Табачный дым.

Дождь. Такие холодные осенние капли сбивают с деревьев последние листья, пронзая кожу ледяными стрелами. В лужах отражается тяжелое темное небо. По одиноким улицам перешагивая через тучи на асфальте, идёт молодой человек. Привкус металла во рту и слёзы на глазах. Укрываясь от ломаного света фонарей, он торопится и вот, наконец, дойдя до одинокого бетонного, холодного как эта погода дома заходит внутрь. Всё та же пропахшая табачным дымом квартира, всё тот же тусклый свет от ламп. -Прошу прощения профессор, я вновь опоздал, — голос звучит сдавленно и напряженно. Слова, путаясь в табачном дыме, словно в паутине повисают посреди комнаты. — Не стоит извиняться молодой человек. Я вижу…на улице всё тот же дождь — профессор отрываться от газеты и, устремляя взгляд на черный плащ, наблюдает за медленно стекающими каплями воды. — Мерзко, а ведь когда-то так часто светило солнце. — Ничего не поделать. Осень — молодой человек снимает плащ и взяв кружку горячего кофе садиться за стол. Такая уже привычная, напряженная атмосфера. Профессор совершенно не торопиться говорить, он лишь затаив дыхание вновь наблюдает за юношей. Нет уж того пустого, холодного взгляда, но всё те же резкие движения, всё та же дрожь пробирающая до костей. Тихий, хриплый голос вновь заполняет комнату, словно тысячи пуль, отлетая от стен. -Профессор, а ведь…ничего не изменилось. — Молодой человек поднял взгляд. Маленькая, еле заметная капелька стекала по его щеке. — Ничего не изменилось — А что же вы ожидали молодой человек? Неужели вы думали, что может быть по-другому? — Мне…мне позволили быть чуть ближе…ближе чем раньше и я должен быть благодарен.– всё его тело пронзала дрожь — должно стать легче… я должен быть счастлив, но.но почему же так больно…опять? — Вы всё так же зависимы. — профессор откинул клетчатый плед и поднялся с кресла — я открою окно если вы не возражаете. Душно. Юноша лишь незаметно кивнул и вновь попытался унять эту разрывающую на части боль. -Но ведь уже не ломает как от сильнодействующего наркотика. Нет тех расставаний, той ужасной ломки. — почти шепотом произнёс он. — Но есть всё тот же человек, ваша зависимость и всё то же безразличие к вам. — безразличие ко мне… — голос молодого человека сорвался и белая фарфоровая кружка выпала из рук, со звоном разбиваясь о бетон. Тишина. Лишь капли бьющие по стеклу, отзывались тяжелым гулом в голове. Молодой человек уже не в силах, что-либо говорить лишь тихо смотрел на белые осколки, разлетевшиеся по полу. -А зависимость это всегда больно… — тихо повторил он слова профессора. И кажется прямо сейчас где-то внутри него разбилась на такие же белые, острые осколки надежда.