Непреложный обет молчания

Все воскресенье Гарри провёл в гриффиндорской башне, валяясь на кровати Чарли. За завтраком услышав от Гарри невозмутимое «привет», тот едва не подавился куском яичницы, а Перси, обернувшийся выяснить в чем дело, впал в ступор. Вопросов сыпалось столько, что Гарри, молчавший до этого два года, даже немного устал на них отвечать. — Я думал, что ты никогда и не разговаривал, — невозмутимо признался Перси. — Хорошо, что ты все же начал, сомневаюсь, что Чарли бы освоил язык глухонемых. — Эй, — брат состроил обиженную гримасу. — Не суди по себе. Ещё немного времени, и я бы всё запомнил. — Это удивительно, до сих пор не верю, — уже в спальне признался Чарли. — Может это Снейп тебе что-то подмешал? — Он сам удивился, мягко говоря. Да и вообще, — задумчиво протянул Гарри, вернув на место очки, съехавшие на нос. — Мадам Помфри осмотрела меня как-то раз, после чего он перестал говорить об этом. — Удивлен, что ты начал со Снейпа. Странный выбор первого собеседника, — мимолетом бросил Чарли, на чём тут же осекся под взглядом младшего брата. — Хотя, теперь хотя бы есть за что сказать о нем доброе слово. — Ты о чем? — спросил Гарри, не понимая до конца. Все же Гарри не присутствовал на занятиях вместе с остальными, ему раньше не приходило в голову, что повести себя жестоко профессор мог не только с ним. — Не обращай внимания, — прервал брата Перси. — Они с Керли просто постоянно нарываются. Меня он ни разу не отчитывал. Не помню, чтобы и Билл жаловался на профессора. Может, дело все же в тебе? — Ты тут всего месяц! Погоди и узнаешь. — Главное, не переставай больше говорить, — оторвавшись от записей в тетради пошутил Перси, ловко сменив тему. — Прости, но я обязательно напишу об этом маме. — Должно быть она задушит тебя от счастья, когда встретит в следующий раз, — хихикнул Чарли. Гарри с удовольствием подумал о том, как попадет в Нору снова, сможет пообщаться со всеми, как нормальный человек.

***

Еще до завтрака Северус поднялся в башню директора. Дверь в кабинет, по обыкновению, не была заперта, так что он вошел. Круглая, просторная комната как будто постоянно тикала, наполненная множеством звуков различных приспособлений, стоявших на камине, полу и полках. На большом столе около окна как всегда было много бумаг, разложенных в особом порядке. Несколько прошлых директоров с портретов, которые уже не дремали, вяло поприветствовали неожиданного гостя, а Фоукс лишь негромко пискнул и взмахнул крыльями. Дамблдор явился через минуту, все ещё в пижаме, накинув сверху плотную домашнюю мантию. — Простите, директор, — начал было Снейп, но Дамблдор тут же махнул рукой с озабоченным видом. — Не стóит, Северус, лучше расскажите, с чем пришли. Узнали что-то о медальоне? — Вчера, во время урока мальчик всё же заговорил… Сомнений в том, что Альбус был воодушевлен, не оставалось — старик так и расцвел, услышав новости. — Неужели… Даже не сомневался в нем! Отличная работа! Должно быть, это стоило больших усилий, я и не ожидал меньшего, — искренне признался Дамблдор. В словах директора профессор услышал и ноту разочарования — за глухой стеной восторга, на самой периферии. Он натаскался улавливать всё. Мужчина выполнял роль верного охотничьего пса, испытывая отвращение, но не в силах изменить ситуацию. Дамблдор сделал для него больше, чем он был вправе у него просить. И все же тогда Снейп имел наглость просить. Требовать, умолять спасти её. Но платой за милость была лишь преданность. Приказы же он выполнял по собственной воле, лишь потому, что цели директора шли рука об руку с желанием Северуса отомстить. — Последнее, что узнал о медальоне — он был защищен за день до пропажи Регулуса, — продолжил Северус. — Раньше не придавал этому значения, но просматривая воспоминания… Тело не нашли, но, должно быть, он мёртв. Уверенность не была беспочвенной. Удивляло то, что в свое время Северус, звал другом одного из Блэков. Они уважали друг друга, поддерживали, чувствовали правильность служения общей цели. От этих мыслей позвоночник обдало холодом. В отличие от родного старшего брата, такого далекого от младшего Блэка, Северус чувствовал к Регулусу, как тогда казалось, поистине братские чувства. Оказались бы они теперь по разные стороны баррикад, будь Регулус жив? — Думаете, убили, за то, что мог узнать? — Нет, — уверенно отмёл предположение зельевар. — Он выставил бы Блэка напоказ, преподал урок… В ответ Директор лишь вздохнул. — По крайней мере, это задаёт направление. Докопаемся, а пока что давайте обратим внимание на то немногое светлое, что дано нам сейчас. Северус послушно кивнул и удалился из директорской башни.

***

С недавних пор Гарри стал посещать уроки зельеварения вместе с второкурсниками. Ему нравилось, что все внимание не было теперь сосредоточено на нем, и чувствовал себя спокойнее. Хотя многие настороженно относились к нему — Гарри все же был гораздо младше их и не должен был здесь находиться. Часто он сидел с гриффиндорцами, рядом с Перси и Вудом, которых уже знал. Оливер постоянно пыхтел, пытаясь нарезать ингредиенты как можно тоньше (по его словам, для тонкой работы он был не приспособлен просто физически), и мальчик часто помогал ему, улучая моменты, пока Снейп был занят за другими столами. — Глянешь на тренировку? Скоро игра с пуффендуем, — окликнул Вуд мальчика, собиравшегося в большой зал, на что тот с радостью согласился. Было солнечно, но прохладно. На поле уже собрались почти все игроки, ждали только последнего вратаря. — Где застрял, Вуд, — возмущенно крикнул Керли, махнув опаздывающему рукой на уже подготовленную для него форму. — Снейп задержал, — оправдался Оливер, отправившись переодеваться, и Чарли с усмешкой глянул на Гарри. — Будете так копаться на игре, мы вас сделаем, — ткнула битой в плечо Чарли розововолосая пуффендуйка. — Отстань, Дора. — Не хочешь с нами сыграть? — благодушно уточнила Дора у Гарри. — А можно? — тут же обрадовался мальчик, но Чарли быстро вклинился в разговор, явно взбесив этим девушку. — Ты же первая и зашибешь его, Нимфадора. Однако во время тренировки Гарри, наблюдавший с трибуны, воочию видел, как вопреки пророчеству Чарли, первым Нимфадора зашибла Оливера Вуда. Когда он рухнул на песок у ворот, Гарри даже зажмурился. Но Чарли, подлетевший к Оливеру ненадолго, дал остальным знак продолжать играть. Возвращались в приподнятом настроении. Несмотря на выбитого вратаря, оклемавшегося к середине тренировки, гриффиндорцы вывели счет в двадцать очков.

***

Вечером после ужина Гарри отправился на индивидуальный урок. В этот раз Снейп сразу передал ему палочку. — В следующий раз сниму с Вуда десять баллов, — будто между делом предупредил профессор, усаживаясь в кресло. Гарри не стал делать вид, что не понимает, о чем он, только поудобнее уселся перед столом, на котором были разложены всё те же разбитая склянка и перо. В этот раз Снейп ничего не читал, только ожидающе смотрел на Гарри и предметы на столе. — Не думай о том, что не получится, — посоветовал Северус, заметив, как напряженно мальчик сжимает палочку, и Гарри попытался последовать его совету. — Репаро, — четко произнёс он, быстро очертив концом палочки соответствующее движение. С характерным стеклянным скрежетом каждый осколок занял свое изначальное место, будто приклеившись к соседним. На колбе не осталось ни единого скола или трещины. С пером в этот раз тоже вышло как по учебнику. — Получилось, — не до конца веря, констатировал Гарри очевидное, снова попробовал поднять перо, и убедился в том, что успех не был результатом удачи. — Приятно видеть прогресс, — признал Северус, чьи губы тронула едва заметная улыбка. — Теперь мои уроки тебе даже не потребуются. Перо в тишине медленно опустилось на стол между ними. — Вы больше не станете учить меня? — Профессор Флитвик преподает заклинания, он бы мог помочь отточить движения, — объяснил зельевар, глядя на растерянного ребенка. — На моих уроках ты смог найти общий язык с другими учениками, это ведь не станет проблемой, правда? Понимая, что в последнее время на ребенка взвалилось слишком много, причиной чего во многом был сам Северус, он пытался быть мягче. Уж как умел. Снейп думал, что заметит плохо скрываемую тень облегчения на лице мальчика, но Гарри, казалось, только помрачнел. Хотя, может быть Северусу просто хотелось увидеть именно это. — Нет, не станет, — подтвердил Гарри, хотя в голосе проскользнула плохо скрываемая детская обида, которую профессор решил пропустить мимо ушей. — Хорошо. Можешь ходить с первым и вторым курсом. Заклинания ты знаешь, просто нужно их отточить. Профессор МакГонагалл будет преподавать трансфигурацию, защиту от темных искусств — приглашенный профессор, он должен прибыть на следующей неделе. Травологию в теплицах подтянет профессор Стебль, знаю, что ты не особенно был в ней заинтересован, но это полезно, тем более для зелий. Историю магии можешь не посещать, только не забудь вернуть книгу в библиотеку, — заключил Снейп, не отвлекаясь от списка предметов, написанного на типовом письме, рассылаемом первокурсникам, и протянул руку, все еще не поднимая взгляда. — Палочку. Гарри поднялся со стула и протянул Северусу палочку рукояткой вперед, так, чтобы ему пришлось за ней потянуться. Северус, наконец, посмотрел на него, но отчитывать не стал, хотя мальчик, очевидно, сделал этот жест намеренно. Едва подавшись вперед профессор склонился над столом и вернул её. — Хагрид вызвался отвести тебя в Хогсмид завтра, выберете твою собственную палочку, — раздался спокойный голос Снейпа. — Хорошо, — так же ровно ответил мальчик. — И последнее на сегодня… Думал, ты мог понять, почему пропадал голос? Хотелось бы предотвратить нечто подобное в будущем. Конечно, Гарри мог понять почему. В тот самый день Дадли, как всегда, доставал его не переставая, высмеивал перед своими друзьями во дворе, после чего продолжил дома, и под конец Гарри так разозлился, что кинулся на брата. Конечно, силы были неравны, поэтому Дадли легко повалил его и прижал к полу. Гарри силился выбраться, но только чувствовал, как задыхается под его весом, трепыхаясь под ним Гарри извернулся и высвободил лишь одну руку. Он схватил брата за бок и каким-то немыслимым образом прожег шерстяную жилетку до самой кожи, оставив ожог. Тогда тетя Петунья, прибежавшая с кухни на крик сына, взбесилась и вывалила всё разом. Орала, что он виноват в смерти родителей, что из-за него она потеряла сестру, и не хочет потерять сына. Орала, как они его боятся. Петунью трясло, тогда она казалась ему пугающей, большой и грозной, но боялась его. И Гарри тоже испугался. Он бежал. Бежал, пока не устал, потом просто шел, не разбирая куда. Уснул на лавке в парке. Он боялся умереть, боялся убить, боялся, что сможет навредить. Но почему он боялся рассказать об этом Северусу, Гарри тоже мог понять, поэтому просто соврал. — Не знаю, — ответил он как можно спокойнее, и продолжил говорить, пытаясь не выдать себя. — Завтра рано вставать, пойду, лягу пораньше. Спокойной ночи, профессор. Дверь за Гарри тихо закрылась, и Северус вернул палочку на место, закрепив в петлице внутреннего кармана мантии, у груди. Расстегнув пуговицы на рукаве левой руки, он подвинул свечу ближе к себе, так, чтобы лучше разглядеть проступившие линии на предплечье, хотя и так уже видел очевидное — метка стала чётче. Когда её очертания проявятся ещё яснее, он призовет Северуса в числе первых. И если поверит, не убьет в первые же мгновения, то лучше казаться одним из деканов, которым было поручено обучать мальчика, а не единственным ответственным опекуном. Он и так подверг опасности обоих, проведя с Гарри больше года. Даже любой ученик Хогвартса мог бы свидетельствовать об этом. А если бы Северус появился тогда на обрыве минутами раньше, то Лорд бы уже не сомневался в его предательстве. Оставалось выиграть хоть сколько-нибудь времени, пока это было возможно. Вновь обретенный голос без сомнений должен был повлечь за собой рассечение одной из нитей, которой они были соединены. Пусть даже Гарри злится. Но его окружают друзья, теперь он может чувствовать себя своим и не прятаться в подземельях от всеобщего непонимания. Может почувствовать себя в безопасности. Северус видел, что Гарри нашел тех, от кого ему не хотелось убегать, а потому настало время заняться другими обязанностями.