Непреложный обет молчания

      Каждое утро в Норе пахло теплой выпечкой и мокрой травой, запах которой струился сквозь щели деревянных оконных рам. Комнату Чарли делил с братьями Уильямом и Перси, которым они с Гарри старались особо не мешать, а потому редко там находились.       Погода была отличная, и Чарли, бравируя своим опытом, показывал как следует вышвыривать гномов — огородных вредителей — за забор. Пару раз в гости заходил сосед Седрик. Он, видимо, слышал о немоте, и не пытался затевать разговор, хоть и всегда приветствовал его. Бывало и такое, что Чарли забывал о младшем друге, и Гарри не обращал внимания на себя, просто ждал. В такие моменты в нем отчего-то поднималась ревность, но всем видом мальчик пытался сделать вид, что занимается чем-то другим. Маленький Рон часто оказывался с ними, то и дело с интересом поглядывая на Гарри, правда его немота явно заставляла Рона скучать, и в конце концов тот прибивался к Фреду и Джоржу.       Последнее июльское воскресенье выдалось жарким, на небе не было ни тучи, и все большое семейство пропадало кто где: дети проводили время на улице, пока старшие прятались от жары в прохладе деревенского дома. Только на кухне весь день раздавался стук ножей и шкварчали в сотейниках незамысловатые, но ароматные блюда.       Мальчишки все время крутились вокруг отца семейства в гараже, когда тот оказывался там, помогая чинить старенький Форд-Англия, у которого из-под капота постоянно что-то вываливалось, будто он сам выплевывал запчасти. Гарри происходящее приводило в восторг. Артур даже просил его подлезть и снять заглушку с топливной трубки, что тот с удовольствием сделал.       Вечер крался лениво, и когда сумерки все-таки опустились, Молли позвала всех за стол. Тот ломился от еды, запахи жаренной утки, вареного картофеля, свежих овощей и сладкой выпечки заставляли урчать животы всех присутствующих.       Гарри с удивлением обнаружил, что для него оставили место во главе стола. Все хитро улыбались и будто ждали чего-то, пока вдруг Молли не внесла большой торт, облитый шоколадом, из которого торчали восемь подожженных свечей. Уизли запели деньрожденный мотив. — Загадывай желание, — напомнил Чарли, тут же оказавшийся за спиной.       И мальчик, помедлив пару секунд, задул дрожащие свечи. Друг тут же вручил наспех завернутый подарок — небольшой фотоальбом. — Папа взял у соседа фотоаппарат, можем начать его вместе, — подмигнул Чарли.       От Молли ему достался вязанный комбез для Геры, близнецы подарили коробочку Берти-Ботс разных вкусов, от Рона несколько карточек с изображением игроков «Пушки Педл», Перси и Билл подарили сладости из «Сладкого королевства».       До начала празднований Артур собрал всех в гостиной для фото, что было той ещё задачкой, а после все отправились за стол.

***

      Паучий тупик, и без того немноголюдный днем, вечером был похож на маленькую вымершую деревню на отшибе. Дом Снейпа, прежде пустой и безжизненный, теперь был наполнен тихим кошачьим сопением. Подлокотники старого кресла вмиг перепрофилировались в когтеточки, но, к счастью, хозяина это не беспокоило. Проснувшаяся от дневного сна Гера потянулась и отправилась осматривать владения, потерлась о штанину мрачного хозяина дома и, мурлыкая, улеглась у ног. Снейп всё же не оттолкнул её, понемногу и сам проваливаясь в сон.       Увлекшись недавним «открытием» обскура он на время совсем потерял покой, проводя часы в библиотеке школы, а после в специальном отделе Лондонской библиотеки на Джемс Сквер, защищенной от магглов. Хотелось понять, с чем ему довелось столкнуться прежде, чем вопросами начнет задаваться сам Гарри или кто-то из Хогвартса, узнать о том, как это можно контролировать. Однако в отличие от юности, зрелость не прощала бессонных ночей и теперь брала свое.       Сон опустился на него внезапно, застигнув прямо в кресле и заставив выронить на пол очередной талмуд. Провалившись во тьму Северус на мгновение перестал чувствовать всё, будто окутанный цепью так крепко, что не удавалось шевельнуть даже пальцем, ему ничего не снилось — сказывалась усталость.       Из сна его выдернул совиный писк. Рассвет ещё не наступил. Мужчина резко поднялся, и почти тут же оказался у окна, рассохшаяся рама которого едва поддалась. Сова скинула на стол с раскрытыми книгами письмо и присела на спинку кресла, удивленно осматривая наблюдавшую за ней Геру.       Снейп с нетерпением раскрыл письмо, глаза сразу забегали по строкам, будто выведенными рукой ребенка.

«Прошу извинить за нескорый ответ. Ваши слова тревожат, а потому надеюсь, что вы прочтете это письмо сразу же при получении. Ожидаю вас на Чармут бич в Уэст-Дорсете.

Н.Саламандер».

      Бросив эксцентричное письмо в мусор, профессор поспешно накинул мантию и через мгновение увяз ногами в мокром песке, от которого только что откатила спокойная волна. Снейп отшагнул назад и обернулся. Повсюду ещё стоял некрепкий туман, предчувствующий рассвет. Зоркий глаз зельевара, привыкшего к постоянной темноте подземелий, почти сразу выцепил на холме одиноко стоящего человека, явно наблюдавшего его появление.       Они пошли друг другу навстречу, и когда встретились, глубоко пожилой маг протянул руку. Снейп без лишних слов сжал его запястье, и оба исчезли. — Извините, что так долго не отвечал, давно не был в Министерстве, — наконец начал разговор Саламандер, пока они направлялись к небольшому сараю неподалеку от такого же аккуратного деревенского домика, в окнах которого горел слабый свет. — Мало кто знает адрес, подумал, что стоит встретиться, раз уж вам его кто-то доверил.       Снейпу показалось, что с таким прямолинейным человеком ему будет не так сложно установить контакт, потому он доверился ему в ответ. — После недавнего происшествия мне потребовалась информация об обскурах, но ответов в книгах найти не удалось.       Сарай был куда больше, чем могло показаться снаружи. Они прошли мимо десятков дверей вдоль длинного коридора с наименованиями различных существ и оказались в самой крайней комнате — кабинете.       Стола здесь не было, да и стен было невидать, они скорее образовались множеством книжных шкафов. Раскрытые книги лежали на тахте, в креслах, на стульях. Хозяин внушительной библиотеки, казалось, окунался в книгу где придется, и сам никогда не знал, где погружение застигнет его врасплох. Хотя на одной из тумб стояла ваза со свежими маргаритками — незримое женское противостояние творческому хаосу.       Саламандер придвинул к тахте свободную тумбу и жестом пригласил гостя присесть рядом с ним, что тот и сделал. — Да, об обскурах известно мало, ещё меньше описано в книгах, — заключил он, перебирая стопку рукописей в поисках чего-то конкретного, что никак не удавалось найти среди стопок фолиантов. — Вы писали, что являетесь профессором, хотя так молоды… Что же вы преподаете?       Снейп понял, что избежать допроса не получится, так же как и узнать информацию от кого-то другого. — Зельеваренье. В Хогвартсе.       Повисла пауза. Саламандер, прежде избегавший зрительного контакта, на мгновенье остановил поиски и взглянул в лицо гостя. — Но это невозможно. Кто-то из учеников просто не мог бы стать обскуром. Альбус вас подослал? — ошибочно заключил исследователь, хотя и был, судя по раздраженному тону, совершенно в этом убежден. — В очередной раз пытается вплести меня в историю. Скажите ему, что если хочет что-то узнать, пусть лично… — Директор ничего об этом не знает, — оборвал его Снейп.       Он почувствовал, как единственная возможность получить помощь, закрывается и ускользает. Шестеренки в голове закрутились так быстро, что он даже не успел всё обдумать. Во рту пересохло. Окно возможности схлопывалось, а потому Северус вцепился в ускользающий шанс когтями, расстегнув пуговицы рукава и обнажив предплечье правой руки, на которой красовался тонкий шрам от ожога петель непреложного обета. — Семилетний ребенок на пороге смерти превратился в огненно-черное извивающееся нечто, — произнёс мужчина, глядя старику прямо в глаза. — Вернуть ему прежний облик вышло лишь непреложной клятвой, и я сделаю всё, что угодно, чтобы спасти его.       Ньютон, будто забывшись, рассматривал шрам, бормоча что-то под нос, но, казалось, забыл и о недоверии к Снейпу. — Но кто скрепил обет? Ведь всегда есть кто-то третий. Обскуры чувствуют опасность для носителей, как любой паразит, хотят сохранять хозяина как можно дольше. Но они не обладают собственным сознанием, душой… Насколько я успел их понять. — Казалось, что никто третий ему не требовался. Ни одной живой души, кроме нас там не было. — Мне не доводилось слышать ничего подобного, — с одержимостью ученого бормотал Саламандер, перебирая записи об обскурах, которые быстро достал из ящика тумбы, видимо забыв о своем небольшом театральном представлении. — В молодости я встречал трех обскуров в разное время. Каждый показывался в моменты отчаяния их владельца или когда ему угрожала смертельная опасность. Они всегда оставляют за собой разрушения и смерти. Вот, — протянул он книгу Северусу, указывая на детальное изображение обскура начертанное пером на пергаменте. — Видели такой? — Почти, но он был раскалён, окружен языками пламени. Такого вы не встречали? — Не встречал, — Саламандер задумался и судя по взгляду, направленному в никуда, пытался разрешить задачу. — Но может быть… Может ли ребенок сдерживать такую силу? Нет, разве возможно… Но если…       Замерев, Северус только ждал, боясь сбить ученого с мысли. — Не знаю, в чем именно дело, но что-то заставляет его закрываться ещё больше… Дети, которых я встречал, были вынуждены скрывать себя, угнетали свои силы, находились в постоянной опасности, не имели рядом никого, кто мог бы их защитить и кому могли доверять, но у меня слишком мало данных, чтобы… — Что если, — озарило Снейпа, — он просто не способен колдовать? — Исключено, такому недугу не может быть подвержен слабый потенциал. — Но что, если ребенок не способен говорить? — продолжил мужчина, застегивая рукав. — Если причина немоты неизвестна, и медик утверждает, что физиологической проблемы нет?       Саламандер со вздохом поднял голову, разглядывая потолок. На удивление прежде немного усталое старческое лицо будто преобразилось — должно быть, по-настоящему сложные задачи вдыхали в него жизнь. — Тогда, возможно, стоит обратиться к магии, для которой слова не нужны. Если он не запуган настолько, чтобы решить отказаться от магии вовсе. Иначе, скорее рано, чем поздно, обскур поглотит хозяина без остатка. — Предлагаете обучить невербальной магии, — понял Северус, но видимо эмоции всё же отразились на его лице. — Надежда есть. Всё же такая сила не может быть заперта внутри хрупкого ребенка слишком долго. Верьте в него… Другого выхода не могу представить, по крайней мере на сегодня, — заключил Саламандер, во второй раз заглянувший в глаза гостя. — В Хогвартсе многие излишне чопорно относятся к магическим традициям. Во времена путешествий мне доводилось встречать волшебников, которым не приходилось пользоваться палочками или произносить заклинания — достаточно было жестов. Даже детям. Может быть придется найти другой подход к обучению. — Если это возможно, обязательно, — согласно кивнул Снейп, получивший подтверждение своим догадкам, продолжая жадно вчитываться в драгоценные записи зоолога. — Смогу прислать вам копии рукописей на следующей неделе. Поищу сведения, которые смогут помочь. Можете писать в любое время.       Снейпу хотелось так много сказать, что абсолютно ничего не приходило в голову. — До встречи, профессор Принц, — попрощался Саламандер, продолжая шарить среди книг в поисках нужных.       Предупреждать о том, что весь разговор следует держать в секрете, казалось чрезмерным. Уверенность в том, что присутствующим всё понятно, сомнению не придавалась. Так что Северус только поблагодарил хозяина дома. Сейчас он увидел, как вдалеке забрезжила надежда, и одно это предчувствие заставило почувствовать себя слабым и разбитым, как бывает после длительного стресса.       В одиночестве выйдя из сарая, Северус окунулся в тихую и спокойную пастораль: солнце взошло и озарило пустующую дикую долину, согревая буйный полевой цвет и заставив утренний туман отступить. Само присутствие здесь облаченного в черное, измотанного бессонными ночами и поисками Снейпа казалось неуместным и вредоносным, очерняющим разлитую в воздухе благодать. Он почувствовал острую необходимость сейчас же сбежать.       Непроизвольно нервно вздохнув, Снейп аппарировал, оказавшись перед оградой другого деревенского дома.       Он сильно отличался от предыдущего, со двора доносились детский смех и крики, а из приоткрытого кухонного окна пахло корично-медовой выпечкой. Мужчина замер, не доходя до калитки, размеренными вдохами пытаясь привести сбившееся дыхание в порядок.       Оказаться здесь сегодня Снейп не планировал — собирался вернуться в Тупик, но в какой то момент подумал про это место. Должно быть похожий пейзаж напомнил о Норе?       Каждое появление здесь вызывало в нем противоречие. Теперь он был хранителем тайны, наложив скрывающее заклятие Фиделиус на дом Уизли и будучи Пожирателем смерти, считающимся до сих пор верно преданным Темному Лорду, он стоял двумя ногами по разные стороны линии, разделявшей два мира, в которых ему необходимо было существовать. И не в одном из них он давно больше не принадлежал себе. А потому права поддаваться эмоциям не имел.       Спокойное дыхание спасало хрупкое равновесие, как бы просто и несерьезно это ни звучало. Отвернувшись, Северус позволил себе дышать, приводя сознание в порядок. Вдох. Выдох. Вдох.       Резкий шорох быстрых шагов по траве за спиной, крепкое теплое объятие, исказили усталое лицо гримасой боли. Сейчас никто не видел его. Ведь мог он позволить себе лишь пару секунд? Вдох. — Был неподалеку, — прозвучал привычный голос, и Гарри отпрянул, опасаясь реакции.       Услышав уже знакомый звук, именно тот звук трансгрессии, Гарри тут же бросил наблюдать за импровизированной игрой в квиддич и выбежал со двора в поисках источника. Мальчик не ожидал, но был очень рад увидеть Северуса, вдруг забыв обо всех обидах. Он скучал.       Снейп обернулся, но не выглядел разозленным, даже… улыбнулся. Кривенько, как будто кто-то ткнул его в живот ручкой метлы. — Пахнет вкусно, тебя хорошо кормят. Всё в порядке?       Гарри от неожиданности и непонимания задержал взгляд на попечителе дольше обычного, пытаясь разглядеть причину такого расположения духа, а после широко улыбнулся и закивал головой так активно, что сомнений не оставалось. — Сегодня ещё есть дела, так что мне пора. Встретимся в школе через неделю.       Гарри кивнул и неловко замялся, окликаемый кем-то из близнецов с другого конца двора, и Снейп моментально вернулся в Тупик, оставив Гарри друзьям.       Северусу, в отличие от Саламандера, было больно смотреть только в эти глаза. Выдох.       Гера, сидя около пустой импровизированной миски из-под кошачьей консервы, с большим неудовольствием тут же уставилась на зельевара, опершегося о стол. Взгляд смягчился лишь тогда, когда перед ней оказалась «свежеприготовленная» банка тунца.