Gap.

Tony.       Стив всегда встаёт раньше меня. На часах ещё только восемь, а он уже сорок минут на ногах, бродит вокруг кровати, собираясь на работу и иногда посмеиваясь, поглядывая на меня.       - Тони, ты проспишь, если не встанешь сейчас, - прозвенел над ухом его насмешливый голос. Каждое утро одно и то же.       - У меня ещё есть время... - Пробормотал я, отворачиваясь от него.       - Ты просил разбудить тебя, во что бы то ни стало.       Я почувствовал, как сбоку кровать прогнулась под его весом, а затем, как ловкие руки полезли под мой сонный бок, обнимая меня.       Я заворочался, неприятно ерзая. А Стив развернул меня лицом к себе, и я встретился с абсолютно бодрым голубым взглядом.       - Сколько можно... - я хотел было отвернуться, но он потянулся ко мне, целуя прямо в губы.       - Да ты... - Отплёвывался я, - ты опять купил фторовую пасту?       - Только потому, что тебя бодрит, - улыбнулся он и отстранился.       - Знаешь, что ещё меня бодрит? - Я с намеком дернул бровями.       - Мне уже пора, - усмехнулся он и попытался встать, но я быстро зацепился за карманы на его штанах, и опрокинул его на себя, - Тони!       - Пора ему! Сам меня разбудил! Так бы шёл себе на работу, но ты решил иначе...       - Мне правда пора, - он смеялся и почти не вырывался, пока я расстегивал его рубашку. - Тони, давай отложим на вечер?       - Ах... - я разочарованно вздохнул. - Может, утренний минет? Чтобы я окончательно проснулся? - Предложил я.       - Тони, ты же знаешь это займёт...       - А я не про тебя говорю, мне нужно меньше времени, чтобы кончить, так что сосешь ты. - Я скрестил руки на груди.       Он нахмурился, обрабатывая в голове полученную информацию.       - Все равно пора. - Вздохнул он.       - Да мне надо меньше десяти минут! Да и тебе вообще-то не намного больше... - Проворчал я.       - Да ладно? - Усмехнулся он. - Вчера кое-кто минут двадцать точно работал...       - Я не виноват, что ты меня отвлекал! - Возразил я, - трудно сконцентрироваться с языком в заднице.       - Ну если это мешает концентрации...       - Так ты отсосешь мне или побежишь свои заготовки делать? - Спокойно спросил я.       - Если через пять минут не кончишь, оставлю как есть, - сказал он, снимая рубашку, чтобы не запачкать.       - Это зависит от тебя!

***

      День был полон забот, до самого обеда я заканчивал большой заказ с гигантским цветочным шлейфом, а после, взялся за новый, на этот раз мужской костюм в сером цвете, с которым провозился до самого вечера.       На часах было уже восемь и, сидя в ателье, я невольно подумал, что должно быть сейчас самый разгар вечернего обслуживания в ресторанах. Стив наверняка по горло в работе и придёт поздно, так что засыпать я сегодня буду в нашей квартире совершенно один.       Я нажал на педаль швейной машинки ещё пару раз, прежде чем та зажевала ткань. В итоге целый час я провозился с порванной штаниной, а после решил не продолжать и сразу поехал домой.       После целого дня сидения болела спина и ныла задница, да и глаза устали от пяляния в одну точку. Так что, подъезжая к дому, я уже представлял, как приму душ и улягусь в нашу мягкую прохладную постель.       Припарковавшись, я заметил, что на кухне горел свет, и это немного меня насторожило. Мы жили на третьем этаже невысокого кирпичного дома, с костлявыми черными лестницами от балкона к балкону. Наша соседка снизу постоянно собирала весь мусор с улицы, оставляя его в черных пакетах прямо под этими лестницами.       Но сейчас все мое внимание было сконцентрировано на нашей кухне, которая единственным желтым глазом смотрела на меня. Стив должен был прийти не раньше двух ночи... Но больше ни у кого не могло быть ключей от нашей квартиры.       Я поднялся на наш этаж и дернул за ручку двери.       Та с легкостью открылась, и я замер на пороге, рассматрвиая прихожую.       Куртка Стива, в которой он ушел утром, была на месте. В коридоре, в спальной и гостиной было абсолютно темно. А с кухни, где горел свет, и откуда я буквально чувствовал что-то неладное, не доносилось ни звука. Ведь если он просто взял отгул или пришел пораньше, вряд ли тут было бы так тихо.       Я был уверен, что что-то не так. Что-то неладное происходит в этом доме.       Я прошел в коридор, не раздеваясь.       - Стив? - Позвал я, но никто мне не ответил.       Я подошел к кухне, на которой все было точно так же, как я оставил утром. На столе лежало полотенце, которое я забыл повесить обратно на крючок, в раковине блестела грязная чашка. А стеклянный светильник своей последней лампочкой (опять забыл про нее) отбрасывал острые тени на лице Стива.       Он сидел на стуле у стены, смотря на полотенце на столе. Его лице было напряжено, брови нахмурены. Он явно думал о чем-то серьезном, но почему не реагировал на меня?       Он почти не двигался, только грудь едва приподнималась от тяжелого дыхания. Не могло же его так расстроить мое безответственное полотенце?       - Роджерс, вас что сегодня выпустили до полуночи? - Попытался пошутить я, но он никак не ответил.       Тогда я подошёл к нему, собираясь предпринять еще одну попытку вывести его из этого мрачного транса, но потом передумал и просто коснулся рукой его плеча.       Он тут же положил на неё свою, и она была очень холодной, и я почувствовал с какой скоростью бьется его сердце. При всем внешнем спокойствии он был сильно чем-то взбудоражен.       - Ты в порядке? - Спросил я, наклоняясь и заглядывая в его лицо.       Он повернулся ко мне и без каких-либо эмоций, совсем тихо сказал:       - Мама скончалась полтора часа назад.       Я едва сдержал удивлённый вздох. Я сжал его руку, в другой коснулся его головы, совсем мягко.       Я на время потерял дар речи, пытаясь осознать то, что он только что сказал. Я не мог поверить в это. И все же, я должен был что-то сказать.       - Стив... - Внутри меня теперь быстро пустело, воздух будто замерзал прямо в легких, и я с трудом выдавливал из себя слова, - мне... - я боялся сказать эту тривиальную фразу, которая была бы просто ничем, я не хотел, чтобы он думал, что мне все равно, - она была потрясающей женщиной. - Я прижал его к себе, чувствуя, его руки на своей спине. Стив ничего не сказал, просто оставался на месте, без каких-либо эмоций.       - Наверное нам нужно ехать? - Спросил я, готовый делать все, чтобы потребуется.       - Ты не обязан, - тихо сказал он, отстраняясь и смотря мне в глаза. Это был удивительно нечитаемый взгляд, но я понимал, что он просто еще в шоке.       - Конечно обязан, - серьезно возразил я, - я поеду с тобой.       Стив кивнул, а затем положил голову на плечо, уткнувшись лбом в мою руку. Я слышал его тяжелый вздох. Я сел на соседний стул, снова обнимая его.       Он не плакал, ничего не говорил, только сердце продолжало биться со скоростью под двести ударов в минуту, я чувствовал его своей грудью сквозь его рёбра. За рулем точно поеду я.       Я не мог разобраться: это он так сдерживает эмоции или у него их просто не было после сильного шока?       Когда мы приехали в больницу, я сам уже едва сдерживался. Глаза щипало, а в груди все сжималось, выдавливая из меня редкие слезы, которые я постоянно уходил смывать в уборную. Если бы Стив стал беспокоиться еще и обо мне, он бы совсем закрылся. За те несколько часов мы почти не говорили.       Мои руки дрожали как никогда наверное, хотя я даже не заходил в комнату с телом. Там был только Стив, я понимал, что он имел право провести время один на один со всем случившимся.       Мэри Роджерс, теска моей матери умерла в магазине, выбирая очередной журнал, из которых она любила вырезать картинки и переклеивать их в другие блокноты. У неё был великолепный вкус и отточенное чувство пропорций. За годы обучения искусству я все равно не овладел этими навыками так, как она.       Мы хорошо ладили, порой даже лучше, чем я со своей мамой. Потому что миссис Роджерс при всей своей внешней нежности имела определенную твердость характера, которой я всегда восхищался.       И все же, как бы я не старался помочь, я не мог ровным счетом ничего. Стив взял на себя всю организацию похорон и прочих, связанных с этим мероприятий. Я пытался вывести его на разговор, объяснить ему что при мне он может вести себя, как чувствует. Но это было бесполезно.       Он не пил, почти не говорил со мной, все больше закрываясь от окружающих. Засыпал в гостиной, не приходя в спальню, а иногда и вовсе ночевал в старом доме своей матери, никак это не объясняя. А я не представлял, как вести себя с ним в такой ситуации. Я хотел обратиться к психологу, но Стив был против, уверяя меня, что он в порядке. И внешне он не выглядел депрессивным или даже подавленым, скорее совершенно отстранившимся от всего.       Он взял отпуск на пару недель, чтобы со всем разобраться, но продолжал готовить дома, причем он всегда спрашивал, что я хотел бы на ужин, и делал только то, что предлагал я.       Помимо морального шока ему пришлось разбираться с кипой юридических проблем, в частности с собственностью старого дома, как называл его он сам, и владельцем которого теперь являлся. В дом несколько раз по не понятным мне причинам приезжала полиция. Другой проблемой стали вещи его матери, с которыми тоже нужно было что-то решать. Горы фотоальбомов и блокнотов его матери, которые и выкинуть было жалко, и перевозить к нам в квартиру было бы странно.       Тогда моя мама предложила разместить все это у них дома. Тем более одна комната там пустовала уже очень долго, и служила как склад для всякого домашнего хлама. Стив согласился, и думаю, ему даже понравилась эта идея.       Он рос один с девяти лет, а до того помимо матери в его жизни был дедушка. Поэтому миссис Роджерс была всем. Какой смысл это описывать? Она просто была всем, а потому все эти вроде мелочи значили очень многое. И рациональность боролась в его душе с чувствами долга перед матерью и страхом потерять хоть какую-то связь с ней. Это было видно.       В день похорон Стив без эмоций принимал соболезнования от знакомых своих и своей матери. Всю церемонию я молча находился рядом с ним, стараясь поддержать его, что выходило не особо удачно. Поминальный обед проходил как раз в старом доме, который постепенно пустел, но все равно, до сих пор принадлежал почившей хозяйке.       В конце концов, пересытившись печальной атмосферой скорби, я вышел на улицу.       Там, как назло, светило яркое сентябрьское солнце, к счастью хотя бы ветер не давал ему устроить парилку.       К дому как котята к кошке прилипли припаркованные машины гостей, которых было удивительно много. Я даже не предполагал насколько много у этой женщины было друзей.       Пока я дышал сухим, пыльным воздухом, к дому подкатил еще один, незнакомый автомобиль. Это была иномарка, значка которой я никогда раньше не видел.       Из нее вышел незнакомый мне мужчина. Он был в чёрном костюме, высокий, даже выше Стива. Со светлыми волосами и обросшим морщинами улыбающимся лицом. Мы сразу встретились взглядами, ведь он привлекал внимание с такой внешностью. Я бы сказал ему было лет пятьдесят, а то и больше, но ухоженность делала из него пожилого, но очень привлекательного мужчину.       На расстоянии я не мог рассмотреть его глаз, но чувствовал, что что-то в этом человеке было грустным, несмотря на сдержанную улыбку.       В прочем, человек умер, тут не до радости.       И все же, кто он, и почему не заходит, если пришёл на похороны? А если нет, то зачем так траурно одет?       Я посмотрел на него ещё какое-то время, и, не долго думая, решил подойти.       - Привет, - коротко сказал я.       Он прошёлся по мне оценивающим взглядом. Это точно был альфа. Ростом не меньше метра девяноста, с яркими, почти синими глазами, окружёнными глубокими морщинами.       - Привет, - мягко сказал он.       - Вы... - Я пытался сформулировать свой вопрос, - вы на похороны? - В конце концов прямо спросил я.       Он задумался и загадочно повел бровями. Мне же было не до шуток и загадок, не та была ситуация.       - В любой другой день я бы с удовольствием поиграл в ваши интрижки, но не сегодня, - устало вздохнул я. Если вы пришли на "мероприятие" - заходите, если нет, то разговаривать нам не о чем, - серьезно сказал я.       - Кем ты приходился Мэри? - Спросил он, с любопытством разглядывая меня. "Значит, он пришел по делу" - подумал я.       - Я парень ее сына. - Сказал я.       Его брови удивленно дернулись вверх, и тут же он хитро улыбнулся.       - Интересный выбор, - прокомментировал он.       - А вы кто? - Задал очевидный вопрос я.       Улыбка на его лице стала куда менее явной.       - Я муж Мэри.       - Что? - Я застыл с по-идиотски открытым ртом. - Стоп, нет... - Я просто ушам не мог поверить, - вы отец Стива?       Он сдержанно кивнул.       Вот теперь все вставало на свои места. И ведь они действительно были похожи, даже удивительно сильно похожи.       - Как тебя зовут? - Спросил он.       - Тони, - я задумался на секунду, осозновая то, что только что увидел, - Старк.       - Приятно познакомиться, - он протянул мне руку, - Йомен Гранд.       Но на рукопожатие я не ответил. Я испытал еще большую неприязнь к этому человеку.       Мы со Стивом знали друг друга без малого четырнадцать лет, еще со средней школы, и все, что я слышал за это время о его отце было лишь "я не знаю, где он". Мы никогда не обсуждали эту тему, ведь для него она была явно не самой приятной. Миссис Роджерс даже вскользь никогда не упоминала своего пропавшего мужа. При этом со своим тестем, дедушкой Стива, она и ее сын поддерживали очень близкие и теплые отношения. Я понимал, кем в свое время работал старший из Грандов, но так как для Стива он всегда был дедушкой, который научил его готовить, мы эту тему не поднимали тоже.       - Что же заставило вас появиться? - Спросил я, едва скрывая свои эмоции. Стив сейчас итак в непростой ситуации, и появление его отца может только добавить к его тяжелому состоянию. И мне хотелось оградить его от этого. Я должен был это сделать.       - Моя жена умерла, - озвучил он вроде как нечто очевидное, обидевшись на мою грубость с рукопожатием.       - И где вы были, пока она была жива? - Спросил я, понимая, что злюсь не за миссис Роджерс. Я думал только о Стиве. Я не представлял как он отреагирует на эту встречу, особенно сейчас. Я не хотел, чтобы ему было еще больнее. А этот человек поступал просто цинично, явившись спустя столько лет в этот дом.       - Где нужно, - коротко ответил он и прошел мимо меня, направляясь к дому миссис Роджерс.       Я должен был попасть туда раньше, а потому я незаметно метнулся к заднему двору и зашел через садовую дверь.       На первом этаже, где раполагались гости, Стива уже не было. Я, недолго думая, поднялся наверх, где были только его комната и небольшая ванная.       Там я и нашел его. В ванной, умывавшегося ледяной водой. Очевидно просто умиравшего от жары в этом тяжелом траурном костюме.       Я тихо подошел к открытой двери, смотря на его лицо в зеркале. Мы встретились взглядами, и он грустно улыбнулся. В первый раз за последние несколько дней на его лице появилось хоть что-то. У него намокли и немного растрепались волосы, а еще промокли манжеты на рубашке.        Я подошел к нему, закатывая их. Он ничего не сказал на это, позволяя мне совершить акт заботы. Скоро я почувствовал одну его руку на своей спине, а затем другую. Он положил голову мне на плечо, молча обнимая меня.       Я закрыл ногой дверь, чтобы мы могли хоть ненадолго остаться одни в этом переполненом доме.       Теперь я просто не представлял, как сказать ему, что здесь есть еще один незванный гость. Чувствуя, как он тяжело дышит, как он наверняка сдерживает эмоции, я не мог так поступить с ним.       Я нежно погладил его по голове и услышал совсем тихий всхлип - первый за все наше знакомство. Церемония должна была совсем скоро подойти к концу, и время, которое он должен был изображать примерного сына и хоста - тоже.       Мы стояли так минут пять, и я был готов находиться там столько, сколько ему нужно было. Если бы он сказал мне самому закончить мероприятие и остаться тут с ним на целый день, я бы, не раздумывая, сделал это.       Но это был мой Стив, который через несколько минут отстранился, и я видел его абсолютно спокойное лицо с парой почти засохших дорожек на щеках, которые я мягко стер своей рукой.       Стив только прикрыл глаза, а затем снова принялся умываться.       - Стив, - тихо позвал я, пытаясь придумать, как сказать ему. Я должен был предупредить его, что, когда он спустится вниз, он встретится с мистером Грандом.       Стив повернулся, расправляя рукава. Я же от волнения принялся поправлять его галстук, к чему он же относился совершенно спокойно, может, ему даже нравилось, когда я это делал.       - Что такое? - Тихо спросил он.       - Я был на улице... - Издалека начал я, - познакомился с одним человеком... На парковке.       Он смотрел на меня настолько доверчиво и открыто, что я чувствовал, что сейчас предам его, если скажу, но молчать я не мог. Устроить ему такой сюрприз - было бы не правильно.       - М? - Он провел рукой по моему плечу, опираясь спиной о раковину позади, так что мы были практически одного роста.       - Он приехал на похороны и сейчас в доме, и я думаю, тебе лучше знать, он наверняка хочет встретиться с тобой.       - Кто? - Наконец спросил Роджерс, все еще прибывая в столь мягком и открытом настроении.       - Мистер Гранд, - сказал я.       Стив не отреагировал никак. У него ни один мускул на лице не дернулся. Он даже не пошевелился. А через несколько секунд пожал плечами.       - Он приехал не ко мне, пусть и общается не со мной, - совершенно легко сказал он, но я почувствовал как участился его пульс.       - Я могу спровадить его... - Предложил я, но Стив только отмахнулся.       - Какая разница, не думаю, что он здесь надолго, так что, - он посмотрел мне в глаза, - не волнуйся, я в полном порядке.       - Когда вы виделись в последний раз? - Спросил я.       - Когда мне было... - Он задумался, - одиннадцать-двенадцать?       - Они... - Я начал говорить, но осекся.       - Спрашивай уже, - вздохнул он и улыбнулся. - Если я и могу обсудить это с кем-то, то наверное с тобой.       - Они с твоей матерью...       Стив немного помрачнел.       - Они недолго были вместе, - сказал он, - он постоянно уезжал в Европу, а что он там делал, я не знаю. Они не разводились, но вместе почти не жили. Так что... Многого я о нем рассказать не могу.       - А последняя ваша встреча была...       - Не слишком гладкой, - признался он, - был большой скандал. Я в нем конечно, не участвовал, но посуда дома летала, - он невесело усмехнулся.       Мне было нетрудно представить себе миссис Роджерс в ярости. И я бы не хотел увидеть это своими глазами.       - Я подумал... - начал было он, - что хочешь на ужин?       Я удивился резкому переходу:       - Бургер из говядины, - сразу ответил я. - Но мы можем поесть что-нибудь, что ты хочешь.       - Честно, сейчас ничего, - помотал головой он.       - Можем заказать еду. - Я приблизился к нему в плотную. - Серьезно, решать тебе. Я на все согласен.       - Тогда заедем в магазин за мясом, - коротко улыбнулся он. - Для твоего бургера.       Когда мы спустились вниз, я сразу принялся искать в толпе мистера Гранда. И очень скоро я нашёл его, беседующим с подругой миссис Роджерс. Стив же делал вид, что вовсе ни о чем не подозревает. Я удивлялся его сдержанности.       В конце концов, роковая встреча случилось перед самым наших уходом.       Гости уже собирались и, оставляя прощальные соболезнования, покидали нас, когда Йомен подошёл к нам.       Они со Стивом не пожимали друг другу руки, только сдержано кивнули и разошлись. Но те двадцать секунд были, пожалуй, напряженнее всего остального дня.       Вечером он готовил нам ужин. Я сидел за столом, бездумно рисуя нашу кухню и самого Стива, жарящего мясо.       Я подумал, что наверное он хотел приготовить что-то для меня, потому что хотел чувствовать, что нужен кому-то. Пусть так примитивно, но я был готов на что угодно, чтобы помочь ему пройти через это.       И когда он закончил, то стал оглядываться по сторонам, будто в поисках того, что ещё он мог сделать.       - До какого у тебя отпуск? - Спросил я.       - Послезавтра выхожу.       Я кивнул, разрезая ту невероятную еду, которую он сделал специально для меня.       - Чем займёмся сегодня? - Спросил я.       Он пожал плечами. Ещё утром мы были на похоронах, так что я представлял, в каком он растерянном состоянии.       - Можем просто поваляться, - сказал я.       Он кивнул, молча смотря на пустую сковородку. На себя он сегодня не готовил.       И после нашего тихого ужина мы остались в спальной, он завернулся в одеяло, что было для него обычным, и отвернулся. Хотя бы он лег со мной сегодня.       Я же какое-то время грустно пялился в окно, давая ему пространство. Я даже подумал, что, может, он уснул. Но заглянув по ту сторону, я увидел его ясные открытые глаза.       - Хочешь поговорить о чём-то? - тихо спросил я.       Он отрицательно помотал головой, и я понимающе кивнул.       Пытаться подбодрить его было глупо и бессмысленно, оставалось только ждать.       Теперь ему не нужно было вести себя «правильно», и он мог просто немного попредаваться своей боли.

***

      Прошло две недели и Стив наконец стал по чуть-чуть приходить в себя.       Вернее он итак редко показывал, что с ним что-то не так. На работе и даже со мной порой, он вёл себя абсолютно нормально. Но когда мы ложились спать, он всегда приходил позже и его подолгу мучила бессонница.       И вот наконец, мы стали ложиться в одно время (конечно, когда оба были дома). Я даже по-новому оценил засыпание в его душных руках, на которое раньше часто жаловался.       Со временем он возвращался ко мне, и уже через четыре месяца, я мог сказать, что он снова смог шутить.       Мы собирались поехать в выходные в Рочестер, просто прокатиться, но кто-то принёс кошмарный вирус в ателье, а потому я слёг с высокой температурой.       Так что поездочка отменилась, и Стив остался ухаживать за мной, кушать чеснок и варить мне свои лечебные бульоны.       Ну и раз завтрак я проспал, то у меня был обед в постель. Грибной суп от шеф повара и чесночные гренки. Я бы болел каждый день, чтобы сексапильный альфа приносил мне в кровать такие блюда, а после лежал со мной, листая каналы.       По телеку шёл Мексиканский сериал, довольно банальный, так что я почти не следил за сюжетом. Вместо этого я наблюдал за Стивом, который устроил голову у меня на ногах, приятно согревая меня помимо двух одеял ещё и своим весом.       Он периодически засыпал, потом открывал глаза, делая вид, что совсем не спит, и проверял меня.       В один из таких разов, когда он повернулся, мы услышали громкий стук в дверь.       - Может забьём? - Спросил я, смотря ему в глаза.       - Да ладно, - он тяжело поднялся, - я открою.       Я остался в комнате, решив, что наверняка это какой-нибудь промоутер, но затянувшаяся тишина, а затем хлопнувшая дверь меня насторожили.       Дверь закрылась, а Стив не вернулся. По тишине я сообразил, что он вышел из квартиры.       Я повалялся ещё минут пять, а после завернулся в одно из одеял, и пошёл в сторону коридора.       Я проплелся, волоча за собой длинное одеяло, и открыл тяжелую металлическую дверь.       За резким дверным скрежетом последовали оборвавшиеся мужские голоса, один из которых точно принадлежал моему парню.       Я натянул кроссовки, попавшиеся под ноги, и спустился на пару ступеней вниз.       - ...Тони? - Стив поднялся ко мне навстречу. А я уже смотрел за его спину и видел мужчину, с которым не был особо знаком, но к которому уже испытывал сильнейшую неприязнь.       - Что тут... - Я затормозил, встретившись взглядом с Грандом.       - Привет, - поздоровался он.       - Тони, я... - Стив нервно прикусил губу, он выглядел напряженным, но при этом оставался спокойным. - Тебе лучше лечь обратно, с такой температурой...       - Я в порядке, - отмахнулся я, ровняясь с ним.       - Я сейчас вернусь, - сказал Стив, мягко касаясь моего плеча.       - Да, я не задержу, - без улыбки сказал Йомен.       А меня это взбесило. Какого черта он лезет к нам? Роджерс едва пришёл в себя после случившегося, как этот урод снова появляется здесь непонятно зачем.       - Я подожду здесь, - упёрся я. А Стив только устало вздохнул.       - Тони, я в порядке, - он посмотрел мне в глаза, очевидно распознав, что меня так беспокоит.       Я постоял там еще с минуту, буравя их взглядом, и уныло пошёл обратно.       Дома я включил чайник и сел за стол, дожидаясь Стива.       Роджерс вернулся через пару минут, он сразу подошёл ко мне, садясь напротив.       - Чего он хотел? - Спросил я.       - Забрать вещи из дома матери. - Спокойно сказал он, а я увидел, что в то же время он погрустнел. Ещё бы.       - Вот сво...       - Нет, - он устало усмехнулся, - он оставил там свои... Ну, ты знаешь... Я учил немецкий не по учебникам, и лучше б он давно забрал эту макулатуру.       Я удивился, и на секунду в моей голове появилось с миллион новых вопросов.       Дедушка Стива работал на партию ещё в тридцатых и сороковых, и я понимал что именно Стив и его мать называют «партией», но кто же на самом деле Йомен? Что за книжки читал Стив?       - Почему он решил забрать их сейчас?       - Понятия не имею, может, решил уничтожить, может, сдать в музей. Мне все равно. - пожал плечами он. - Тони, мне плевать на него и его дела. Он разорвал отношения и с моей матерью и со своим отцом уже давно, так что я даже не злюсь.       - Но злился? - Решительно спросил я. Я просто не мог осознать и поверить, что он так спокойно относился к предательству своего отца.       - Да, - коротко сказал он, - очень, когда мне было лет десять у меня был план, который придумал не я, это было описано в одной из его тетрадей, чем бы они ни были на самом деле... - Он притормозил.       - План? - Я наклонился ближе, - что ты хотел сделать?       - Избавиться от него, - определенно теперь говорить ему стало труднее, Стив начал бегать глазами, а я разгорелся интересом.       - Что было в этой тетради?       - Описания... - Он очевидно подбирал слова, - знаешь, это не слишком... Я был ребёнком и представлял, что это просто художественная литература.       - Описания чего?       - Убийств. - Выдохнул он, - разных, но это ведь неважно.       - Так этот человек... - я распахнул глаза, не веря своим догадкам.       - Я не уверен, что это его записи, - признался Стив, - но чьи бы они ни были, он... - он нахмурится и тон стал тяжелее, - не думаю что... вернее, он никогда не любил мою мать.       Я попытался сообразить, как это связано, а Стив повернулся в сторону закипевшего чайника, выключая его, но не наливая воду.       - Они много ругались, когда он приходил, и дедушка не всегда мог остановить его.       Он сказал это и налил воду из чайника.       Миссис Роджерс была милой женщиной. Действительно милой. Хорошей омегой во всех смыслах, но терпела рядом с собой последнего козла.       - Ты хотел убить его? - Спросил я.       - Мне было десять. - Резко выпалил Стив. - Потом мама нашла эти тетради и... Она была в ярости. Она хотела сжечь их, и она злилась на меня за то, что я это читал.       - Но не сожгла? - Спросил я.       - Понятия не имею. Я дал ему ключи, пусть сам ищет. - Усмехнулся Стив.       Я тяжело выдохнул.       - Стив...       Он повернулся и подал мне чай.       - Как себя чувствуешь? - спросил он.       - Нормально, но... А твой дедушка?       - Что?       - Он ничего не говорил о тех записях? Он знал? - с интересом спросил я.       Стив пожал плечами и слабо улыбнулся:       - У него были свои. В основном касались они кулинарии и творчества Ремарка, то, что он смог привезти с собой.       - Они тоже в этом доме?       - Уже нет, - улыбнулся Стив. - Они здесь.       - Что? Когда ты...       - Еще после нашего переезда, - усмехнулся он.       - А где они? - Удивился я.       - Если ты не знал, у нас есть книжный шкаф в гостиной.       Я загорелся желанием посмотреть на ту легендарную унижу, сделавшую Стива тем, кем он являлся. Но решил сделать это позже.       А пока мы просто пили чай вдвоем на нашей небольшой кухне. Steve.       О переезде мы стали задумываться спустя месяц после продажи старого дома моей матери. Это было мое решение, а Тони его всецело поддержал.       О новом доме мы стали думать в первую очередь из-за смены моей работы. Хотя в душе я думал совсем о другом. И когда вместе с риэлтором мы поехали смотреть потенциальные новые жилища, я вопреки предложениям Тони, искал дом не для двоих. Я хотел семью.       Особенно теперь я остро чувствовал, что мы к этому готовы, и даже в этом нуждаемся. По крайней мере я. Я хотел детей, и не одного.       А потому уже неделю я ездил по Нью-Йорку в поисках подходящего района и дома соответсвенно.       Тони тему детей обходил стороной, но четкого "нет" не говорил. Скорее не так, после заказа от учредительницы AmericanEagle**, он получил сумасшедший буст к рекламе и увеличение ценников на его работу. А потому он с головой ушёл в ткани, нитки и пайетки, днями и ночами пропадая в ателье. А потому подыскивая новый дом, я понимал, что будет лучше устроить ему мастерскую там. Хоть какую-то, просто, чтобы если уж он и начинает работать ночью, то пусть хотя бы делает это дома.       Ну и раз дело идёт вперёд, я понимал, что сначала нужно перевести наши отношения на иной уровень.       Я уже говорил об этом с отцом Тони. И нет, я не просил разрешения или благословения на брак, он сам, узнав, что мы решили переехать, спросил меня о планах на будущее. Тогда я признался, что планирую сделать его сыну предложение, Старк старший определенно был рад, поняв, что скоро у него вероятно появятся внуки, а я был рад тому, что вроде как, он считает меня хорошей парой для Тони, а у мистера Старка высокие стандарты.       Но как именно сделать то самое предложение я не знал. В силу профессии и склада ума Тони я понимал, что удивить того будет непросто, но мне очень хотелось. Поэтому я все думал, как бы это сделать. Как бы поразить его? Я не представлял. Наш менеджер по залу Натали говорила, что любой омега будет итак безумно впечатлён предложением руки и сердца. Но это ведь Тони... Он не самый обычный омега, и я мучился, придумывая все более и более безумные способы озвучить то, чего наверное боялся. Я волновался, и на самом деле, я не был до конца уверен, что он согласится. То есть, да, мы столько лет вместе, и вроде через многое прошли, но он тем и был привлекателен, что был непредсказуем. А потому я все равно до конца не был уверен, что он скажет мне заветное "да".       - Роджерс, просто позови его на свидание, поужинайте не дома, проведите вместе время и скажи ему, - сказала Нат, когда мы собирались домой после вечернего обслуживания. Время уже было глубоко за полночь, и глаза начинали слипаться.       - Я бы сделал это, но он может догадаться...       - Зная Старка, он даже не подумает, - сказала она, проверяя содержимое своей сумочки, в поисках ключей от машины.       - Но это как-то банально, - пожаловался я.       - Нет ничего плохого в том, чтобы просто сделать ему обычное предложение. Главное, чтобы не у нас в кафе, - усмехнулся она. - И узнай точный размер кольца.       - Размер кольца? - переспросил я.       - Да, - она посмотрела на меня, ожидая дурацкого вопроса, - ты хоть думал об этом?       - Я думал про кольцо. - Кивнул я, понимая, что о такой вещи как размер понятия не имел.       - Думал, - скептично повторила она, а затем, найдя ключи, повернулась ко мне.       - Ты слишком загоняешься, Стив, вытяни его с работы на ужин и скажи, что должен. Если Старк не придурок, он согласиться. Единственное, к чему он может придраться, это если ты напялишь на себя зеленую рубашку, если он ее кончено не сжёг.       Я засмеялся:       - Она у нас «случайно» зажевалась в стиральной машине.       Она тоже улыбнулась.       - Ну да, одень чёрную рубашку, любая омега на тебя повесится с ногами. И даже Старк не устоит.       Я улыбнулся, но на заметку взял. И про кольцо тоже.       Прийдя домой, я не обнаружил там Тони. В квартире было совершенно пусто, и даже ощущался от этого дискомфорт. Я принял душ, и совершенно без сил плюхнулся в кровать.       Значит, просто позвать его на свидание? Просто сказать: выходи за меня?       Я стащил с тумбочки телефон, собираясь набрать ему в ателье и назначить особенное свидание.       - Алло... - Я услышал его усталый голос, и внутри сразу приятно затрепетало. Я принял важное решение, а потому теперь каждое слово и каждое действие Тони воспринимались мной как нечто особенное, как какой-то знак.       - Привет, ты когда домой? - Спросил я.       - Стив... - Он вздохнул и помолчал, - тут... Тут такое дело... Мне нужно закончить до завтра заказ и потом... Там ещё один, так что...       - Тебе бы поспать, - грустно сказал я. - Отдых нужен всем.       - Да, я знаю... Тут просто большое дело. Помнишь, я разговаривал на днях с парнем, - я услышал звуки ящиков, он что-то искал, - короче не важно, нужно закончить срочно и...       - Так значит тебя не ждать? - Расстроился я.       - Ну, можешь попробовать, - усмехнулся он, - но скорее всего ты уйдёшь на работу раньше, чем я приду.       Мне совсем погрустнело, будь у меня хвост, он точно бы печально опустился.       - Ладно... - Я уже собирался прощаться, как вдруг что-то стрельнуло в моей голове, острое желание поболтать с ним подольше, а может понимание, что вытащить его из рабочего ада я смогу только после свадьбы, - Тони!       - А?       - Может хотя бы вечер освободишь? Мы уже сто лет не виделись по-нормальному. Сходим на ужин в эту пятницу?       Он задумался:       - Я то только за, просто тут такой завал...       - Один вечер, малыш, - мягко сказал я, - можешь ковыряться в тканях сколько хочешь, но в пятницу тебе нужно отдохнуть. Машинка подождёт.       Он тихо усмехнулся:       - Соскучился, что ли? Мы виделись сегодня утром.       - Имею право скучать по моему омеге, который пропадает ночами непонятно где.       - Хочешь, приезжай, - снова усмехнулся он.       - Может лучше ты?       - Нет, мне нужно работать...       - Тогда оставим это на пятницу, - улыбнулся я.       - Хорошо, ложись спать, - сказал он.       - Не перетрудись, - нежно пожелал я и положил трубку.       На следующий день мы с Роуди по очень идиотской и сложной схеме выясняли обхват пальца Тони. И когда заветные дюймы были у меня, я наконец определился и с кольцом, что было вполне несложно.       Ресторан в RokfellerCenter я забронировал ещё во вторник, и теперь я только и ждал моей пятницы, каждый день нося в кармане маленькую бархатную коробочку.       Когда наступил вечер пятницы, я был просто на иголках, я ждал и страшился момента Х, а время тянулось мучительно медленно, только нагнетая.       Ужин был назначен на восемь. В шесть я уже был полностью готов. Поэтому выехал я слишком рано и без двадцати был в ресторане, дожидаясь теперь его.       И когда время подошло к восьми, я нервно сидел за нашим столиком на последнем этаже Рокфеллер Центра.       Оттуда открывался потрясающий вид на Манхэттен, на несколько этажей ниже находилась студия NBC, откуда доносились звуки туристов.       На улице уже стемнело, и людные авеню светились подобно рождественской елке. Сталактиты небоскребов вокруг тоже сверкали всеми возможными оттенками золотого, красного и синего. Бродвей неподалёку шумел очередями зрителей, театры поглощали в себя толпы народу, а рестораны вокруг были забиты до отказа.       Я наблюдал за людьми с высоты, немного расслабляясь. Ко мне уже дважды подходил официант, когда я понял, что прошло полчаса, а моего омеги до сих пор нет. Я напрягся и снова посмотрел на часы.       8:34 рм       «Может заканчивает работу?» - Подумал я, грустно вздыхая и ещё надеясь, что он придёт.       Я видел, как за окном туристы заполняли площадь перед башней, фотографируясь и здорово проводя время.       Я достал из кармана мягкую темно бордовую коробочку и повертел ее в руках, не решаясь открыть, боясь, что Тони может прийти в любой момент.       Когда время приближалось к десяти, я наконец сдался. Телефона под рукой не было*, и из ресторана я до ателье не дозвонился.       Тогда ничего не оставалось, кроме как поехать к нему.       Так я, растроенный, немного злой и конечно раздражённый я поехал в это дурацкое ателье.       Оно находилось на самом севере Манхеттена, по пробкам я добирался минут двадцать, и прибыл туда почти к одиннадцати.       На его этаже горел свет всего в одном окне и дверь в ателье была открыта.       Я тихо вошёл и, пройдя в комнату, где шумела швейная машинка, увидел его согнувшуюся спину и длинную бежевую ткань, растянувшуюся на несколько столов.       Из-за шума машинки он не слышал ни как я вошёл, ни как встал за его спиной, облокотившись на дверной косяк.       Я не мог решить, злюсь я или просто расстроен. А я был расстроен, и мне хотелось наехать на него, за то, что он испортил такой важный день. День, к которому я так готовился, о котором так долго думал и которого так ждал.       - Ай... - Он тихо зашипел, видимо, уколовшись обо что-то, потому что сразу сунул пораненный палец в рот, прервавшись в своём занятии.       И в образовавшуюся паузу я решил объявить о своём присутствии:       - Как процесс? - Сдерживаясь, спросил я.       - Сейчас... - Прошептал он, будто даже не поняв, кто пришёл, и сразу вернулся к работе, вытаскивая криво пошедшие нитки.       - Ммм... - Я напряжённо сказал, - и скоро закончишь?       - Тут надо доделать на поясе декор, и у подола немного укоротить, потом рукав... - Он остановился и посмотрел на платье, - тут ещё полно и потом там костюм, надо поправить крой на спине. Часа три на платье и часов через пять... Но потом... - И он посмотрел в дальний угол комнаты, на заполненную вешалку.       - Тони, может хотя бы посмотришь на меня? - Закипая, спросил я, уже понимая, что он напрочь забыл обо всем и даже не понимает, что мы не просто болтаем по телефону, а что я пришёл сюда по конкретной причине.       - Стив? - Он обернулся и сонно посмотрел на меня. - Ты... - он задумался, - а... я тут делаю, - он проморгался, вглядываясь в темноту. Во всем ателье сейчас горела одна желтая лампа, прямо над главным - его - столом.       - Ага, - кивнул я, собираясь высказать ему все, что думаю по поводу его отношения ко мне и к работе.       - А ты чего? В смысле... - он снова задумался, - в смысле, я рад тебя видеть, но тут ещё, - он тяжело вздохнул, - у меня ещё гора работы, а у тебя разве нет вечернего обслуживания?       - Есть, - кивнул я, - но я взял выходной.       - А... - он собирался что-то спросить и тут обратил внимание на мой внешний вид, - у тебя... Ты отлично выглядишь сегодня, а в честь...       - Тони. - Жестко сказал я, не выдерживая этого бреда, - значит, ты не планировал сегодня ничего кроме работы?       - Нет, я же говорил тут заказ, и потом я учавствую в, я не рассказывал? Большой показ в Лос-Анджелесе? Нет?       - Тони, с меня хвалит! - Резко сказал я, полностью выйдя из себя, а он дернулся в сторону своей машинки.       - Да чего ты? - В его глазах было полнейшее непонимание.       - Ничего. Я уже не знаю, как до тебя достучаться!       - Да чего ты взъелся?! - Сразу же вспылил он.       - Включи мозги! Я прождал тебя два с лишним часа в этом чертовом ресторане под печальные вздохи официантов и в конце концов так и не дождался!       Он на секунду нахмурился, вспоминая, а затем его глаза расширились. Но вместо извинений он сказал:       - Я же говорил, что у меня куча работы! Роджерс, я...       - Да, - Я нервно кивнул, - и ТЫ же сказал, что в пятницу мы поужинаем вместе! - Я просто горел от злости. Да как он ещё может меня в чём-то обвинять?!       - Не совсем, - он оборонительно выставил руки, - нет, я сказал, что постараюсь, но я не...       - Ты сказал, что сможешь, - отрезал я, - а в итоге, я прихожу сюда и вижу тебя погружённого в гору тряпок?! Ты издеваешься? Старк, ты уже месяц ночуешь дома через день, и я не жаловался, входя в положение, - я подошёл к нему, - я позвал тебя на ужин, забронировал ресторан, взял отгул, парился о том, как бы устроить нам отличный вечер, чтобы и ты смог отдохнуть и отвлечься! А в итоге это все летит к чертям, а ты сидишь тут и начинаешь наезжать на меня за что-то?       - Я работаю! - Он поднялся на ноги, - здесь четыре очень важных заказа плюс я готовлюсь к показу, и ты должен понимать, что это означает... Я же вхожу в твоё положение с вечерними обслуживаниями, когда ты приходишь в час ночи?       - Тони... - Я раздраженно скрестил руки, хотелось наорать на него ещё сильнее, но обида перекрывала злобу.       - Что? - Провокационно выпалил он. - Чего ты хочешь от меня?       - Уже ничего, - я развернулся, решив удалиться, - продолжай работать.       - Ты что обиделся? - Окликнул меня он, идя за мной до самой двери. Неужто в ком-то совесть проснулась???       - Нет, Тони, - саркастично сказал я, - я совершенно спокоен, делай, что должен, - я сжал в кармане коробочку.       - Да прекрати... - заныл он, - да ладно, это же просто ужин?       - Да, - я тяжело посмотрел на него, - просто ужин, Тони. Просто ужин. Ужин, ради которого я провозился неделю, организовывая его, подбил Роуди на аферу с измерением, блин, твоего пальца, купил кольцо, и напоминал тебе четыре раза про встречу. Да, это просто ужин! Да любой омега бы догадался, что что-то не так! Да даже если нет. Тебе просто плевать на меня, ты привык, что я просто терплю твои...       - Ты сказал кольцо? - Он прервал меня.       - Да какая разница?! - я совсем разозлился, а он уже переключил внимание.       - Большая? Нет, Роджерс, ты... Подожди...       - Знаешь, мне по барабану! - Всплеснул руками я, - иди работай, у тебя ведь столько дел!       Я уже отвернулся, а он схватил меня за руку, поворачивая к себе.       - Я согласен!       - Что? - Я встал в ступоре, смотря на это сонное, уставшее неуклюжее создание.       - Я буду твоим... - Он нервно кашлял, - мужем, ну, если ты ещё не передумал...       И тут до меня дошло. И меня словно волной захлестнули эмоции, мешавшиеся в ураган. Я ещё был зол, я был раздражён и бесился, но до меня постепенно доходило, что мой любимый омега, сказал мне заветное "да"...       - Я... - Я просто потерял дар речи и смотрел на него как на 8 чудо света.       - Ну что? - Он потупил взгляд в пол.       - То есть это "да"? - по-идиотски переспросил я.       - Да, Роджерс, это да. Если ты берёшь меня замуж, то я говорю да.       - Конечно, я беру, - я с сомнением посмотрел на него, понимая, насколько дурацким получается наш разговор.       - Так что... - Он неловко посмотрел в сторону, - мы... В смысле, я думаю, я закончу в понедельник, а сейчас, если ресторан прогорел, мы можем поужинать дома? - Сказал он, виновато поднимая глаза.       - Ну да... А как же твоя коллекция?       - Сказал же, в понедельник, - отмахнулся он. - Закажем еду сегодня и посидим дома.       - Да давай, - согласился я, до сих пор приходя в себя.       - Я сейчас соберусь и поедем, - сказал он и скрылся в швейной комнате.       А я остался стоять как истукан в приёмной, соображая, что только что криво-косо я вроде сделал ему предложение. Или он мне? Но вроде я ему...       Через пару минут мы уже были в машине на пути домой, я совсем остыл и ещё раз спросил:       - Тони, так ты получается, ты выйдешь за меня?       - Ты уже пятый раз спрашиваешь, - проворчал он, пряча улыбку, - да, Роджерс, да.       Я тоже улыбнулся, наконец, приняв его прямой ответ. И вот тогда мой гнев растаял совсем, и не будь я за рулем, я точно прижал бы его к себе и горячо поцеловал.       - Тони, - позвал я, и он повернулся, - я люблю тебя.       - И я тебя, - вздохнул он, неловко смотря под ноги.       Дома мы наконец провели самодельный романтический ужин, а после самодельную романтическую ночь.       Утром я проснулся один в нашей кровати и сразу напряжённо стал оглядываться. В голову полезли неприятные мысли. Тони же сказал, что возьмёт выходной?       Я поднялся с кровати и пошёл на его поиски. В ванной и на кухне стояла абсолютная тишина, а через окно на полу танцевали тени от дерева снаружи, которые мешались с развивающейся шторой. Окно было открыто, и по полу бежал приятный весенний холод.       Тони я нашел в гостиной. Он сидел на полу в одних трусах, окруженный теми немногими семейными альбомами, что мы хранили у нас дома.       Я подошёл и сел рядом с ним, и будучи в приступе нежности совсем мягким, и почему-то я чувствовал себя виноватым. Не так ведь я планировал сделать ему настолько важное предложение.       Я прижался губами к его плечу, вдыхая щекочущий нервы, терпкий запах омеги.       Он откинул голову назад, подставляя свои губы для поцелуя, который я поспешил совершить. Расстроенным он не выглядел. И только тогда я понял, что именно держал в руках Тони.       - Не понимаю ни слова, - прошептал он мне в самое ухо.       Это была кулинарная книга моего дедушки, полностью на немецком, из которого Тони знал две фразы самого неприличного содержания.       - Она не особо интересная, - улыбнулся я, - если ты не девятилетка, который тащиться от букв с точками над ними.       Он засмеялся, перелистывая страницы.       - Я не буду менять фамилию, - провокационно сказал он.       - Думаю, это не проблема. - улыбнулся я. Конечно, мне было бы приятно, но заставлять его я не хотел. Мама тоже не взяла фамилию отца.       Он долистал до последней страницы, где находилась подарочная подпись, оставленная моей бабушкой для моего деда.       - Вот это почерк... - прокомментировал тони.       - Да... - с улыбкой вздохнул я.       - Ещё б я понимал, что тут написано...       Я прочистил горло и прочитал:       - Для моего самого лучшего альфы Альдерта-Питера Гранта, который теперь мой, и которого уже давным давно я. Сесилия теперь-Грант.       - Ну, переводчиком тебе не быть, - усмехнулся Тони, - но твоя бабушка была поэтессой.       - Я не знаю, как сформулировать это иначе, - шутя, пожаловался я.       - Но звучит мило. - Он закрыл книгу, и тут я обратил внимание на его руку. А почему он снял...       И тут меня осенило.       Я хлопоул себя по лбу, а Тони повернулся:       - Ты чего?       - Черт? Блин, - я разочарованно вздохнул, - как же я...       - В чем дело? - Завертелся Тони.       - Сейчас, - я поднялся и пошёл в спальню, где в кармане пиджака оставалась та самая коробочка.       А через пару минут я вернулся, и совершенно по-детски, когда мы оба были в одном белье, глупо улыбаясь, я сказал:       - Слушай, там вчера, я кое-что забыл, так что... - Он удивленно посмотрел на меня, а я встал на одно колено. Он, конечно, тут же сообразил и засмеялся.       - Роджерс, ты бесподобен.       Я достал коробочку и драматично открыл ее перед ним:       - Тони, я обещаю, что в последний раз спрашиваю, но всё-таки, ты выйдешь за меня?       Он продолжал смеяться, но думаю, в какой-то момент я услышал не совсем смех, это было даже похоже на короткий всхлип, и он стал тереть глаза, делая вид, что ещё не отошёл после сна. А я был окончательно растроган.       - Черт с тобой, Роджерос, - он убрал руки от лица, и я действительно увидел его повлажневшие глаза, - конечно, да.       Наконец на моей душе что-то успокоилось. Не осталось места сомнениям и сожалению, чувству вины и вообще чему-то кроме радости и светлого счастья.       И когда я первый раз увидел кольцо на его пальце, я действительно поверил, что это то самое да.       Ну и конечно, после мы закрепили наше решение. —————— *это то время когда сотовыми ещё не пользовались так активно, они только входили в широкое пользование ** - американский бренд одежды (там ниче такая одежда, но качество трендец, две стирки и у вас одни катышки вместе футболки)