Полузабытые ноты

      Днём Скайвотч залит солнцем, тянется весь к нему — бесчисленными лестницами, острыми крышами и шпилями башенок, да и самими своими стенами, что стремятся ввысь, прочь от морского берега и ближе к Аури-Элю. Каменно-золотой город величав и несгибаем, и его обитатели походят на него до невозможности.       Но стоит сумеркам укрыть улицы, как монолитная громада превращается в таинственный замок из историй детства, полный загадок и сокровищ, спрятанных непременно в укромных углах, куда не достают круги света от фонарей…       Фариен в ответ на эту мысль смеётся.       — Надо же… Никогда об этом не думала. Здесь ведь уже есть замок, ты видела? Аккурат в центре.       — Замок в замке, — улыбается Илэйни. — Как тебе?       Этот вечер они делят на двоих в безлюдном саду на окраине. Фариен сидит на лавочке, чинно сложив на коленях руки, Илэйни — по обретённой ещё дома привычке — у её ног, прямо на земле. Иногда, как сейчас, ей кажется, будто тонкие пальцы почти невесомо касаются её волос… Илэйни жмурится, вся уходя в лёгкое, почти иллюзорное ощущение.       — Странно, — в голосе Фариен слышно улыбку. — Я ведь знаю, что так не бывает. Не должно быть.       — Но его можно придумать, и тогда он будет! Правда, только у тебя в голове… ну, и у меня ещё. Но этого иногда достаточно.       Прикосновение исчезает, и Фариен над её головой еле слышно спрашивает:       — Правда?       Она звучит… потерянно, с удивлением понимает Илэйни. И так хочется успокоить, вернуть утраченную опору — если б только шли на язык слова!..       — Абсолютная, — заявляет она со всей возможной уверенностью.       И еле успевает прикусить язык, чтобы не сказать: «Я всегда была уверена, что альтмеры не все такие заносчивые, какими их описывает моя сестра — и встретила ведь тебя…» Не время. Не сейчас. Спугнёт ведь — как может не спугнуть, если сама боится?       — Я слышала однажды в коридорах Гильдии, что некоторые маги помогают себе именно так, — задумчиво отвечает Фариен. — Только не моей школы, а, кажется, Изменения. Или Иллюзии…       — А какая твоя? — затаив дыхание, спрашивает Илэйни.       Ответ совсем не тот, которого она ждёт:       — Разрушение.       — Шутишь, — выдыхает Илэйни, распахивая глаза и оборачиваясь.       Чтобы Фариен — шёлковые лепестки цветов, шёпот ветра в ветвях, ласковый солнечный свет — и Разрушение? Смеётся ведь, точно смеётся, — и Илэйни ищет в её глазах хоть одну искорку… Но альтмерка серьёзна донельзя.       — Смотри.       И поднимает руку.       Меж длинных золотистых пальцев бушует метель — крохотная, едва с ладонь размером, но даже в такой видно, как вьётся бесчисленное множество синевато-серебристых льдинок. А если придвинуться совсем близко, можно даже услышать ветер…       В реальность её возвращает голос Фариен:       — Осторожно, она кусается.       Илэйни тут же отшатывается — когда только успела разве что не нос сунуть? — и рукотворный вихрь исчезает, не оставив и следа.       Словно в ответ ему ветер сдувает с дерева несколько лепестков, путает их в золотистых локонах. Когда Фариен наклонилась к ней, Илэйни не помнит, но от их близости перехватывает дух, а запах цветов кружит голову, — ещё чуть-чуть, и…       Фариен едва касается её плеча и тут же выпрямляется, как ужаленная. Почти шепчет — медленно и с расстановкой:       — Мне кажется… мне кажется, иногда и правда достаточно. Наверное.       «Ты ведь не о моей придумке про замок?» — не спрашивает Илэйни.       Фариен еле слышно вздыхает.