Dark side

Мой простуженный организм дал о себе знать, после двух часов проведенных на собачьем холоде. Управляющему все-таки пришлось расколоться и рассказать правду. Мужчина привел нас на место, где было найдено тело Лайлы. Это было в пятидесяти метрах от самого цирка, на холмистой возвышенности. Грейсон рассказал, что нашли её в кустах, и решили перенести тело Лайлы в прицеп той самой машины, а перед отъездом устроить похороны. Это больше походило на правду, но все же Грейсон был задержан, как первый подозреваемый и доставлен в полицейский участок. Кстати, где я в кабинете капитана с температурой, которая подскочила до 37 градусов, ожидала прибытия оставшегося персонала цирка. - Кажется, что вы, мистер Гордон, просто магнит для подобных случаев, - произнесла капитан Эссен, разбирая на своем столе какие-то бумаги, - Но все же, это отличная работа. Оставляю это дело на вас. От возмущения и недовольства мои глаза готовы были вылезти из орбит. Значит никого не волнует, что большую часть работы было выполнено мной, и не будь меня, то, возможно, Гордон бы был до сих пор в тупике. Мне надоело копаться в макулатуре и выписывать штрафы. Не побоюсь спросить еще раз, первоклассных выпускников академии с наивысшим уровнем физической подготовки, вообще, ставят хоть на какое-то место, нежели принеси/подай? - Извините, - я прочистила больное горло, - я, конечно, восхищаюсь такой быстрой и схваченной работой, детектива Гордона, - меньше сарказма, Эвелин, прошу, - Джим Гордон помог мне, но это моё дело. Вы сами назначали мне его. Так ведь? - Коуэлл, пускай таким делом, связанным с жестоким убийством, займется более опытный сотрудник, - вкрадчиво ответил капитан, - Думаю, пока ты можешь допросить прибывших, - карие глаза девушки направились куда-то за мою спину. Я оглянулась. За стеклом входной двери стали мелькать люди в ярких костюмах, девушки с перьями на голове, кто-то даже умудрился притащить сюда животных. Цирк подъехал. Мысли о том, что в ближайшее время мне придётся потратить на допросы среди этого балагана, вывернули меня наизнанку и свернули обратно. Возражать капитану было неправильно и просто не своеобразно, хотя очень и очень хотелось. Внутренняя Я буквально вырывалась наружу. Но, держа её всеми силами, я кивнула капитану, бросила прожигающий взгляд на Гордона, и молча покинула кабинет. Считают, что ни на что не способна. Оглядев участок, который превратился в черт пойми, что. Я мысленно выстрелила себе в голову и залезла в петлю, которая была куда уютней, чем давящая шумная атмосфера вокруг. - Это шутка какая-то? Со стороны послышалось бурчание Харви Буллока. - Цирк дю Солей персонально для сотрудников полиции, - я подошла к Харви, усмехаясь его, чего скрывать, ошеломленному выражению лица, - А то все с такие хмурые в последнее время, - я наигранно надула губы. Харви Буллок был весьма необычным полицейским. Это я поняла еще тогда, когда стала замечать, что Буллок в чашечку своего кофе, всегда подливает что покрепче. К тому же, на допросах Харви чаще всего выбирает роль плохого полицейского. Я расцениваю это не с плохой стороны, наоборот, мне кажется хорошо, что Буллок открытый и остаётся собой. Да, и его остроумные фразочки мне приходят по душе. - Скажи, что это шутка, Коуэлл, - он еще раз оглядел весь участок и обратился ко мне, - Или хотя бы постарайся объяснить, что здесь происходит? И где, черт возьми, Гордон? - Гордон в кабинете у Эссен, а вот с первым… - я потерла лоб, чувствуя, как все лицо горит. Кажется температура подскочила еще выше. - Думаю, тебе стоит обратиться к самому Гордону. Харви кивнул и, ворча под нос, что-то вроде «когда-нибудь хотя бы один день в чертовом городе пройдет спокойно», направился в сторону кабинета капитана Эссен. Чувствовала я себя ужасно. Плюс к температуре и, в общем, к подавленному состоянию, мне прибавилось дикая усталость. Хотелось скорее упасть в кровать и заснуть без задних ног, но вместо этого я потащилась к своему столу, дабы взять бланки для отчета. Все-таки, показания прибывших артистов стоит записать. Насколько я знаю, Гордон этим не занимается. На рабочем месте, как всегда творился хаос, как, в прочем, и во всем участке. Стоял невыносимый гул. Всюду разговаривали, что-то выкрикивали, стучали по клавиатурам компьютеров, телефонные звонки, буквально, не прекращались ни на минуту. Я готова была разорваться на маленькие кусочки и ни за что не собираться обратно. По крайней мере, пока вся эта клоунада здесь. Мой недопитый еще со вчерашнего вечера кофе, к слову, вкусом которого я только хотела насладиться, но тот самый звонок связанный с цирком нарушил все мои планы, был все же выпит. Вкус был отвратителен, но времени идти и стоять в очереди в кофейне через дорогу, попросту не было, а в таком сонном состоянии мне было просто необходимо ободриться. Взяв пару бланков для допроса, я осмотрела заполненный участок. У всех были недовольные и усталые лица. Представляю, что чувствуют артисты, которые несколько дней пахали на репетициях, потом на выступлении, а после всего им достается не заслуженный отдых, долго часовое торчание в стенах полиции. Думаю, они нас ненавидят. Конечно, не так сильно, как ненавидят друг друга уже знакомая мне парочка, что допрашивал мистер Алмонд. Джон Грейсон и Мейл Ллойд сидели у стола Алмонда, не переставая кусаться друг с другом, полностью игнорируя вскипевший от злости вид мужчины, что пытался установить контакт с молодыми людьми. Да, вспоминая свой проведенный с ними допрос, я могу лишь глубоко посочувствовать мистеру Алмонду. Обращаю внимание на двери кабинета, что находится позади моего рабочего места, и за его стеклянными окнами узнаю Джерома. Видимо, вести его в комнату для допросов было бы слишком жестоко. Делаю еще один глоток холодного кофе, морщусь от ужасной горечи и следую в кабинет. Внутри кабинета было прохладно, несмотря на то, что все окна были плотно закрыты. Как только дверь скрипнула, Джером, сидя за столом, поднял на меня взгляд. Его лицо было красным и немного опухшим, но в целом парень выглядел спокойно. Я села на против, принявшись готовить бланки. Парень внимательно следил за каждым моим действием. Я, буквально, чувствовала, как от его взгляда во мне образовываются дыры. - Расскажи о своей маме, Джером, - произнесла я, устремив такой же внимательный взгляд на парня. Он замедлил, бегая глазами по поверхности стола. Слегка пожав плечами, и как-то растерянно посмотрев на меня, ответил. - Она моя мама. Что еще сказать? Я люблю её. Она была лучше всех. Готовила неважно, - Джером с грустью улыбнулся уголками губ, - а в остальном… - У неё были враги? Недоброжелатели? - Нет. - Любовники? Вот так, прямо в лоб, Хейзел. Вероятно время проведенное с Гордоном превращает любого в прямолинейного и беспристрастного копа. После недолгой паузы, Джером снова ответил «нет», что весьма удивило меня, ведь управляющий цирка был не единственным, кто рассказал о загульной жизни погибшей Лайлы. - Нет? – с напором переспросила я. - Ну… были мужчины, - у Джерома явно не было желания говорить на эту тему, и я бы с большим удовольствием даже не трогала несчастного парня, но такова наша работа, - Они занимались сексом, но любовниками не были. Ей не нужны были сложности, - Джером не сводил глаз с моего лица. Показалось, что он даже не моргал. - Альфонс Грейсон? - Да, он один из них. - Оуэн Ллойд? - Да. Я кивнула, делая пометки в бланке для допросов. - Были еще? - Имен остальных я не знал. На пару секунд я дала себе расслабиться. Прикрыла глаза, ожидая, пока легкое головокружение притихнет. Мне точно необходим больничный, хотя бы на пару дней. Джером продолжал смотреть на меня. Я открыла глаза, готовясь задать очередной вопрос, но пристальный и, словно стеклянный взгляд, немного смутил меня. Он вообще шевелиться? Прочистив горло, я подалась руками вперед, складывая кисти в замок. - А как ты относился к её интрижкам? Джером склонил голову чуть в сторону, скорей всего, находя такой вопрос наглым или неуместным. - Нормально относился. Если бы не мамины интрижки, меня бы здесь не было, так? – я кивнула в ответ, - Секс – это здоровая потребность человека. - Эм, пожалуй, да, - я была немного озадачена такими легкими ответами человека, чью мать жестко убили совсем недавно. Но лишних подозрений на счет Джерома у меня не выпало. Впрочем, каждый по своему переносит утрату близкого человека. - У тебя есть еще родные? - Моя семья – это цирк. В эту секунду мне стало крайне жаль Джерома. Что он чувствует, понимая, что для него в мире больше не осталось родных ему людей? Я не могу знать, судить по себе, но, полагаю, это страшно больно. - Пока что к тебе больше нет вопросов, Джером, - я стала из-за стола и задвинула стул на место, - Ты можешь идти домой. Думаю, тебе стоит отдохнуть, и… Прими мои соболезнования, - последнюю фразу получилось произнести тихо, но Джером все расслышал. - Спасибо, - коротко бросил он, опуская взгляд на свои руки. Я вышла из кабинета в подавленном состоянии. К физическим недомоганиям прибавился еще сочувствующий потере Джерома осадок. С такой работой для эмоциональной стабильности, просто, опасно принимать каждое дело близко к сердцу. Не успев я и на два шага отойти от дверей кабинета, как передо мной появился Джим Гордон. Я, конечно, соображаю, что работая в одном участке и не пересечься с кем-либо, это, просто-напросто, что-то сверхъестественное, но Джима за последний день стало слишком много. - Джером один из тех людей, чьи показания будут учитываться в первую очередь. Я тяжело выдохнула, чувствуя, что сейчас просто свалюсь на пол и усну прямо здесь, плюя на Эссен, Гордона, Джерома, убитую Лайлу, всю цирковую суматоху. Нет, Хейзел, определенно, ты так не поступишь. Еще лучше, ты найдешь в себе силы закуситься с Гордоном. - Как тонко ты намекаешь на мой непрофессионально проведенный допрос, - парировала я, складывая руки на грудь, - Если тебе интересно, то ничего толкового он не сказал. Всего лишь, - я заглянула в окно. Джером сидел на месте, любопытным взглядом рассматривая все вокруг, - Парень очевидно раздавлен. И что-то я не вижу на нем надписи «собственность Джима Гордона», - я вернулась к детективу, недобро взглянув на его лицо, - Оставь его в покое. На сегодня с него хватит. - Это не шутки, Эвелин. Кто-то жестоко расправился с женщиной, и кто бы это не был, он опасен, и он до сих пор на свободе, - успокаивающим голосом говорил Джим, смотря в глаза так, как будто пытаясь дотянуться до самой души, - Ты еще слишком молода, чтобы так рисовать. Мы печемся о твоей безопасности, Эвелин. Не больше и не меньше. Да, дар убеждения у него точно присутствует, но на меня это вряд ли сработает. Ты не слишком хороша для опасной работы. Покопайся в бумагах, офицер Коуэлл. Я подошла к Гордону, как можно ближе. - Если бы я хотела огородить себя от опасности, то пошла бы работать в библиотеку. Эссен может говорить все, что угодно, отдавать любые приказы, но я, - ставлю акцент на собственном «я», - доберусь до правды, и я клянусь, я найду виновного и засажу его прямиком в Блэкгейт. Я – коп, Джим. И даже сам Гордон не остановит меня. Он не удивлен, лишь опять кажется озадаченным. Сказать честно, вот я сама немного поразилась такому напору. Это точно была Коуэлл? Эй, непослушное Эго тоже будет молчать? - Что ж… Тогда нам придется сотрудничать. - Уже, - я протянула Джиму бланк допроса Джерома. Джим быстро пробежался глазами по моим каракулям и протяжно выдохнул. - Говорю же, ничего полезного, - я пожала плечами. - Никто из цирка не покинет Готэм, пока убийца не будет найдет, - заключил Гордон. Но, кажется, больше он произнес это для себя. Больше не произнося ни слова, детектив быстром шагом направился в комнату для допросов. - Всей душой им сочувствую, - на выдохе протянула я, прекрасно понимая, что Джим уже точно не услышит моего ответа. После допроса двух главных подозреваемых, которые как попугаи сваливали убийство Лайлы друг на друга, я присоединилась к обсуждению Джима и Харви. Двое мужчин сидели за столом, продолжая анализировать ситуацию с самого начала. - Так, я правильно понял? – заговорил Буллок, разводя руки в стороны. Его явно озадачивало это дело. – Труп Лайлы нашла змея? – четко проговорил он, смотря то на меня, то на Джима. - Да, у змей потрясающий нюх, - отозвалась я, облокачиваясь на стол Гордона. - Очень полезная информация, - буркнул Харви и следом, весьма критично добавил, - Главные подозреваемые клоун и акробат? Да, звучало настолько неправдоподобно, что я и Гордон замялись в ответе, находя ситуацию немного нелепой. - Да, именно так и есть, - все же парировал Джим. Слышу тяжкий вздох Буллока. Да, старина Харви, тебе ни одному кажется все это полным абсурдом. - Грейсоны и Лойды ведут бессмысленную вражду уже три поколения. Очевидно, что они будут винить друг друга в совершенном убийстве. От тех и других мы точно ничего не добьемся, - высказалась я. Джим задумчиво посмотрел куда-то перед собой, и только хотел, что-то добавить, как в наш детективный треугольник ворвался Нигма. - Ваша жертва, Лайла Валеска была убита ножом или небольшим топориком. Несколько ударов в голову и туловище. Это произошло вчера около трёх дня, плюс/минус сорок пять минут. – на одном дыхании протараторил Эд и в конце растянул улыбку, явно довольствуясь проделанной работой. - В это время и Ллойд и Грейсон были на представлении, - нахмурив брови, заявил Гордон. Я, конечно, не профи в области убийств, но, думаю, сорока пяти минут вполне должно хватить, для убийства женщины. - Все-таки, это сомнительно. Нужно продолжать давить на Ллойда и Грейсена. - Поверь, Коуэлл, я уже пробовал быть плохим полицейским на допросе у Ллойда, - прохрипел голос Буллока, - Даже это не сработало. - Но, рано или поздно, кто-то из них должен расколоться, - я пожала плечами. Вот так просто, правда все равно всплывёт, как бы хорошо ты её не прятал. В Департаменте я работаю второй год. После выпуска мне сразу предложили работу, как одному из самых образцовых выпускников. Но с приходом сюда никто не относился ко мне серьезно. Мне давали какие-то мелкие дела, с которыми даже первокурснику справиться поделом. Всё говорили, как это опасно, что я могу пострадать или еще хуже погибнуть. Скорее всего, все опирались на мой юный возраст. И этот цирк, убийство танцовщицы со змеей для меня сейчас, как шанс доказать, что, несмотря на свой вид хрупкой девочки, небольшой опыт работы, я могу поймать убийцу, закрыть дело. Я могу быть настоящим копом. Джим неожиданно поднялся с места и спустился вниз. Я и Харви провожали его взглядом, пока тот не остановился посередине участка и громким голосом произнес: - Всем внимание! – Гордон задержал паузу, ожидая, пока все в участке сосредоточатся на его словах. - Остальных мы отпускаем домой, но расследование продолжается. Из города не уезжать. И послушайте, хватит грызни! Посмотрите на своих друзей, - Джим обернулся к камере, за которой сидели Грейсон и Ллойд, - Какая вам польза от этой вражды? - Задвигать речи у Джима получается чертовски хорошо. – слева от меня послышался правдивый отзыв Харви, на который я кратко кивнула, наблюдая, как Джим возвращается к нам. - А тебе больше идет играть плохого копа, - обратилась я к Гордону, получая в ответ натянутую улыбку. - А тебе следует отдохнуть. Выглядишь не важно. - Думаю, сначала следует еще раз покопаться в этом непростом деле. – так же натянув улыбку, за которой я усердно пыталась скрыть свое не самое удачное самочувствие, я прошла к столу Буллока и взяла оттуда отчеты с опроса главных подозреваемых. – Уже есть предположения, кто мог убить Лайлу? Я оглянула Джима и Харви. - Не люблю делать поспешных выводов, - отозвался Гордон. - Я, конечно, не против провести еще пару часов в окружении двух ненормальных клоунов, что три поколения грызутся из-за украденной кобылы, - Харви принялся подниматься из-за стола, попутно хватая свою излюбленную серебряную фляжку, - но я, пожалуй, схожу выпить кофе. - Акробата. – коротко кинула я вслед уходящему помощнику детектива. - Что? – Харви обернулся, нахмурив брови. - В окружении одного ненормального клоуна и одного ненормального акробата. – я вскинула брови, слегка пожав плечами. – Акробат и клоун. Грейсон и Ллойд. Еще половину минуты Буллок прожигал меня взглядом, так и говорившим о том, как Харви до лампочки, кто устроил потасовку на представлении. - Господи, Коуэлл, иди к черту, - он махнул рукой в мою сторону и продолжил идти к лестнице, но на его пути оказался пожилой старик, что в сопровождении маленького мальчика со странной меховой шапкой на голове аккуратно поднимался по ступенькам. В его руке была трость, а глаза скрывали круглые темные очки. Харви обошел его и направился скорее пить свой кофе. Старина Харви, только не спейся. - Прошу прощения, - сойдя с последней ступени и подходя к нам прозвучал его хриплый голос, - имею честь говорить с детективом Джеймсом Гордоном, - остановившись прямо напротив Джима, старик указал дрожащей рукой прямо на меня. – Тогда, это должно быть, офицер Эвелин Коуэлл. Немного опешив, ведь все-таки старик явно был не зрячим, судя по этому мальчику, трости и очках. - Простите, откуда вы узнали, что это мы? - Меня зовут Пол Сиссеро. Я экстрасенс в этом цирке. На этих словах Джим уставился на меня взгляд из рода «еще экстрасенса нам не хватало». - Мы с Лайлой были давними друзьями. - Экстрасенс? Конечно. – ответил Гордон, складывая руки в карманы брюк. Думаю, Джим уже потерял всякий смысл продолжать вести этот разговор. Не знала, что он такой скептик в этом плане. – Чем могу помочь, мистер Сиссеро? - Я почувствовал, что вы не считаете виновным не Оуэна не Альфонса. - Да вы экстрасенс, - Джим качнул головой, поджимая губы. Я не смогла сдержать усмешки. - А значит Вас интересует послание, которое мне передала Лайла оттуда, - мистер Сиссеро говорил спокойно, с расстановкой и, весьма наш экстрасенс был уверен в своих словах. - Спасибо, мистер Сиссеро, но там, - Гордон выделил последнее слова, - мы пока искать не хотим. - Как скажете, - мистер Пол развел руки в стороны, - Я всего лишь посланник. Сиссеро начал уходить, а вместе с ним во мне нарастало чувство, что потом я буду очень сильно жалеть, если не спрошу, что же все-таки передала Лайла. - Что она сказала? – резко спрашиваю я, и получаю медленный пропиливающий взгляд Гордона. Он думает я свихнулась. Мистер Сиссеро обернулся в нашу сторону и снял очки. Белая пелена на его зрачках смотрелась жутко, но я пыталась не обращать на это внимание. - Спасибо, офицер Коуэлл. – дальше Сиссеро закатил свои глаза наверх, словно налаживая связь с тем миром. – Лайла передала, что прислужник дьявола, лежит в саду железных сестер. Игнорирую смешок Гордона. - В саду железных сестер? Что это значит? - Я не знаю. - Мы разберемся, - парирует Джим, явно не веря ни единому слову этого старика. - Похоже вы очень сильны в сарказме. Толкуйте послание, как вам хочется. Приятного вам дня. Мистер Сиссеро засвистел мотив не известной мне мелодии. Взяв под руку того самого парнишку, он направился к лестнице. Вся ситуация была странной и жутковатой. Еще эта отдаляющая мелодия нашего гостя наводила больше напрягающей. Смотря ему вслед, Гордон покачал головой. - Не очень ты и отзывчивый, Гордон. - А ты веришь ему? – Джим сделал паузу, всматриваясь в мое лицо, - Он очевидный мошенник. Сейчас побежит в готэмскую газету и сообщит, что помогает полиции в расследовании дела. Легкая нажива. - Не факт, Джим. – детектив посмотрел меня таким, взглядом, что на секунду я и правда задумалась в своей вере в слова Сиссеро. Джим уставился в пол и пару раз кивнул, после чего вновь вернул свое внимание мне: - Если бы ты хотела назвать убийцу, стала бы ты говорить какими-то глупыми загадками? - Кто знает, как это работает? - Я не собираюсь с тобой спорить, Эвелин, Джим напряженно выпустил воздух. - И не нужно. Просто, нужно будет учитывать слова Сиссеро, а лучше попытаться разгадать послание Лайлы. - А еще лучше попытаться заняться реальной работой, - Джим протянул мне отчеты с данными допросов. Я приняла стопку бумаг и устало вздохнула: - А как же, детектив Гордон. Проведя в участке еще около трёх часов, с последнего разговора с Джимом Гордоном, я набралась смелости или наглости отпроситься у капитана Эссен пораньше. Саре стоило увидеть мое состояние, чтобы убедиться, что мне очевидно требуется отдых для восстановления собственного здоровья. Я снимала квартиру в небольшом четырёхэтажном доме на окраине города. Нет, это был не Неуроз, а весьма неплохой и, по сравнению с другими, очень тихий район, что не могло не радовать любого жителя Готэма. Здесь можно было не бояться возвращаться домой поздно вечером, хотя самые осторожные, что пеклись за свою жизнь, люди все равно предпочитали успеть в теплые квартиры до захода солнца. Моя холостяцкая квартира, в прямом смысле этого слова, ведь уже как на протяжении пяти лет сюда не ступала нога мужчины, встретила меня гробовой тишиной. Только издаваемые соседским телевизором звуки приглушенно нарушали покой моей крепости. Мистер Тейлор, бывший одинокий сотрудник полиции, проживал этажом выше, и у него явно были проблемы со слухом. Иногда, смотря на него, я думаю, что моя жизнь сложится точно так же. Одинокая старушка, в одинокой квартире, где постоянно на фоне общего одиночества орет телевизор, дабы точно не сойти с ума от неизменной тишины. Захлопнув входную дверь и скинув верхнюю одежду в шкаф, мне хотелось лишь скорее добраться до постели и провалиться в крепчайший сон. Но, как уже все поняли, я одинокий волк, которому необходимо самому готовить себе пищу, чтобы не лезть от голода на потолок. Лениво прохожу на кухню, по пути включая телевизор. В моем холодильнике, даже мышам было стыдно вешаться. Из продуктов, что я постоянно ленюсь или забываю покупать, можно только пожарить яичницу с беконом. Конечно, можно было добавить молока и приготовить омлет, но, если мне не изменяет память, молоко здесь стоит уже около месяца. Пожалуй, остановлюсь на яичнице с беконом. Нагреваю сковородку, добавляю масла и разбиваю туда пару яиц. По ТВ крутят выпуск новостей. В этом городе хоть что-нибудь показывают кроме новостей? Только больше нагоняют страха и ажиотажа на и до того перепуганных жителей. На экране женщина в строгом сером костюме и со странной высокой прической, стоя напротив разноцветные купола арены, начала вести репортаж: «Вчера ночью полицией Готэма было обнаружено тело убитой актрисы приезжего пару назад цирка. Как заверяют сотрудники Департамента, расследование…» Отрываюсь от нарезки бекона и выключаю телевизор. Мне на работе хватает этих убийств, а дома мне хочется забыть о всех проблемах и отдохнуть. В квартире снова наступила тишина, лишь масло тихо потрескивало на сковородке. Замираю на месте, закрыв глаза. Дышу, вслушиваясь в тишину, что так давит на мозг. Если можно так выразиться, то сейчас происходит эмоциональная разгрузка. Просто, нужно закрыть глаза, дышать и успокаиваться, не думая ни о чем. Словно, ничего не существует. Только ты и твое дыхание. Резкий, на фоне всей тишины, звонок прозвучал просто оглушающе. Бреду в комнату и достаю из сумки мобильник. На экране высвечивается имя «Кэрол». С наименьшим желанием отвечаю на звонок. - Да, Кэрол. - Так ты все еще жива? - Очень остроумно, - закатываю глаза, облокачиваясь на спинку старого дивана. - И не закатывай глаза, Эвелин. - Но я… - Я знаю, что ты закатила глаза, - убежденно прозвучал голос на том конце провода, - Ты практически месяц не звонишь ни мне ни родителям. Мы переживаем. Я посмотрела новости твоего города, и это… - Прямо, как оправданная жестокость*? - Боже, Эвелин, еще хуже, - женский голос повысился, - У вас же там каждый день кто-то умирает. - Я бы сказала, каждые четыре часа, - не знаю почему, но такое заявление заставило меня усмехнуться. - Готэм опасен. Может, тебе стоит вернуться в Вашингтон? Мне не хватит пальцев, чтобы сосчитать сколько раз заводился разговор на эту тему. Я вздыхаю. - Кэрол, со мной все в порядке. Я справлюсь, - как можно убедительней начала я, - Слишком много работы, сама понимаешь, поэтому даже нет времени позвонить и мило поболтать с тобой или с родителями. Со мной точно все хорошо. Можешь верить мне. В трубке задержалось молчание. А я почувствовала едкий запах гари. О, черт… Бегу на кухню, пропуская мимо ушей слова девушки. В помещении стоит дым, яичница уже пылает, а скорее добираюсь до сковородки и хватаю её за ручку. - … Эвелин, все-таки я твоя родная сестра, - доносится до меня обрывки фраз. В этот момент мою руки окутывает невероятная боль. Непроизвольно сковородка летит на пол, разнося по кухне грохот, плюс ко всему бардаку добавляется мой крик. - Что у тебя там происходит? – взволнованно спрашивает Кэрол. Напрягаю челюсть, сдерживая адскую боль. - Все хорошо. – смотрю на свою обожжённую ладонь и морщусь от ужасного вида своей кожи. – Что т-ты там говорила? - Я говорю, что я всегда буду волноваться за тебя, Эвелин. Я – твоя сестра. Не знаю, что произошло в эту секунду, но я моментально забыла о боли, что адски пульсировала на ладони, забыла о своем испорченном ужине, что придется соскребать с пола, вся усталость в миг испарилась. - Сестра, - задумчиво проговорила я, открывая в голове все чертоги разума. - Эм-м, да. Сестра, если ты еще не забыла, - в голосе Кэрол читалось непонимание и… обида? Да, Кэрол всегда была слишком обидчивая, но сейчас меня это не сильно волновало. - Кэрол, со мной все в порядке. Можешь не волноваться, что меня подстрелят в перестрелке и убьют в грязном переулке по пути домой. Это же я. Всегда смогу выбраться из любой передряги. Мне нужно отправляться на работу. Передавай родителям привет и не скучай. Я люблю тебя. Проговорив все на одном дыхании, я скинула трубку. Не долго думая, выключаю плитку и несусь в прихожую, на ходу набирая номер Гордона. «Ну, давай же, ответь» - лихорадочно шепчу я, натягивая крутку. - Гордон слушает, - наконец-то прозвучал строгий голос детектива. - Это Эвелин. Надеюсь, ты сейчас не очень занят, потому что я кажется поняла, что хотела сказать Лайла. - Что? Сейчас не самое подходя… - Прислужник дьявола – это аркхэмский мост. Железные сестры! Мост Аркхема! Башни! Их называют Мэри и Бетти. – энергично парировала я, уже выходя из квартиры и следуя по коридору к лестнице. - Да, в детстве мы их так называли. - Верно. И там есть парк под башнями со стороны Готэма, - Джим молчал, явно не понимая, что я хочу до него донести. – Это сад! Все сходится. - Эвелин... Сходиться то, чего нет. Он не говорил с Лайлой Валеска. Она мертва. Зло выпускаю воздух. - Брось, Джим. Я говорю тебе, что это сад. - Ты офицер полиции, Эвелин. - И это не значит, что всем быть таким, как ты Джим. Нельзя быть таким самоуверенным. Это может стать главной уликой, а если мы там ничего не найдем, то я, - я сглотнула ком в горле, - то я отстраняюсь от дела и не буду тебе мешать. После долгой паузы, Джим все-таки сдался. - Ладно, я туда схожу. - Ты еще не забыл, что мы сотрудничаем? Мы идем вместе. И прямо сейчас. - Сейчас? Ты хочешь идти сейчас? - Я уже ловлю такси и направляюсь к мосту. - Коуэлл, я… - Ничего не знаю, Джим, - не отступала я. Слышу тяжелый вздох. - Хорошо, Эвелин, мы идем сейчас. - Вот и отлично, - улыбаюсь, как маленький ребенок, радуясь своей маленькой победе, - встречаемся у входа в сад. Сбрасываю трубку и останавливаю порезавшее мимо такси. «Так, значит Мэри и Бетти…»