Тяжело представить /// hard to imagine

      В Петербурге валил снег большими хлопьями. Город замер в пробках. Таксист вел по дворам, а Лиза попросила Даню надеть очки, чтобы не пугать народ. Парень облизнул сухие губы и наклонился к ней, тихо попросив закурить. После того, как машина остановилась в классическом питерском дворе-колодце, они вышли. Девушка дала другу сигарету и зажигалку, а сама пересчитала деньги в кошельке и сунула их во внутренний карман куртки.       Даня затянулся сигаретой, оперевшись спиной о красную кирпичную стену и улыбнулся. Пока подруга здоровалась с друзьями, он наслаждался каждым вдохом, и, сжав в губах сигарету, повернул к притихшим голову, расстегнув черную парку. — Что же, Даня, — сказал Руслан, поздоровавшись со стоящим, — знакомься. Это — Миша Совергон. Миша — Это Даня Кашин. Тот самый, что пишет охуительную музыку и бухает по-черному. — Вот это ты меня представил, бля. — Рыжий рассмеялся, крепко пожав парню руку и прислушался, — Сколько тебе? — Семнадцать. Будет восемнадцать в августе. А тебе, бугай? — Сам ты такой, хуйня малая. — Он рассмеялся, засунув руки в карманы штанов, — Мне двадцать один. Чур, раз пришел к нам в компанию — за первые шоты платишь ты.       Они все вошли в большой просторный бар, где было не слишком много народу. Расположились за столом. Руслан Тушенцов, Юлик и Миша сели с одной стороны, а Лиза с Даней - напротив. Завязались разговоры, потому что все сидящие отложили смартфоны на край стола. Пить начали с легкого и дешевого.       Миша спокойно влился в компанию, рассказывая истории из своей не самой скучной жизни, чем веселил всех сидящих. Юлик резко ударил по столу, заставив Даню вздрогнуть, и громко заржал. — Ну ты и довен, сука! — Воскликнул рыжий, толкнув Лизу в плечо, — Ебни ему. — Я тебе сейчас ебну. — Рассмеялась она, — Дикарь ебучий. Вон, если заняться нечем, Мишу можно споить. Кто рискнет?       Совергон замер, смотря на серьезные лица сидящих. Руслан с Юликом о чём-то пошушукались, отпивая со своих шотов, а Лизка повернулась к лучшему другу. — Эй, Кашин, твоя очередь спаивать вновь пришедших. Пейте. — Этого татарина только мертвый перепьет, — рассмеялся Юлик, — желаю удачи, Мишаня. Земля тебе пухом. — Мухой, верно. Ну давай, Данила. Я готов плеснуть в тебя чем-нибудь. — Не наблюй с перепоя, красавчик. — Даня искренне улыбнулся, поправив солнечные очки, — Только новое надел.       Трое остальных взяли свои смартфоны и ушли в мир Интернета, лишь иногда отвлекаясь на тупые, но от этого более смешные шутки. Пиво, шоты, виски, текила. Даня очень давно не пил, и ему стало тяжело ориентироваться в пространстве. Он прекрасно знал, что, не имея зрения, легко напиться до абстрактных «самолетиков» и слиться на втором раунде. Руслан с улыбкой наблюдал за тем, как Миша рассказывал собутыльнику историю про побег из дома, и указал Юлику на смеющегося Кашина. Лиза улыбнулась и придержала его за воротник худи, давая схватится тому за стол и скоординировать положение в пространстве. — А ты хорош, чертяка! — Рассмеялся он, — Я давно так не угарал. Лиза, пошли перекурим.       Они вдвоем вышли. Кашин уселся на сугроб, подстелив под зад парку, и закурил, сильно шатаясь и скользя ногами в летних кроссовках по снегу. Девушка уселась рядом с ним, тоже закурив. — Я смотрю, он тебя оживил, манекен ты складной. Что думаешь насчет него? — Вполне, вполне. Посмотрим, как себя проявит. — Он взял сигарету в руку, опустив голову, — Опиши мне его, как он выглядит. — Темноволосый, низкий. Тощий. Он тебе где-то по плечо, может, ниже. Глаза тоже темные, — она потушила сигарету и выбросила ее, — губы тонкие. Одет в черную рубашку, сверху черная толстовка. На ногах кроссы.       Лиза повернула голову Данилы к себе и, сняв с него очки, достала с кармана небольшой набор, которым нарисовала синяк под глазом. Кашин улыбнулся, проведя рукой по ее лицу и сказал: — Хочу его потрогать. Есть идеи как это сделать? — Могу дать ему шампанского. Он выйдет проблеваться, а ты тактично придержишь его патлы, что бы он их не испачкал. Натрогаешься вдоволь. Кашин, любви с первого взгляда не бывает, особенно у тебя, слепой дауненок. — Алкоголичка под спидами.       Они громко рассмеялись на всю улицу. Кто-то захлопнул пластиковое окно, не желая больше слушать этот ужасный гогот. Лиза отдала Даниле очки и повела его обратно, отряхнув его парку. Друзья снова уселись на свое место. Лиза заказала шампанского, и рассмеялась с реакции Миши. — Ты бы лучше очки не снимал. Вот у тебя ебло страшное.       Кашин резко заржал. Ему всегда нравилось, когда говорили, что он высокий, страшный и похож на уебка. Миша улыбнулся, наблюдая за ним, и тактично отказался от шампанского. — Слышь, малой, — рыжий жестом убрал волосы с лица, — так ты, значит, в интернете — знаменитость дофига. Как нашу компанию нашел? — Пришел на запах трупов, остался доволен увиденным. Кроме одного. — Ебала Кашина? — Спросил с улыбкой Руслан, кивнув Лизе и меняя одинаковые стаканы с алкоголем, — Согласен, я его когда первый раз увидел, думаю, вот, как чуваку с такой рожей сложной живется?       Все пятеро рассмеялись. Юлик предложил выпить за знакомство и до дна. Стаканы были осушены. Четверым шампанское прошло мимо, а вот Мише стало не очень хорошо. Он скривился, закрыв лицо рукой и икнул. Лиза пнула Данилу, и тот спросил, все ли у него хорошо. Получив отрицательный ответ, двое выбрались из-за стола. Миша согнулся, держась за желудок, но Кашин любезно выпрямил его и, придерживая за толстовку, вывел на улицу.       Совергон упал на колени, избавляясь от всего выпитого, Даня же встал рядом и убрал волосы с его лица, придерживая за капюшон. Делая вид, что рука соскользнула с ткани, он провел рукой по мягкой и приятной щеке. — Ну и гадость же, господи. Это меня от твоих тупых шуток так выворачивает. — Будешь пиздеть на меня — получишь в ебало. Пошли, хватит блевать. Еще успеешь, вечер длинный. — Он мотнул рукой, и часы выдали время. Десять часов вечера.       Они пошли обратно, правда, Даня слегка не почувствовал, где находится дверь, и врезался в дверной косяк, от чего Совергон завалился обратно на снег и начал громко ржать. — Даня, блять, зрение минус двести, нахуй. Это все потому, что ты закончил девять классов.       Рыжий рассмеялся и, слепив снежок, прислушался, точно бросив его в лицо Мише, на что получил кучу матов в свою сторону. — Опять накидался спайсухами! — воскликнул Миша.       Когда Данила зашел, он подпрыгнул и повис на нем, крепко обняв за шею руками. Даня рассмеялся и пошел на голос Руслана и Юлика к столу, и, подойдя к друзьям, повернулся боком. — Там какая-то хуита ко мне приклеилась, как банный лист к заднице. — Вот вам весело. — Улыбнулся Юлик, — Алкоголь только подействовал, ты чего вышел почти трезвый, а пришел шатаясь?       Они уселись обратно. Данила наклонился к Лизе, положив руку на ее плечо, и тихо сказал на ухо, что ему очень тяжело идти, и ей придется его проводить. Сидящие напротив наблюдали за ними. Миша рассматривал Лизу, как она приглаживает волосы Дани, и, повернувшись, указал Руслану на сидящих. — Они встречаются? — Нет, вроде как. Лучшие друзья. Просто очень давно знакомы. — Пожал тот плечами и, попросив остальных помолчать, ударил по столу, заставив стаканы пошатнутся, а пустые стопки упасть. — Что ты стучишь тут?! — Воскликнул Кашин, схватив Руслана за руку, потащив его на себя через весь стол под громкий ржач всех присутствующих, — Что ты стучишь?! Сука, не порти частное имущество. Лиза через смех закрыла рот Дани рукой, прижав того к спинке дивана. — Ты че там, совсем ебанулся?! Воздуха свежего надышался? — Че блять, — воскликнул Даня, играя на публику, — пиво пьешь, сука!       Все громко ржали, наблюдая за тем, как рыжий размахивает руками. Но, как только ему налили джина, он сразу успокоился, подобрел и, надев очки, уселся в углу. Миша вытер слезы, проступившие от смеха, и похлопал по плечу заливающегося Юлика, который съехал с дивана. Руслан закрыл руками лицо, широко улыбаясь. — Вот вы дауны, сука. Я каждый раз с вас так сыплюсь на таких тупых шутках, потом прихожу домой протрезвевший, и думаю, с какими дебилами я общаюсь. — А потом набираешь мне, — Лиза пожала плечами — и просишь повторить. Юлик, соберись, тряпка. Напился — веди себя прилично.       Даня снова мотнул рукой, и, услышав, что почти одиннадцать, принялся пить свой джин, едва соображая, что происходит. На второй глоток он почувствовал, что словно проваливается в темноту. — У меня идея! — Заплетающимся языком сказал он, схватившись за спинку дивана и, упав на него, положил ноги на ноги Лизы, — Пошлите погуляем. Протрезвеем немного. Я сейчас сопьюсь, и вы меня еще половину года будете видеть только на фотках.       Расплатившись с длиннющим счетом, все пятеро вышли на улицу, и отправились гулять по ночному Петербургу. Даня шел медленно в конце, прислушиваясь к шагам друзей, едва разбирая дорогу. Миша взял его под руку, давая на себя опереться, и спросил: — Куда в тебя столько влезло? — Это ты еще со мной первый раз пьешь. Я, обычно, гораздо лучше себя чувствую после таких скачков в градусах. Главное, быстро пить и заедать, заедать, заедать.       Юлик подошел к краю разломанной дырявой дороге и указал на две широких палки лежащих поперек. Лиза оперлась о чей-то памятник, с улыбкой наблюдая за тем, как Руслан, подтянув штаны, быстрым шагом пошел по одной из палок, расправив руки. Миша слегка толкнул палку, и идущий пошатнулся. Не совладав с гравитацией, свалился в яму, в которой снег вперемешку с грязью. Все громко заржали, а Даня, отвлекаясь от мыслей, спросил, почему все снова заходятся, как ненормальные. — Блять, Совергон!       Миша, ответил ему, едва говоря сквозь смех: — Ебать, он бежал короче, понял? Бежал, а там две доски было, и одна доска соскальзывает, ему по хребту, его уносит, и он падает вниз!       Они заливались смехом, пока не пошел Юлик в след за другом. Вторая палка была очень скользкой. Пока Лиза напевала всем известную песенку «Карусель, карусель», Юлик поскользнулся и упал вслед за Русланом с громким «Блять!».       Разошлись только под утро. Лиза села на лавочку около моста, усадив рядом с собой Данилу, и набрала номер такси. Рыжий облокотился на ее плечо и икнул, задумавшись о своем. Ему полегчало, он почти протрезвел, но теперь хотелось пить.       Они добрались до дома только через полтора часа. Даня протянул девушке ключи и пошел за ней. Она довела его до спальни, помогла раздеться и, укрыв, пошла в соседнюю комнату, где завалилась в одежде на диван, и моментально уснула.

Вечер этого же дня

      Лиза откинула одеяло, которым ее укрыл Даня, и села на диван, потирая затекшее плечо. Убрала волосы с лица, попавшие в рот, глянула на часы на руке. Хотелось только есть, но в этом доме нормальной еды давно уже не водилось. Девушка принялась просматривать сайт с доставкой еды и постучалась в комнату хозяина дома. — Даня, есть будешь? — Да. Плати по моей.       Кашин сидел, укутавшись в одеяло, и думал о том, что с ним происходит и как это изменить. Общение доставило ему некоторый дискомфорт, хоть алкоголь и смягчал падение. Ужасный привкус от вчерашнего разговора остался. Ему было неприятно, некомфортно и.... необычно. Было какое-то чувство, которое он не мог описать ни одним словом.       Надев на себя футболку, Кашин завалился обратно в кровать, закутавшись в одеяло. Лиза села рядом и, оторвав взгляд от яркого экрана с красивыми картинками еды, спросила: — О чем думаешь? Серьезный такой. — Я не могу это объяснить. Слов подходящих нет. А где Миша живет? — Где-то в восточке. Не знаю точно. Что, подумываешь вернуться домой?       Даня пожал плечами, закрыв лицо рукой, и прислушался к тяжелому дыханию подруги. Видимо, она вчера простудилась, и едва сдерживала кашель. Он сжал губы и повернул голову к ней. — Не знаю. Хочу напиться так, чтоб мои глаза открылись, и я вновь все увидел. Я устал от этой слепоты. Ты мне вчера сказала, что Миша тоже плох зрением. Как ты думаешь, может, он к своему совершеннолетию тоже ослепнет? Вот я хохотать буду. — Это только у тебя так. Расслабься, он видит почти идеально, просто вблизи все расплывается. Я смотрю, ты о нем задумался. Покраснел весь. — Лиза положила руку на лоб лежащему и удивилась, — Температуришь, гений. Если так хочется, я могу позвать его сюда. Он как раз нам привезет еды. Только учти, что тебе придется рассказать о том, что ты слеп. Долго прикидываться не получится. Она уткнулась в смартфон, открывая диалог с Совергоном, который давно был онлайн. Даня перевернулся на бок, обняв подушку, и принялся кусать губы, обгрызая их до крови. Возможно, он мог ему доверится, но не так быстро. — Позже. Сейчас пока просто поедим. Я не готов. Может, ему нельзя доверять.

Некоторое время спустя

Прошло больше двух месяцев частого общения Кашина и Совергона. Даня содействовал ему всячески, писал минусы, помогал с рифмами и подсказывал, где они провисают. Они сдружились, и, кажется, спустя двадцать бессонных ночей с разговорами обо всем, он ему доверился. Совергон же нашел лучшего друга и помощника, который бросит все ради него, даже если умирает.       Смартфон, лежащий на столе, задребезжал. Бросив завтрак, Даня преодолел две комнаты и коридор, спотыкаясь о разбросанную одежду, которой никак не мог найти места, и взял трубку, откашлявшись. Его состояние не позволяло ему находиться в бодрости, голос скрипел, горло болело, а кости ломило от боли. — Да, Лиза, что случилось? — Кашин, сука, где тебя черти носят? Совергон вернулся со своих ебеней, я вот сейчас с ним иду по аэропорту. Он не нашел квартиру… — Девушка сделала паузу, посмотрев на часы, и придержала за Мишей дверь, пока тот еле волочил ноги, борясь с остатками сна. — У него же была своя. Уже пропил? Данила крепко сжал в руке ключи от дома, прекрасно понимая, о какой услуге сейчас она попросит его. Времени подготовится не было, привести себя в порядок тем более. — Не знаю, у него какие-то траблы случились. Сможешь ему свою хату дать? Ты же в городе все равно не живешь. — Спроси его про этот дом. Я в центральной квартире давно не был, я не знаю, что там творится. Лиза закурила, оперевшись о табличку, гласящую, что тут место для курения, и посмотрела на Мишу, что стоял оперевшись о свой чемодан и сладко зевал. — Хватит зевать, — рассмеялась она, — рот порвется. За город поедешь? Там два часа езды на электричке. Совергон задумался. У него не было денег на такси, а планы РЖД с его планами не всегда согласовывались. С другой стороны, если это загородный дом, то места там будет очень много. Пока он думал, решил растянуть время, данное на решение. — Только мне тогда нужно будет в центр, а потом уже поедем. На студию заскочу. Буквально пару часов. — Сам справишься? — Девушка потушила сигарету об подошву кед и выдохнула дым. — Да, можем встретится на вокзале. Через два часа. — Кашин, — Лиза чихнула, рассмешив парней, — у тебя есть два часа прибрать труп той гнилой шлюхи. Я сейчас приеду. Они сели в разные такси. Лиза в миг добралась до дома Дани и, с ноги открыв дверь, перешагнула порог и снова чихнула. Даня, стоявший в одном полотенце, удивленно поднял голову. — Господи, у тебя тут что, действительно убили кого-то? Это что за кровь на полу? Рыжий широко улыбнулся, осторожно уходя босиком в ванную на первом этаже. Лиза закрыла дверь, дабы не выпускать теплый воздух, и принялась за уборку. Она за годы своего пьянствования научилась за двадцать минут отчищать свою квартиру до состояния стерильности так, словно там никогда не было ни вечеринок, ни алкоголя, ни перепивших школьников с наркотиками. Пока она быстро перебирала одежду Дани, разбрасывая ее в две большие кучи, хозяин дома сидел за компьютером, подперев голову рукой, и даже не собираясь одеваться. — Так, что это была за кровь? — Это была моя кровь, — усмехнулся Даня, повернувшись в кресле, — я порезался. — Ага, и так несколько раз. Там из тебя будто вылилась вся, что была. Они вдвоем рассмеялись. Парень повернулся обратно, подвинув початую бутылку вина к Лизе. Та ее взяла и, выпив за раз оставшееся, поставила обратно. — Ты готов ему сказать об этом? — Не знаю. Может быть, мои глаза выглядят нормально, когда я их открываю? Может, пора приучится снова жить с открытыми глазами? — Просто скажи ему правду. Ты с ним уже так же близко сдружился, как и со мной. Это ведь произошло не по твоему хотению. — Она положила руку ему на плечо и наклонилась достаточно близко, тихо сказав на ухо, — Он поймет тебя. Он общается с тобой из-за твоего поведения, профессионализма, харизмы в конце концов. Можешь завернуть это все в шутку. — Лиза взглянула на звонящий телефон и улыбнулась, — Я поехала за ним. Соберись. Через двадцать минут твоя история будет еще интереснее.       Девушка потрепала Даню за волосы и, закатав рукава розового худи, быстро спустилась вниз, отвечая на звонок.       В конце концов, ему всегда было интересно узнать, какого цвета новое постельное белье, и что за картина висит у него над кроватью.