивал ему пожелтевшие страницы, в которые до этого так внимательно вчитывался — вероятно, являвшиеся картой.  — В этом направлении находится гинекологическая клиника, — сказал он, проводя пальцем к югу, — на окраине также есть один гипермаркет, но я не думаю, что нам стоит тратить на это время, хотя… — мужчина продолжил, разворачивая листы и открывая карту всего города сразу, чем заставил Диксона задаться вопросом, где, чёрт возьми, он её нарыл. — Здесь есть две небольшие аптеки — одна совсем рядом, а вторая правее, через две улицы. Нам может повезти. Иисус одарил его искренней улыбкой. Конечно он был доволен поисками, которые провёл, даже не высовываясь из дома, пока Дэрил спал, как идиот. Ему снова пришлось побороть желание размазать эту выстроенную на ангельском личике невинность ударом кулака, а лучше — двух. И эта грёбаная безмятежность, с которой он выходил из любых конфликтов, как будто абсолютно ничего не могло его задеть. Но Диксон точно знал, что под этим фасадом скрывается другое — иначе не бывает, так устроен мир. Он видел это самое краем глаза на дороге, когда Пол колебался, видел сомнение в собственных действиях. На секунды болтун запутался в своих же словах, и завеса уверенности отогнулась. Мужчина моргнул, отгоняя мысли подальше, и осознал, что Иисус теперь пристально смотрел на него в ожидании ответа. — Как твоё плечо? — Жить буду. — Нужно сменить повязку. Дэрил сделал вид, что проигнорировал эти слова, и, положив на пол чемоданчик, подобрал бинокль. — Огни пропали где-то в четыре, — ответил Иисус, стоя позади него, — они всё ещё были здесь с утра, но уехали часа полтора назад. — Думаешь, уже несутся к нам? — Я не знаю, вряд ли они по счастливой случайности наткнутся именно на это место, но, может быть, нас видели на трассе — кто знает? Лучше не рисковать. Мы спрячем машину и пойдём пешком. Если ты не уверен в своих силах, я пойду один. — Издеваешься? — мужчина резко обернулся. — Вовсе нет. — Сказал же, всё в порядке. — Что же, тогда пойдём. Перед тем, как покинуть их временный дом, Иисус прочитал ему лекцию о новых правилах, которым нужно следовать в свете того факта, что они вынуждены оставить автомобиль, а также уточнил, что запрёт его в шкафу, если тот откажется их выполнять. — Тебе есть чем себя защитить? — Разве помешанный на безопасности придурок не должен был это проверить ещё до ухода из Хиллтопа? — Помешанный придурок предположил, что ты в курсе апокалипсиса. Он просто уточняет. Дэрил утвердительно кивнул, чтобы тот отвязался, хотя, по правде, его снаряжение включало в себя разве что украденный из дома Бэррингтона складной нож. С момента пробуждения в Хиллтопе он не раз искал возможность взглянуть на арсенал, предоставляемый их местным кузнецом. Наверняка, там были далеко не одни только копья, но боль в плече, изнеможение и рекомендации врача держали его прикованным к постели. И даже после того, как ему стало лучше, он мог покидать дом только в определённых случаях, и каждый раз сталкивался с высокой и крепкой женщиной, с огненно-рыжими волосами и веснушчатым лицом, которая не сводила с него глаз. Имевшийся нож, несмотря на свои незначительные размеры, вполне соответствовал пустому городу. В конце концов, убийство ходячих не было для него в новинку, а вторая рука оставалась идеально здоровой. Собравшись и перенеся все найденные вещи в автомобиль, они добирались до места назначения порядка пятнадцати минут, после чего медленно шли по перегретому обеденным солнцем асфальту, в один из тех дней, когда небо представляло собой гигантскую синюю массу без единого облака. Дэрил продолжал изучать улицу в ожидании, пока Иисус вскроет дверь здания, которое, по их расчётам, являлось гинекологической клиникой. На первый раз было достаточно лишь осмотреть место, чтобы позже можно было вернуться с автомобилем и загрузить всё более-менее полезное, если им, конечно же, повезёт. Двое со облегчением выдохнули, когда наконец-то пересекли порог здания, найдя укрытие от палящего жара. — Не могу дождаться осени, — простонал Иисус. — Ради этого глупого пальто, как же иначе. — Глупого? Ты когда-нибудь пытался прокусить кожу? Продолжай и дальше слоняться с раскрытой плотью, по крайней мере, я защищён, на случай, если что-то пойдёт не по плану. Дэрил опёрся о стену, с трудом переводя дыхание. Пускай здание и предоставило им укрытие от солнца, но накопившееся за день тепло сдавливало лёгкие не хуже. — На каком оно этаже? — спросил мужчина. — На третьем. Лучше подожди здесь, пока я посмотрю. Впервые за долгое время Дэрил не возражал и был благодарен просто сидеть и ждать на ступеньках. Через некоторое время Иисус спустился к нему, сообщив, что здание совершенно пусто. — Не нравится мне это, — тихо пробормотал Дэрил, когда они поднялись на нужный этаж, — всё слишком гладко. Куда могли деться выжившие? — Может быть, им достаточно повезло, чтобы сбежать отсюда? Мужчина не выглядел удовлетворённым собственным ответом, но промолчал, проходя внутрь открытых дверей клиники следом за Диксоном. Место подразумевалось как обычная квартира, но отдельные комнаты были оборудованы под нужды клиники. В холле располагалась регистрационная стойка, с небольшим письменным столом и диванчиком для клиентов. Была ещё одна комната, походившая на кабинет врача, и приспособленная под приёмную гостиная. Далее по коридору они обнаружили ванные комнаты и процедурную, где не было ни намёка на окна, поэтому мужчины довольствовались фонариком, который захватил Иисус. — Мы могли бы попытаться забрать аппарат УЗИ. — Думал, у вас уже был один. — Да, но кто знает. Дэрил наблюдал за тем, как Иисус открывал ящики шкафов и выгребал оттуда всё, что видел: от латексных перчаток до различных медицинских принадлежностей. Спустя пару часов двое практически полностью опустошили место, сложив найденное в приёмной. — Вернёмся позже с машиной, — прокомментировал Иисус, разглядывая содержимое клиники, вываленное наружу и протолканное в одну маленькую комнату. — Всё это входило в список? — Нет, не совсем, но важно то, что это — полезные вещи. Посмотрим, повезёт ли нам также в тех двух аптеках. Они покинули здание и начали передвигаться по улице, придерживаясь теней, так, будто то были оазисы в центре пустыни. Первая аптека по общим оценкам располагалась в десяти минутах от клиники, но дорога туда заняла значительно больше времени. Дэрил ощущал значительный дискомфорт в плече: недостаток сна и изнуряющая жара брали своё. С каждым шагом его тело становилось всё тяжелее и тяжелее. Напротив, Иисус шагал впереди, как будто не горел под этим длинным и нелепым — чего бы он ни говорил — плащом. Мужчина осматривал улицы в поисках угрозы и время от времени поглядывал назад, проверяя, что Дэрил ещё здесь. Тем временем, тот старался выглядеть так, как если бы не собирался упасть в обморок. — Дерьмо. Диксон вытирал со лба пот, когда услышал ругательство и поднял глаза. Перед ними виднелась большая вывеска аптеки с перебитыми окнами под нею. Иисус покачал головой, но всё равно прошёл внутрь. Дэрил проследовал за ним, надеясь, что темнота принесёт немного свежего воздуха. Он ошибался, как и в самом месте, которое оказалось катастрофой: раскрытые и разорванные в клочья коробки, пустые консервные банки на всех возможных поверхностях, разломанные полки и перевернутые столы с выкорчеванными кассовыми аппаратами. — Чёрт его, вторая будет не лучше, — бросил Дэрил. — Слишком грязно, чтобы произойти недавно, — ответил мужчина, — похоже, это была шумная улица, её разграбили в первые дни эвакуации. Я не виню их. Мы все немного свихнулись в это время. — Не я, — возразил Диксон, проходя мимо Пола. — Да… Важно то, что, похоже, с того момента тут никого не было. Может быть, это всё ещё наш счастливый день. — Знаешь, что случилось в последний раз, когда кто-то сказал подобное? Грузовик, полный еды, кончил на дне озера, — Дэрил саркастически ухмыльнулся. — На самом деле? Интересно, как так вышло. Иисус опустил руку в карман плаща и вытянул оттуда кусочек бумаги. — Вот, — сказал он, передавая листок Дэрилу, — лекарства, ради которых мы тут, перечислены в порядке приоритетности. Начни с того угла, а я займусь этим. Двое начали тщательно искать необходимое в хаосе из коробок. — Большинство из них давно истекли, — спустя время заключил Дэрил. — Ничего страшного. Как-то я читал статью, в которой говорилось, что министерство обороны попросило протестировать некоторые лекарственные препараты на предмет эффективности по истечении срока годности. Нашёлся какой-то антибиотик, который был равно полезен ещё через десять лет. Они также говорили о других препаратах, подавляющая часть которых могла длиться от двадцати пяти до тридцати лет. Думаю, у нас всё в порядке. Дэрил оглядел сидящего к нему спиной на полу мужчину. — Умник. — Я просто люблю читать, — Иисус пожал плечами. — О таблетках? — Всё хорошо, если оно помогает отвлечься от глупых мыслей. Советую попробовать, — мужчина поднялся, оставив на месте себя небольшую груду коробок и баночек, и зашёл за прилавок. Дэрилу не терпелось ответить. Он более чем осознавал, что этими, на первый взгляд, безвредными намёками, Иисус провоцировал его на реакцию. В любое другое время Диксон видел себя встающим и хватающим другого мужчину за горло, ядовито шепча тому, что станет с его длинным языком. Но он не спешил этого делать, только не сейчас. Нельзя позволять засранцу думать, что наживка заглочена. Помимо прочего, травма и общая усталость давали о себе знать, но было также что-то иное, Дэрил не до конца осознавал, что. В глубине души он понимал, что этот человек не был злым. Беззаботное отношение Иисуса действительно воздействовало на нервы, но болтовня делала из него кого угодно, но не плохого человека. Внезапный шум заставил обоих мужчин вскочить. Они обернулись, убедившись, что каждый слышал это — звук исходил из задней части аптеки, отделённой от них раздвижной дверью, и никому не хотелось проверять, что было за ней. Не думая дважды, Дэрил сделал шаг вперёд, следуя за звуком. Они повели себя слишком уверенно и совершили ошибку новичков. Иисус поднял руку и остановил его. — Стой, где стоишь. Что бы там ни было, оно не атакует нас за дверью. — За ней могут оставаться лекарства. — Ты прав, но я проверю сам. Оставайся на месте. Иисус прижался к стене с противоположной стороны, прислушиваясь; затем вытащил один из ножей и медленно отодвинул край двери. Приоткрыв, он прождал некоторое время и заглянул внутрь. Дэрил решил, что Иисус не заметил ничего, что вызывало бы тревогу, по тому, как тот быстро проскользнул внутрь, оставляя Диксона одного. Его сердце забилось сильнее обычного, он неосознанно потянулся рукой к ремню в поисках пистолета. Зная, что не имеет при себе оружия, Дэрил тихо выругался. Из-за двери раздался грохот падающих на пол предметов, и среди шума мужчине показалось, что он услышал голос Пола. Его тело внезапно напряглось и, схватив свой единственный нож, он решительно пересёк короткое расстояние, что отделяло его от двери. Мужчина оказался в узком коридоре, освещённом одними лучами солнца, которые просачивались через ряд маленьких окон, размещенных под потолком. Помещение заканчивалось двумя дверями, одна из которых, помеченная, как ванная комната, была запечатана. Дэрил медленно продвигался ко второй, максимально навостряя все свои чувства, но не услышав ничего. Не было ни стонов, ни криков и прочего, что могло бы называться саундтреком времени, в котором они жили. — Давай же, не бойся, — послышался мягкий голос Иисуса. Дэрил прошёл внутрь и обнаружил Иисуса присевшим на корточки в одном из углов комнаты, но из точки, где он стоял, было не разглядеть, что привлекло внимание мужчины. Диксон оглянулся вокруг: то было подсобное помещение, с рядом полок, выстроенных вдоль стен и заполненных ящиками, папками и документами. Несколько из них валялось на полу, что, кажется, и послужило причиной шума, который они слышали. Дэрил снова перевёл внимание на Пола. — Какого хрена ты делаешь? Иисус окинул его взглядом сверху вниз, как будто не замечал чужого присутствия до этого момента. — А ты? — Как тебе кажется? — Дэрил резко шагнул к нему. — Не двигайся, — мужчина шикнул в его сторону, — ты её напугаешь. Это кошка. Вероятно, проскочила через одно из окон в коридоре. Она пряталась на полке и напугала меня до чёртиков. Бедняжка просвечивает на солнце. Давай же, вылезай оттуда, я дам тебе печенье, — Иисус проверил карманы пальто и, вытащив оттуда целлофановый пакет, отломил краешек печенья, — давай, маленькая, съешь что-нибудь. Дэрил с небольшим удивлением наблюдал за попытками мужчины завоевать доверие животного. Затем он фыркнул и присел на колено. — Вылезай отсюда, дай мне попробовать. Он подтолкнул Иисуса в сторону, но кошка воспользовалась моментом, чтобы проскочить между ними к окну и убежать. — Я же сказал тебе! — рассерженным тоном бросил Ровиа. — Ты загнал её в угол, дал почувствовать угрозу, — двое поднялись на ноги. — Она могла хотя бы съесть печенье, она голодала. Я удивлён, как ей удалось допрыгнуть до окна. — Оставь это здесь, она вернётся. — Откуда тебе знать? — Животные умеют выживать лучше, чем мы. Разве ты не читал об этом? Иисус передал пакетик с печеньем Диксону и начал исследовать кладовую, пока тот подготавливал еду, надеясь на возвращение зверька. — О! Кажется, мы выиграли в лотерею, — через несколько минут воскликнул Иисус. — Что там ещё? — Дэрил приподнялся, в то время как Пол вытянул бело-голубую упаковочку из картонных коробок. — Виагра, — до абсурда серьёзным голосом проговорил мужчина, презентуя лекарство, подобно рекламному менеджеру. — Ты придурок, — пробубнил Диксон, выходя из кладовки под смех Иисуса и направляясь обратно в зал аптеки. Через некоторое время за ним проследовал и Иисус, держа в руках одну из коробок и опуская её на прилавок. — Ты издеваешься надо мной? — сказал Дэрил, будучи осведомлённым о её содержании. — Ни капли. Апокалипсис есть апокалипсис, но, друг мой любезный, секс — это здоровая человеческая активность, и немного веселья ещё никому не вредило. Более того, я подозреваю, что все эти конфликты альфа-самцов — тревожный звоночек отсутствия плотской любви. По моему мнению, людям стоит почаще расслабляться и сбрасывать свой… Конец фразы повис в воздухе. Пол пошевелил ртом, как будто собирался добавить что-то ещё, но затем поджал губы, взял коробку со стойки и поставил её на пол к остальным лекарствам, которые он выбрал ранее. Дэрил наполнил воздухом лёгкие, стремясь заглушить растущее напряжение. Было очеввидно, что Иисус снова планировал покопаться в нём, но ублюдок вовремя прикусил язык, что взбесило его ещё сильнее. Ему надоело, что этот хиппи говорил, будто знал его. Что, по факту, было грубой ошибкой. Ещё немного, и он позволил бы себе дать волю чувствам и заткнуть этот неугомонный рот. Дэрил прикрыл глаза в попытке вспомнить причину, по которой он присоединился к этому проклятому болтуну. Мэгги. Он делал это для неё и ребёнка, а также Гленна. Внезапно мысли о старом друге опечалили его, но в то же время они помогли отвлечься от назревавшего. Вскоре двое мужчин покинули здание и направились к следующей цели. Вторая аптека расположена с южной стороны. Было решено оставить её на последок, потому как она была ближе к дому, в котором они заночевали. Им казалось, что, в зависимости от того, что они там найдут, у них будет время вернуться, поужинать и только затем взять машину, упаковать все припасы и вернуться в Хиллтоп до наступления темноты, чтобы ночевать уже за его стенами. Они добрались до аптеки примерно через двадцать минут. Жара продолжала невыносимо давить плотным пластом горячего воздуха, и мысль о том, что последняя точка находилась на узкой улице в окружении тени домов, ободряла. Помимо прочего, она была нетронута, и этой мелочи достаточно, чтобы придать сил для последнего на сегодня рывка. Заглянув в окна и убедившись, что внутри ничего нет, Иисус приложился к замку, и оба вошли внутрь. Двое мужчин зачарованно обменялись взглядами, будто обнаружили сокровище. Место казалось стерильно чистым. Ряды полок хранили бесчисленное количество баночек, аккуратно раставленных и выровненных относительно друг друга, ожидая клиентов, которые никогда не придут. Так, если бы время полностью замерло. Потребовались почти три часа, чтобы опустошить место. Стараясь собрать за раз как можно больше, они нашли в кладовке пустые ящики и наполнили их доверху всем, чем могли. — В машине недостаточно места, — заключил Дэрил, как только они закончили. — Мы можем поискать ту, что побольше. Если не повезёт, захватим самое необходимое, а за остальным вернёмся в другой день. — Или же уедем на двух машинах. — Ты не в состоянии водить. — Попытаюсь. — Ты не поведёшь машину, Дэрил. Уверен, что уже завтра твоё плечо напомнит об этом долгом дне, жаре и ненужном напряжении, — сказал Пол, запаковывая последние коробки у выхода, — Алекс провёл пару бессонных ночей, наблюдая за раной, чтобы предотвратить инфекцию и убедиться, что швы не разойдутся, и сдерживая твою лихорадку… Я не хочу нести ответственность за то, что вся это работа пропадёт впустую. Дэрил открыл рот, чтобы уже во второй раз напомнить, что ему не нужны няньки — он прекрасно знал, как позаботиться о себе, учитывая, что этот шрам не первый из тех, что виднеются на его теле. Тем не менее, мужчина понимал, хоть и не отвечал благодарностью на сострадание, которое проявили к нему жителю Хиллтопа. Он ценил это. И меньше всего хотелось подкармливать образ неблагодарного нахала, который он уже без труда себе заработал. * Было около четырёх часов дня, когда они наконец-то вернулись в дом. Иисус бросил кожаный плащ на стол и с громким стоном упал на диван в гостиной. Дэрил опустился на кресло, не чувствуя того же облегчения из-за накатившей судороги в плече в тот момент, когда он прислонился к спинке. — Болит? — Порядок. Пол закатил глаза, не в силах реагировать на очередные возражения. — В рюкзаке есть небольшая аптечка. Нам нужно сменить повязку. Ты весь потный, и это не послужит на пользу заживления. — Достань мне бинты, а дальше я разберусь. — Почему? — Почему что? — Почему ты не позволишь мне помочь? Дэрил окинул быстрым взглядом. Мужчина по-прежнему лежал на диване, но это внешнее спокойствие не отражалось в его потемневших некогда голубых глазах. Казалось, что он говорил о чём-то другом, но Диксон не мог сказать в точности, о чём, поэтому он отвернул голову. — Потому что я могу справиться с этим сам. К его удивлению, Иисус не только не стал давить, но встал и покинул комнату. Через полминуты он вернулся с набором первой помощи и оставил его на кофейном столике, закрыв за собой дверь в гостиную. Дэрил продолжал смотреть на дверь, за которой, судя по звукам, копошился Пол, вероятно, вынимая из рюкзака еду. Не похоже, что он собирался возвращаться, но всё же мужчина взял аптечку, поднялся наверх и закрылся на щеколду ванной комнаты. Через неопределённое количество времени, затраченного на попытки перевязать бинты и в конечном итоге запутавшись в них, Дэрил услышал стук в дверь. — Как успехи? — осторожно спросил Иисус, находясь по другую сторону. Диксон тихо ругнулся себе под нос. — Почти закончил. — Почти закончил? Чёрт возьми, Дэрил, ты торчишь тут уже около часа. Почему бы мне помочь тебе? Я голоден, и я думаю, будет грубо с моей стороны начинать есть без тебя. Мужчина не ответил, продолжая перевязывать плечо, насколько мог. За дверью были слышны шаги — он представлял себе, как Иисус нетерпеливо кладёт руки на пояс и нарезает круги от стены к стене. — Хорошо, я вхожу. Дэрил щелкнул щеколдой двери и присел возле двери, но Пол не поспешил войти. Предположив, что от него ждут утвердительного ответа, мужчина пересел обратно на край ванны, вернувшись к прежнему занятию. Когда дверь начала приоткрываться, Дэрил пожалел, что так просто позволил Иисусу присоединиться к нему. Диксон был сильным и решительным человеком, который много раз демонстрировал бесстрашие, но по какой-то причине именно в этот момент, при чужом присутствии, он ощущал себя уязвимым. Пришло осознание, что вот-вот будет разоблачено что-то большее, чем грязная и потная кожа. Дэрил прекрасно знал о своих недостатках, они стали частью его жизни, научили жить с собой. Однако, если и было что-то, что ошеломляло его в том, что их видел другой человек, то это, прежде всего, необходимость помнить, как они появились. — Что-то не так? — Просто разберись с этим дерьмом и пойдём есть, — почти прорычал Диксон. Чудесным образом болтун не стал отвечать и указал ему пересесть на крышку унитаза, после чего начал развязывать повязку на плече. — Ты очистил пот вокруг раны? — Думаешь, я совсем идиот? — Вовсе нет, я же должен уточнить. — Да, я сделал всё необходимое, — сказал мужчина, смягчая тон. Иисус открыл сумку и достал новые бинты. Распаковав, наложил их на рану спереди, а затем сделал то же самое на спине. Дэрил почувствовал, как учащается дыхание и напрягается всё тело. В течение нескольких секунд, показавшихся минутами, он с тяжестью ожидал чужой реакции, но последовало только лишь молчание. Похоже, болтун исчез за его спиной. Он представил, как Иисус разглядывает огромные шрамы, которые, словно когти, расползлись по спине. У Дэрила возникло желание развернуться и поторопить мужчину, чтобы побыстрее закончить, как вдруг он ощутил тёплые пальцы у себя на коже. Пока Пол накладывал оставшиеся повязки, Дэрил так и не сумел отпустить напряжение, разошедшееся по всему телу. Возможно, это был потому, что он осознавал, что молчание было преднамеренным и ему следовало быть благодарным за отсутствие вмешательства в его жизнь. — Один шов отошёл, — проговорил Иисус, врываясь в его мысли, — Алексу это не понравится. Упоминание медбрата заставило Дэрила ощутить щепотку реальности в животе. Он не до конца понимал, почему и что заставило его внезапно почувствовать себя голым — физически и эмоционально. — Я скажу, что это моя вина. — Чья же ещё? Какой теперь смысл в оправданиях. Всё, готово, — Иисус обошёл вокруг и поднял аптечку. — Пошли вниз. Нужно поесть перед тем, как начнём собираться к отъезду. Дэрил не упустил тот факт, что, произнося это, Пол не обернулся к нему лицом. Затем он вышел из ванны и спустился по лестнице, предлагая ему немного уединения, в котором он нуждался меньше всего в этот момент.