Помни, что смертен

POV Хёнвон       Открываю глаза — снова тьма. Из тьмы во тьму. Чувствую себя рыбой без воды, дышать сложно, двигаться не могу… что это вообще? Маска, трубки… Ащщ… какой внезапный яркий свет и мерзкий электронный писк, какие-то люди вокруг. Ничего не понимаю. Больница?..

***

      Бесконечное путешествие во тьме. В этот раз мне, хоть и с трудом, удаётся открыть глаза нормально, оглядываю помещение и понимаю, что это действительно палата больницы. Маленькая, на одного. Интересно, сколько я уже тут? Во мне больше нет тех трубок, горло дерёт и пробивает на кашель, а тело будто налито свинцом, даже руку поднести ко рту сложно. Снова омерзительный звук — это приборы, к которым я подключен. Слышу, как кто-то идет по коридору. — Вы наконец-то пришли в себя, — палата наполняется светом. — Я - ваш лечащий врач — Кан Минсу, — мужчина лет пятидесяти подходит и смотрит на показатели, а медсестра поднимает мне немного кровать. — Что со мной? — Хриплю я, наконец-то победив кашель, пытаясь удержать себя в сознании, хотя сосредоточиться сложно. — Вы были в коме шесть дней. — Смотрю на него вопрошающе. А о чём? Сам знаю ответы, этого следовало ожидать, я же убивал себя сознательно. — Опекун привез Вас с жутким обезвоживанием. — Он смотрит на меня, а я вроде на него, но в пространство. — Как вы? Есть болезненные ощущения? Пошевелите ногами, руками, попробуйте приподняться.       Выполняю его команды, с трудом, но всё же я думал, что будет гораздо хуже. Спал неделю, но так устал. Отвечаю честно на вопросы — болит всё, тошнит и кашель. — Я вас понял. Вчера ночью нам пришлось немного подержать вас на искусственном дыхании, потому кашель может быть еще несколько дней. Помните своё пробуждение? — Утвердительно киваю. Наверное, тогда я умер от видения Иль Чже Вана. — Утром позвоним опекуну, а сейчас вам следует ещё поспать, мы вколем небольшую дозу снотворного. — Он даёт знак медсестре, и она идет наполнять шприц. — Опять спать? — Хотя так вымотан, что кажется, без снотворного могу уснуть. — Поверьте, это будет уже совсем другой сон. Тем более, ночь на дворе, вы собьёте себе биочасы. Вы должны хорошо отдохнуть, Че Хёнвон. Утром я зайду, и мы с Вами более подробно побеседуем, а сейчас — отдыхайте. — Они кротко улыбаются с медсестрой, возвращают меня в горизонтальное положение и уходят.       Остаюсь один и пытаюсь осознать, изменилось ли что-то для меня. Я чувствую лишь пустоту, но не ту ледяную — из жизни с призраками, а абсолютное НИЧТО. Не плачу, но слёзы скупо текут из глаз. Нет никакого душевного надрыва или страдания. НИЧЕГО. Мне очень пусто… Я слишком сжился с ними и чувствую себя брошенным, хотя мне не грустно, тем более, сам же от них избавился… Как и говорил Юсон, я комок противоречий…       Снотворные начинают действовать… Снова во тьму, но уже не так страшно.

***

      Приоткрываю глаза — тьма? Как так-то?! Очухиваюсь, это волосы Вонхо. Он спит, перетекая со стула на мою кровать, головой у меня на подушке. Такое ощущение, что прошла вечность с последней встречи. Пытаюсь позвать его, но опять хриплый кашель. — Хёнвон, ты правда очнулся, — он очень сонный, с жуткими синяками под глазами, но сразу же улыбается своей чудесной тёплой улыбкой, которой так не хватало в моём тёмном царстве. Вылезает из-под проводов, к которым я подключён - он провел их над собой. — Извини, что я у тебя тут уснул, просто, как почувствовал, — он кладет ладонь на сердце, — что ты пришёл в себя, прилетел сюда, а было три часа ночи…       Он не договаривает, видя, что я улыбаюсь и отвечает мне тем же, протягивая руку, чтобы провести по моим волосам. Приятное чувство зарождается в груди. Я устал, опустошен, но всё-таки у этого человека удивительный дар спасать меня от полного падения и самоуничтожения. Теперь я уверен, что сделал правильный выбор. — Как ты? Дурацкий вопрос, но всё же… — Он трёт глаза, пытаясь окончательно проснуться. — Там было страшно, темно и холодно, — я снова захожусь кашлем, но, как проходит, тяну с усилием к нему руку, которую он сразу берет в свои ладони. Кажется, я уже зависим от его тепла, оно сразу растекается по всему телу. Мерзкий писк приборов выдает моё повышающееся сердцебиение, но мы делаем вид, что нас это не касается.       Кажется, я был так переполнен вакуумом пустоты, что эта забота и нежность, которые я ощущаю во взгляде и прикосновениях Вонхо, теперь выдавливают ее из меня со слезами. — Хёнвон-а, тише, всё закончилось, — он помогает мне стереть слёзы рукавом своей толстовки. — Перед тем, как отключиться, ты сказал, что их больше нет… ты ведь избавился от монстров. Сам. Ты молодец. Теперь ты в мире живых, я так рад, что ты всё-таки захотел вернуться… — Звучит так, будто мог не вернуться… — понимаю, что я мог. Но сейчас, пусть и прошло всего ничего времени, я так уверен, что должен быть здесь, что для меня неестественно даже думать о другом варианте событий.       Шин вытирает остатки влаги у глаз и говорит, что сейчас придёт доктор и замучает меня вопросами, если буду реветь. Говорит со мной, как с ребенком, но это работает. Слишком не хочу к психиатрам, так что собираюсь морально. Смотрю, как он отворачивается и приводит в порядок себя. Мой сильный защитник — не показывает мне своей слабости, но ему тоже тяжело.       Входит Кан Минсу, судя по взгляду, он не рад Хосоку, но принимает его присутствие как данность. Интересно, что было, пока я был в отключке? Почему они как на невидимых ножах? Доктор не похож на плохого человека, простой дядька. Хотя объясняет он довольно заумные вещи, из которых я понимаю лишь то, что кома у меня была лёгкая, только на сутки было ухудшение, значит и восстановление будет лёгким, по сути я просто отсыпался. А остальное, надеюсь, мне разъяснит Вонхо — нормальным человеческим языком.       Мы обсуждаем реабилитацию. В ней ничего особенного, но мне уже не хочется её проходить. Я в принципе ничего не хочу. Думаю, у Хосока больше шансов меня исцелить своим теплом, чем у всех этих лекарств и терапий.       Доктор Кан пытается выпытать причины моего состояния. Конечно, так я и сказал, что видел шесть галлюцинаций и боролся с ними самостоятельно. Я так понимаю, что то, что Шин, естественно, не раскрыл ему причин, является одной из причин их неприязни. Вонхо всегда на моей стороне. Это то, в чём я могу быть уверен.       Врач мной недоволен, потому что считает, что я что-то скрываю. Он прав, конечно, но своим недовольством ничего не добьётся. Чтобы как-то от него отвязаться, валю все на стресс от гибели родителей. Скоро годовщина. Я один. Бездельник. Накрыло. Кан Минсу вздыхает, но принимает такой вариант и назначает консультацию с психологом. На всякий случай. Всё-таки кома — стресс для человека, не каждый из неё выходит вполне нормальным и выходит вообще. Но у меня был многолетний опыт сознательной комы, наверное, поэтому я довольно просто всё воспринимаю. Хотя к психологу не хочу, если он хороший, то может вывести меня на чистую воду.       Доктор Кан отключил меня от аппарата, оставив капельницу, сказав, что на ночь всё равно будут оставлять мониторинг, напоминает про физиотерапию через час и наконец-то оставляет нас одних. Вонхо облегчённо вздыхает. Я тоже думаю, что свершилось, мне кажется, усталость моё постоянное состояние ещё на долго. — Не в ладах с моим врачом? — Он кивает, но ничего не говорит.       Как бы не было приятно и спокойно от его заботы, грустно от того, как он ко мне привязан. Так что я всё ещё берегу разговоры о прошлых жизнях на потом. Сейчас это ни к чему, настоящую бы немного выправить. По той же причине не расспрашиваю его, как он провёл эту неделю, не за чем будоражить воспоминания. Не в том мы оба состоянии. Хочу снова взять его за руку, но от чего-то теперь смущаюсь. — Ты не против, если мы отложим разговоры? — Такое ощущение, что он может уснуть в любой момент, даже стоя. — Читаешь мои мысли? — Вонхо устало улыбается, подъезжает на стуле и ложится, как когда я проснулся, только теперь не мешают провода. — Ложись рядом, — я двигаюсь на край, а за руку брать стесняюсь. Дурак Че Хёнвон. Он тоже смущается, но забирается ко мне. Плюсы вип страховки — нормальные кушетки и одиночные палаты. На удивление, я моментально засыпаю вместе с Хосоком. Мне всегда будет так спокойно, пока он рядом?..