Помни, что смертен

      Мы стояли перед домом, меня начало трясти. — Вонхо, боюсь, я не могу. — Хёнвон, мы раз десять повторили алгоритм: ты входишь, вхожу я, здороваюсь, ты меня им представляешь, как друга. — Мне страшно. Ты просто не можешь их видеть… Они злятся, что я привел тебя. Тебе нельзя входить, Вонхо, нельзя. Иначе они… — понимаю, что я безумен, хватаю его за футболку. — Это была плохая идея…       Сползаю на корточки. — Если ты не готов сейчас, давай потом, — он садится рядом и кладёт руку на плечо. — Я не хочу торопить тебя, не хочу, чтобы тебе было больно. — Мне не избежать боли. — Тогда давай сделаем это сейчас? Чем быстрее, тем лучше… может, посмотришь, что будет? — Я не умею контролировать, какой отрезок времени попадётся. — Внутри тяжело, тело будто свинцом наливается. — Хёнвон… пожалуйста, впусти меня. — Говорит Вонхо. — Хёнвон, нам не нужны чужаки, — слышу голос брата. — Это наш дом, мы его не приглашали, — впервые за долгое время слышу отца. — Братик, пойдем уже поиграем… — Милый, ты слишком устал, — Чувствую холодные руки Чжухи на спине и невольно дергаюсь. — Что такое? — Удивляется единственный живой собеседник. А у меня слёзы, на меня всё это давит, я больше не хочу ничего менять, пусть всё это закончится уже. Вонхо держится за сердце и тоже плачет. Это его связь со мной? Не могу жить без боли, не хочу доставлять её и ему. — Хочу умереть, у меня больше нет сил. Если я умру, тебе дадут другого, нормального подопечного, — глажу его по щеке, стирая слёзы. — Не хочу, чтобы ты плакал. — Ты дурачок, Хёнвон, и жуткий эгоист. Соберись, пойдём. — Они уже здесь, они против, — хватаюсь за голову, чтобы не слышать их.       Вонхо поднялся и направился ко входу. — Нет, стой! Не заходи! — Хватит упираться! — Оставь меня в покое! Я хочу жить, как жил, а ты приходишь и всё рушишь! Весь мой идеальный порядок вещей! — Хватит жить прошлым, Хёнвон! Я хочу помочь выбраться из того дерьма, в которое ты себя загнал! — Но мне это не нужно, Вонхо! — Понимаю, что не изменил этот диалог. — Нужно! Ты сам просил тебе помочь! Сам сейчас не понимаешь, что тебе нужно. Ты слышишь себя?! — Я слышу их! — Пойдем, пойдем, Хёнвон, мы зайдем в дом и ляжем на пол, мы спрячемся в параллельном пространстве… — Они знают о нём, от них не уйти… забери меня, пожалуйста… — голова раскалывается, ужасно тошнит и слёзы бесконтрольно текут. Не могу думать трезво — сплошная боль.       Никому нельзя в мой дом. Никому. Больше не могу смотреть, лишь чувствую, как он, сев рядом на газон, сгребает меня к себе, гладит по волосам, а Джухи шипит: «Как ты можешь?! Прямо у меня на глазах! Никакого стыда! Изменяешь, ещё и с парнем, совсем меня в грязь втаптываешь!»       Моя милая, нежная, понимающая Джухи превращается в монстра. Это не она, это монстр внутри меня. Ледяное дыхание: «Предатель, убийца, беспомощный ублюдок, ты не смог спасти нас, а теперь бросаешь.»       Я чувствую себя очень маленьким и действительно беспомощным. Вонхо сильный, на него можно положиться, но мне еще страшно, я сам ещё не готов. Пока он успокаивал, до меня начало доходить, как должно быть больно ему было от моих слов. Он пришёл спасти — а я ему про свою смерть, ещё одну смерть, которую ему не остановить, я не должен оставлять его заставлять страдать, когда он так тепло ко мне относится. — Скажи, когда сможешь идти, мы поедем ко мне, я не оставлю тебя с ними.       Я кивнул. Мне хотелось посмотреть ему в глаза просто в надежде потерять сознание. Но это было невозможно, потому что слёзы не останавливаются.