Лагерь для бойцов спецназа.

      — Ты всю дорогу шёл каким-то задумчивым, — заметила Славя, когда она со Змеем подошла к своему домику. Она щелкнула ключом, открыла дверь и пропустила гостя вперед, зашла вслед за ним и заперла за собой дверь.       — Что-то случилось? Или ты о чём-то беспокоишься? — не отставала она с расспросами.       — Да нет, всё нормально, — поспешил ответить Слава, осторожно пройдя в середину комнаты. Он осмотрелся. Кругом была идеальная чистота. Заправленные кровати, аккуратно прибранные вещи и пол, который сиял ярче глянца. Видимо, помощница вожатой успевала наводить порядок не только в лагере, но и у себя. Кобрину даже стало как-то неловко стоять на полу в пыльных ботинках. Похоже, Славя заметила причину стеснения парня.       — Да ты проходи, не бойся! — улыбнулась она, — Всё равно буду завтра убирать. Много не натопчешь, не страшно. Но прапорщик всё равно чувствовал себя неловко. Ему казалось, что своим появлением он подкинул девушке дополнительные хлопоты.       » — Она итак работает за десятерых. А я тут натоптал, как будто рота солдат после похода здесь прошла», — подумал Змей.       — Да я… могу сам убрать за собой… — ответил сконфуженный Слава, — Ты мне только дай веник и совок… Блондинка едва не расмеялась от слов Кобрина.       — Ой, Слава, ну ты даешь! — воскликнула она, поглаживая косу и глядя на прапорщика.       — Чего ты? — парень был ещё сильнее сконфужен, и уже не знал, что и говорить, — Меня просто учили, что за собой всегда надо убирать. Ты просто постоянно в делах. А я тут работы тебе добавляю. Должна же ты тоже отдыхать, — объяснил свою позицию Кобрин.       — Похвально, — девушка не перестала улыбаться, — Но не стоит так беспокоиться об этом. Это мелочи.       — И всё же… — попытался упорствовать спецназовец.       — Славочка, — сказала она неестественно нежным голосом, подойдя ближе к нему, — Не бес-по-кой-ся. Славя будто гипнотизировала юношу своими словами. Она отпустила взгляд на широкую грудь Змея и пальчиком водила причудливые узоры по ним, тихо мурлыча себе какую-то мелодию. Прапорщик встал в ступор.       — Я же тебя покормить хотела! Садись, давай! — она будто резко пришла в себя, отошла от пионера и начала что-то искать в тумбочке.       » — И что это сейчас было?», — прапорщик заметил резкие перемены в поведении помощницы вожатой, будто на короткий миг её подменил, и эти пару секунд перед ним была не та Славя, которую он знал, а совсем другая девушка. Как-будто более взрослая, одновременно страстная и нежная. А её взгляд был такой, похотливый, что она была готова сорваться, стянуть одежду с него и изнасиловать юношу. И что-то бойцу спецназа военной разведки подсказывало, что он вряд ли бы стал сопротивляться ей. Слава присел за стол и замер в ожидании. Славя не заставила долго ждать. Она принесла в руках бутылку «Дюшеса» и несколько бутербродов в тарелке.       » — Интересно знать, откуда у неё здесь хлеб и колбаса? Видимо, сверхурочный труд даёт привилегии» — сам себе ответил на свой же вопрос Кобрин, когда блюдо опустилось напротив него.       — Кушай, Славочка, — пионерка села рядом с ним и улыбнулась.       — Спасибо, — спецназовец взял один из бутербродов, и отправил себе в рот. Однако, через пару секунд он заметил, что Славя даже не притронулась к еде, а смотрела на него так… Как смотрят любящие жёны на своих мужей, которые вернулись после тяжелого трудового дня — с теплотой и лаской в глазах. Парню опять стало неловко.       — А ты чего не ешь? — прожевав кусок, спросил Змей.       — Не хочу, — она отрицательно покачала головой.       — Но ведь ты тоже не ужинала… — возразил он.       — Ничего, — блондинка улыбнулась, — Ты лучше кушай давай…       — Нет, Славяночка, так дело не пойдет, — Кобрин решил взять инициативу в свои руки, — Ты меня накормила, а сама даже крошки в рот не взяла! — парень взял один бутерброд, — А если в обморок упадешь? От недоедания!       — Не упаду.       — Ничего не знаю. Давай, тоже ешь… Пионерка опять посмотрела на него. Только более прищуренным, хитрым взглядом. Такой же взгляд у неё был пару минут назад, когда она выписывала узоры на рубашке юноши. Прапорщик заметил это, но было уже поздно. Девушка, потянувшись, откусила бутерброд. С рук парня. И хитро ухмыльнулась. В который раз за день она вводила его в ступор. Спецназовец округлил глаза, и уставился на неё. А между тем Славя не спеша доела и запила все газировкой, и всё также непринужденно смотрела на него, и делала вид, что будто бы ничего не произошло.       » — Ведьма, » — невольно подумал он, — «И как смотрит на меня… Чувствую себя кроликом в волчьих лапах. Но почему-то меня это не пугает. Настораживает её непредсказуемость. Кто знает, что она выкинет в следующую минуту…» Бутерброды разлетелись быстро. В основном ел только Слава. Славя же съела всего пару штук, но уже нормально, как все люди. После импровизированного ужина, когда Кобрин уже встал и собирался поблагодарить Славю, та отошла в дальнюю часть домика и начала раздеваться, повернувшись к парню спиной.       » — Вот жеж! — он быстро повернул голову к окну, — Даже не предупредила! Будто хотела, чтобы я всё видел…»       — Слава? — спокойным голосом спросила пионерка, развязав галстук.       — Что?       — Ты на танцы идёшь?       — Не знаю. А что?       — Да нет, ничего. Просто думала вместе сходим, — блондинка начала расстегивать пуговички рубашки, — Что скажешь?       — Ну… Это можно…       — Вот и славно, — Славя как раз заканчивала снимать юбку. Обернувшись назад и увидев, что пионер отвернулся, она ухмыльнулась, вынула из шкафа платье и повесила на дверцу, потом в руках появилось чёрное кружевное бельё, и пионерка спряталась за открытой дверцой шкафа.       — Слава? — опять спросила она.       — Что?       — А в чём ты пойдешь на танцы?       — Да так и пойду.       — Как? — Славя даже выглянула из-за дверцы, — В форме?       — Ну да… Просто у меня нету другой одежды, — признался ей Кобрин.       — Это как вы собирались, что даже не взяли с собой одежду?       — Мы ведь в походе были. Она бы много места занимала… А после похода мы сразу сюда поехали. Я же в Москве живу. Поехал бы за вещами — точно к закрытию смены приехал бы, — отчасти соврав, ответил Змей.       — Вот оно как… Извини. Совсем забыла, что ты из похода, — Славя вышла на середину комнаты, — Сейчас я тебе подберу что-нибудь. А пока помоги мне… Она повернулась спиной к парню. Слава аж обомлел, когда увидел её в голубом платье. Оно ей шло просто идеально. А когда прапорщик поднял взгляд выше, то увидел расстёгнутую молнию на спине, из-за которой он видел черную лямку лифчика.       » — Это что, намёк?» — подумал спецназовец. Он проглотил скопившуюся слюну, подошёл к ней и, застёгивая молнию, будто нечаянно коснулся нежной кожи. Но кричать и злиться Славя не стала. А наоборот, даже прикрыла глаза, и тихо выдохнула.       — Готово, — спецназовец отошёл назад. Блондинка закинула косы обратно за спину, и подошла к шкафу.       — Вот, — через несколько секунд она достала вешалку с черной мужской рубашкой, — Держи…       — У тебя и такое даже есть? — удивился он.       — Да. Просто пионеры часто оставляют здесь свои вещи, — объяснила пионерка, — У Ольги Дмитриевны места нет, куда складывать, поэтому попросила меня подержать их у себя. У меня вещей не так много, шкаф всегда пустует.       — Понятно. Змей быстро скинул с себя пионерскую рубашку, опять заметил, что Славя смотрит на его торс, то и дело прикусывая губу, но виду не показал, надел черную, закатал рукава и поправил воротник.       — Ну вот, совсем другое дело, — она улыбнулась, — Теперь можно идти. Скоро начнётся дискотека. Они вышли из домика вместе. Славя тут же обхватила руку юноши, и сделала это так, будто не собиралась отдавать его вообще. Никому. А Змей, которому ещё предстоит узнать всю её непредсказуемость, начал задумываться о том, как такая милая девушка может иметь такие противоположные стороны характера…

***

В отличии от Змея и Хруста, остальные спецназовцы пришли в столовую вовремя. Почти. К середине ужина подбежали запыхавшиеся Лена и Владимир, а под конец соизволил появиться Виктор. Один. Платов впервые за эти дни сидел в полном одиночестве. И со стороны наблюдал за тем, как его отряд спецназа медленно разваливается, а строгий приказ никто из подчиненных не исполнял. Якут увязался за Алисой. Док уж слишком мило общался с той, кого несколько дней назад назвал «Маньячкой», а судя по тому, что Славя и Змей не пришли на ужин, можно было понять, что сейчас они вдвоём проводят время. Оставался лишь Хруст. Но и он всё свободное время проводил с этой болтливой «Мальвиной». Поэтому вполне возможно, что и они заинтересовались друг другом. И в этой общей картине амурностей и любви выбивался майор Платов. Он единственный, кто так и не нашёл себе подружку, а всё его общение с противоположным полом ограничивалось приветствием с вожатой. Да, он жил вместе с ней под одной крышей. Но каких-либо сильных чувств к ней не испытывал. Уважал — да. Слушался — да. А влюбиться — нет. Майор смотрел на своих подчиненных из подлобья, мешая уже остывшую кашу. А потом резко выпустил ложку, отчего она со звоном ударилась о край тарелки.       » — Ну их к черту. Уже немаленькие. Сами разберутся. Главное, чтобы потом не ныли о неразделенной любви. Ещё и следить за ними, как за детьми, ей-богу! У меня на это времени нет! — мысленно воскликнул он. Платов встал из-за стола. Убрав свой поднос с недоеденным ужином, он вышел на крыльцо столовой. Тут то он как раз и встретила его Ольга Дмитриевна.       — Климентий, — женщина встала напротив него, поэтому юноша был вынужден остановиться.       — Да, Ольга Дмитриевна, — отозвался он, — Что-то случилось? Майор понял, что ей что-то нужно от него. Это он понял по выражению её глаз.       — Нет, ничего. Просто… Мне нужна твоя помощь…       — Какая и в чём?       — Задание не сложное. Просто нужно помочь мне проследить, чтобы на танцах всё было в порядке. Одна я не управлюсь. А Славе дала возможность сегодня отдохнуть…       — То есть, если я правильно вас понял, то нужно проследить за правопорядком?       — уточнил Платов.       — Именно, — Ольга улыбнулась, — Я ведь могу рассчитывать на тебя, Климентий?       — она чуть наклонила голову.       — Конечно, Ольга Дмитриевна, — без раздумий согласился Клим.       — Вот и славно. Через двадцать минут на площади, — последнее, что сказала вожатая, прежде чем зайти в столовую. И в следующую секунду оттуда вышли Док и Лена. Платов бросил на них свой взгляд.       — А вы куда собрались? — не задумываясь, скорее на автомате спросил он, уже твердо решив не вмешиваться в личные дела своих подчиненных и не устраивать за ними тотальный контроль.       — Виолетта запрягла нас с сортировкой лекарств, — ответил капитан.       — Понятно. Ну, идите… Вяземский заметил, что Платов уж слишком спокойно отнёсся к тому, что он идёт вместе с девушкой. Однако задавать по этому поводу вопросы не стал — пионерка потянула его за собой.       — Почему он интересуется тем, куда мы идём? — в голосе Лены прозвучали недовольные нотки, — Ему какое до этого дело?       — Беспокоится, — объяснил Владимир, — Он за нас перед родителями головой отвечает. Как-никак, командир всё же…       — А я думаю, что ему не стоит совать свой нос и следить за всеми, — похоже девушка всё ещё была недовольна, — Не люблю, когда мной командуют… На это Док ответил лишь тяжелым вздохом. Дальнейший путь прошёл в молчании.

***

Вечер. Солнце уже опустилось, темнота воцарилась на улице, окутывая мраком весь лагерь, оставляя лишь островки света, которые появились благодаря уличным фонарям. Со стороны площади доносились звуки электрогитар, барабанов и синтезаторов вперемежку с радостными возгласами пионеров и отрывками песен. Видимо, на дискотеке сейчас было весело. В медпункте горел свет. Владимир и Лена, склонившись над коробками с лекарствами, пересчитывали их содержимое и заносили количество и артикул в бланк, проводя небольшую инвентаризацию. Виолетты с ними не было. Видимо, она ушла на танцы, временно переложив обязанности на парочку пионеров.       — Вова…- тихо спросила девушка.       — Что? — не отрываясь от работы, переспросил Док.       — Скажи… Откуда ты?       — Всмысле?       — Ну, из какого ты города?       — А, это… — Вяземский отложил ручку в сторону, — Я из Москвы.       — Правда? — удивилась Лена, — А кто твои родители?       — Ты не поверишь! — его лицо озарила улыбка и он посмотрел на пионерку, — У меня папа — казак! Самый настоящий, кубанский!       — Ничего себе! — девушка была поражена, и даже подвинулась поближе, — А ты выходит тоже — казак?       — Конечно! Но самое невероятное то, что при этом он — профессор МГУ!       — Как это?!       — Ну, как-то так вышло… Отец не рассказывал, как он, потомственный казак — и вдруг профессор истории в Московском государственном университете. Помню только, что дед мой постоянно ворчал, мол «Променял ты, сынок, степи бескрайние на коробки бетонные»…       — Здорово! — Лена была видимо удивлена тем, кем являлся его отец, — А мама твоя? Док, который до этого момента был радостным, заметно нахмурился, а его улыбка сползла с лица.       — Мама… Погибла она… В автокатастрофе… Лена аж ахнула, прикрыла рот и посмотрела на пионера.       — П-прости, я не знала… — девушка искренне сожалела, понимая, что задела его душевную травму.       — Да ничего, — парень виновато улыбнулся, — Всё в порядке… Поэтому я всю жизнь прожил с отцом. Он-то мне и привил любовь к холодному оружию и гуманитарным предметам. Помню, что он мне сказал, когда подарил шашку. " Сынок, душа казака спрятана в его клинке. И чем сильнее твоя душа, тем сильнее твой клинок. Береги этот подарок с честью!». Вот… А ты где живешь?       — Недалеко отсюда. В райцентре…       — А как он называется? Лена почему-то вопросительно посмотрела на него.       — Ну, мне нужно знать город, чтобы писать тебе письма, или звонить… — сообразил причину Док.       — Волгино, — не сразу ответила она, отчего-то смутившись.       — Волгино, — повторил спецназовец, — Запомню. А кем работают твои родители, если не секрет?       — Папа у меня милиционер…       — Правда? Здорово. А мама?       — Мама у меня воспитатель в детском саду…       — Понятно. Знаешь, если бы я сейчас встретил их, то с удовольствием поблагодарил за то, что вырастили такую чудесную дочку, — Вяземский с улыбкой на лице посмотрел в глаза Лены, и увидел, как та ещё сильнее смущается, а её лицо уже пылало ярко-алым цветом. Лишь к полуночи они закончили перебирать медикаменты. За окном уже давно была непроглядная темнота. Лунный диск, который раньше освещал землю серебряным светом, скрылся за густыми тучами, а до ближайшего фонарного столба было далеко, поэтому, когда Док и Лена собрались идти по домам, они оказались в кромешной тьме. Капитан почувствовал, как девушка прижалась к нему.       » — Боится, » — подумал он. Они пошли по дорожке в сторону площади. Оттуда уже давно не доносилась музыка. Видимо, пионеры уже спали. Пионерка постоянно прижималась к нему, как к человеку, который способен защитить её от любых опасностей. Вяземский чувствовал, как она дрожала, хотя виду не поддавала. Где-то рядом ухнул Совёнок. Девушка уже не прижалась — вцепилась в руку капитана острыми ногтями, отчего тот едва не зашипел от боли.       — Ты чего? Совёнка испугалась что-ли? — причина её внезапного страха сидела на ветке и хлопала глазами, глядя на парочку запоздалых пионеров. Маленький совёнок даже не думал улетать, когда Вяземский на пару с Леной, которая спряталась за его спиной, подошли к нему. Более того, он даже позволил капитану погладить его.       — Видишь? Он совсем ручной. Так что не стоит его бояться, — поласкав птицу несколько раз, парочка пошла дальше. А совёнок, ухнув ещё раз, захлопал крыльями, и спрыгнул с ветки, скрываясь в темноте. Когда они вышли на освещаемую площадь, девушка стала вести себя более уверенно и спокойно. Но руку парня не отпустила.       — Ну что, — добравшись до её домика сказал Док, — Спокойной ночи?       — Ага. Спокойной, — Лена мило улыбнулась, — Спасибо что проводил. А то одной идти было страшно…       — Да не за что. Кстати! Хотел спросить. Это ты вчера следила за мной в лесу? Повисло недолгое молчание.       — Да, — призналась она честно, опустив голову, — Я… Ругать будешь? — её голос стал каким-то виноватым.       — Нет, конечно. Просто ты так хорошо прячешься… Молодец. Хвалю, — парень улыбнулся.       — С-спасибо…- видимо она не ожидала, что её начнут хвалить за такую сомнительную способность.       — Вова…       — Да…       — А мы завтра пойдем туда? В лес? Док ухмыльнулся.       — Конечно пойдем. И пусть это будет наша с тобой маленькая тайна. Опять повисло недолгое молчание.       — Ладно, — зевая, сказал Док, — И снова спокойной ночи. Он уже спустился по ступенькам на дорожку, как вдруг опять услышал голос Лены. Только теперь более… требовательный. Док ещё ни разу не слышал его от девушки.       — Вова.       — Ну что? — он повернулся к ней. Она стояла на ступеньке, и сейчас была на голову выше капитана. Вяземский увидел её глаза. Такие красивые, зеленые, лучистые… Казалось, они смотрели прямо ему в душу. На мгновение он залюбовался ими. И не почувствовал её рук на своём галстуке. Лена резко притянула его к себе. Юноша даже толком ничего не успел понять, как их губы слились в поцелуе. Не страстном, или нежном, а скорее в спонтанном. Капитан выпучил от удивления глаза и просто замер на месте. А фиолетоволосая даже не думала останавливаться… Вскоре и он перестал тупить и сопротивляться, начал отвечать, но более уверенно (опыт в этом деле у него был, чего не скажешь о Лене). Он даже собирался подняться к ней, обхватить за талию, и продолжать это бесконечное удовольствие, но девушка мягко отстранилась от него, хитро улыбнулась, и, быстренько поднявшись по ступенькам, оказалась у входной двери.       — Спокойной ночи, Вовочка, — нежно пропела она, прежде чем скрыться в своём домике.       — А-ага, — Док ещё с минуту постоял на месте, приходя в себя, прежде чем двинуться по направлению к своему дому.       » — Ну Лена, ну тихоня…», — Вяземский вспоминал поцелуй с веселой улыбкой, " — Это, по-моему, первый раз, когда меня соблазняют… И мне показалось, что на мгновение мне предстала совсем другая Лена. Более… Страстная что-ли… Маньячка, одним словом… Но почему-то эта её сторона мне дико нравится…» Продолжение следует…