Серия драблов на заданную тему

В силу возраста и специфики работы Брок давно забыл про стеснительность и неловкость, а тут прямо накрыло. Он сидел на высоком табурете, выпрямив спину, стараясь не ерзать, словно не подготовившийся к уроку школьник, и, с едва скрываемым нетерпением ждал окончания акции. Благотворительный аукцион грозил превратиться в пытку. Он искренне не понимал, кому вообще может прийти в голову купить лот с его автографом. Тем не менее, проигнорировать настойчивую просьбу Роджерса и не явиться он не решился. Какая-то девица из организаторской обслуги усадила его в общий ряд с национальными героями, вручила стопку бумажек и кивнула на банку с ручками. — Командир Рамлоу, — девица сверила надпись на его бэйджике со своими записями, и проинструктировала: — Вот ваше место. Долго мучиться не придется. Ваш лот объявят одним из первых, потом просто дождетесь окончания и можете быть свободны. Служба безопасности не одобрила размещение ваших фотографии в портфолио, так что расписываться вам только на листовках с эмблемой организации. Если попросят что-то конкретное, напишите. Если нет, набор стандартный, образец перед вами, пишите, любую фразу, какую хотите. Вопросы? — И испарилась, не дождавшись пока Брок откроет рот. Хвала небесам, от него потребовалось подписать всего пару листовок. На одном он какому-то толстяку стандартно пожелал удачи. На втором, по просьбе какой-то расфуфыренной дамочки накарябал абсолютно фантазийный ряд цифр. Уверовав, что это и есть его настоящий телефон, та просияла, а он удостоился едва заметного раздраженного вздоха от Роджерса. В отместку за «приятное» времяпрепровождение, Брок тепло и многообещающе ей улыбнулся, словил краем уха как Барнс с не сулящим ничего хорошего хрустом сломал под столом карандаш и благоразумно в ее сторону больше не смотрел. Роджерса и Барнса посадили от него справа. Освободившись, Брок получил возможность безнаказанно за ними наблюдать. Кэп лучился доброжелательностью, хотя складка между бровями выдавала его сосредоточенность. Барнс был как всегда бесстрастен. Оба терпеливо надписывали лист за листом, явно относясь к подобной публичной акции как к мелкому, но неизбежному злу. Старк, выступающий в роли ведущего и не упустивший момента лишний раз покрасоваться, собрал в зале изрядную толпу. Целью аукциона был не столько сбор средств для очередной фонда помощи и исследования чего-то там, сколько публичная демонстрация самих Мстителей, и их условная приближенность к обычным гражданам. Ну и за одно популяризация и отбеливание пошатнувшейся репутации ЩИТа. Знай Брок, кому из отдела паблисити пришла в голову подобная идея, лично прикопал бы на полосе препятствий тренировочного полигона. И по его могиле изо дня в день гонял бы своих ребят. Так сказать, чтобы этому инициативному орлу покоя не было и на том свете. Брок подвис над листом с фотографией Кэпа, которую под шумок увел из более чем увесистой стопки Роджерса, гадая, то ли от безделья пририсовать ему ангельские крылья, то ли из вредности рога и хвост. Временно оставшийся без внимания ведущего Барнс подкрался со спины, якобы увести бутылку с водой, при этом бессовестно заглядывая через плечо. — Напиши «С любовью. Детка» и клянусь, я заставлю Стиви выкупить эту бамажонку по самой высокой цене. Брок с кристальной ясностью представил, как уши Романовой, сидевшей от него по другую сторону, вытянулись и развернулись в их направлении словно радиолокационные антенны, ловя каждый звук. Сука Барнс, пользуясь полной безнаказанностью, скользнул рукой под выбившуюся из-под джинсов футболку и с силой провел ногтями по пояснице. Отлепившись, Барнс вернулся на место. Как раз подошла его очередь, и Старк уже призывал его написать пожелание какому-то прыщавому юнцу. Расцарапанная шкура горела, а после прикосновения сама собой кровь устремилась к лицу и не только. Первой мыслью было культурно послать нахала, но потом Брок закусил губу изнутри, чтобы сдержать ухмылку. Не одна Романова грела уши происходящим. Взяв в руки ручку и сохраняя нейтральное выражение, он вывел требуемую фразу и, сложив фото, демонстративно сунул его в карман. На этот демарш, не сдержавшись, Кэп наградил его пристальным вопросительным взглядом. Как человека со светлой кожей, пылающие уши выдавали его чуть меньше, чем полностью. — Есть что предложить? — поинтересовался Брок самым нейтральным тоном, словно речь шла о чем-то совершенно незначительном. Ни секунды не колеблясь, Кэп кивнул. В зале все еще толпился народ, кто посмелее, требовал не только автографов, но теперь Брок испытывал нетерпение по поводу скорейшего окончания этого цирка уже совсем по другому поводу. Возможно, явиться сюда было не такой уж плохой идеей.