Возвращение директора

— Невилл, проснись! — Симус будил друга, — Скоро занятия начнутся.       Невилл просыпался с трудом, половину ночи он прислуживал на вечеринке, терпя всевозможные унижения. На сон ушло не больше трех часов, поэтому Лонгботом был просто разбит. С крайним трудом ему удалось подняться и одеться, и, не тратя на остальное время, он помчался на первый в этом году урок трансфигурации. — Чёрт, сдвоенный урок со слизеринцами! — заныла Лаванда Браун, когда все гриффиндорцы были на месте. — Не беспокойся, после вечеринки, учитывая их высокое положение, они вряд ли явятся к первому уроку, — устало прошептал Невилл.       Твёрдым шагом в класс вошла профессор Макгонагалл. Каждый шаг отдавался громким ударом каблука о пол. Видимо, она была очень рассержена. — Так, так, так.… Как видно, все слизеринцы не сочли нужным приходить. Что ж, я буду вынуждена сообщить директору! — громко сказала глава дома Гриффиндор. — Не стоит, профессор, — устало произнес Невилл. — Что вы хотите этим сказать, Лонгботтом? — Вы знаете, что происходит, и все присутствующие знают, что происходит. Посторонних ушей здесь и сейчас нет. Все прекрасно понимают, что помощи ждать неоткуда, и уж точно не от директора!       Миневра Макгонагалл гневно воззрилась на Невилла, но сделав глубокий вздох, лишь произнесла: — Пожалуй, вы правы, мистер Лонгботтом. Пожалуй, приступим! В этом году вам, как известно, придётся сдавать Т.Р.И.Т.О.Н. (разумеется если его не отменят), поэтому нам необходимо, как следует подготовится. Сегодня мы быстро повторим всё изученное, за шесть лет. Не пугайтесь — не совсем всё, только основные моменты. Далее я прочту лекцию о трансфигурации человека. К следующему уроку вам будет необходимо прочесть первый параграф, законспектировать и написать одну работу о строении человека и вторую — о сходстве строений человека и животного. — Боже, так много! — Заныл Симус. — Мистер Финниган, вас ждет наитруднейший экзамен в школе, который окончательно определит вашу дальнейшую профессию. Но даже не это главное, мы будем проходить превращение человека — это сложнейшее направление в трансфигурации, и мне не нужны несчастные случаи! Если кто-то считает это слишком трудным, он может не медля покинуть класс!       Под конец занятия, когда всё было закончено, профессор Макгонагалл задержала Невилла. — Я не спросила на уроке, что вы делаете в классе, хотя вы закончили обучение по моему предмету после сдачи С.О.В. И к моему удивлению, вы повторили всё без ошибок, совершенно идеально — все превращения! Даже те, что вы не проходили, ну что были на шестом курсе. Как вы это объясните, Невилл? — мягко, но настойчиво спросила профессор Макгонагалл. Она редко кого из учеников называла его по имени. — Ну-у-у, я тренировался. Когда Дамблдор умер, я решил что нужно научиться, как можно большему. Надзор не действует, так как в доме всё колдовство списывается на бабушку. А летом я стал совершеннолетним. Пожалуйста, можно мне продолжать тренироваться. — В любой другой ситуации, я бы ответила отказом. Ну ладно, после уроков в семь вечера, я проверю, подходишь ли ты по уровню подготовки. Ну, а теперь беги. У тебя сейчас Защита от Тёмных Искусств, тебе нельзя опаздывать. Ты ведь знаешь, кто её ведёт. Кивнув, Невилл быстро вышел из класса. *** — Я профессор Кэрроу. Я буду вести у вас, сопляки, Защиту от Тёмных Искусств, — грубо начал Амикус, — так, сегодня все пришли. — Блейза Забини и Милисенты Блутстроуд нет, но они вчера были на вечеринке, — быстро сообщил Драко. — Спасибо, Драко, двадцать очков Слизерину! Вечеринка для слизеринцев ведь была, так что пусть выспятся. Ладно, начнем с показательных дуэлей. Драко и ты, как там тебя? Официант! Выйдете сюда.       Выйдя, под общий смех, на середину класса и встав на против Невилла, Драко не дожидаясь команд пустил в оппонента синий луч. Невилла спасла реакция и длительные тренировки. Отразив заклятье в хрустальную вазу, моментально разлетевшуюся брызгами, Невилл ответил целой серией заклятий: Экспелиармус, Релашио, Петрификус Тоталус. Этого Малфой не ожидал, лишенный оружия, он был парализован уже в полёте. — Молодец, ты, как я понимаю, один из лучших слизеринцев? Где-то я тебя видел… Как тебя зовут? — Спросил Амикус.  — Я Невилл Лонгботтом, и я с Гриффиндора. А видеть вы могли меня, во время прошлогоднего нападения на Хогвартс. Или во время битвы в министерстве за пророчество, — сквозь зубы проговорил Невилл, удивляясь, что этот идиот не увидел эмблемы Гриффиндора на его мантии. — После урока, ты будешь наказан, за э-э-э разбитую вазу, — решил Кэрроу.       Слизеринцы загоготали. — Ну ладно, все свободны. — Но п-профессор, урок ещё не закончился, осталось ещё двадцать минут, — промямлила Лаванда Браун, но тут же стихла, когда учитель грозно навис над ней. — Еще одна наглая грифиндорка?! Минус двадцать баллов Грифиндору. Я тут профессор и мне решать, ты тоже наказана. ***       На наказании Невилл и Лаванда встретили Джинни, Майкла Корнера, Ханну Эббот. — Ну и кто, за что наказан? — Я на занятиях по изучению маглов заявила, что маглы и маглорождённые волшебники тоже люди, — гордо заявила Джинни. — А я прилюдно обвинил Снейпа в убийстве, — мрачно объявил Корнер, прижимая тряпку к окровавленной щеке, — и, по-моему, он был со мной не согласен. — Мы с младшекурсниками пытались поставить капкан под дверьми директора, Филча и новеньких, — тихо пропищала Ханна. — Ха-ха, ну и как? — подавляя смех, спросил Невилл. — Попался только Филч и его кошка. Миссис Норрис ходить не может, а он хромает. Я взяла всю вину на себя, чтобы малышей не трогали. — Ублюдки!!! Я вас в порошок сотру, — хромая, к ним подошел Аргус Филч. Он крепко схватил Хаббот за ухо и бросил ее на пол. Затем он отвесил оплеуху Джинни.       Быстрым движением, Невилл нанёс удар кулаком. Филч распластался на полу, явно не понимая, как такое могло произойти? — Да ты, сопляк… — начал было Филч, но четыре палочки указали на него. — Не смей это делать, сквиб паршивый, — заговорил Невилл, — подумай своими убогими извилинами: Снейп и профессора Кэрроу — пожиратели смерти, я чистокровный совершеннолетний волшебник, а ты сквиб. Если ты посмеешь поднять на кого-нибудь руку, ты за всё ответишь, мразь! — А ты изменился, Невилл, — испуганно заметила Джинни, — раньше ты был мягче и … — Не надо, многое изменилось. А Филч — он издевался над нами слишком долго. Ладно, пошли.… Неужели не поняли? За наказанием должен был следить Филч. А он сейчас будет рыдать в свою пропахшую нафталином подушку или жаловаться на судьбу кошке. У меня до семи вечера, еще час. Давайте пройдемся по окрестностям замка, — предложил Невилл.       На улице было душно. Такая духота бывает только перед сильным дождём. Тучи, казалось, слегка светились, будто скрытая мощь вот-вот выплеснется в гром и молнии.       Наши герои сами того не заметили, как дошли до гробницы Дамблдора. Услыхав голоса, они быстро спрятались и полностью обратились в слух. — Куда же запропастились Блейз и Милисента. Их нигде нет! — Говорил какой-то слизеринец. — Ой!!! Тут кровь, — завизжала девчонка. Похоже, это была Дафна Гринграсс. — Чёрт, эта перчатка! На ней фамильный герб Забини… и она вся в крови… Дафна, быстро беги к профессору Снейпу! Когда девчонка убежала, Невилл отправил Ханну в школу. А сам, вместе с оставшимися, вышел на встречу слизеринцам. — Что вы здесь делаете? — бросил Теодор Нотт. — Гуляем, мы тут вдруг услышали твой визг: «Ой, кровь!» — ехидно отозвалась Джинни.       Но их беседу прервал, нарастающий, гул. Что-то грозное должно было вырваться из гробницы. Вдруг ослепительная вспышка блеснула в небе, спустя несколько секунд ударил гром, и начался дождь, все успокоились. Но блеснула вторая вспышка, из центра гробницы. Что-то яростное вырвалось оттуда — ледяной ветер ударил по глазам, плащи учеников моментально обледенели, капли дождя сразу же обратились в ледышки. Гробница покрылась инеем. Что-то, как им показалось, неоформленное, неясное вырвалось и быстро улетело. — Чёрт возьми, надо валить отсюда, — прокричал Невилл, — и чем быстрее, тем лучше!       Уже добежав до грифиндорской башни, Джини спросила: — Что ты видел? — Ничего. — Не ври, у тебя ж на лице всё написано! — Ты не поверишь, но… кажется я видел Дамблдора. Но какого-то другого, не похожего на себя… я не знаю! — Но ты ведь… — ДА, ДА, Я ЗНАЮ, ЧТО ОН МЁРТВ!!! Я сказал: КАЖЕТСЯ видел! — Невилл, ты очень сильно изменился. Ты стал другим. — Ты это уже говорила. Надо меняться, чтобы выжить, сейчас война. ***       Дафна Гринграсс бежала по коридору. Каждый шаг отдавался звучным ударом каблука об пол: Цок-цок, цок-цок… Ледяная змея страха забиралась в душу, не покидала странное ощущение: кто-то за ней наблюдает, наблюдает очень внимательно.       Она искала профессора Снейпа в кабинете директора, но там его не оказалось. Наверное он опять в подземельях. «Чем же ему полюбились эти страшные темные сырые подземелья?» — частенько приходило ей в голову. Она уже жалела, что спустилась в подземелья, потому что именно там и объявился этот невидимый доселе наблюдатель. Спустившись в подземелья, Дафна отрезала себе пути к отступлению, она, в отличие от большинства слизеринцев, не любила эти сырые, холодные казематы и поэтому не исследовала их и не знала ни других путей, ни секретных ходов.       Где же он, добрый ко всем слизеринцам, сильный, надёжный, всегда такой невозмутимый и спокойный — профессор Снейп. Северус Снейп — любимый учитель, надёжный помощник, друг семьи (он был на короткой ноге, почти со всеми, чистокровными слизеринскими семьями). В подземельях было холоднее, чем обычно — ледяной воздух обжигал горло, изо рта выдыхается серебристый пар.       Что-то меняется… Свет, будто бы, тускнеет, а тени увеличиваются. Факелы словно бледнеют, может это просто обман зрения, усталость — вот и мерещится всякое. Но нет!.. Факелы гаснут один за другим, словно черная рука накрывает их.       Дафна продолжает бежать во тьме, касаясь на бегу стены одной рукой. Впереди тупик — ловушка. Ничего не видно, может это поворачивает коридор. Повсюду раздаются шорохи, должно быть это крысы. Всё-таки подземелья. «Надо успокоиться, просто потухли факелы, а я себе навыдумывала. Нет ни намека на моего «воображаемого» спутника», — пытается успокоить себя юная мисс Гринграсс. Вздох — сердце замерло, пропустило удар, где-то шагах в десяти отчётливо слышится дыхание. А «воображаемый» ли спутник? Дрожь пробегает по телу, начинает бить озноб, не хватает воздуха.       Срываясь с места, Дафна бежит в сторону от стены. Да, это всего лишь поворачивал коридор. Но бежать становится трудно, будто тьма разом превратилась в густой кисель, замедляет бег, темнота становится осязаемой. — Профессор Снейп, — собственный голос слышится приглушённо, будто сквозь подушку.       Бежать уже невозможно, она падает на холодный каменный пол.  — Кто-нибудь! — она уже не слышит свой голос, мрак поглощает звуки.       Перед ней вспыхивают два красных уголька, пристально взирающие из–под очков половинок.