Убеди себя в обратном

Они сидели за барной стойкой на кухне Арсения друг напротив друга, держа в руках кружки остывшего чая, который уже успел оставить грязные полоски коричневого цвета по периферии. Его заварил Антон после того, как мужчина немного пришёл в себя. Помещение прорезала тишина, казавшаяся слишком напряженной. Парень изредка поворачивал свою голову на Арсения. Тот по-прежнему смотрел в сторону окна, отчего его лицо хорошо освещалось и можно было разглядеть россыпь темных родинок на коже. Лопнувшие в глазах капилляры уже начали восстанавливаться, припухлость спала, а слёзы оставили сухой след на левой щеке. На белой кружке виднелись багровые разводы крови. Неприятное жжение в груди Антон перестал ещё чувствовать, когда притянул к себе мужчину и вмиг испугался, что тот его оттолкнет. Он пытался отдать ему столько поддержки и тепла, сколько было нужно, а взамен забирал боль. Дрожащий голос, полный отчаяния и безысходности, напомнил Антону собственный, только четырнадцатилетней давности. Одна лишь фраза, которая перечеркнула всю злость и обиду, таившиеся со дня их столкновения в офисе. «Ты нужен мне.» Антон пытался вспомнить, как поступили полицейские, когда он, семилетний мальчик, сидел на металлической задней части машины скорой помощи, плотно укутанный в плед и всхлипывающий с секундными перерывами. Чай. Вместо слов они принесли ему горячий чай в крышке от термоса, хозяином которого был один из работников. Он понимал, что это не какое-то чудодейственное лекарство, а лишь способ немного успокоить и отвлечь человека, но большего предложить не смог. - Арс? - Мужчина наконец-таки перенаправил свой взгляд на Антона. Тот немного замешкался, открыл рот, чтобы задать вопрос и тут же его закрыл, лишь сочувственно посмотрев на него в ответ. Арсений тихо фыркнул и вновь отвернулся. - Не смотри на меня так. Я не хочу видеть твою жалость. - Мне не жаль... Точнее, жаль, но не тебя, а твою сестру... Точнее, я сочувствую тебе и... - Не стоит, - Попов впервые за последний час поднял кружку и сделал глоток холодного чая. - Я виноват в том, что она будет гнить в земле. - Это неправда, - в голове Антона промелькнула искра злости после его сказанных слов об ошибочном обвинении. Парень не до конца понимал, что случилось и просить рассказать ему всё в детальных подробностях было бы неправильно, но сейчас он чувствовал его. Будто бы знал то, во что так не мог поверить сам Арсений. - Если же другие говорят обратное, то они не правы. - Антон, зачем ты здесь? - Парень опешил от резкой смены темы разговора и ответил не сразу. - Потому что так надо, - Шастун увидел, что мужчина начинает снимать с левой руки свои часы, за которыми последовала повязка. - Потому что ты сказал, что я нужен тебе. Антон не отрывал глаз от действий Арсения, который бросил кусок ткани на пол рядом с оставшимися осколками. Попов провёл большим пальцем правой руки расписанную кожу на запястье и повернул его внутренней стороной к парню. - Я не могу забыть, - Арсений понимал, что сейчас его откровенность ни к черту и что Антон может в любую секунду собраться и уйти, но он действительно был ему нужен. Возможно, все опасения мужчины по поводу ненависти родственной души окажутся верными. Скорее всего, он останется один. Как бы эгоистично это не звучало, Арсений знал, что не справится с этим в одиночку. По крайней мере до тех пор, пока вновь не оттолкнет его от себя. - Я тоже, - Шастун впервые смотрел на ровно выведенные черные буквы на чужой коже. Такие же, как у него. Арсений вернул руку в прежнее положение, но надевать часы обратно не стал. Повисла пауза, в течение которой никто из них так больше и не притронулся к напитку. - У тебя есть друг, у которого ты мог бы ночевать последующие дни? - Антон решил, что не собирается оставлять мужчину одного в таком состоянии (хотя сейчас тот казался просто очень уставшим), поэтому был намерен надавить на его друга. Арсений натянуто улыбнулся, а затем и вовсе рассмеялся. - Уверен, он не захочет видеть меня после того, как по моей вине его чуть не выперли с работы. И зачем мне у него ночевать? Чем тебе моя квартира не угодила? - Тем, что в ней никто не живет, кроме тебя. Ты не должен оставаться один. - А вот это уже мне решать, - Арсений встал со стула, забрал обе кружки и поставил их в раковину. - Я благодарен тебе за то, что побыл со мной. А теперь, думаю, тебе стоит уйти. - Что? - Антон развернулся на стуле в сторону мужчины, стоявшего позади него, и почти упирался своими длинными коленями ему в живот. - Какого черта ты творишь? - Антон... - Нет! - Мужчина вздохнул и покачал головой. Он отошел в сторону, сел на корточки и начал собирать крупные осколки от разбитых стаканов. - Почему ты меня постоянно отталкиваешь? Если тебе противно от того, что твой соулмейт - парень, то.. - Даже думать о таком не смей. Ты не противен мне, - Арсений нахмурил брови и зло посмотрел на парня. Как ему такое могло в голову прийти? - Думаешь, я не вижу, как ты злишься каждый раз в моем присутствии? Вот прямо как сейчас. Стоит мне немного приблизиться к тебе, ты сразу же отлетаешь на тысячу километров назад. Я хочу помочь, но ты не даешь мне этого сделать. Попов поднялся на ноги, выбросил в мусорку несколько стёкол и опёрся руками на основание раковины. - Тош, у меня руки по локоть в крови, - он старался вдыхать воздух как можно медленнее и размереннее, но грудина словно сдавила легкие, от чего они отказывались работать. - То, что я сделал... Я не достоин твоей помощи. Я не достоин тебя. Поэтому прошу, перестань играть роль добродетеля и уходи. - Какой же ты дурак, Арс. Не тебе решать, кого и чего ты достоин. Неужели так сложно принять факт принятия моей помощи, что ты начал придумывать глупые оправдания? Этим же вечером Антон, не слушая недовольные возгласы мужчины, помог собрать тому вещи и довезти их до его с Димой квартиры. Друга он предупредил заранее, на что тот увидел лишний повод поехать к Кате. Арсений и сам понимал, что ему нужна смена обстановки на небольшой промежуток времени, чтобы все осознать. Чтобы понять, что ему делать дальше. Он не хотел смущать Антона и, уж тем более, его соседа по квартире, но тот настаивал и утверждал, что ему так будет спокойнее. Мужчине было непривычно получать заботу спустя столько лет. И по какому поводу? Вся эта ситуация казалась каким-то страшным сном. - Антон, ты не обязан... - Попов стоял в дверном проёме, облокотившись боком о косяк, и рассматривал, как Антон разогревал еду на сковородке, параллельно включая электрический чайник. - Нет, не обязан. Но хочу. Да и это лишь крупинка того, что я могу сделать, - чувство нужности грело парня изнутри, отчего он был готов дойти до края света, лишь бы с Арсением все было в порядке. Смотря на усталое, разбитое лицо потерянного мужчины, сердце вновь начинало до боли сжиматься в груди. Он сам прекрасно знал, что не сможет никогда и ничем заполнить этот участок пустоты, оставленный в душе Арсения его сестрой. У парня имелся такой же от собственных родителей. - Ты делаешь многое, просто сам этого не понимаешь. - Чай или кофе? - Шастун подготовил заварочный чайник, хотя про себя скрещивал пальцы, чтобы мужчина любил кофе, так как ни он, ни Дима чай не признавали. - Прости, я очень устал, - Арсению было очень неловко отказываться от гостеприимства Антона, но силы покинули его вместе с эмоциями ещё в его квартире, поэтому всё, чего мужчине сейчас так хотелось - провалиться в глубокий сон и, возможно, забыть об этой жизни на пару часов. - Оу, нет, это ты меня прости. Я сейчас разложу тебе кровать в гостиной, - Шастун выключил плиту и направился в комнату, попутно предлагая Арсению принять душ, если тот захочет. Часы показывали 04:38, когда Антона разбудили звуки из соседней комнаты. Он спал всегда очень крепко, в отличие от Позова, но сегодня парень вряд ли мог сказать, что вообще засыпал этой ночью. Ему не давали покоя размышления о всем произошедшем за последние сутки. Или же за последние месяцы? После минутного затишья за стеной вновь раздался истошный крик, который Антон смог уже идентифицировать и поспешил в другую комнату. Войдя в неё без стука, он увидел лежащую на полу белую подушку и скомканное одеяло такого же цвета. Из-за темноты парень не мог издалека различить очертания Арсения, но, подойдя ближе и сев на кровать, он понял, что тому снился кошмар. Мужчина сжимал кулаками простынь, его мокрая от пота челка прилипала ко лбу, а брови были сильно нахмурены. Антон смог разобрать тихое «нет, пожалуйста», прежде чем положил слегка подрагивающую руку на чужое предплечье и начал мягко трясти его. - Арс, проснись, - но мужчина лишь сильнее скорчил лицо, словно на нем оставляли десятки колотых ран. Он продолжал сжимать светлую ткань в руках, а затем начал мотать головой из стороны в сторону. - Не уходи... Антон приложил достаточно силы, чтобы хорошенько потрясти Арсения и вернуть его в реальный мир. Попов одновременно сделал резкий вдох и вскочил на колени, когда парень начал кричать его имя. Осознание того, что это был очередной кошмар пришло не сразу, поэтому мужчине потребовалась пара минут, чтобы отдышаться и прийти в себя. - Все хорошо? Это всего лишь кошмар, - Шастун выдохнул и не опускал свою руку с его запястья, чтобы Арсению было проще зацепиться за что-то в этом мире. Он и сам переживал в своё время ночные кошмары, панические атаки, нервные срывы, которые смог побороть благодаря курсу психотерапии и поддержки со стороны Димы. Только вот излишняя раздражительность никуда не делась. - Это не... - Он мягко убрал свою руку из-под ладони парня, закрывая ею собственное лицо. Затем потёр глаза и смог сфокусировать в темноте собственный взгляд на Антоне, в чьих зрачках были видны отблески уличного фонаря. - Я не хотел разбудить тебя своими воплями, извини. - Всё в порядке, не извиняйся. Я заменю постельное белье и заварю тебе... Ты, кстати, так и не ответил на вопрос. - Чай. Я люблю чай, - парень выругался, пометил у себя в голове задание «найти хорошую чайную лавку», кивнул Арсению и начал снимать наволочку с подушки. Пока мужчина был в ванной, Шастун поставил на стол для него кружку с обычным черным чаем (всё, что имелось в запасе), а себе - быстрорастворимый кофе без сахара. Антон тушил недокуренную сигарету об пепельницу, когда Арсений зашёл на кухню. Из приоткрытого окна долетал прохладный поток ветра, который заставил парня немного съёжиться, поэтому он решил закрыть его, оставив помещение с запахом табачного дыма непроветренным. Они вновь сидели в тишине, но на этот раз её нарушил Попов. - Это не просто кошмары. Я каждый раз словно прохожу тринадцатый круг ада, созданный специально для меня, - он аккуратно сделал глоток горячего чая и опустил взгляд вниз, словно стыдясь собственных слов. - Они начались после той... После того, как моя сестра попала в больницу. - Ты не обязан рассказывать, если не хочешь, - Антон видел, как тяжело было говорить Арсению. Он меньше всего хотел заставлять мужчину вспоминать и проходить это ещё раз. - Знаю, но я хочу, чтобы ты знал. «Чтобы ты знал, за что меня ненавидят родители. За что я ненавижу себя.» - Это случилось спустя четыре месяца после празднования моего восемнадцатилетия в августе. Родители подарили мне машину до того, как узнали пол моей родственной души. Помню, как в последующие дни они утверждали мне, что произошла ошибка и что я обязательно найду себе в дальнейшем хорошую девушку, - Антона словно что-то кольнуло изнутри, когда Арсений издал смешок. - Тогда они не догадывались, как я был рад этому имени, ведь у меня появилась цель и желание отыскать свою судьбу. Моя сестра тоже была счастлива. Она знала своего соулмейта ещё до получения татуировки и поэтому они сразу нашли друг друга. Мы жили в доме за городом, Алексей снимал квартиру неподалеку и помогал отцу с пристройкой. Их с Анитой любви и пониманию можно было бы позавидовать, наши родители души не чаяли в Лёше. А затем он попал в авиакатастрофу, когда летел из Санкт-Петербурга в Ярославль к родственникам. Меня не было рядом с ней в тот момент. Я уезжал в Питер для сдачи документов в университет и решил остаться там на ночь, чтобы не ехать по дороге в потемках. Когда родители сообщили о случившемся, я незамедлительно отправился туда. Всё, о чем я мог думать, так это о том, каким же медленным казался автомобиль. Антон сидел, боясь издать малейший звук. Он понимал, к чему вел Арсений и хотел лишь, чтобы тот перестал винить себя в том, чего не мог предотвратить. - Проезжая через сосновую рощу, я постоянно смотрел на время. Не знаю, почему моим главным страхом тогда было не успеть вовремя. Я чувствовал что-то неладное, словно она уже оборвала все связи с этим миром. Пошёл дождь, от которого видимость стала ещё хуже. Я уже почти выехал из леса, когда увидел белый силуэт на центре дороги, - Арсений сглотнул, сжал сильнее кружку в руках и выдохнул с перебоями, словно его тело трясло от холода. Так оно и было, только в комнате было тепло. - Это была она. Всё произошло так быстро. Я... Я хотел остановиться или свернуть, но было поздно. В последний момент она, как мне казалось, сама метнулась в сторону машины. А затем удар. Всё остальное я помню картинками. Её белое летнее платье, запачканное кровью, разбитая бутылка красного вина, свет от фар машины, скорая, плач моей матери и крик отца, её запястье с зачеркнутым именем. Врач сказал, что по причине обширной травмы головы и нарушения мозгового кровообращения она впала в кому на неизвестный срок. Позже родители обвинили во всем меня, но в суд обращаться не стали. Полиции я рассказал правду и меня отпустили. Либо оттого, что Анита являлась моей сестрой, либо из-за наличия связей в отделе. Вскоре я ушёл из дома и приехал в Санкт-Петербург. Сначала жил с другом, а после третьего курса снял себе отдельную квартиру. Арсений больше не мог сидеть под натиском жалости во взгляде Антона, поэтому встал и подошёл в окну, облокотившись на подоконник. - Родители переводили её из одной больницы в другую три раза. Запрещали мне приходить. Я так долго злился на их ненависть, что вскоре сам понял - она оправданная. Вчера на моих глазах врач отключил аппараты жизнеобеспечения по согласию отца с матерью. Они даже не дали мне шанса попрощаться с ней. Пару минут на кухне стояла тишина. Антон был всё ещё потрясён откровенностью Арсения и тем фактом, что родители возненавидели собственного сына настолько, что даже не пускали к родной сестре. Неужели они не понимают, что случившееся нельзя было предотвратить? Ведь за рулём мог находиться совершенно любой человек. Это было её решение. - В случившемся нет твоей вины, - тихо произнёс парень, не поворачиваясь к мужчине. - Ты вообще меня слушал? - Да. И, видимо, себя ты слушать не умеешь, - он встал с места и сразу же оказался за спиной Арсения, смотря на отражение его опущенного лица в окне. - Пойми, она потеряла себя в тот момент. Ты ничего не мог сделать. - Я мог... - Нет, всё. Прекрати, Арс. Прекрати каждый раз прокручивать эти мысли в своей голове, - он хотел положить свою руку на его плечо, но оступился, когда их взгляды встретились в отражении. - Прошу, хватит. - Я хочу попытаться узнать дату и место похорон. Родители сразу отпадают, а врач ничего не знает, - Антон слегка кивнул в знак того, что он поможет. - Только мы попытаемся сделать это завтра, хорошо? Тебе нужно отдохнуть. Я лягу на кровать соседа, а тебе перестелю на своей, чтобы быть в одной комнате. Так будет спокойнее и тебе, и мне. Шастун развернулся и хотел пойти за чистым бельем, но почувствовал, как Арсений схватил рукой его предплечье. Он медленно провел ею вниз и сплёл их ладони. - Спасибо, Антон, - парень был готов утонуть в его мягком, теплом взгляде. Он слегка улыбнулся ему, наконец-то чувствуя себя на своём месте.

***

- Чего? Тох, ты же понимаешь, что в мои полномочия третьекурсника нихрена не входит? - Дим, я понимаю, - Антон потёр переносицу и глубоко вдохнул. - Просто попробуй, хорошо? Любая информация будет полезна. - Меня могут выпереть из универа за разглашение врачебной тайны! - Позов и так был на взводе из-за занятий в больнице, а тут ещё на первой паре позвонил друг с «простой» просьбой навести справки по поводу даты забора тела из морга. Будто он каждый день туда заглядывает чайку́ попить, да с патологоанатомами поболтать. - Ну, теоретически, медицинский ты ещё не закончил и клятву Гиппократа не давал, так что... - Ты точно будешь мне должен, Шастун, - Дима понимал, что отказать он в любом случае не сможет, даже в этом беспросветном деле. - Я тебе и так до конца жизни должен. Антон положил трубку и посмотрел на рядом стоящего Арсения, чьё выражение лица было полно ожиданий, особенно, когда все другие возможные попытки узнать место проведения похорон были тщетными. Он дал ему понять, что шансы невелики, но имеются, так как его друг является очень проворным и смышленым человеком. Время близилось к десяти утра, поэтому они оба начали собираться: Арсений - на работу, чтобы написать заявление для взятия отгулов, а Антон - на конец второй пары, если та ещё будет идти. Обоим было очень непривычно проснуться сегодня утром по будильнику и увидеть друг друга на расстоянии пары метров. Чувствовалась неловкость во всем происходящем, если считать, что неделю назад они не могли смотреть в глаза без проблеска злости. Но стоило мужчине немного подпустить Антона к себе, как тот мгновенно начал окружать его заботой, несмотря на их прошлую беспричинную неприязнь. Этот факт мог бы казаться чуть более странным им обоим, если бы они не чувствовали себя так комфортно рядом друг с другом в тот момент. Словно вселенная подстроила ещё одну западню, о которой было невозможно догадаться в ослеплённом спокойствием неведении. - Ты поздно закончишь? - Успел спросить парень, прежде чем Арсений собрался уйти из квартиры. - А что, хочешь пригласить на свидание? Не рановато ли? - Попов натянуто ухмыльнулся, отчего это походило больше на искривлённую гримасу боли, нежели усмешку. Он выжат по полной, в нем больше не было ни слез, ни страданий, ни эмоций. Лишь пустота и безразличие, которые хотелось чем-то заполнить, но необходимого лекарства попросту не существовало. «Время лечит» - чертова ложь, которую впаривают людям во время потери близкого человека. Оно не лечит, а лишь стирает ощущение присутствия этого человека рядом, его существования. А вместе с ощущением теряется и память о нем. - Нет, я просто... Подумал, что ты мог бы вернуться сюда, - Антон посмотрел на Попова с глупой детской надеждой и отчаянием. В этой ситуации он уже не мог понять, кто из них в ком сильнее нуждался. - Не хочу смущать тебя и твоего соседа по квартире. Ты и так многое для меня сделал, дальше я могу справится сам, - Арсений поднял с пола сумку со своими собранными вещами, выпрямился и надавил на дверную ручку. Сердце парня начало отбивать бешеный ритм, чувствуя, будто по нему только что вновь ударили молотком. Он снова делал это - отталкивал Антона. - Нет, не можешь, - чуть грубее положенного произнёс Шастун, на что мужчина ненадолго замер, а затем захлопнул за собой дверь. Через два часа Дима смог попасть на минусовые этажи и выяснить, что тело Поповой Аниты Сергеевны по документации забирают через три дня с неизвестными последующими действиями. - Спасибо и на этом, ты очень помог. - Надеюсь, это того стоило, Антох. - Я тоже, Дим. Я тоже. На следующий день Шастун узнал от Павла Алексеевича, что тот может на время отсутствия Арсения не выходить на работу. Когда парень поинтересовался продолжительностью отгулов, начальник сказал, что оповестит его об этом позже. Антон остановился на предположении, что обсуждение между ними прошло не очень спокойно. Когда парень выходил из здания и проходил через парковку, его окликнул по имени незнакомый голос. Он развернулся и увидел бородатого мужчину низкого роста (по сравнению с Шастуном), который вышел из машины, направляясь в его сторону. - Мы знакомы? - Антон пытался понять, почему его лицо кажется таким знакомым, но не мог вспомнить даже имя незнакомца. - Сергей. Друг Арсения, - мужчина протянул руку для приветствия. - Тот, кого я помог затащить пьяного в такси? - Шастун пожал чужую руку в ответ, припоминая этот темный хвостик на голове. Серёжа замешкался и улыбнулся. - Тот, кому ты нахамил в кафе. Слушай, Попов здесь? - Нет, он... Его нет на работе, - лицо Антона казалось удивленным. Видимо, Арсений ничего ему не рассказал. - И не будет в ближайшие дни. - Причина? - А почему сами не узнаете, раз он ваш друг? - Сергей усмехнулся и осмотрел парня с ног до головы, оценивая. Затем посмотрел на его запястье, которое всё ещё украшено браслетами и четками. - Вам будет трудновато вместе, - мужчина наткнулся на вопросительный взгляд собеседника. - Арсений - человек непростой. Самых дорогих ему людей он старается держать на расстоянии, ты и сам это, скорее всего, знаешь. Гордыня не даст ему никогда сделать первый шаг или признаться даже самому себе, что он нуждается в близком человеке. Я просто хотел узнать, всё ли в порядке. - Думаю, стоит позвонить и спросить это у него, - Антон не любил, когда кто-то пытался дать ему совет, о котором он вовсе не просил. - После нашего последнего вздора он вряд ли поднимет трубку, увидев моё имя. - Не узнаешь, если не попробуешь. Арсений - человек непростой. Но ты и сам это, скорее всего, знаешь. Сергей смотрел на уходящего парня и думал о том, как же эта Вселенная ещё раньше не свела этих двух упрямых людей, которые точно друг друга стоили. Этим же вечером Попов сидел один в своей квартире напротив работающего телевизора с выключенным звуком. Рядом стоял журнальный столик, на котором лежало небольшое количество детских фотографий с его сестрой. Это все, что у него осталось после ухода из дома. Вдруг Арсений увидел боковым зрением мигающий экран телефона, сигнализирующий о входящем звонке. Номер был неизвестный, но мужчину это не смутило, так как контакты он практически никогда не записывает. - Слушаю, - устало произнёс в трубку Попов, попутно наливая новую порцию виски в стакан со льдом. - Мне пришлось изрядно попотеть, чтобы отыскать твой номер телефона, - послышался грубый мужской голос с другого конца. Арсений мгновенно напрягся, узнавая в нем человека, который когда-то перестал считать его своим сыном. - Чего тебе нужно? - От тебя - совершенно ничего. Твоя мать настояла на том, чтобы я предупредил тебя по телефону, дабы избежать дальнейших сцен среди родственников. - Предупредил о чем? - Не смей появляться на похоронах, - его голос был четким и звучал угрожающе. Арсения тут же ударило разрядом злости, которая начинала закипать изнутри на собственных родителей. А услышав последние слова - на себя самого. - Ты не имеешь права видеть её. - Почему? - Сквозь стиснутые зубы прошипел он, хотя сам прекрасно знал ответ. Но доля отчаяния все ещё прорывалась наружу, поэтому Арсений хотел услышать ответ на этот вопрос именно от отца, а не от своих убеждений. - Она погибла из-за тебя, чертов ублюдок! - Мужчина повысил голос и от его слов Арсению хотелось вновь сбежать, только вот куда? Он до крови закусил губу, чувствуя, как начинает терять контроль. - Появишься там и, клянусь, я сделаю так, чтобы ты ещё долго не смог наслаждаться прелестями этой жизни. «Это какими же, позволь узнать?» В следующую секунду, прежде чем ответить, Арсений уже слушал короткие гудки, доносящиеся из трубки, и продолжал в оцепенении смотреть на фотографию девятилетней Аниты с первого сентября, где они вдвоём стоят в школьной форме на крыльце дома. Он с силой ударил телефон о журнальный столик, от чего на защитном стекле появилось множество новых трещин. Глаза должны бы наполниться влагой от несправедливости, но Арсений больше не мог плакать. У него больше не было сил. Осознание того, что он не сможет увидеть родную сестру ещё раз, не сможет попрощаться с ней, волной накрыло мужчину. Надавив рукой на грудину, Попов пытался сделать вдох чуть глубже. Боль никуда не уходила, она поселилась где-то в потайных уголках и с каждой секундой становилась всё больше. Антон, который в данный момент лежал на своей кровати, резко согнулся пополам от распирающего и тянущего чувства в грудной клетке. Его словно что-то съедало изнутри, не давало дышать. Он притянул колени к собственному телу и обхватил их руками, пытаясь подавить истощающее ощущение пустоты внутри его родственной души. Спустя пару мгновений Шастун вытащил телефон из-под подушки, набрал сообщение и без раздумий нажал на кнопку «отправить». Арсений думал, что может разгрести свои эмоции сам, что он способен контролировать собственный разум. Но насколько бы сильно Арсений не хотел не чувствовать ничего, настолько же сильно он не хотел быть один. И вновь страх перед доверием человеку взял вверх. Мужчина сделал последний глоток холодного разбавленного виски и посмотрел в телефон, на экране которого было оповещение об одном непрочитанном сообщении. «Арс, я с тобой.»

***

Приближался день похорон, а парень так больше ничего и не слышал от Арсения. Тот не ответил на его сообщение, не звонил и не выходил на контакт. Антон пытался дозвониться до него, но после третьего «Извините, номер не отвечает. Оставьте сообщение после сигнала» бросил это дело. Он часто корил себя за собственную навязчивость и за то, что не может оставить Арсения в покое. Антон не осуждал мужчину за закрытость, потому что сам не помнит, в какой момент после похорон смог довериться Диме. Но он также не сможет простить себя, если позволит неприятным ощущениям в груди остаться незамеченными. Поэтому Антон набрался смелости, подготовился ко всем возможным последствиям начиная от простого крика и заканчивая фингалом на лице, со вздохом протянул руку и нажал на звонок. - Зачем ты пришел? - Арсений, открывший дверь, ничем не изменился со дня ухода из квартиры Антона, только разве что у него появилась более заметная щетина на лице. Было непривычно видеть Попова в домашних широких штанах и длинной черной футболке, потому что даже во время ночевки у парня тот не снимал свои обтягивающие джинсы с рваными коленками. - Ты не отвечал на звонки и... - Значит я этого не хотел, - мужчина направился вглубь квартиры и Антон зашёл внутрь, закрыв за собой дверь. Арсений стоял около книжного шкафа со скрещенными на груди руками и безразлично смотрел на парня, который начинал чувствовать себя неловко под этим взглядом. - И давай забудем то, что произошло за последние три дня? Я был на эмоциях. Сейчас же в поддержке и сочувствии не нуждаюсь. Поэтому думаю, что тебе стоит уйти. «Каждый чертов раз как первый». - Нет. Я никуда не уйду, - Шастун сдвинулся с места и начал медленно приближаться к мужчине. - Понимаю, тебе кажется, что ты сильный и можешь сам с этим справиться. Возможно, так и есть, но затем легче от одиночества не станет, Арс. Оно убьет тебя. Пожалуйста, не отталкивай меня сно... - Я не чувствую тебя, - Антон остановился на половине пути. - Что? - Не чувствую как родственную душу, - его лицо по-прежнему не выражало никаких эмоций, в то время как парень пытался сдержать их. - Ни когда пролил кофе, ни когда тебя избивали, ни когда сам душил тебя. Не ощущал ничего. - Значит, на это есть причины. - Да как же ты не поймешь, эта татуировка - лишь насмешка судьбы о том, что я не могу быть вместе со своим соулмейтом. Я плохой человек, Антон! И не понимаю, почему ты всё ещё возишься со мной. - Арс, прошу, послушай меня... - Парень поджал нижнюю губу и продолжил подходить к мужчине. Он знал, что Попов говорит всё это для того, чтобы задеть его и на этот раз твёрдо решил не отступать. - Шастун, лучше не подходи ко мне, - но Антон больше не хотел слушать его. Когда парень оказался около него на расстоянии одного шага, то протянул руку, чтобы положить на плечо мужчины, но тот успел откинуть её и с силой оттолкнуть его от себя. Антон отшатнулся назад и попытался вернуть равновесие, но тут же ощутил ещё один сильный толчок в грудь. Там же он почувствовал вновь нарастающее жжение и понимал, что бо́льшая часть этой боли - не его. Антон был ненамного, но всё же выше мужчины и сильнее на данным момент, поэтому на третий удар он перехватил руки Арсения за запястья и сжал их. Попов пытался вырваться из чужой хватки, раздраженно глядя на парня. Ещё с минуту он продолжал что-то зло бубнить себе под нос и размахивать своими руками во все стороны, пока Антон не завёл их мужчине за спину и не прижал его к себе. Попов замер в тот же миг, как почувствовал подбородок Антона на своем плече. Чувство тепла и безопасности настигли Арсения врасплох, отчего он не сразу вышел из состояния оцепенения. - Я никуда не уйду, - Антон сжал его в объятиях ещё сильнее и Арсений сдался. Все его страхи рассеялись, оставляя после себя лишь надежду на то, что мужчина сделал правильный выбор. Он обвил руками тощую фигуру парня, утыкаясь носом в область ключицы. - Обещаю.

***

Следующий день оказался тяжелым для них обоих. Арсений должен был проститься со своей родной сестрой, а Антон - морально поддержать его. Их утро проходило в тишине, так как оба были в напряжении от неизбежного. Арсений надел свой чёрный костюм, висевший в шкафу со времён переезда. Они решили добраться до кладбища на машине Попова, предварительно заехав к парню для того, чтобы тот переоделся. Место похорон получилось узнать с помощью Сережи, которому позвонил Арсений по просьбе Антона спустя час уговаривания. Мужчина не ожидал, что его друг безоговорочно решится помочь ему и проведёт бессонную ночь для поиска необходимой информации после их последней встречи, за которую Попов так и не извинился. Было три часа дня, когда они подъехали к главным воротам. В руках у Антона лежал букет из восьми пионов. Он посмотрел на Арсения, чьё лицо казалось таким бледным, будто мужчина мог исчезнуть в любой момент. Шастун аккуратно переложил цветы в его руки. - Ты уверен, что хочешь пойти туда один? - Да, я должен сделать это сам. Антон вышел одновременно с ним из машины, проводил взглядом Попова до тех пор, пока его силуэт не скрылся за оградами, достал пачку сигарет и закурил. Он пытался убрать боль любыми доступными ему способами, но не мог. Спустя пятнадцать минут мужчина смог найти нужный ему участок. Земля была вскопана совершенно недавно и все цветы ещё не успели подсохнуть на солнце. Он аккуратно опустился на колени, посмотрел на фотографию восемнадцатилетней Аниты, улыбаясь ей, и положил букет рядом с красивым венком из лилий. - Знаешь, впервые за это время я чувствую, будто ты находишься рядом со мной и защищаешь от падения. Не может быть иначе, ведь ты - лучик солнца, всегда освещавший мне путь в темные времена, - его глаза вмиг наполнились слезами, которые он пытался сдерживать изо всех сил последние сутки. - Антон сказал, что я должен дать обещание, которое бы ты взяла с меня прямо сейчас. Так вот, Анита, я обещаю, что проживу эту жизнь за нас двоих. Я проживу её ради тебя, милая. Арсений просидел на холодной земле ещё минут двадцать, мысленно вспоминая все их совместные яркие моменты, её улыбку, смех и прощаясь с ними. Он должен отпустить это, чтобы жить дальше. Мужчина встал, в последний раз взглянул на фото сестры и медленно ушёл, не оборачиваясь назад. Антон стоял около машины и, увидев выходящего с территории кладбища Арсения, пошёл к нему навстречу. Вблизи он заметил опухшие от слез глаза, но светившиеся цветом голубого неба. В груди больше не было дискомфорта, а легкие наслаждались полноценными вдохами. - Я уверен, что она находится в лучшем мире. - Так и есть, - парень поднял руку и мягко похлопал Арсения по плечу, после чего тот слегка улыбнулся и кивнул в сторону автомобиля. В тот же миг из-за угла показался темно-синего цвета джип, паркующийся поперёк намеченных линий на асфальте. Попов никогда не верил в совпадения, поэтому подтолкнул парня в спину, от чего тот отшатнулся и в недоумении развернулся на него. - Антон, садись в машину. - Что? - Я сказал, сядь в машину! - Парень опешил от резкого тона и беспрекословно выполнил то, что от него требовалось. Арсений уже направлялся в сторону незнакомого автомобиля, из которого выходил мужчина лет пятидесяти. По взгляду можно было понять, что тот совершенно не рад их встрече. - Ведь я же тебя предупреждал, - сквозь стиснутые зубы проговорил мужчина. - Она - моя сестра. Я имею право находиться здесь так же, как и имел право быть рядом с ней во время её нахождения в больнице. - О своих правах надо было думать, когда ехал на бешеной скорости в ту ночь или когда невиновным выходил из участка. Сейчас же ты не достоин даже памяти о ней. Хорошо, что твоя мать не смогла ещё раз вернуться сюда, иначе бы вызвала полицию. Я прошу первый раз по-хорошему, Арсений. Больше не приезжай сюда, иначе уедешь только на скорой. Не порти её жизнь хотя бы после смерти. Антон мало что слышал из их разговора, но вдруг заметил через стекло сжатые кулаки Арсения и напряжённый взгляд незнакомого мужчины, поэтому тут же решил вмешаться. - Арс? Все в порядке? - Он наполовину вылез с пассажирской стороны, поставив одну ногу на землю. - Это твой бойфрэнд что-ли? Всё таки перешёл на их сторону? - Не твоё дело, - Арсений увидел усмешку на лице отца, когда тот посмотрел на Антона и от этого кровь закипела ещё сильнее. - А он знает хоть, что встречается с убийцей собственной сестры? Или его это не волнует? Точка кипения уже давно достигла своего максимума. Арсений замахнулся, но его кулак кто-то перехватил с другой стороны. Перед ним встал Антон, на которого пришлось удивленно смотреть снизу вверх. Он опустил его руку и тихо прошептал: «Арс, не надо. Она бы этого не хотела». В голове всё перемешалось: ненависть, скорбь, страх. Арсений находил в зелёных глазах чувство спокойствия, защищенности и не хотел его терять. Он еле заметно кивнул головой, напряг скулы и, стараясь отгородиться от очередных нападок отца, пошёл вместе с Антоном в сторону машины. Когда они выезжали с территории кладбища, в далеке всё ещё слышались проклятия, что бросал им в след мужчина.

***

забери меня с собою, если сможешь, возьми ту крошечную часть души, которую ещё раз перемножишь и поможешь рассмотреть себя в глуши я попросту хотел бы быть опорой изломанной, разбитой, но живой и скрытый эгоизм которой не смог бы разорвать виной и вот почувствовав неладное, родное, которое пытается весь мир глушить, словно последний лучик света в море вот-вот вдруг перестанет говорить необходимо перестать цепляться за пустое, то гнилостное чувство, что любовь важна, хотя в последние минуты слабоволия ты утверждал, что понимал меня забери меня с собою, если сможешь, хотя бы крошечную часть души, она тебя не потревожит, а если сделает вдруг это немедленно её ты задуши.