Возвращение директора

Глава 8.       Блейзу становилось с каждой минутой всё хуже: с трудом удавалось переставлять ватные ноги, кружилась голова, поднималась температура, его бил озноб и всё тело покрылось неприятным холодным и липким потом. Одной рукой он держался за Милисенту, второй — держал палочку наготове. Огоньки на палочках тускло светили, отгоняя тьму прочь, но та не спешила уходить — она медленно заползала в трещины, в укромные места и снова возвращалась, стоило им только отойти. Неровный свет палочек выхватывал из тьмы каменный сырые стены, отвратительные стены подземелья, испещренные трещинами, покрытые плесенью и паутиной, местами по ним стекала вода. Чем дальше спускались, тем холоднее было, однако, несмотря на холод и сырость воздух был здесь спёртым и затхлым, было трудно дышать. Ученики выдыхали белый пар, искрящийся на свету, пол местами обледенел, а стены покрывались инеем. — На что ты надеешься, что ты хочешь найти в подземелье? — в очередной раз спрашивал Блейз дрожащим голосом. Он хотел изобразить улыбку, но получалось слишком неправдоподобно. Они с Милисентой, как умели, обработали раны магией, но зараза всё равно попала в кровь. Несколько раз, Забини терял сознание, а Милисента била его по щекам или прижигала кожу палочкой, чтобы привести его в сознание. — Я же тебе сказала, в класс зельеварения или в старую лабораторию Снейпа. Тебе нельзя разговаривать, ты должен беречь силы.       Когда же они добрались до класса, девушка аккуратно прислонила спутника к стене, а сама побежала к шкафу с ингредиентами. Найдя что-то, она мгновенно вернулась к Блейзу и сунула в рот, какой-то камешек. Камешек крошился во рту, в крайней степени горчил, напоминал желчь, вызывая рвотные позывы. Видя, что происходит, Милисента руками сильно сдавила нижнюю челюсть, запрокинула назад голову Блейза и несколько раз провела пальцами по обеим сторонам гортани, заставляя его проглотить. Когда она добилась своего, отпустила руки. Блейз сильно закашлялся: — Кх-х, тьфу! Что это за гадость? — Безоар, конечно! — Черт, как я сам не додумался. Но раз все так просто, думаешь, что поможет? — В любом случае, это главное, что надо было сделать сразу! К тому же безоар помогает от громадного количества ядов, только достаточно сложные — изощренные яды, могут игнорировать безоар. А мы имели дело с какой-то сильной, но примитивной дрянью под ногтями. Я не думаю, что та… то… существо долго готовило этот яд, почти уверенна, что яд получился сам от отсутствия гигиены. — Заканчивай лекцию, я лучший по зельеварению на всём курсе! Но всё равно спасибо, ты меня спасла, — с благодарностью проговорил Блейз и даже сумел выдавить улыбку. Слабость и озноб остались, но всё же стало куда как лучше, перестало давить на грудь. Забини смог легко вздохнуть насколько хватало лёгких, настроение улучшилось. — Спасибо! — На здоровье! Оно тебе еще пригодится… Ладно, я попытаюсь сварить укрепляющий отвар, какие-нибудь целительные снадобья. Кстати, ты стараешься быть лучшим во всём? — Мать считает, что я должен быть лучшим…       Некоторое время Милисента хозяйничала в полках, стараясь что-нибудь подобрать для зелья, многие ингредиенты оказались абсолютно испорченными. А Блейз сидел на полу, разводя огонь под котлом. Но вдруг он напрягся и жестом подозвал подружку. Когда она тихонько подошла, он силой притянул её к себе и прошептал на ухо: — Приготовь палочку, там кто-то есть. — Юноша указал на шкаф.       Затем, с большим трудом вытащив палочку, встал в боевую стойку. Резкий взмах палочкой — серая молния, и дверцу шкафа срывает с петель и разносит в щепы. Кто-то грязный, пыльный вываливается из шкафа. — НЕ СТРЕЛЯЙТЕ! ПРОШУ ВАС, НЕ СТРЕЛЯЙТЕ!!! — ДАФНА? ТЫ?! — Да! Ой, Милли, ты здесь! И ты Блейз! — радостно и удивлённо пролепетала девушка, дрожа как осиновый лист. — Милли? — насмешливо спросил Блейз у своей спутницы, ему опредёленно полегчало. — Заткнись, Забини! Дафна, как ты здесь оказалась? — спросила Милисента. — Я не знаю. Я ничего не помню! Только какой-то кошмар! — Кошмар, говоришь? Не про Дамблдора–ли? — Спросила Милисента. Они с Блейзом мрачно переглянулись. — Я не помню. Но может быть и про Дамблдора, что-то связанное с ним было. Я не помню, что мне приснилось. — Ладно, нас уже трое, хорошо. А зачем ты в шкаф–то залезла? — удивленно спросил Блейз. — Тут бродят… монстры. Их было очень много! Я убегала, один оторвал от мантии кусок. Потом спряталась здесь, они долго шастали, где–то поблизости, а потом, словно растворились в воздухе! — Со слезами проговорила Дафна. Голос дрожал, красные от слез глаза, ярко выделялись на белом как полотно лице. У неё начиналась истерика, юная леди Гринграсс захлебывалась слезами. Милисента быстро подбежала к ней и начала успокаивать подругу.       После того как удалось худо-бедно угомонить Дафну, Милисента напоила Блейза некоторыми снадобьями, которые удалось приготовить в таких условиях. Затем немного отдохнув, наши герои отправились в гостиную слизерина. Блейз шёл, немного пошатываясь, еще не полностью восстановился.       Теперь уже трое шли по подземельям. Тишину нарушали лишь их шаги. Дойдя до гостиной, они услышали совсем рядом странные звуки очень походившие на плач.       Аккуратно, очень тихо Блейз, Дафна и Милисента зашли в гостиную. Тихо, никого не видно. Только мебель, покрытая громадным слоем пыли и, давно не видевший огня, камин. Резко из-за угла выскочило нечто. Неожиданный удар и Милисента врезается в стену, потеряв сознание. Новая тварь была настроена крайне агрессивно. Висящая в воздухе куча фиолетового, прозрачного желе, каким-то чудом держащаяся на торчащих из него крепких хитиновых лапищах, как у скорпиона, только гораздо больше. Но самое жуткое — это уродливый, сморщенный младенец внутри желе, он кричал и извивался, желе было пронизано множеством капилляров и нервных ветвлений, соединенных с младенцем — они были единым организмом. Перестав плакать, ребёнок оглядел всех присутствующих своими кроваво-чёрными глазами. В этих глазах была такая невероятная ярость, злоба и боль, что смотреть в них было просто невозможно. Нервы и волокна, оплетавшие его позвоночник, сильно напряглись, прошлась волна от позвоночника по всему желе. Замелькали электрические искры, оно пульсировало. Существо попыталось пронзить Блейза своей лапой, но тот успел отскочить. Дафна попыталась оплести лапы магическими путами из палочки. Но существо с легкости рвало их, лишь немного замедляясь. Блейз выпустил из палочки струю пламени, что сильно напугало существо, оно противно завизжало и отшатнулось к стене. Дафна присоединилась к Блейзу, выпуская огонь из палочки.       Стена затрещала, посыпалась штукатурка, часть стены и вовсе с грохотом отвалилась. Из открывшейся дыры, вместе с пылью и камнями, посыпались отвратные существа — полные копии того уродца, что ранил Блейза. Абсолютно одинаковые: грязно серые, местами почерневшие, голые, с рваной трахеей, торчащей из груди. У всех левая рука приросла к спине, как и у первого.       Дафна и Блейз посылали боевые заклятья и мощнейшие проклятья в толпу, но всё новые уродцы переползали через павших собратьев. Младенец в желе всё никак не мог преодолеть горящую мебель и лишь продолжал визжать, прижимаясь к стене. — Редукто! Редукто! РЕДУКТО!!! — выкрикивала, пришедшая в сознание Милисента. Все, выпускаемые ею лучи, летели в потолок. Громадные камни, куски плит падали на тварей, придавливая их к полу и перекрывая дорогу.       Дафна с Блейзом подхватили раненую Милисенту и потащили к выходу. Выйдя из комнаты, они запечатали дверь и вновь обвалили потолок, чтобы не дать тварям выйти.       Нашим героям оставалось лишь одно: бежать… ***       Дверь в грифиндорскую спальню открылась. Симус и какой-то четверокурсник втащили окровавленное тело. Это был Невилл. К нему бросились Лаванда и Ромильда, начиная обрабатывать раны. — Что с ним? — Севшим голосом спросила Джинни. — Он накричал на Кэроу во время магловедения. Затем задал вопрос… м-м-м, он спросил, сколько в ней магловской крови и ещё упомянул её братца. — На него это не похоже, точнее — это не было на него похоже, — появившись, произнесла Джинни. — А-а-а… Просто я понял, что с ними надо бороться, что им надо перечить. Надо доказать всем… надо всем постоянно показывать, что все студенты не просто могут, они должны противостоять беспределу Кэрроу. — Слабым голосом проговорил Невилл. — Молчи, тебе надо отдохнуть. Надо отнести его в больничное крыло. — Нет! Ему лучше не мелькать в людных местах. Лучше ему пока не показываться Кэрроу на глаза. — Ну, а что вы можете сказать? — Спросил Симус, повернувшись к Лавнде и Ромильде. — Раны, в принципе, неопасные. Всё что нужно мы сделали, ему нужен только отдых. Отнесите его в спальню, пусть поспит. — Что тут случилось?! — В гостиную ворвалась профессор Макгонагалл. — Невилла ранили… — КТО?! — Побелев, спросила декан Гриффиндора. Она подозревала худшее — новое нападение. — Это опять Кэрроу… наказала. — Ответил Симус. «Это отвратительно, но это лучше того, что я опасалась!» — Пролетело в голове Миневры Макгонагалл. — Да как они смели?! Да их надо… — начала профессор. — Можно потише, у меня болит голова. Я потерял много крови. — Остудил ее пыл Невилл. — Да, конечно. Мисс Уизли, сходите в больничное крыло за необходимыми лекарствами, объясните всю ситуацию. Скажите, что я вас послала.       Идя в свой кабинет, декан факультета Гриффиндор размышляла о том, как она может игнорировать эти события, почему не встает на защиту учеников. Ведь её долг защищать детей, а она посмела промолчать, но разве у неё есть выбор? Этот вопрос будет продолжать её мучить очень долго. Уже в кабинете у профессора пропали оформленные мысли, на их место пришел стыд, так стыдно ей не было уже давно. Как она, такая сильная, уверенная, умная, могла прогнуться под этих уродов, тупых убийц, пожирателей смерти, врагов? Что-то в ней сломалось, она заплакала от унижения и бессилия. Слезы текли по морщинистым, узловатым, старым рукам с выпирающими венами. Глядя на свои руки, профессор поняла, как много ей уже лет. Она не плакала много лет, с тех пор, когда сама была маленькой школьницей, и руки тогда были молодые, гладкие с чистой кожей. Как она посмела, так вытирать ноги об свою гордость? Может собрать всю силу, злость и уничтожить — этот невежественный скот?.. Но это эгоизм, после этого пострадают дети. Нет, нужно терпеть, терпеть… ради детей. Время справедливости придёт — в это профессор Макгонагалл верила всегда, в справедливость, как бы банально это не звучало. Вера в справедливость — черта всех настоящих гриффиндорцев. Надо утереть слёзы и продолжать делать всё, что в её силах… ради детей.       Когда дверь в кабинет открылась, в коридор вышла твёрдым шагом профессор Миневра Макгонагалл. Сухой, чистый взгляд перед собой, ни намека на слабость. ***       Лавгуд выучила громадное количество новых проклятий, страшнейших и сложнейших заклятий. Перед глазами, до сих пор стояли отвратительные гравюры, иллюстрации из запрещённых книг и свитков. На них изображались самые разнообразные увечья, мучения и разрушения, на которые способна Чёрная Магия. Но Луна не делала различия между Белой и Чёрной магией, для неё это был лишь инструмент. Луна делила лишь по принципу интересно или не интересно, а так же пригодится или бесполезно. А вся Чёрная Магия была, по её мнению, крайне интересной и полезной. — Мисс Лавгуд, вы прочли книги, что я вам дал? — раздался голос Снейпа за спиной, стоило Луне зайти в кабинет директора. — Да, было очень интересно. А я знаю, как победить Волдеморта. — Отстраненно, с безразличием произнесла гостья. — Ну и как же? — Северус Снейп попытался придать своему лицу заинтересованность, он уже успел привыкнуть к причудам Луны, к её иррациональному мышлению. — Надо отправить его в прошлое. Я в одной магловской книжке прочла что-то похожее. В общем, он сам переместится из будущего в то время, когда в истории появился Тёмный Лорд. И когда это будущее наступит, его надо снова переместить в то самое прошлое. То есть круг замкнётся. — Подожди, подожди! Так, сколько ему лет? — Не существенно. Вы же сами сказали, что умереть он не может. Его последние хоркруксы, может быть, появятся только через миллионы лет. То есть они существуют, но в будущем. — Когда же он родился? — Никогда. Рождение для него — это момент появления времени вообще. — То есть он был всегда. — Нет. «Всегда» — это длина всего времени, а он существует только на малом отрезке времени — между его появлением в прошлом из будущего и моментом его ухода из будущего в прошлое. — Бред! Бред, это бред. Несколько магов знают, когда он появился. Несколько маглов еще живы, и они учились с ним в детстве в магловском приюте. Да у меня несколько знакомых учились вместе с ним. Это бред! — Прокаркал Снейп, отгоняя наваждение. Нет, эта девчонка определённо сведёт его с ума. — Ну что теперь будем делать? — Спросила Луна, она уже забыла про свою невероятную идею и ожидала новых занятий. А вот у профессора она до сих пор не лезла из головы. — А? Да… Ладно… Приступим.       И вновь несколько часов прошло в усердных тренировках. Снейп пытался научить Луну защищать свой ум и проникать в чужой. С первым Луна справилась быстро, осталось только отточить новое умение в тренировках. А со вторым проблема, в теории Луна знает, что надо делать, и делает всё правильно, но в мозг Снейпа залезть практически невозможно. Пришли к решению, пусть Луна тренируется на остальных учащихся, а в следующий раз, он что-нибудь придумает. Когда же занятия закончились, Северус Снейп произнес: — В следующий раз, я тебя научу создавать ложные воспоминания и мысли у себя и у других. И если успеем, то пройдем управлением чужой волей. А сейчас возьми эти книги, и я тебя провожу до твоей башни. — Зачем? Я всегда ходила одна, я могу наложить на себя дезиллюминисцентные чары такой силы, что стану невидимой вообще, никто меня не заметит. — И все же на всякий случай предосторожность не помешает, вдруг что-нибудь случится. — Профессор Снейп, что происходит? — требовательно произнесла Луна, холодные серые глаза встретились с ледяными чёрными. Не больше минуты длилось это противостояние. — Эх, научил на свою голову, — устало начал директор школы, — если кратко, то слушай: Дамблдор восстал в виде ужасного демона, как его убить неизвестно. Пропало три ученика, и ещё один сильно ранен — Малфой. Я и профессора Макгонагалл, Слагхорн, Спраут, Флитвик и Хагрид не смогли его остановить совместными усилиями. Ты никому ничего не расскажешь. Это тайна — никому не слова. И ты не будешь рисковать ни в коем случае. И даже не думай об этом! Тебе с ним не справится! Пообещайте мне мисс Лавгуд, что не будете вмешиваться. — Хорошо, не буду. А это произошло, из-за того, что написано в книге. — Думаю, что в какой-то мере и из-за этого тоже. Ну, что ж надо идти, я вас провожу.