Тяжело представить /// hard to imagine

      Утро началось в обед. Едва ли разбирая что происходит, Даня перевернулся в кровати, обнимая лежащего рядом. Почувствовав сладкий аромат, и нежные прикосновения, он открыл глаза. Лиза, которую он обнял за талию, лежала в кровати с макбуком, и гладила левой рукой его по растрепанным волосам.       Он замер, рассматривая, как ее волосы переливаются на солнечном свете, что лился с окна. Перевел взгляд на одежду, рассматривая темно-зеленый оттенок в ткани, и остановил взгляд на экране. Лиза занималась монтажом влога, пытаясь понять, какая цветовая гамма лучше. — Выспался? — Спросила она, откашлявшись. — Не особо. — Он положил голову на подушку рядом, и рассматривал комнату.       Девушка повернула голову, и с интересом посмотрела на лежащего рядом. У него был очень потерянный вид. Словно он опять не помнил где проснулся после попойки. — Все хорошо?       Рыжий кивнул и слез с кровати. Лиза засмотрелась на его голый торс, и Кашин тут же натянул свитшот, усмехнувшись. Включив компьютер, он быстрым шагом пошел вниз, судорожно осматривая висящие в коридоре картины. Засмотрелся на черные ступени и такой же паркет на первом этаже, из-за чего едва не навернулся. Остановился с сигаретой в зубах напротив плазмы. На большом экране блистали взрывы и брызги воды. Даня оперся руками о спинку дивана. Миша поднял голову и рассмеялся. — Кашин, ты чего, давно телевизор не видел?       Он обогнул диван и подошел к экрану в упор, рассматривая яркие пятна. — Охуеть…       Совергон залился смехом, наблюдая за ним. Лиза спустилась вниз и, остановившись у холодильника, тоже принялась наблюдать за Даней. — Дитя тьмы, кажется, совсем сошло с ума. — Улыбаясь, сказал Миша, уводя персонажа к береговой линии, — Лиза, предлагаю его пристрелить, что бы он нас бешенством не заразил. — Без проблем, только он нам еще сегодня пригодится. Миша, Даня, — она приняла вызов на часах и сказала, — к семи в город поедем, будьте готовы.       Кашин повернулся, и посмотрел на Мишу, который тут же задал вопрос: — Куда, да и зачем? — Алина хочет вас видеть. Давайте, нет времени валяться.       Даня улыбнулся и закурил, оперевшись о стену. Девушка взяла бутылку с водой из холодильника и быстрым шагом поднялась наверх. Совергон поправил на плече теплый черный плед и посмотрел на Кашина. — Что за Алина? Почему я чувствую себя на уроке алгебры, где все понимают что происходит, кроме меня? — Советую тебе собираться. Я так понимаю, на этой неделе, — он посмотрел на часы, что показали пятницу, — мы сюда точно не вернемся.       Миша устало поднялся с дивана, пряча волосы под плед, и пошел наверх. Они пообедали, после чего пошли собираться. Даня же завалился на диван, и просто лежал развалившись на нем, и курил. Без двадцати восемь к дому подъехала черная тонированная машина, и все трое забрались в нее. Миша сел спереди, тут же пристегнувшись, а Лиза запихнула Даню на задние сиденья, и сверху уселась на него, закрывая дверь. — А куда мы едем? — С улыбкой поинтересовался рыжий, когда Лиза надела на него солнечные очки. — Надо сначала спрашивать куда едешь, — сказал водитель, быстро выруливая на дорогу, — а потом садиться в машину.       Сидящие рассмеялись. Даня ворочался, громко заржав, и попытался убрать руки Лизы от себя. Миша достал смартфон и, сделав общее фото, отправил его в инстаграм. Машина быстро неслась по дороге. Водитель иногда посматривал на навигатор, и раз в десять минут просил сидящих сзади успокоиться. Они то душили друг друга, то щекотали.       Когда смартфон Лизы снова зазвонил, она заворочалась, и, зажав Дане рукой рот, что бы тот не издавал никаких звуков, ответила на звонок: — Да, любовь моя. Да, мы едем. Спасибо за машину. — Она сделала паузу, с улыбкой наблюдая за тем, как Миша листает ее фотографии в инстаграме, — Да, у тебя будет большой выбор. Нормальных мужиков не продают — есть только двухстворчатый шифоньер с отломанной дверцей и гладильная доска с плохой прической.       Лиза рассмеялась и сильнее зажала рот рукой, слушая ответ Монтаны. После десятиминутного разговора, она отложила смартфон в свой портфель. Даня столкнул ее с кресла, за что тут же получил по лицу. — Господи, — водитель рассмеялся, посмотрев на Мишу, — напомни мне больше никогда не возить этих пьяных рок-звезд.       Совергон кивнул и, повернувшись назад, с интересом наблюдал за тем, как Даня кусает Лизу за руки, а та упорно пытается занять свое место. Он повернулся обратно, и, надев наушники, обратил свой взор на время. Восемь вечера. Машина быстро проехала мимо знака, извещающего о том, что они въехали в город.       Даня собрал волосы Лизы в руку, и, заставив ее задрать голову, спросил: — А ты ключи от моей хаты взяла? — Конечно. Я их всегда с собой ношу. Вдруг в свою не попаду. — Она вытерла пот с лица и, улегшись на него, открыла окошко, — Да не ворочайся ты, конь. Давай сядем нормально. — Ого, первая нормальная идея от тебя, Лиза. Умнеть начала? — Поинтересовался он, за что снова получил по своей довольной роже.       Через двадцать минут машина свернула на дорогу к знакомому клубу. Лиза застегнула куртку, доставая сигарету, и высунулась с окна, с интересом рассматривая большую очередь из людей, что стояли в ожидании. Миша снял наушники, и повернулся к Дане, что молча развел руками. Они остановились у черного входа, и тут же перешли в клуб, не имея возможности покурить. Лиза пошла уверенным шагом по знакомым коридорам, ведя парней за собой. Даня щелкал зажигалкой, надев на голову капюшон худи, и о чем-то думал.       Все трое вошли в гримерку. Лиза отошла от двери сама, и оттащила Мишу. Даня потер беззвучно ладони и, широко улыбнулся, подходя сзади к стоящей у зеркала девушке. Она перебирала густые пряди волос, наслаждаясь тишиной ровно до тех пор, пока не заметила знакомое лицо позади себя. — Даня! — О, малолетка моя, здравствуй!       Девушка бросилась к нему с объятиями, крепко обхватив шею. Лиза облокотилась о плечо Миши, что с интересом рассматривал таинственную незнакомку, что повисла на его друге, и обхватила его и руками и ногами. Тот видимо был даже не против, заливаясь смехом. — Как я тебя давно не видела! — Воскликнула она, растрепав рыжие волосы, — Вот ты чертяга! — Тихо, не кричи мне в ухо, я тебя и так прекрасно слышу. — Он поставил ее на ноги, но они продолжали обниматься, — Тебе снизу просто слишком шумно.       Все стоящие рассмеялись. Алина отошла от него, широко и счастливо улыбаясь и сказала, уперев руки в бока: — Кашин, ты мне нужен. — Ясен красен — мир прекрасен. Я тут появился только ради тебя, — сказал он, смотря на нее и прибирая пряди волос, — а не потому что Лиза доебала меня со своими историями. Что именно тебе нужно от меня? Я без ноутбука, без телефона, только часы остались, и те скоро умрут.       Лиза кивнула Моззи, а сама продолжила опираться на ничего не понимающего Мишу. — Короче, — девушка оперлась о зеркало спиной, — мне нужен сейчас кто-то на бэк-вокале. И под «кто-то» я подразумеваю именно тебя.       Даня снял медленно очки и с интересом уставился на нее. Алина удивилась и, подойдя к нему, помахала рукой перед его глазами. — А ты еще и зрячий? Вот это да. Так, что думаешь?       Дверь гримерки открылась так громко, что Даня с Мишей вздрогнули. К ним ввалился молодой парень в клетчатой рубашке, и сказал: — Мы закончили, ждем тебя.       Кашин усмехнулся, и, наклонившись к ней, сказал: — Ты че, малолетка, охуела? Какой я к черту бэк-вокалист? Я могу только трупом на сцене лежать, а ты через меня будешь прыгать, как через козла на физ.культуре. — Каланча пожарная, ты не понял. — Она наклонила его к себе, схватив за худи, — Это был не вопрос, а констатация факта.       Они стояли и смотрели друг другу в глаза некоторое время. Лиза чихнула, чем нарушила спокойствие. — Хорошо. — Он выпрямился, улыбнувшись, — Только с тебя — алкоголь. Твоя наглая подружка не дала мне выпить.       Моззи кивнула и повернулась к стоящим Лизе и Мише, и вопросительно посмотрела на последнего. — А эт еще кто? — Спросила она, указывая Дане на Мишу, — Ты купил у цыган ворованный айфон, а это чудо шло в подарок?       Лиза с Даней залились смехом. Алина подошла к Мише и протянула руку с широкой улыбкой. — Моззи Монтана, можно просто Алина. А ты? — Совергон, — он улыбнулся максимально добродушно, — или Миша. Я их друг, вроде как. — Ну хорошо. — Она рассмеялась, — Ты с ним дружишь? — Девушка указала на Даню, что стоял раскрыв рот, и тянул руки к потолку, и после долгой паузы, завершила мысль, — Не дружи с ним.       Кашин с удивлением посмотрел на нее, перестав подтягиваться, и засунул руки в карманы штанов. Лиза рассмеялась, забрав у Алины бутылку с водой. — Он — очень плохой мальчик. А ты, судя по виду, совсем молодой. Вот, с Лизой тоже не дружи. Она тоже плохая девочка. Вообще, никогда с ними не связывайся. Можешь со мной дружить — я хорошая. — Ага, когда спишь зубами к стенке. — Даня заржал вместе с Лизой, — Пошли уже. Не будем заставлять богов дожидаться.       Миша с интересом пошел за группой. Он первый раз попал на концерт в такое окружение. Да и на концертах он был два раза, и в качестве зрителя. Шум толпы, и включившаяся музыка подбавили адреналина в кровь. Алина встала спиной к сцене, поправляя на себе черную кожаную куртку, и, улыбаясь Дане, спросила того: — Что, друг, вся твоя жизнь — это дикость?       Рыжий кивнул, стоя на ступеньку ниже, и убрал волосы с лица: — Все твои таланты — это дикость. Сука, нахуя я на это вписался? Моззи, я надеюсь они меня не сожрут. — Надейся.       Девушка рассмеялась, и махнула кому-то позади стоящих. Мелодия сменилась, и толпа громко закричала, предвкушая появление хозяйки концерта. Даня облизнул губы, отпил немного воды, и, стянув с Лизы свои солнечные очки, надел их на себя. Алина досчитала до трех, и вышла, приветствуя всех. Лиза наблюдала за Даней, который слегка пошатнулся, оперевшись рукой о ступеньку, дожидаясь особого приглашения. Когда он спокойным шагом вышел за Алиной, Миша повернулся к Лизе, с интересом спросив ее, о какой дикости идет речь. — У них фит совместный, что так и зовется — «Дикость». Ее аудитории очень понравилась читка Кашина, и она любезно попросила меня притащить его на этот концерт. Пошли, хоть послушаешь его, когда он не признается тебе в любви, и не стонет охрипший.       Концерт превзошел все ожидания. Толпа прекрасно приняла Моззи вместе с Даней. Они всячески выплескивали всю энергию, отрывались и срывали глотки. Сами выступающие не теряли пыл, часто переговаривались с толпой в перерывах.       Дане было крайне тяжело выступать. Буйство красок давало очень сильную нагрузку на и без того ослабший от долго пьянства организм. Его слегка качало, но благо это было не так заметно в раше эмоций. На одной из песен, он едва не упал, но благо Моззи успела приобнять его. Было тяжело и сердцу, и легким — он едва ли под конец успевал за Алиной. Но толпа захотела продолжения.       Кашин убрал мокрые волосы с лица, и, положив руку на плечо Алины, наклонился к ней. Она с улыбкой спросила у него, что он хочет. Зрители, наблюдающие за всем этим, притихли, только иногда какой-то пьяный нарушал тишину. — Мы же можем удовлетворить их желания? — Спросил Даня достаточно громко, придерживая съезжающие очки. — Конечно. — Алина ему улыбалась, убрав свои волосы с лица, — Если ДиКей, конечно, вспомнит свою часть текста, то мы сможем все.       Все громко расхохотались и захлопали, ожидая продолжения. И они получили его. Спустя десять минут, после того как дыхание выровнялось, пульс успокоился, а голова перестала гудеть, они снова вышли на сцену. Отплясали еще четыре трека, выплескивая энергию. Наблюдали за толпой, тянущей к ней руки. Неописуемое чувство. Ради этого определенно стоило жить.       Вскоре все собрались в гримерке. Лиза отдала обоим выступавшим полотенце, и уселась на диван. Алина вытирала мокрую шею, с улыбкой смотря на Даню, который едва мог удержать свое полотенце в руках. — Кашин, а давно ты у нас зрячий? — Так давно. — Задумался он, — Неделю. Может больше или меньше. Только зрение, знаешь, такое неустойчивое. Вот вчера днем, к примеру, я едва ли мог различить какие-то краски. А сейчас — такое разнообразие красок, будто смотришь на огромную плазму.       В гримерку зашел Миша, который держал в руке куртку и худи. Алина принялась жадно пить воду, после чего спросила: — К тебе поедем?       Даня кивнул, вытирая мокрое лицо. Лиза с улыбкой наблюдала за ними, после чего спросила: — Ну что, как тебе первое выступление?       Миша сел рядом с Даней, и принялся листать фотографии в айфоне. Даня сплюнул на пол, и, тяжело откашлявшись, сказал: — Невероятно. Это такой спектр эмоций, что я наверное сегодня не усну. — Понравилось? — Моззи улыбнулась ему. — Очень. Я бы у себя тоже что-нибудь такое устроил, да я помру, наверное, быстрее.       Еще половину часа они сидели, обсуждая прошедший концерт, после чего было принято решение поехать в ту самую большую квартиру.       К черному выходу приехала та же самая машина, после чего повезла их через весь город, в объезд пробкам. Даня сидел развалившись по середине, обнимая Алину, и поглаживая ее по волосам. Девушка лежала на его плече, совсем уставшая.       Когда машина остановилась, и все вышли из нее, Даня встал спиной к входной двери, и закурил. Миша взял у него сигаретку, и тоже затянулся, рассматривая девушек, что стояли напротив них. Ему очень понравилась эта Алина. Ее манера выступать и говорить, ее красивая улыбка. На ее фоне Лиза даже меркла. — Сколько ему? — Алина застегнула куртку, прячась от ветра. — Семнадцать. — Улыбнулся Даня, затягиваясь сигаретой, — Понравился?       Моззи рассмеялась и кивнула. — Очень. Особенно эта прическа. Ты с перепоя так же выглядишь, можешь не ржать. — Ты его еще не видела с настоящего перепоя, — кивнула Лиза. — вот там зрелище очень красивое. Как будто труп, который три недели разлагался в Неве, в нефтяном пятне, ожил, и пытается убить тебя.       Они громко расхохотались. Даня потушил сигарету и протянул руку к Лизе, которая отдала ему связку ключей. Все пошли внутрь. Поднялись на последний этаж, обсуждая сумасшедших фанатов. Миша оперся спиной о стену, с интересом наблюдая, как рыжий перебирает ключи, вспоминая как открывать эту дверь.       Лиза обнялась с Алиной, и что-то прошептала ей на ухо. — И почему у меня складывается ощущение, — улыбнулся Кашин, смотря в глаза Мише, — что мне сейчас восемнадцать, а позади стоят девушки легкого поведения. — Так, сейчас кто-то получит ножом в печень.       Все вчетвером громко рассмеялись. Даня прижался к двери, получая от девушек, и, заливаясь смехом, закрывал руками все уязвимые места. — Да стойте же вы! Дайте я хоть дверь открою, а потом хоть пинайте меня.       Когда они вошли, Даня едва успел бросить куртку в гардероб, и тут же побежал на кухню, спасаясь от девушек. Миша вошел последний, закрыв за собой дверь, и с интересом начал изучать квартиру. Словил полетевшие в него куртки, и, повесив их, встал в проходе, осматривая просторный первый этаж. Подметил, что устройство его дома и этой квартиры примерно похожи. Облокотившись о янтарную стену, на которой висела картина Климта, с интересом начал наблюдать за тем, как Даня выливает в бокалы шампанского. Лиза уселась напротив него, сняв худи, и оставшись в одной футболке.       Алина взяла из рук Кашина бокал, прижимаясь к нему, и, отпив, сказала: — А за что пьем?       Миша сел рядом с Лизой, взяв свой протянутый бокал. Рыжий улыбнулся, отдал последний бокал, а сам взял бутылку за горлышко. — Запомни, дорогая, — он снял очки и потер глаза, рассматривая друзей, — пьют за что-то только алкоголики. Мы — представители элитного класса алкоголиков, а значит пьем просто так.       Они выпили раз, выпили второй. Завели разговор о прошедшем концерте. Моззи рассказала о будущих планах, что через неделю собирается уехать в тур почти на месяц, и что ищет себе бэк-вокалиста, который выдержит столь долгую поездку. Она рассказала и про ужасные концертные площадки, и про хамское отношение во многих местах. Даня любезно наливал всем сидящим, слушая то, как Лиза рассказывает про их поездки до соседнего города, которые чуть не оборвались на середине пути.       Совергон сидел молча, слушая их — все наблюдал за новой знакомой. Ему жутко хотелось расспросить ее о том, как она стала такой, сколько ей лет, как она нашла всех этих друзей и слушателей. Он наблюдал только за ней, как она поправляет волосы, как заразительно смеется, и как жмется к Дане, что бы тот снова обнял ее. Стало интересно, было ли у них что-то. Он засмотрелся и закашлялся, подавившись виски. — Дань, — он потер шею, — пошли перекурим?       Рыжий кивнул, и, вручив Лизе полупустую бутылку Джека, натянул на голову капюшон худи, и пошел на выход. Миша едва успевал за ним, идя слегка покачиваясь. Они встали на площадке между этажами, и оба закурили. — О чем думаешь? — Даня затянулся, присев на корточки. — У вас с ней что-то было? Чего она к тебе так жмется? — Нет. — Спокойно ответил он, поправив волосы, — Ни у меня, ни у Лизы с ней ничего не было. Алинка у нас гордая, с такими прохиндеями не связывается. А жмется она ко мне почти всегда. Мы с ней видимся очень редко, может быть раза четыре за год. То ее в городе нет, то я в запой ухожу.       Они докурили и пошли обратно. Даня остановил его в коридоре, и, притянув к себе за футболку, поцеловал. Миша прижался к нему, и, через минуту отстранившись, улыбнулся. — Пошли, я тоже хочу выпить. А то они выпьют все.       Парни уселись обратно к девушкам. Лиза отдала Дане пустую бутылку Джека, и, рассмеявшись. Он же ее грустно отставил, и пошел до шкафа у окна, откуда вытащил еще пару бутылок. Они продолжили пить, обсуждая все темы, которые только можно было обсудить. Под конец к разговору присоединился Миша, что сидел молча и зажато, и только наблюдал. С ним разговор пошел еще жарче. Сидящие о чем-то спорили, размахивали руками, и переходили на повышенные тона.       Ближе к четырем часам утра, Лиза пошла спать, распрощавшись со всеми. С трудом поднялась по лестнице наверх, хватаясь за перила, чтобы не упасть. Алина отодвинула от себя бокал, и подперла голову рукой, смотря на Совергона, что вел разговор с Даней о том, какой у него странный вкус в одежде. — Ты же блять носишь мою одежду, Лиза ее таскает. Вот невозможно выглядеть нормально, когда ты одет в мою одежду. Я высокий, учитывайте это. На вас все висит, словно вы мешки от картошки надеваете. О, смотри, — он наклонился к Алине и осторожно дотронулся пальцами до ее покрасневшей щеки, — и о чем же ты думаешь, девица?       Она подняла взгляд от худой шеи в засосах, и, с улыбкой указала на нее Дане. — Твоя работа?       Миша улыбнулся, заметив как Даня покраснел. — Лизы. Я же не пидор какой-нибудь.       Алина кивнула, и, выпрямившись, взяла бокал за тонкую ножку, смотря на Мишу. — Даня, где ты его нашел? На какой помойке? — Лиза привела. Сказала, что это будет мой новый друг. Так и получилось. — Он развел руками, опустошив свою бутылку. — Ты может мне дашь сказать? — С улыбкой спросил у него Миша, — А то отвечает он за меня, прямо как мамка моя.       Даня рассмеялся и кивнул. Гордо поднялся из-за стола, развел руками, и слегка наклонился. — Ну вот и досвидос. Обсуждайте все ваши девичьи штучки. А я, как гордый представитель голубой крови, — он шел спиной вперед, размахивая руками, — пойду досыпать наверх.       Споткнувшись, он завалился на пол. Миша с Алиной засмеялись, наблюдая за ним. Кашин едва поднялся, пошатываясь, прошел еще два шага и упал уже на диван, свесив ноги на пол. Девушка придвинула бутылку, и, налив еще немного и себе, и Совергону, положила обе руки на прохладную столешницу. — Они ведь тебя даже не слушают. Все своем ареале обитают, — она отпила пару глотков, — им интересно только друг с другом. — Просто я не очень разговорчивый, если в компании больше двух человек. Это не твоя вина, просто я стеснительный.       Он допил до конца из своего бокала и наклонился к ней, рассматривая ее красивое лицо с подведенными глазами. Моззи улыбнулась ему, поправив его упавшие волосы. — Ты ведь еще маленький для их образа жизни. Тебе нельзя столько пить. Это они уже все перепробовали в своей жизни, и все ищут способ как сделать ее лучше. Они — несчастные люди. Самые несчастные, которых я встречала. Ты ведь другой, Миша? — Другой. — Он кивнул, — Но я живу у Дани, и не могу изменить свой режим жизни, пока я с ним. А Лиза не мешает, она больше рядом с Даней, чем со мной. — Если почувствуешь себя лишним в их компании, то всегда сможешь положиться на меня. У меня к тебе просьба будет. Ты ведь слышал как Даня читал на концерте. Как задыхался, как ему было плохо. Как ты думаешь, ты смог бы выдержать такую нагрузку?       Совергон задумался над ее вопросом, не чувствуя подвоха. Провел холодным пальцем по краю бокала, и, подняв взгляд, осторожно кивнул: — У меня здоровье явно крепче его. Смогу.       Алина улыбнулась ему, и, наклонившись вперед, тихо спросила: — А у тебя кто-нибудь есть? Девушка, например. — Нет, девушки нет.       Он смотрел ей в глаза и, поцеловал ее, положив свою холодную руку на ее. Она ему ответила на поцелуй, переплетя пальцы. Откуда-то сверху послышался тяжелый кашель. Алина уселась обратно, убрав волосы назад, и улыбнулась Мише. — Тогда оставишь мне свой номер, а лучше страничку в вк или телеграмме. У меня есть одна идея. Только о ней — никому. Эти двое меня сожрут вместе с сапогами.       Они допили остатки с бутылки, лишь иногда переглядываясь, и отправились спать. Миша столкнул Даню с дивана и лег на него сам, а Алина пошла наверх, улегшись рядом с Лизой.