Gap.

      За всю ночь я так и не сомкнул глаз. Да я и не пытался.       За пару часов я объехал весь Бруклин, но так и не нашёл Питера.       Конечно, я не винил его. Я был зол, я был подавлен, но я не винил его, ведь прекрасно понимал, что сильно перед ним виноват.       Не только перед ним в общем-то.       Но хуже было то, что я не знал, что могу сделать. Времени оставалось все меньше, и жизнь как сахар сквозь потные пальцы, и просыпается, и руки остаются неприятно липкими. Вот и на душе было также неприятно липко. Наша семейная поездка на водопад очевидно тоже накрылась медным тазом.       Утром мне позвонили из полиции и сказали, что этой ночью Доминик, все это время находившийся в коме после перестрелки, скончался.       Я положил телефон на кресло, а сам плюхнулся на диван, пытаясь принять решение, что делать дальше.       Питер с вероятностью в девяносто процентов ушел к Уэйду, хотя когда я звонил ему, тот был еще один.       Я был в ярости, я был зол на себя за этот прокол. Но я не мог молчать и не мог рассказать ему всего.       Нужно было что-то делать.       Я поднялся наверх в мастерскую, но не за тем, чтобы работать. Я вытащил все ящики стола, неприятно морщась от скрипучего звука. В самом нижнем ящике прямо под моей медицинской картой лежало кое-что еще.       Потайное дно, которое сделал Стив много лет назад. Он уж сам наверняка не помнит, что оно тут есть.       Там лежал один лист бумаги.       Я вытащил его и смял к чертовой матери. Жаль, у нас в доме нет камина, чтобы драматично сжечь эту бессмыслицу. Я разорвал его и выбросил в рабочую урну под моим столом.       Я выдохнул, стирая накативший пот.       Звонок в дверь прервал мои размышления. Я быстро спустился вниз и через окно на кухне мельком увидел черную машину. Ползучая тварь припарковалась прямо у моей двери, а я уже приготовился отбиваться от очередного допроса.       Уилсон выглядел как всегда ничуть не озабоченым, однако его появление уже означало, что Питер все ему рассказал.       Он приветливо улыбнулся, заходя в дом, встречаясь с моим мрачным взглядом.       - Он у тебя? - Уже зная ответ, спросил я.       Уэйд кивнул, все еще сохраняя достаточно расслабленный вид.       - Нам нужно кое-что обсудить... - Обходительно начал он.       - Пусть возвращается домой, - спокойно сказал я.       Он помолчал несколько секунд, осматриваясь на моей кухне. Если честно я тут давно не убирался, так что та постепенно зарастала пылью, за исключением стола, раковины и холодильника. Я даже думать о такой мелочи как уборке забыл.       - Вы уверены, что это хорошая идея? - Спросил он.       Я нервно налил себе воды, думая о том, что у них со Стивом много общего во внешности. Только характер совсем разный. Роджерс драматизирует, а Уилсон - наоборот.       - Папа Тони, успокойтесь... - Сказал он, подходя ко мне, - Питер у меня, и все будет хорошо.       - Будет, - я только немного усплокоился, как уже снова начинал злиться, - когда он вернется домой. Поэтому...       - Мистер Старк, это не вопрос.       Его голос прозвучал удивительно серьезно.       - Уилсон, - жестко сказал я, - меня не интересует, что ты думаешь. Питер мой сын, и ему шестнадцать. Я могу заявить на тебя в полицию. - Угрожающе сказал я.       - На меня? - Искренне удивился он, - да, Питер ваш сын, поэтому подумайте о нем. И ответьте мне на вопрос, который сейчас волнует всех: кто отец того ребенка?       - Это, - я подошел к нему, смотря прямо в глаза, - не твое дело.       - Может и так, - кивнул он, - вопрос номер два, он будет очень похож на первый, и возможно ответ на него совпадает с ответом на первый...       - Ты спрашиваешь меня, знаю ли я, кто оплатил моё похищение? - Перебил я.       - Нет, я спрашиваю кто это сделал? Вы знаете, но почему-то молчите.       Я посмотрел на две грустные грязные тарелки в раковине, на одной из которых уже плавали зеленые пленочки.       - Думаешь, это один и тот же человек? - спокойно спросил я, не поворачиваясь.       - Может быть, но если так, мне непонятно одно - вы же сделали аборт, так почему ему понадобилось похищать вас? Вы встречались?       - Уилсон, иди к черту со своими расспросами. Моя жизнь тебя не касается.       - Но касается Питера, - возразил он.       - Его тоже не касается. - Резко сказал я.       - Вы сами себя слышите? - Возмутился Уэйд. - Он ведь волнуется за вас, - сказал он, - он растерян и зол, потому что вы лгали ему, но он все равно любит вас. И он простит вас быстрее, чем вы думаете. И если пострадаете вы, пострадает и он. Поэтому ответьте мне на вопрос, который я задал вам еще в Сиракьюс.       - Питер не пострадает! - выпалил я на эмоциях. Да как этот мальчишка вообще смеет говорить со мной в таком тоне?!       - А он мог? - Уэйд сел обратно на стул, - мистер Старк, скажите честно, кого вы защищаете?       - Только своих детей, - твёрдо сказал я.       - Так значит защищаете? - Зацепился он, а я раздраженно фыркнул. - От кого?       - Им ничего не угрожает, и не угрожало, так что не лезь в мои дела! - Серьезно сказал я. - Ты можешь быть парнем моего сына, но для меня ты - никто! Поэтому держись подальше, пока я не решил, что теперь угрозу для Питера представляешь ты...       Он отодвинулся от меня, оценивающе осматривая.       - Вам бы в отпуск...       - Сам разберусь, - огрызнулся я.       - Уверены? Я... - Он прикусил губу, - я нашел мед.карту в вашем кабинете. Случайно. Но это не все, что я видел.       - Копаться в чужих вещах не хорошо. - Твердо сказал я.       - Не особо-то и хотелось.       - Повторюсь, отстань от меня, - пытаясь сделать свой голос более примирительным, сказал я, - Уилсон. Питер в безопасности, ему ничего не угрожает, а значит...       - А вам? - Перебил он.       - Это тебя не касается.       - Но касается Питера.       - Нет. Его тоже не касается.       На лице Уэйда мелькнуло идиотское непонимание. Он уже открыл рот, чтобы начать пререкаться, но я его опередил.       - Иди домой, Уэйд. - Сказал я.       - Что?! - Он был просто обескуражен, - мистер Старк, своим молчанием вы только подтверждаете, что я говорю правду. Вы все знаете. И я не понимаю, как вы, притворяясь таким хорошим, заботливым и понимающим папочкой, можете ставить под угрозу жизнь своего сына! - Он резко поднялся из-за стола, с вызовом смотря на меня. - Питер нарвался на тех, кто охотился на вас, так откуда гарантии, что это не случится снова? Или что теперь на него не попытаются надавить намерено?       - Уилсон, вали отсюда, - твердо сказал я.       - Очень хочу, но не могу. Ведь из-за вас страдает Питер, а он... Он слишком мне нравится, чтобы я позволил кому-то, даже его отцу так его мучить.       Я холодно посмотрел на него. Отчасти Уэйд был прав. Отчасти. И мне хотелось сказать ему: "Да заткнись ты, сукин сын! Ты, мать твою, даже не представляешь, что происходит!", но в то же время, я поверил, что он действительно серьезен в отношении моего сына. И это, наверное, к лучшему.       Мы молча смотрели друг на друга, ожидая, когда кто-то из нас сдастся. Либо когда я отвечу на его вопросы, либо когда он уйдет. Но первого бы все равно не случилось.       - Так и будете молчать? - Спросил он, - мне, если честно, уже не особо важно, что случится с вами. Вот только это все равно важно для Питера. И вам лучше бы хотя бы иногда думать не только о себе.       Сказав это, он развернулся и с разочарованным вздохом вышел из дома.       Я остался один. Это было самое правильное, что я мог сделать, и анализировать еще больше происходящее не было желания. Я принял решение еще в больнице и не собирался его менять.       Уэйд ушел из моих мыслей очень быстро. Так что единственным, что меня теперь волновало, была наша ссора с Питером.       Уэйд забрал его телефон, так что теперь я мог позвонить своему ребенку, вот только я понимал, что трубку с высокой долей вероятности никто не возьмет.       Адрес я тоже знал, но просто поехать туда, тем более при существующей вероятности пересечься с Уилсоном, я, конечно, не мог.       Работать не получалось, за эти сутки произошло слишком много всего.       В итоге я неожиданно для себя поехал к родителям.       Вернее нет. Я планировал поехать, чтобы забрать Джонни. Я не думал, что задержусь на чай.

***

      - Как твой магазин? - Спросил отец, намазывая кокосовое масло на тост.       На кухне у них всегда было очень светло, потому что мама не терпела закрытые окна и двери. Ей хотелось воздуха и пространства, к тому же она выбирала светлые тона в обоях и мебели. А с тех пор как они завели хлебопечку, тут всегда пахло мукой. Джонни обожал хлеб. Я же после течки и бессоной, голодной ночи почему-то не ощущал никакого голода, хотя должен был отъедаться обратно.       - Нормально, - пожал плечами я, отпивая зеленый чай. Оранжевый свет, сквозь короткую, карнизную тюль неприятно падал на мое лицо, из-за чего приходилось запрокидывать голову, чтобы он не лез в глаза. Зато он приятно и мягко грел остальное тело.       - Как прошла командировка?       - Отлично, - я как можно убедительнее улыбнулся. - Спасибо, что присмотрели за Джонни.       - Он сказал, вы собрались на водопад вместо школы? - С сомнением сказал отец.       - Да там... - я глубоко вздохнул, - не знаю, получится ли...       - Он уже настроен ехать...       - Я знаю, - перебил я, - я знаю... Просто Питер возможно не сможет поехать... - говорить о нашей ссоре я не решался.       - Школа... - Вздохнул отец.       Он редко курил на кухне, потому что мама не любила этого. Она не говорила, но всегда морщилась. А сегодня он будто чувствовал, что я не в том расположении духа, потому и сам был удивительно спокоен и очень продуктивен по части курения.       Я смотрел на дым, расворявшийся в рыжем свете, и думал о своем. Я уже скучал по своему ребенку. Еще я скучал по тем временам, когда все было хорошо.       Я никогда не любил ностальгию, я не понимал и не принимал людей, увлекавшихся ею, но в этот день мне до болезненного захотелось вернутся в те годы, когда мы только поженились, или только съехались. Да даже в то время когда только родился Питер, и приходилось вставать по десять раз за ночь, чтобы успокоить безумного младенца.       - Дай мне тоже, - я исподлобья взглянул на отца. Он криво усмехнулся.       - Мой сын-омега просит у меня сигарету. Дожили, - и все же одну он мне протянул. - И когда ты начал курить?       - Только что, - сказал я, щелкая его зажигалкой.       - Есть повод? - Спросил он и сразу добавил, - а затянулся-то как опытный куряга. Не ври мне, Тони.       - Я знаю, что такое сигареты, пап, - усмехнулся я, - просто день был так себе.       - Ты не курил даже после развода, - заметил он. - Значит, причина - не Роджерс.       Я помотал головой. Внутри было так тяжело, что душевный вес переходил в физический. Я словно прирос к этому стулу.       А еще я начинал понимать моих родителей, и что они чувствовали (хотя бы примерно), когда я делал то, что делал.       - Прости, что разнес твой мустанг, - тихо сказал я.       А он удивленно на меня посмотрел.       - Двадцать пять лет прошло, ты что там не сигареты куришь?       Я тихо засмеялся, видя, что он тоже улыбается.       - Я серьезно, чего ты решил вспомнить?       Я пожал плечами.       - Ты так злился, - напомнил я, - и еще... Я хотел спросить.       - Так, значит тебе что-то нужно, - он медленно поднялся со стула и подошел к хлебнице за еще одним тостом. - И что же?       - Когда я сбежал со Стивом... - Я посмотрел ему в глаза, - вы ведь могли найти нас раньше?       - Да, - кивнул он, - мы и пытались.       - Нет... Я не об этом, - я хотел услышать от него, - вы ведь не сразу объявили в розыск?       - Так, Тони, я не вчера родился, - улыбка сползла с его лица, - ходишь вокруг да около, что произошло?       - Мы с Питером очень сильно поругались, - честно сказал я.       - Так ты пришел плакаться мне на своего же сына? - Он сел обратно на стул.       - Нет, я хотел спросить...       - Что я чувствовал, когда ты сбежал? - Опередил меня он.       Я кивнул, во все глаза смотря на своего отца. Как будто мы впервые так открыто говорили друг с другом.       - Я всегда хотел как лучше для тебя, - хрипло сказал он, - но что бы я не делал все было мимо. Я хотел, чтобы ты хорошо учился, чтобы поступил в университет, чтобы рядом с тобой был достойный альфа. Я не считаю, что я делал что-то неправильно. Нет, я не жалею, что выгонял твоих тайных кавалеров, что запирал тебя дома, даже что запретил тебе праздновать шестнадцатилетие. - Я поморщился, это было не самое приятное воспоминание, - я думаю, ты заслуживал всех тех нотаций и наказаний, которые получал, и пусть современные психологи меня осудят. Твоя мать выпиливала в моей голове по дырке каждый раз после того, как я участвовал в твоем воспитании. Она считала, что так как ты омега, я должен быть мягче с тобой. Я должен быть понимающим и нежным. А я всегда считал, что тебе нужен не еще один папочка, а отец... Когда ты сбежал, твоя мать хотела подать в розыск в тот же день. Но я решил, что пусть пацан сам нарвется на неприятности и тогда как миленький прибежит домой. И что произошло? Вас взяли на границе. Считаешь, я должен был поступить иначе?       - Я не об этом тебя спросил, - напряженнее заговорил я.       - Если ты не знаешь, как поступить с Питером, просто дай ему время. - Сказал отец, - если он не умотал в какую-нибудь Мексику с усатым бемучо, то просто жди. Вспомни себя? Ты злился на меня?       Я помедлил...       - Да, но только за то, что ты не считался с моим мнением.       - Буду я считаться с тринадцатилеткой, - усмехнулся он.       - Мне не всегда было тринадцать.       - Ну да, - хохотнул он, - в паспорте цифры менялись, а в голове лет до двадцати пяти был пубертатный подросток. Ты даже сейчас иногда ведешь себя как семиклассник.       - Ох... - Я устало вздохнул. - Ладно, - я встал из-за стола, убирая чашку в раковину, - мы поедем, - я сдержанно кивнул отцу.       - Конечно, - хлопнул он себя по бокам, - но знаешь что еще?       Я обернулся.       - Питер лучше чем ты, - улыбнулся он, - помиритесь. Уж если мы с тобой сейчас все это обсуждаем, у вас еще столько времени впереди.       Я невесело улыбнулся и вышел в гостиную.       Я последовал совету отца, и решил дать Питеру время остыть. А пока я решил уделить время Джонни. Раз уж водопады обломились, мы решили поехать в парк.       А на следующее утро я позвал Роуди. Он был единственным, чьи упреки я был готов перетерпеть.       Он приехал ко мне в обеденный перерыв и с порога принялся задавать вопросы:       - Тони, сегодня вторник, в честь чего такая гулянка? - Весело спросил он, увидев меня совершенно разбитого и невыспавшегося, очень напоминавшего человека с похмелья.       - Питер сбежал из дома, - коротко ответил я.       Он тут же помрачнел:       - Нет... Нет, что произошло?       Мы сели в гостиной с кофе, последним, что давало мне жизнь.       Я пересказал Роуди наш разговор с Питером и в общих чертах описал ситуацию с пронырой Уэйдом.       Ну и в добавок рассказал про то, что произошло между нами со Стивом.       - Да уж... - Вздохнул он, - умеешь ты устраивать веселые выходные.       - Но это еще не худшее, - сказал я, болтая свой кофе, который вышел на редкость противным, кофемашину тоже стоило бы почистить.       - Серьезно? - Удивился Роуди, все ещё будучи в относительно нормальном расположении духа. - Твой сын сбежал из дома, потому что узнал, что ты изменял его отцу, его парень считает, что в похищении Питера виноват ты, что отчасти правда, а твой бывший почти трахнул тебя. Что может быть хуже?       Я посидел минуту на диване, задумавшись.       - Во-первых, Питер до сих пор не отвечает на мои звонки, и я знаю, что прошел один день, но он мог хотя бы смс сбросить. А во-вторых, - я удрученно посмотрел в пол, - мы в это воскресенье окончательно расстались со Стивом, - сказал я удивительно грустно даже для себя самого.       - В это воскресенье? То есть до этого все было еще не кончено? - Роуди посмотрел на меня как на идиота, - вы почти три года в разводе. И в конце концов, даже если так, неужели ты расстроен? - Серьезно спросил Роудс.       Я пожал плечами:       - Не знаю. Мы... Я почти был готов переспать с ним, и он тоже. И мы бы сделали это, не вспомни он про наш развод и прочую ерунду.       - А как же Стрэндж? Ты уж определись, чего ты...       - Да вы достали меня со своим Стрэнджем! - Вспылил я, - мы с ним не вместе. Мы просто друзья. И я знаю, что нравлюсь ему.       - Бред, - взмахнул руками Роуди, - Тони, я не понимаю...       - Все просто, - вздохнул я, - мы не будем вместе со Стивеном. Но и не будем с Роджерсом. Наверное... То есть... - я замялся, говорить вслух то, о чем я думал, было неприятно, - один раз он мог бы...       Роуди несколько секунд молчал и по его лицу я не мог сказать о чем, он думал:       - Тони, - серьезно сказал он, - сядь.       Я посмотрел на него как на идиота, и только через минуту понял, что сам не заметил, как встал с дивана. Тогда я медленно опустился обратно.       - Тони, ты когда в последний раз нормально спал? - спросил он. - Я серьезно, ты даже для себя выглядишь на удивление убитым.       Я глубоко вздохнул и нервно прикусил губу.       - Вот черт... - Я отдернул себя, прокусив ее и почувствовав соленый вкус во рту.       - Об этом я и говорю, - Роуди тут же встал и пошел на кухню, пока я зажимал ранку рукой.       Он вернулся через минуту с аптечкой. Я достал оттуда ватный диск, сразу прижимая его к кровоточащей губе. Роуди посмотрел на меня сверху-вниз.       - Что ты собираешься делать со всем этим?       - А что остаётся, Роуди?       - Идти в полицию. - Твердо сказал он, - Тони, это не шутки, ты не справляешься. Ситуация уже вышла из-под контроля, и если полиция не вариант, по очевидным причинам, то ФБР. Тони, ты не справишься один.       - Неужели ты не понимаешь, - я нервно оглянулся, - Роуди, я прекрасно отдаю себе отчёт в том, что делаю. За редким исключением, но не надо думать что я потерялся или запутался. Я знаю, что делаю.       - Мне так не кажется, - с сомнением сказал он, - Ты поругался с сыном, позволил бывшему мужу залезть к тебе в штаны, поехал с Джонни в парк почти ночью. Это даже для тебя перегибы!       - Захотел и поехал, - огрызнулся я, - захотел бы и переспал с Роджерсом.       - И после этого ты говоришь, что отдаёшь себе отчёт?       - Да, полностью. Я не для этого хотел поговорить с тобой, чтобы ты так же как и Уилсон учил меня жизни. Все, что мне нужно, это помирится с Питером.       - А по-моему тебе нужно написать заявление, и обратиться в программу защиты свидетелей, - сказал он, забирая окрававленную вату.       - Будто она вообще что-то значит, - отмахнулся я, - сам знаешь, чем все закончилось в прошлый раз.       - Но тогда ситуация была другая, - сказал он, - если бы Фьюри не взялся за дело, ты бы и вовсе остался бы в стороне, сейчас все по-другому, и обстоятельств, которые могли бы помешать тебе, вроде страха развода больше нет.       - Да, - я раздраженно согласился, - зато есть другие.       - Какие? - Роуди посмотрел мне прямо в глаза, а я опять нервно закусил губу и тут же себя отдернул.       - Достаточные, чтобы я не мог обсудить их даже с тобой.       - Тони... - Опасливо сказал он, - знаешь...       - Нет, не знаю! - Вспылил я, - нет, Роуди, ты можешь тут сколько угодно читать мне нотации, можете вместе с этим придурком прийти и говорить мне обратиться в ФБР, ЦРУ, да хоть к богу, но как показала практика, последний не факт что существует, вторые не работают с гражданскими делами, а первые, если ты забыл, и втянули меня во все это.       - Да, но сейчас...       - Что сейчас? - Дернулся я, - Роуди, у них был Доминик все это время с именем клиента на руках, все это время. Они говорили, что он в коме, но я так не думаю... Он был в реанимации, но в сознании, я был в той же больнице, что и он. Прошёл Чертов месяц, Роуди, а они не смогли вытянуть из него одно имя?? Даже если подставное? Я вот что тебе скажу, думаю, они и не пытались. А то, что этот сученыш откинулся ещё не факт, что правда. Может они просто слили его под шумок, сами же.       - Полиция может быть не надежна, но не ФБР, - возразил Роуди.       - У меня есть одна мысль, - честно сказал я, - Роуди, можешь считать меня параноиком, но я думаю, ФБР не пытаются взять моего «клиента». Они накрывают заведения одно за другим, они же просто щекочут пятки мафии. Зачем?       - Не понимаю...       - Вот именно. Я доверял Фьюри тогда, потому что не знал, какова была его, нет ФБР, настоящая цель, но сейчас, я думаю ФБР тянут время специально. Они не ведут допросы, затягивают очные ставки и позволяют себе терять свидетелей. Я думаю, они хотят разобратья с Пекинской мафией раз и навсегда.       В его глазах мелькнуло подозрение.       - Тони, если так, почему тогда ты ещё жив? Если даже ты понимаешь, что задумали ФБР, логично, что и их "клиент" это понимает.       Я невесело улыбнулся, нервно прикусывая губу. Ответ на этот вопрос я рассказать не мог.       - Видимо, ещё нужен. - Пожал плечами я.       - А когда перестанешь? - Он пододвинулся ко мне, - неужели ты уже сдался? Поэтому ты ведешь себя придурок? Старк!       - О Боже... - Простонал я, - Роуди, а что ты мне предлагаешь? Не будь таким же наивным как Уилсон. "Пойдите в ФБР, вы в опасности!" ФБР не интересует моя безопасность, их интересует взятие одной из крупнейших преступных группировок в стране. А все, что волнует меня, это Питер и Джонни. Плевать я хотел на планы Бюро, они ждали такой возможности давно, а "Он" ждал возможности отомстить.       - Но...       И тут у меня зазвонил телефон.       Пеппер срочно просила приехать в магазин.       Сам я подумал, что наверняка там какая-нибудь ерунда, но от Роуди нужно было отвязаться. Поэтому я поспешил сменить тему.       - Придётся поехать... - грустно сказал я.       - Ты ещё работаешь в такое время?! Мы только что говорили о чертовой мафии! И да, это не твои разборки, но ты волей-не-волей их участник.       - Как видишь. - Пожал плечами я, немного успокаиваясь, - я разберусь со всем...       Я вышел в коридор, оставив чашку тухнуть в гостиной, Роуди последовал за мной.       - Тони.       - Что ещё?       - Будь осторожен.       Я криво улыбнулся.       - Я всегда.       - Я серьезно, - повторил он.       После его ухода, ещё раз все обдумав и позвонив Питеру, который благополучно мой звонок проигнорировал, я отправился на работу. А ночью снова долго страдал от бессонницы.       На следующий день я не поехал в магазин.       Утром я снова пытался дозвониться до Питера, но трубку все не брали, а я от этого чувствовал себя все хуже. Я злился на него, злился на себя, даже на Стива, хотя тут он никак не замешан. Просто мне нужно было на кого-то злиться, и я злился.       Дома было кошмарно пусто. И я не знал как правильно поступить. Поехать и просто забрать его или оставить и дать больше времени.       И с кем ещё посоветоваться я не знал.       Я был в таком же положении когда все пошло под откос шесть лет назад.       Да, мы со Стивом разошлись из-за моего аборта, и да, я злился на него, просто ненавидел его за то, что он так просто оставил меня и нашу семью.       Но сказать ему, что это был не его ребёнок я тоже не мог. Я любил его, и только его, но иногда приходится делать то, что не хочется. И тот ребёнок был одним из случайных последствий. И если бы Стив не заметил, что я в положении, я бы тайно сделал аборт и ничего бы не произошло.       С другой стороны я все равно не верю ему, что он не был с той девчонкой, до того как мы разошлись.       Так что мы вроде как - один один.