Серия драблов на заданную тему

На приемах Старка чаще всего бывало невыносимо скучно. В смысле работать. Не такой уж Брок был важной шишкой, чтобы его приглашали туда развлекаться. Да и с развлечениями у этих напыщенных снобов было негусто. Другое дело посиделки для своих. Но и туда Брока звали не так уж часто. Пересекающихся интересов у него с кучкой супров считай что и не было. На благотворительных сборищах, таких как нынешнее, «живая» охрана была скорее необходимостью. Не все партнеры Старка, а уж тем более состоятельные гости были рады запрятанным по углам консервным банкам, напичканным электроникой или готовы расставаться с денежками под бдительным оком искусственного интеллекта. А по сему бдеть предстояло Броку и его ребятам. Джарвис, конечно, не оставался в стороне, но присутствовал исключительно голосом в наушнике, а любые внешние проявления, вроде внезапно всплывающих перед мордой лица экранов и так и лезущих под ноги мелких роботов, так любимые Тони, сегодня стараниями Пайпер были отключены. Тони бы может и посрал на все эти нежности, но у блондиночки было не забалуешь. Это тебе не выставка достижений, кто-нибудь излишне нервный мог и обидеться, и денег не дать. Когда всех, кого хотели отчевствовали, а остальные пожертвовали все что собирались, самые занятые и важные постепенно рассосались, кого собственно и охраняли, а Брок наконец-то смог выдохнуть. Остальная шелупонь, намеревавшаяся оторваться дармовой едой и выпивкой внимания почти не стоила. Скинув на спинку пиджак и развязав галстук, он устроился на диване в одной из пустующих гостиных, намереваясь решить, имеет смысл дожидаться Роджерса или стоит махнуть на все рукой и свалить из этого гнезда порока, слегка замаскированного благочестием. На первый вариант кэп мог и обидеться. А с другой стороны, в последний обход Брок видел, что теплая компания Мстителей, вооружившись разнокалиберными спиртосодержащими емкостями в кои-то веки вполне мирно расселась на диванах в одном из лобби и трепались за жизнь. Роджерс сидел с полупустой кружкой и уходить вроде бы не торопился. Катая на языке терпкую горечь балантайнса, Брок прикидывал, хочется ли ему тащиться в пустую квартиру через половину города. Барнс только к утру должен был вернуться с миссии, так что дом был бы в полном его распоряжении. Можно было бы безнадзорно пожрать какой-нибудь еды из доставки, спокойно покопаться в оружейке (все никак руки не доходили глянуть чего нового натаскал туда Барнс) или просто завалиться спать. Чтобы так сказать во всеоружии встретить завтрашний выходной. Брок помял промежность, поправляя в предвкушении приободрившийся член. После отлучек Барнс бывал ненасытен. Ну и Брок элементарно соскучился. Он легко смирился с командировками Барнса, ему даже нравились эти часы и дни их разделенной на двоих с Кэпом терпеливой маеты ожидания, в отличие от Роджерса, не доставлявшей ему особых неудобств. Потому что знал, никакие сентиментальные бредни не повлияют на результат миссии. Барнс пойдет и сделает то и так как нужно. А вот отпускать Роджера одного было выше его сил. В самый неподходящий момент дверь неслышно отворилась и нарисовался предмет его размышлений. Увиденное заставило Брока потереть глаза. Он даже не знал, что у Барнса был костюм. Отлично сидящий, к слову, замечательно подогнанный по фигуре. Барнс был причесан, выбрит и даже надушен. За его плечом, словно намагниченный, возник Роджерс. И в его широко распахнутых, голубых глазах плескалось незамутненное обожание пополам с детским восторгом. Понятно, Роджерс не видел никого и ничего кроме своего обожаемого Баки. А вот судя по тому, как ярко полыхнули гляделки штатного снайпера СТРАЙКа, Барнс мгновенно срисовал, чем Брок развлекал себя. От него не укрылись ни легкая вынужденность позы, ни предательское положение руки. — Отдохнул, мля. — Брок растекся по спинке дивана, колени сами собой разъехались еще шире. Просто какой-то условный рефлекс при виде этих двоих, ну честное слово. Очко предвкушающе поджалось. Крепкое словцо немного привело Роджерса в чувство, осмысленности в глазах слегка прибавилось. — Брок, мы как раз… Что они «как раз» Кэп озвучить не успел, рывок, подсечка и Роджерс приземлился на диване рядом с Броком, ловко избежав падения на самое дорогое, извернувшись в прыжке подобно кошке, отправленной в незапланированный полет. Почти одновременно с этим щелкнула запираемая Барнсом дверь, и из кармана на свет появилась плоская коробочка глушилки. — Что ты задумал? — Брок принял на себя приятный вес Роджерса, не позволяя тому встать. Сияя хищной улыбкой, Барнс бесшумно приближался, неотвратимый как пиздец. — И с чего так вырядился, хитрая морда? Баки замер в полушаге от них, явно красуясь. Посмотреть было на что. Точно такая же как у Брока черная «бабочка», кипельно-белая рубаха, брюки с острющими стрелками и сияющие лаком ботинки. Даже запонки, сука, не забыл. Роджерс потерся затылком об уже совсем не мягкое. Связавшись с ними двумя, он на удивление быстро научился играть нечестно. Брок со свистом втянул воздух. Он осторожно, но твёрдо зафиксировал «тыкву» Роджерсу, потому что еще несколько движений и домой ему придется добираться в полными трусами спермы, высвободился из-под приятной тяжести и шагнул к Барнсу. Тот усмехнулся и отступил на шаг. Брок двинулся вперед, но цель снова ускользнула. — Нам так тобой и любоваться или все-таки снимешь гребаную обертку? — Тебе костюмчик не нравиться? — Банс надул пухлые губы и совершенно блядским жестом смахнул с рукава несуществующую пылинку. — Нравится. Потому и снять хочу. Боюсь, помнется. — Брок сделал обманное движение вправо, но Барнс не купился. Они кружили по комнате, заражая друг друга азартом погони. Броку нравилось так играть, правила были просты и понятны и оттого было только слаще. — За свой наряд не боишься? — Барнс ловко избежал очередной ловушки. — Посрать, новый куплю. И тебе, если твой пострадает. Все для моей детки. — Ну, старшим принято уступать. Папочка. Может покажешь пример и сам разденешься? Притормозив, Брок, рванул ворот рубахи так, что ткань затрещала. — Э, нет. Мы хотим красиво, да, Стиви? — погрозил пальцем Банс. Роджерс послушно кивнул с дивана. Вечер переставал быть томным. В голове зашумело. Примитивные попытки взять на на слабо с ним давно не работали. Просто Брок в жизни обращал на эту процедуру не больше внимания, кроме как одеться-раздеться, укладываясь в норматив. Но Барнс так смотрел, что было немыслимо обмануть сушившую губы жажду и погасить огонь в глазах напротив. Брок почти физически ощущал жар на своей коже. — Смотрите и учитесь, сопляки. — Обежав взглядом помещение, он дернул на середину комнаты кофейный столик и одним махом оказался на нем. — Я не какое-то там ссыкло. — Да, покажи класс, папочка. — Барнс вновь облизнулся, помахав в воздухе неизвестно откуда взявшейся сложенной пополам купюрой. Роджерс глупо таращился на них двоих с дивана, приоткрыв рот, словно не до конца осмыслил происходящее. Брок переступил с ноги на ногу, примериваясь, выдержит ли его импровизированный подиум, на пробу качнул бедрами и наградой ему стал пошлый свист. В ответ он продемонстрировал средний палец, а потом сразу без перехода огладил себя. В груди бухало сердце, по венам гулял адреналин. В отдалении грохотала музыка. Брок подстроился в ритм, сделал шаг, потом другой. Разворот, прогиб, наклон, и ботинки с носками отправились в короткий полет. Тренированное и гибкое тело позволяло многое. А отсутствующие как класс совесть и стеснительность только играли на руку. Если хлопки и улюлюканье благодарной публики могли привлечь чье-то внимание, то хер кто вломится в запертое помещение. Стащив последнее, что на нем оставалось — боксеры, Брок повернулся к зрителям спиной, раскинул руки и бесстрашно опрокинулся навзничь. Две пары рук приняли его в объятья, с боков прижались горячие, твердые тела. Плавясь в жадных ласках, на секунду Брок пожалел, что глушилка начисто блокировала возможность записи. Хотел бы он посмотреть на себя со стороны А с другой стороны, в последний раз что ли? Порядок в армии на то и порядок: сегодня один развлекает всех, а завтра другой. Раз начало положено, он своего не упустит.